Истории Тэнно

      Вихрем из металла и песка Инарос врезается в отряд Гринир. Врезается — и буквально проходит сквозь него. Волна Суховея вкупе с парой взмахов Галатина превратили семерых солдат в кучу рубленого мяса. Однако на этом Варфрейм не останавливается. Гринир многочисленны, словно муравьи. Там, где семь, найдётся ещё семьдесят. Выстрел, взрыв — снаряд Огриса разнёс в ошмётки одинокого щитоносца. А Инарос вновь сорвался с места, убирая винтовку за спину и доставая Галатин — его Оператор всегда отдавал предпочтение ближнему бою. От длинного клинка исходят тёмно-синие с чёрным миазмы, ясно намекающие, что последствия от ранений будут весьма серьёзными.       Шарнхорст увлечён творимой им резнёй. Крики Гринир отдаются в ушах жутковатой музыкой, наводя на мысли о том, что неплохо бы встроить в каждый Варфрейм что-то типа компактного сомакорда, дабы иметь возможность подбирать музыку под ситуацию. Если не считать этого, разум Тэнно полностью сосредоточен на бое. А периодически звучащий в голове шёпот Реквиема лишь подстёгивает его, заставляя искать рабов Лича и уничтожать досадные препятствия. Для кого-то Личи Кувы — это досадная помеха, мешающая обычной работе. Шарнхорст же периодически мысленно благодарит младшую Королеву за столь щедрый подарок. Разборки с ними стали прекрасным способом убийства времени и отличным занятием, чтобы… Отвлечься.

***

— Ваш новый Варфрейм готов, Оператор. — Наконец-то! Давай его сюда!       Мираж Прайм — повелительница иллюзий, мастер внезапных ударов и просто та, кто может превратить бой в смертельно опасную дискотеку. На самом деле Ордис выразился неточно. С учётом того, что у Шарнхорста уже была обычная Мираж, ничего нового помимо внешнего вида и парочки особенностей Прайм-фреймов здесь точно не будет. И тем не менее, Тэнно испытывал если не то самое чувство, что испытывает ребёнок, получивший новую игрушку, то что-то очень близкое к этому. — Тебя надо перекрасить, — обратился он к стоящему перед ним Варфрейму. — Тебе точно понравится.       Бледно-зелёные глаза Шарнхорста вспыхнули огнём предвкушения. Покраска Варфреймов и их снаряжения была, пожалуй, его самым любимым занятием, не связанным с причинением кому-то или чему-то несовместимых с жизнью повреждений. А ещё это было очень медитативным занятием, помогавшим… Отвлечься.

***

      Базар Мэру, как обычно, кишит жизнью. Кто-то просто коротает время, кто-то идёт к представителям своих синдикатов, а кто-то занимается именно тем, для чего это Реле предназначено изначально — торговлей. Некоторые предпочитают системе сообщений личные встречи, из-за чего-то тут, то там можно встретить небольшие кучки Тэнно, обменивавшихся последними новостями. -… Я до сих пор не могу поверить, что Лотос нас бросила, — донёсся до ушей Шарнхорста. — Всё ещё кажется, что это грустная шутка.       От проходившего мимо Инароса раздался тихий, утонувший в шуме толпы звук, который можно расценивать как хмыканье. Разумеется, на «лице» Варфрейма ничего не было, но его оператор сейчас иронично ухмылялся. Шутка… Да, было бы неплохо. Если подумать, тогда, вернувшись с Земли, он ожидал от Лотос каких-то известий. Хоть какой-то намёк, дающий понять, что Космомама не бросила своих чад, что всё идёт по плану и им требуется всего лишь подыграть. Но нет.       Шутка… Лотос не из тех, кто шутит. По крайней мере, так ужасно.

***

-… Нет, ты только прикинь, кто-то всё ещё верит, что Лотос нас не кинула! Месяц уже прошёл, а я иногда слышу: «Это наверняка какой-то план!». Или: «Я до сих пор в это не могу поверить!».       Атлас Прайм и Нидус расположились на небольшом каменном островке посреди огромного озера. Первый застыл в напряжённой позе с гарпуном в руке, высматривая в прозрачной воде рыбу. Второй сидел неподалёку, коротая время за разборкой Огриса. — Нет, я конечно, понимаю, что перед принятием идёт отрицание, но ведь между ними вроде ещё какие-то пункты, нет? — продолжал свой рассказ Шарнхорст, одновременно разбирая своё оружие пальцами Нидуса. — Чё-то там… Гнев, тоговля? — Торг, — поправил его Регулус.       Молниеносное движение рукой — и через несколько секунд Атлас изучающе рассматривает нанизанную на гарпун добычу. Решив, что та его полностью удовлетворяет, Варфрейм снял рыбину со своего орудия, и отправил её в корзину. — Я вообще не понимаю, чего некоторые так переживают. Ушла и ушла, вроде и без неё справляемся, — признался Регулус.       Услышав это, Шарнхорст оторвался от изучения деталей и поднял голову, взглянув на друга. Он хотел было возразить, но тут Регулус продолжил: — В смысле, да, она для нас много сделала, на ноги помогла встать и так далее и тому подобное… Но, как ты сказал, уже месяц прошёл! За это время произошла масса всего и если бы она хотела выйти на связь, она… — Могла сделать это сто раз, — закончил за него Шарнхорст. — Да. Так что пошла она.       Приятели вернулись к своим делам. Руки Нидуса резво зашевелились, собирая разрозненные детали в единую конструкцию. Не прошло и полминуты, как в руках Варфрейма вновь оказался верный Огрис. Прицелившись куда-то в пустоту, Шарнхорст выстрелил. Механизм оружия сработал как надо — покрытый оболочкой из детонита снаряд беспрепятственно вылетел из ствола и устремился в неизвестность. А спустя какое-то время эхо донесло до островка обрывки крика. — Иногда даже выходит лучше, чем задумываешь, — констатировал Шарнхорст.       Вот и одна из причин, по которым он любил подобное вооружение. До чего же приятно выпустить снаряд в пустоту и потом узнать, что ты смог убить кого-то взрывом. Через пару минут Регулус объявил, что намерен сменить место рыбалки и вызвал К-Джет. Шарнхорст последовал его примеру. Рыбную ловлю он не любил и в таких вылазках на Равнины Эйдолона участвовал прежде всего ради общества товарища, уничтожения аванпостов Гринир, которых, по его мнению, здесь было просто до безобразия много, а также ради добычи минералов, если поблизости вдруг окажется месторождение.

***

— Ордис, запись номер шестьдесят шесть.       Шарнхорст не умел сидеть на месте и пялиться в одну точку. Его натура требовала хоть какой-то деятельности. Когда Тэнно не искал себе работы, он охотился на Личей. Когда он не охотился на Личей, он отправлялся в Цетус или Фортуну. Когда его не тянуло ни на Землю, ни на Венеру, Шарнхорст красил Варфреймы и снаряжение. Когда красить было нечего, он читал. А когда и нового чтива не оказывалось под рукой… Тэнно не просто не любил абсолютное бездействие. Он сам запретил себе бездействовать. Когда мозг оказывался свободным от какой-либо деятельности, он вспоминал о ней. А этого Шарнхорст терпеть не мог. Ведь тогда пробуждались самые неприятные воспоминания в его жизни. Забавно. У него есть так много поводов заняться чем-то и всё равно в какой-то момент наступал момент бездействия. Отсутствие занятия и новой пищи для ума по-новой вызывало в памяти картины того, что случилось месяц назад. Это… То, что и есть Я.       Бездна бы тебя побрала… — Моё дитя… — раздался в комнате женский голос. — Так прекрасно видеть. Как ты себя чувствуешь? — Хреново, — мрачно ответил Шарнхорст.       Зашедший в комнату Умбра застал Тэнно в не самом приятном расположении духа. Тяжесть неприятных воспоминаний и мрачный настрой настолько хорошо отражались во взгляде парнишки, что, кажется, ещё немного, и они материализуются в виде чёрной ауры. Или, скажем, тёмно-синей, переходящей в чёрный у самых краёв. Прямо как вирусные миазмы, что исходят от его Галатина. — Бездна тебя побери, — тихо процедил Тэнно. — Ната…