Аромат цитруса

Очередная ночь, проведённая в студии. Если честно, Юнги уже устал проводить ночи на этом маленьком и неудобном диванчике, или засыпать прямо за столом. Шея болит, спину ломит, что такое лёгкость и бодрость в теле Шуга давно уже позабыл. Можно подумать, а что же мешает вернуться в, полностью обустроенный под комфортную жизнь, дом. Другим участникам группы парень говорит, что работает над новой песней, поэтому ему удобнее оставаться в студии. Ребята сначала верили Юнги и не придавали особого значения его отсутствию, но после месяца, проведённого в студии, друзья начали волноваться. Мин целыми днями и ночами пропадал в своей мастерской, домой заходил только сменить одежду и принять душ. Как-то раз, Хосок подкараулил Юнги по возвращению домой и попытался узнать, как продвигаются дела с работай и собирается ли хён вообще возвращаться домой. Но Шуга лишь отмахнулся, сказав, что написанная музыка ему не понравилась и он решил переделать, поэтому вернётся, скорее всего, не скоро. Намджун и Хосок уже давно поняли, что здесь что-то не чисто. Ранее Юнги никогда не застревал в студии на столь долгий промежуток времени. Он всегда жаловался на ломку во всём теле после ночей, проведённых в своём, хоть и уютном, но до боли неудобном уголке. Остальные же участники делали вид, что это норма, предполагая, что Мин просто переживает творческий кризис, или что-то такое. На самом деле, правы были все. В студии Шуга действительно писал музыку для новой песни, но ничего не получалось и результат его не устраивал. Доделав работу, он просто понимал, что это не то и удалял всё под чистую. Новые идеи в голову не шли, а если что-то и находилось, то начинались проблемы с реализацией. Сосредоточиться было просто невозможно. А причина этого всего маленькая и простая, но от этого не менее прекрасная — Пак Чимин. Этот парень просто занял все мысли своего хёна. Конечно, не специально, просто в какой-то момент от его улыбки у Юнги начали подкашиваться ноги и замирать сердце, а если Пак подходил к нему слишком близко, Мин и вовсе начинал задыхаться. Хотя во втором вина даже не самого Шуги, который влюбился в своего донсена. Это всё чёртова аллергия! Чимин, как и все остальные люди, с рождения имеет собственный запах, который передаётся по наследству. У Тэхёна — это цветущая вишня, Чонгук пахнет сладковатым кофе, Джин источает аромат ванили, Намджун — спелых яблок, Юнги— мяты, Хосок — зелёного чая. У всех ребят очень приятные запахи, которые чаще привлекают людей, чем отталкивают. А вот Чимину повезло меньше, парень пахнет апельсинами, вроде, прекрасный освежающий аромат, который нравиться многим людям, но также аллергия на апельсины — очень распространённая. Рыжеволосый не раз встречал людей, которые пытались отойти от него подальше, начинали чихать и прикрывать нос. Он часто жалел, что не может сам выбирать свой запах и доставляет неудобства другим. Но больше всего он пожалел об этом, когда встретился с Юнги. Старшему каждый день приходилось принимать противоаллергические таблетки рядом с донсеном. Из-за этого Паку было стыдно, он постоянно извинялся, видя, как хён пьет очередную порцию лекарства, но Шуга каждый раз повторял, что это не его вина и скорее это он должен извиняться перед младшим за то, что не переносит его запах, хоть цитрус и очень приятно пахнет. За несколько лет Юнги успел привыкнуть к запаху Чимина и к ежедневному глотанию таблеток, которое успело стать ритуалом, без которого день начинать нельзя. Но один единственный вечер изменил всю ситуацию и привёл к тому, что есть сейчас. Этот вечер не был чем то необычным, они просто сидели, выпивали и разговаривали обо всем. Такие посиделки были не впервые, ранее они тоже вот так просто сидели и болтали, не задумываясь о проблемах и тревогах, просто отдыхая. Возможно, такое повторялось бы ещё не один раз, если бы Намджун не спросил Чимина, о чём же они могут часами разговаривать и как у них хватает сил после изнурительных тренировок, когда остальные просто приходят и заваливаются в свои кровати. — О чём разговариваем? Нуууу, обо всём, я даже не могу выделить какую-то тему, мы просто говорим, говорим и я даже не замечаю, как пролетает время. Мне нравиться говорить с Юнги-хёном, разговоры с ним меня успокаивают и расслабляют, поэтому спать мне совсем не хочется. — Я рад, что ты доволен, Чиминни. Но раньше меня интересовало, почему Юнги-хён с тобой настолько искренен. — Настолько искренен? — с неподдельным удивлением переспросил Чимин. — Ну да, ты не замечал? Мы все в хороших отношениях друг с другом, Но только с тобой он проводит такие посиделки на всю ночь, ты единственный кому он пишет сообщения, длиннее, чем пять слов. Я думаю, ты ему нравишься, — с улыбкой на лице произнёс Намджун. Он всегда был очень наблюдателен, самый первый понимал, что с кем-то из участников что-то не так и пытался поддержать, разузнать в чём проблема и помочь советом. Хотя в этом случае лидеру помогла не наблюдательность. Юнги сам пришёл к нему среди ночи, пока лидер читал какую-то книгу на английском, и начал свою исповедь. Рассказал, как в последнее время чувствует что-то странное по отношению к Чимину. Когда он рядом с младшим, чувство тепла и спокойствия разливается по всему телу, а когда им приходиться разойтись, Шуга чувствую одиночество и пустоту, которую не получается заполнить другими людьми. Рассказал, как младший не покидает его мысли целыми днями, как пару раз снился Мину, как тому трудно делать вид, что всё, как раньше и ничего не изменилось, как он полюбил этот запах цитрусов, который может убить его, но вместо этого поднимает из мёртвых, когда парню особенно тяжело. После исповеди, он просто молча ушёл в свою комнату, поблагодарив за то, что его выслушали. Намджун пытался поднять эту тему ещё раз, но хён отказался говорить об этом и попросил забыть, сказав, что просто хотел выговориться. — Я знаю, мне тоже нравится хён и ты мне нравишься Намджун-хён, мне все участники группы нравятся. — Ты не совсем понял про какое я нравится говорил. Но ладно, не имеет значения, отдыхай, Чиминни, — поднялся с дивана Намджун, похлопал Чимина по плечу и направился в свою комнату. — А? Стой, хён! Что ты имел ввиду? — сорвался с места рыжеволосый, но Джун уже скрылся за дверью своей комнаты. После этого разговора Чимин начал очень внимательно наблюдать за Юнги. Начал ловить на себе его взгляды, заметил насколько смягчается тон Мина, когда тот обращается к младшему, понял, что в день он проводит с хёном слишком много времени, больше, чем с остальными участниками. В воспоминания моментально начали врезаться факты. Если Чимин отправляется в магазин, Юнги обязательно пойдёт с ним, даже если до этого был занят работай. Если Паку понадобиться помощь, или просто станет скучно, он может спокойно обратиться к своему любимому хёну, тот сразу отложит свою работу, что-то пробурчит, поругается на бездельника донсена, но всё равно проговорит с ним всю ночь. Пару раз они даже умудрились заснуть вместе. «Неужели Намджун-хён именно об этом «нравиться» говорил?» — пронеслось в голове Чимина и тот сразу покраснел. Он не совсем понимал, что из-за этого чувствует, но факт того, что аромат цитруса, исходящий от парня, усилился, означал, что тот радуется. После этого аромат рыжеволосого начал усиливаться, когда тот был рядом с Юнги. Пару дней этого никто не замечал, парни общались, как и раньше, но на третий день Мин заметил, что таблетки не помогают. Утро он встретил с забитым носом, как только приближался к донсену, начинал чихать , становилось трудно дышать , слезились глаза. Все ребята заволновались, начали спрашивать, выпил ли он таблетки, или заболел. Особенно напуганным и взволнованным выглядел Чимин, в его глазах Юнги прочитал страх, чувство вины, волнение, сердце защемило от понимания, что это из-за него младший испытывает эти эмоции. — Всё в порядке, просто забыл выпить таблетки, ничего страшного, — попытался всех успокоить пострадавший от аллергии. — Ты уверен, хён? Может мне пойти погулять, чтобы тебе стало лучше? — обеспокоенно спросил Чимин, отходя подальше от аллергика. — Что? Нет, конечно. Всё в порядке, ты не должен уходить из дома, чтобы мне стало лучше. Сейчас выпью таблетки и всё пройдёт, — развернулся и скрылся за дверью своей комнаты Мин. «Ну вот. То, чего я и боялся всё это время.» — нагнетающие мысли поползли в голову Шуги. Он взял еще несколько таблеток и проглотил, запивая водой. — Если и это не поможет, то всему конец, — тихо, с ноткой отчаяния, проговорил Юнги. Подождав десять минут, чтобы таблетки подействовали, он направился на кухню. — Юнги-я, тебе уже лучше? Таблетки помогли? — заботливо поинтересовался Джин, чтобы убедиться, что Юнги все же принял лекарство. — Да, вроде, прошло, — неуверенно ответил Мин. — Вот и славно, садись завтракать, — успокоившись, позвал Сокджин. — А где Чимин? — спросил виновник утреннего переполоха, оглядывая стол. — Он сказал, что сегодня тебе лучше держаться от него подальше и ушёл, — отозвался Хосок. — И почему вы его не остановили, со мной же всё в порядке, просто таблетки забыл выпить,— возмутился Юнги. — Он сказал и сразу вышел за дверь, я даже среагировать не успел, — оправдался Джин. — Вы пробовали …. — На звонки не отвечает, — резко перебил говорящего Чонгук. — Он чувствует себя виноватым за то, что доставляет тебе проблемы, хён, — зашёл на кухню Тэхён, — пойду поищу его, а то мало ли что. — Скажи ему, чтобы возвращался, я сегодня допоздна в студии буду. С этого и начался месяц проживания Юнги в своей студии. Таблетки перестали действовать и каждый раз, возвращаясь домой, Мин боялся наткнуться на Чимина. Он не хотел, что бы младший винил себя из-за его приступов аллергии. Работа не шла, а мысли о рыжеволосом донсене не покидали голову. Юнги очень хотел вернуться, но случись у него очередной приступ, даже в самой легкой степени(слёзы и насморк), Чимин несомненно займёться самобичеванием. Это единственное, что мотивировало оставаться в студии и терпеть неудобный диван, непригодный для сна. От еды быстрого приготовления уже начал побаливать живот, так что Мин начал таскать еду из дома. На самом деле, он только и делал, что искал причину вернуться домой, хотя бы ненадолго. Так хотелось увидеть Пака, или хотя бы услышать его запах, до дрожи в коленях приятный и до удушья опасный. Но опасность Юнги совсем не пугала. Он был готов задохнуться, только бы услышать этот, так полюбившийся за всё время с Чимином, запах. Он любил этот запах. Он любил Чимина. И это никак не давало покоя, терпение уже на грани. Мин и не вспомнит последний раз, когда они так долго не виделись с донсеном. С другими ребятами он может увидеться на тренировке, не редко к нему заходят под предлогом помощи, для того, чтобы попытаться выманить парня обратно домой, но после грубого отказа этот спор перетекает в обычную беседу. Единственный человек, с которым Юнги ни разу не виделся за этот месяц — Чимин. Тренируется он отдельно, пытаясь не пересекаться с хёном, в студию, естественно, тоже не заходит, а, заглядывая домой, Мин его и сам избегает. Вот и в этот вечер Юнги осторожно пробирается в дом, надеясь не столкнуться с Паком. Сегодня младший должен быть на тренировке, но некое плохое предчувствие всё не покидает. Репер осторожно открывает дверь, оглядывается и, не замечая угрозы поблизости, начинает разуваться. Пройдя на кухню, Мин видит, сидящего за столом, Тэхёна. Тот, наверняка, с кем-то гулял и только вернулся, сев за ужин в девять вечера. — Привет, хён. Давно тебя не видел. Как работа? Скоро собираешься возвращаться? — начал заваливать вопросами Ким. — Привет. А ты чего так поздно ешь? — попытался перевести тему Юнги от давно надоевших вопросов в другое русло. — С друзьями встречался, вот и вернулся поздно, а по дороге домой успел проголодаться, — улыбнулся Тэхён и продолжил, — Ты же тоже за ужином пришёл? — Ага, если я ещё пару дней поем еду быстрого приготовления, придётся бронировать койку в больнице, — недовольно ответил старший и направился к холодильнику. — Ну так чего же ты не вернёшься? Все тебя дома ждут, — сказал шатен, потом немного задумался и добавил, — особенно Чимин. — Чимин? — с неподдельным удивлением переспросил Юнги. — Мг, — промычал с набитым ртом Тэхён, пытаясь побыстрее переживать свою еду и всё разъяснить хёну. Но этого даже не потребовалось. На кухню вошёл Чонгук, который взял эту задачу на себя. — Он уже все уши прожужжал, — недовольно буркнул макнэ, — «А может мне позвонить Юнги-хёну?», «Почему его так долго нет дома?», «Эта из-за меня он не приходит?»,— на последней цитате Чонгук смягчил голос, — он винит себя в том, что тебя нет дома, поговори с ним. Сердце снова очень неприятно сжалось. Понимание, что из-за него страдает его любимый донсен не приносило ничего, кроме боли. Юнги понял, что Чимину сейчас не очень радужно еще пару недель назад. Запах парня было почти не слышно, ароматы других участников перебивали любимый цитрус, а это значило, что носителю этого запаха сейчас плохо, тяжело. Мин понимал это, но вернись он обратно, всем сразу станет ясна причина его отсутствия, что сделает младшему ещё больнее. — Я не могу, — с грустью в голосе сказал Юнги. — Ну и почему же? — задал логичный вопрос Чонгук. — У меня аллергия на цитрус, — решился сдать себя с потрохами старший. — Аллергия? Ну ты же пьешь таблетки, — недоумевающе спросил Тэхён, наконец доев свою порцию. — Они больше не действуют. — Так ты и вправду из-за Чимина дома не ночевал? — удивился Чонгук. — Он и так винит себя каждый раз, как я пью таблетки. Не хочу, чтобы он знал, что они больше не помогают и я буквально задыхаюсь из-за его запаха. — Может просто подыщем тебе новые таблетки? Зачем же так радикально? — предложил Чонгук и уже полез в интернет. — Ты думаешь, я не пытался? Я и так пил довольные сильные, — сказал Юнги и, вспомнив зачем он сюда пришёл, достал из холодильника поесть. — Ничего, что-нибудь придумаем. Возвращайся домой, мы вместе найдём выход. Это же не только твоя проблема, но и наша, — обнадёживающе сказал Чонгук и похлопал хёна по плечу. Юнги в ответ лишь кивнул, положил в портфель, заранее переложенную в лоток, еду и направился к выходу. — Обязательно, но только не сегодня. Дверь захлопнулась в сопровождении тяжелых вздохов Чонгука и Тэхёна. Шуга вышел на холодную и сырую улицу, решив, что немного прогуляться на свежем воздухе ему не помешает. Ветер неприятно бил прямо в затылок, нос начал замерзать он холодного воздуха, а горло немного пощипывать. Несмотря на это, Юнги наслаждался этим холодным вечером. После месяца, проведённого в студии, даже такая погода может приносить удовольствие. В этой местности вечером людей было не много, что несомненно радовало Мина. Асфальт приятно пах дождём, фонари освещали полупустые улицы, а каждое дуновение ветра помогало взбодриться. Вдруг запах мокрого асфальта перебился чем-то другим, чем-то ещё более приятным и освежающим. Шуга сразу узнал этот аромат, он резко обернулся и заметил Чимина, направляющегося домой. После секунды раздумий, он неосознанно окликнул парня, о чём сразу же пожалел. Но стоило увидеть лицо младшего, все сожаления сразу же отбросились в сторону. Лицо Пака немного покраснело от холода, из-за чего тот пытался поглубже закутаться в шарф, волосы растрепал ветер, а в глазах читалось то ли удивление, то ли радость. Чимин сделал неуверенный шаг навстречу, но заметив, что Мин тоже направляется в его сторону, ускорился. Когда они подошли друг к другу совсем близко, Юнги не удержался и крепко обнял Пака, говоря, что очень скучал. Тот в свою очередь очень удивился, а когда старший начала вдыхать его запах, вообще выпал из реальности. — Ты так вкусно пахнешь. В детстве я ненавидел апельсины из-за аллергии, но благодаря тебе я полностью изменил своё мнение. Запах апельсин — великолепный. — Но у тебя же аллергия, тебе нельзя, — попытался оттолкнуть хёна Чимин, но тот прижал его ещё ближе. — Мне всё равно, я хочу слышать твой запах каждый день, хочу видеть тебя каждый день, даже если ради этого придётся страдать от аллергии, — Юнги будто прорвало, все чувства, находившиеся внутри, наконец донеслись до виновника, который их и вызывает. После этих слов Пак покраснел ещё больше, обнимая в ответ. — Я тоже хён, я тоже хочу каждый день видеть тебя и каждый день слышать твой запах. Я даже купил освежитель воздуха со вкусом мяты, пока тебя не было, — смущённо выдавил парень и уткнулся носом в плече мятного запаха, когда услышал лёгкой смешок старшего. — Почему тебя так долго не было дома, хён? Это из-за меня? — с виной и грустью в голосе спросил Чимин. — Конечно, нет. Это из-за меня. Это у меня аллергия на твой запах, Чиминни. Ты ни в чем не виноват, — нежно сказал Юнги и поцеловал донсена в лоб. Тот сначала отвернул голове и попытался спрятать румянец в шарфе, но потом резко передумал и посмотрел Мину прямо в глаза. После минуты игры в гляделки, Чимин поддался вперёд и дотронулся своими губами к губам хёна. Второй немного дёрнулся от удивления, но потом начал слегка посасывать пухлые губы Пака. Младший томно выдохнул, не ожидая, что Шуга воспользуется моментом и проскользнёт языком в рот донсена. На вкус Чимин тоже был апельсиновым, такой же приятный, как и на запах. Юнги становиться трудно дышать, то ли из-за аллергии, то ли из-за теплых и влажных губ Пака и его томного обжигающего дыхания. Как бы сильно Мину не хотелось продолжать это вечность, дышать становилось всё труднее и труднее, ещё минута и он вовсе потеряет сознание. Нехотя отстранившись от Чимина, репер начал агрессивно хватать воздух ртом, загоняя его в лёгкие. — С тобой всё в порядке хён? Вызвать скорую? Дать таблетки? Что мне сделать? — забеспокоился младший, перебирая все возможные варианты. — Всё в порядке, Чиминни, — отдышавшись, проговорил Юнги, обхватывая своими рука лицо Чимина и переводя его взгляд на себя, — просто немного переволновался. — Переволновался? Это всё из-за этого дурацкого запаха, из-за него я постоянно доставляю тебе дискомфорт, правильно ты сделал, что сбежал в студию, — глаза Чимина становились мокрыми, а голос повышаться, срываясь на некоторых словах. — Эй, ты что такое говоришь, у тебя прекрасный запах. И в студию я сбегал вовсе не от тебя, я наоборот хотел отгородить тебя от плохих мыслей, что-бы ты не видел последствий моей аллергии и не чувствовал вину, — удивительно нежно начал говорить Юнги. Пак никогда и подумать не мог, что можно говорить настолько нежно. — Но ведь это моя вина, если бы меня не было в группе, ты бы не мучился. Прости меня, Юнги-хён. — Чиминни, если бы тебя не было в группе, мне бы было очень одиноко. Я люблю твой запах. Я люблю твой вкус. Я люблю твой голос. Я люблю твой внешний вид. Я люблю всё в тебе. Я люблю тебя. Так почему же ты не можешь также любить себя? Глаза младшего распахнулись в удивлении, он попытался что-то сказать, но Шуга прервал его глубоким поцелуем. Мокрым, нежным, с мятно-апельсиновым вкусом, поцелуем. Это была последняя ночь Юнги в студии. На следующий день он вернулся домой. Пару дней ребята подшучивали, что видеть Шугу дома очень непривычно, наигранно удивлялись, что он здесь и постоянно спрашивали, когда тот возвращается в свою берлогу. Долгожданная ночь, проведённая в своей родной кровати, была самым приятным событием за последнее время, конечно, не считая поцелуй с Чимином. После возвращения, они пытались как можно меньше контактировать, ведь аллергия Юнги никуда не делась. Но Пак был настолько счастлив из-за возвращения хёна, что его запах заполнил весь дом, перебивая все остальные. Мину приходилось постоянно проветривать комнату, чтобы свободно дышать хотя бы у себя. Шугу записали к доктору, чтобы тот помог подобрать новое лекарство. Почти каждый день Мин пил новые таблетки, в надежде найти подходящие. В итоге всё же нашлись достаточно сильные и очень недешёвые таблетки. Старший снова смог спокойно находиться рядом с цитрусовым, наслаждаясь запахом. Они стали проводить ещё больше времени вместе. — Хёооон, как думаешь можно ли назвать наши отношения «хён-донсен»? — лениво проговорил Чимин, свисая с кровати Шуги. —«Хён-донсен»? Не знаю, а как сам думаешь? — не отрываясь от экрана ноутбука, задал встречный вопрос Юнги. — Я думаю, что нет, — протянул рыжеволосый. — Ну и почему же? — с ухмылкой поинтересовался мятный. — Как это почему? Ты же сам говорил, что любишь меня. Разве нет? — возмутился Пак. — А хён что ли должен ненавидеть своего донсена? — не скрывая наглой улыбки, начал дразнить Шуга. — Я не это имею ввиду и ты это прекрасно понимаешь! — чуть повысил голос Чимин, — Разве ты поцеловал бы меня, если бы воспринимал только как донсена? — Ну тогда зачем ты задаёшь эти глупые вопросы? — повернулся к собеседнику Мин, вопросительно смотря. — Просто хочу убедиться, — тихо проговорил младший, утыкаясь взглядом в кровать. Юнги потставил ноутбук на стол и подошёл к Чимину. Обхватив его лицо руками, он припал к губам Пака. Цитрусовый и не собирался медлить, моментально ответив на поцелуй. Оторвавшись от любимого донсена, Шуга взглянул ему прямо в глаза. — Конечно, мы не просто хён и донсен, — сказал Юнги, на что Чимин широко заулыбался, прижимая не просто хёна поближе.