Твоя очередь, Антон

Голос мальчика звучит совсем жалобно и с каждой секундой становится все тише - надежда угасает. Мольбы о пощаде и слезные просьбы о помощи тонут в громком шуме выстрелов и криков Безумного Волка, командира этой группировки: — Не жалейте предателя, бейте его сильнее. Решил сбежать, как трус, поджав хвост, — рычит главный и поморщится от отвращения, будто перед ним сейчас лежит не маленький беззащитный мальчик, а что-то невероятно отвратительное, способное вызвать приступ рвоты, — испачкайте руки его кровью. Безумному волку, как все его называли, всего шестнадцать, но он прекрасно справляется со своей работой главаря, подчиняя себе всех, даже ребят, что были постарше. Абсолютно хладнокровный, с пустым взглядом карих глаз, обжигающих холодом, хищной улыбкой - неспроста ведь обозвали Безумным Волком, не особо долго думая над кличкой. Крики парнишки скоро стихают совсем - он перестает двигаться. Все кончено. — О, наши дела идут очень даже хорошо, — в карих глазах командира вспыхивает безумный огонёк. Он достаёт из кармана помятую пачку сигарет, а перед тем, как закурить, произносит довольно громко, чтобы каждый услышал: — Запомните: мы солдаты. Никаких побегов, никаких предательств, если не хотите закончить, как он, — Безумный волк с нескрываемой брезгливостью пинает бездыханное тело мальчишки и выдыхает сизый дым. Слышится поражённый вздох, но он, к счастью, игнорируется командиром. — Все обязаны сражаться. Покорность - это самое ценное, что может быть у солдата.

***

Арсений боится так сильно: желудок сжался в комок, а лоб покрылся испариной. Антон пытался сбежать. Его Антон. Его Антон, который был с ним все это время. Его Антон, который так лучезарно улыбался, когда говорил о том, как хочет делать людей счастливее. Он бы мог, Арсений уверен в этом. Его Антон, который никогда не отпускал руки, не поддавался всей этой темноте и жестокости вокруг него, не дал сломить себя. Такой светлый, такой чистый, как солнце, господи. Его Антон, вытирающий слёзы Арса во сне своими тонкими тёплыми пальцами, ведь тот плохо спал и часто просыпался от кошмаров. И он будет следующим Ладони так сильно трясутся. Арсений лишь сильнее сжимает в руках оружие, до побеления костяшек пальцев. — Мы сбежим, Арс, сбежим когда-нибудь, — шепчет Антон на ухо старшему, потираясь о его плечо щекой, словно кот, — трудности всегда рано или поздно заканчиваются. И Арс, черт возьми, верит этому спокойному и мягкому шёпоту над своим ухом, облегченно выдыхает, внутренне радуясь близости такого родного человека, и скоро проваливается в сон, не просыпаясь за эту ночь ни разу. Арсений лишь на секунду прикрывает глаза, пытаясь прогнать ужасные воспоминания. «Эмоции показывать нельзя. Мы солдаты — у нас нет ничего, кроме одной цели.» — всплывает в памяти злобный рык главного, и парень следует этому: поджимает тонкие губы, старательно пытаясь погасить в себе тревогу, которая плещет внутри его. — Вот обижусь и уйду от тебя, — недовольно пробурчал Антон, ложась рядом с парнем, — мог бы и подождать меня перед тем, как начинать читать. Арс улыбается, откладывая единственную уцелевшую книгу в сторону, и обнимает мальчишку: знает ведь, что тот не уйдет, никогда не бросит. Слишком доверяет. — Не веришь? А вот уйду, — обидчиво воротит нос младший, наигранно хмурясь. Арсений негромко смеется, уже начиная сомневаться, что Антону действительно шестнадцать, а не шесть. — Я не люблю, когда ты вредничаешь, — он резко наваливается на парнишку сверху, забираясь под его футболку и начиная щекотать худые бока. Тут уже начинает заливаться хохотом Антон, и Арс уже боится, как бы мальчишка никого из отряда не разбудил. — Хватит, Арс, я пошутил, правда, — с трудом произносит парнишка сквозь смех, — перестань, ну Арсений. — Арсений! — слышится резкий голос Безумного Волка, и Арс невольно вздрагивает, но тут же вешает на лицо маску невозмутимости, отдавая честь командиру. Тот лишь хищно улыбается, показывая ряд желтоватых зубов, и подходит совсем близко к парню, который настолько бледен, что его лицо напоминает чистый лист. — Ты готов? — интересуется он, внимательно вглядываясь в лицо подчинённого и, видя в его глазах страх, ухмыляется, — Твоя очередь, Арс. Солдат шумно сглатывает, но, набравшись смелости, кивает. Произносить что-либо вслух он не решается. Антона приводят и кидают прямо на землю перед Арсением. Голубые глаза встречается с зелёными, и Арс видит, как мальчишку колотит. Он такой маленький и хрупкий, что, кажется, малейшее дуновение ветра способно испортить это чудо. — Поешь, чудо, тебе нужно набираться сил, — солдат садится рядом с болеющим мальчишкой, протягивая ему свою порцию завтрака. Антон благодарно улыбается, принимая еду, но улыбка пропадает с его лица, когда тот видит в тарелке надоевшую пресную кашу. Он вздыхает, но, не желая обидеть Арса, начинает есть. — Я бы многое отдал ради бутерброда с колбасой или хотя бы кусочка сыра, — поделился Антон, продолжая с трудом пихать в себя невкусную кашу, скорее напоминающую размоченную в воде бумагу. — А я бы многое отдал, чтобы поскорее увидеть тебя здоровым и полным сил, — Арсений улыбается и треплет парня по волосам. «Я не хочу делать этого» — одними губами произносит Арс, и Антон понимает, но лишь качает головой, хмуря светлые брови. Безумный волк ждёт, выжидающе глядит на Арсения, одного из своих лучших бойцов. Ему нравится наблюдать за чужим страхом, за тем, как тот ломается - знает ведь, что будет дальше, если ослушается. Арс жмётся под взглядом главного, все же поднимает мальчишку с земли, берет его за локоть и ведёт за дерево — туда, где происходят все убийства. Листва громко шелестит и зловеще переливается в свете полной Луны, но Арсений не замечает этого, как не замечает сгущающихся туч и легкой дымки в облаках. С такой погодой можно было бы успешно просидеть в засаде, и никто бы не заметил. Арсений лишь видит, как мальчишка боится, но пытается скрыть это. Он не верит, что должен убить своего единственного родного человека. Он чувствует, как его спину прожигают глаза командира, и снова поджимает губы, пытаясь подавить горькие слёзы. Пальцы на руке Антона сжимаются так сильно, что оставляют на ней красные следы. — Не жалей. Ты вынужден сделать это, — хриплым голосом отзывается мальчишка. Арсу от чего-то хочется с силой сжать худые плечи и хорошенько так потрясти, чтобы парень перестал говорить такие глупости, но все, что тот говорит, черт возьми, правда, и от этого хочется заплакать навзрыд, падая на колени, прямо на грязь, мокрую после сильного дождя землю. Он оборачивается, с ужасом думая, что будет, если кто-то услышит то, как они разговаривают. Но никого близко нет, значит их оставили одних. — Я не могу сделать этого, — голос Арса предательски ломается и дрожит, и вот уже слёзы начинают скатываться по его бледным щекам. Антон вымученно улыбается, вытирая влагу с лица старшего привычным ласковым жестом. Прикосновение почему-то обжигает. — Ты должен, или они убьют и тебя тоже, — судорожный вздох. Арсений резко машет головой, не желая слушать мальчишку, и всхлипывает. — Мы придумаем что-нибудь, всегда придумывали. Можем отыскать правительственных солдат, попросить их о помощи и... — Перестань, Арс, — отрезает Антон, заставляя парня замереть и поднять взгляд красных от слез глаз на него. — Ты ведь знаешь, что мы не... Его слова прерываются звуком выстрелов и криков людей. Сомнений быть не может - это правительственная армия. Вдалеке слышится резкий голос Безумного Волка, отдающего команду и громкий топот. Вертолет. — Быть не может, это чудо, настоящее чудо, — шепчет Антон, все еще не веря в происходящее, и поднимает голову, всматриваясь в темное небо и синие тучи, которые скоро разразятся очередным осенним ливнем. Первым отмирает Арсений: — Что ты стоишь, это наш шанс! — отчаянно кричит он, пытаясь вывести друга бросает ружьё и хватает руку мальчишки. — Антон, бежим. Тот лишь стоит в одной позе, неспособный пошевелиться. Он все еще не уверен, и старший видит, как его губы дрожат, будто бы мальчик сейчас расплачется. — Мы должны, Антош, — Арсений берет лицо парнишки в свои руки, заставляя посмотреть в свои глаза, и мягко касается чужих губ своими, чтобы привести Антона в чувства, заставить его отмереть. Арс отстраняется через пару секунд, сдавленно улыбается, вновь берет тёплую ладошку Антона, и они начинают бежать вместе в неизвестном направлении, чувствуя, как земля содрогается под их ногами от непрекращающихся выстрелов и криков. Конечно, у них все получится. Трудности ведь всегда рано или поздно заканчиваются, правда?