Любви, говоришь?! До сих пор так ничего и не понял?

Весна, весна… Как хорош и чист воздух! Природа просыпается, знаменуя начало новой жизни! Необъяснимые волны романтики витают вокруг. Странно, и почему они появляются именно весной? Нет, ну понятно – зимой - то холодно. Какая там может быть любовь то. Все время думаешь, как бы ее, зиму эту пережить. Но почему не летом? Не осенью? Ох, не понять это никогда глупой, как изредка называет его госпожа, птице. Сидящий на ветке ворон покачал головой, усмехнувшись своим мыслям. У него выдалось несколько часов свободного времени, которое он решил провести в ближайшей деревне. Аврора выросла, и давно уже правит Топкими Болотами. Фея обрела свои крылья, и вполне справлялась с делами сама. Он сам не понимал, почему ему вдруг стал так интересен быт людей. Госпожа всегда твердила ему, что они опасны. Но он же не будет подлетать близко. Каркнув, Диаваль перелетел на соседнюю ветку, принимаясь наблюдать за людьми. Сегодня они стирали белье. Довольно – таки забавно. Нагрузили бедную девушку двумя огромными корзинами, из – за которых ее совсем даже не видно, и отправили на реку. Взмахнув крыльями, ворон взлетел, направляясь вслед за незнакомкой. Она тяжело ступала, тщательно стараясь разглядеть дорогу под ногами, но получалось у нее не очень – то хорошо. Дойдя до берега реки, она все-же запнулась, и упала на песок, разбросав вокруг вещи. Диаваль сел на высокое дерево, и, осторожно перебирая лапками, подкрался к краю ветки. Теперь он смог хорошо рассмотреть девушку – молодая, лет восемнадцати. Длинные светлые волосы, заплетенные в косу, добрые карие глаза и милая улыбка. Внезапно ворону стало ее жаль. Если бы он мог превратится без своей госпожи – непременно бы помог этой девушке. За то время, пока он рассматривал ее, незнакомка встала, торопливо собрав вещи в корзину. Затем, словно забыв о том, зачем она сюда пришла, девушка достала из кармана домотканного платья краюху хлеба. Ворон даже голову склонил с ветки, наблюдая за тем, что же она будет делать дальше. Разувшись, крестьянка вошла в студеную воду по щиколотки, и, разломав краюху, принялась крошить крошки в воду, кормя рыбок. Картина эта так напомнила Диавалю Аврору, что он несколько раз отрывисто каркнул, и неосознанно привлек к себе внимание, отчего, испугавшись, тут же спрятался за ветку. А она милая. Даже очень. Вон как улыбается, глядя на то, как резвятся рыбки у ее ног. Душа у нее явно добрая. Хорошая девушка. Понаблюдав за ней еще какое – то время, ворон улетел, возвращаясь на Топкие Болота, к своей госпоже. Кто знает, а вдруг он понадобится ей. С тех пор, как она обрела свои крылья, необходимость в его услугах отпала. Но вот что странно – госпожа не прогнала его. Не дала ему свободу. Даже ни разу не спросила о том, а не хочет ли он оставить ее. А он слишком любил ее, чтобы вот так взять и легко оставить Малефисенту. Диаваль знал, что как бы ни отрицала это фея, как бы не фыркала в ответ на его болтовню – он нужен ей. Могущественная фея дорожит им. И это стоит многого. Как обычно, женщину он отыскал на берегу Алмазного Омута. Именно здесь Малефисента любила проводить вечерние часы, глядя на то, как день клонится к закату. Он опустился на ее плечо, по привычке боднув головой в щеку. Ничего личного – всего лишь знак приветствия. Взмах изящных пальцев – и он, приобретя облик человека, присел рядом, глядя на зеркальную гладь пруда. - Где ты пропадал, Диаваль? Таааак, опасно, опасно, опасно! Это прищуренный взгляд не сулит ничего хорошего. Неужели его госпожа узнала о том, что он стал наведываться к людям? - Летал. Фея усмехнулась, задумчиво крутя в руках травинку. Не мог же ее ворон скрывать что – то от нее? Конечно, не мог. Это же Диаваль. Вот и сейчас у него на лице написано, причем крупными буквами – врет. - Я что, по-твоему, должна искать тебя всякий раз, когда ты мне понадобишься? - Я был тебе нужен? Ну уж прости, порой и мне требуется отдых. Имею же я на него право? Мужчина обиженно нахохлился, искоса глядя на явно чем – то недовольную госпожу. Чем она недовольна? Он что, ее собственность? Шестнадцать лет он неотлучно находился с ней рядом, а теперь, когда ему захотелось хоть немного свободы – Малефисента злится. Пожав плечами, ворон снял с себя куртку, и набросил на плечи феи, заметив, что ее кожа покрывается мурашками. Обычный жест заботы, правда же? Так он каждый раз себя убеждал. Хотя знал обратное. Любит он эту недотрогу. Любовь зла, слышал он однажды от людей. Правда, продолжение фразы там совсем не про Мал. Женщина все это время молчала, глядя, как солнце садится за горизонт, окрашивая в алый цвет воду в Омуте, отражаясь в нем. Сегодня ей вдруг стало не по себе, когда она не обнаружила рядом Диаваля. Так надолго он еще не отлучался. - Имеешь, конечно. Не могу же я вечно держать тебя на Топких Болотах. Можешь хоть прямо сейчас отправляться. На отдых. У ворона аж сердце замерло, когда он услышал это высказывание. Вот это да… Неужели она… Готова так легко его отпустить… Фея вздохнула, снимая с себя его куртку, и бросила ее на траву, вставая с места, и расправляя роскошные крылья. Она блефовала. Нужно же хоть как – то попытаться воспитать этого наглеца? Чтобы он не заставлял свою госпожу беспокоиться. Между тем, Диаваль, пылая праведным гневом, вскочил на ноги, и приблизился к госпоже, глядя прямо в глаза, отчего фея неожиданно для себя вздрогнула… Пронзительный птичий взгляд… Кажется, смотрит прямо в сердце. Скрестив руки на груди, мужчина вызывающе прищурил глаза, и процедил: - Да и пожалуйста. Вот возьму, и пойду. Усмехнувшись, он резко развернулся, и зашагал прочь, раздраженно размахивая руками. Вороны – птицы гордые. Умеют сохранить достоинство. Благо, что он не видит того, как сдержанно Малефисента смеется в кулак. Вот же наглец. - Еще шаг, Диаваль, и ты об этом пожалеешь. Мужчина даже ухом не повел. Что ж, очень даже зря. Вспыхнули золотистые искры, и в траву упал крупный жук – олень. Диаваль даже не успел понять, что произошло. Вот только что он шагает прочь, а тут вдруг раз – и над ним только травинки. Вскоре они зашевелились, и появилась фея, которая, раздвинув их, взяла его на руки. Алые губы улыбались, покуда тонкие пальчики поглаживали спинку жука: - Во – первых, Диаваль. Никогда не заставляй свою госпожу беспокоится. Во – вторых. Если я спрашиваю, то ты обязан говорить мне только правду. Ну и в-третьих, дерзкий ты мой друг. Посмотрим на твое поведение. А то так и останешься… Жуком…