Я не поеду домой без тебя

— Клянусь Богом, Тони, иногда ты просто невыносим! Питер слышал голос Пеппер из-за двери, она казалась сердитой и расстроенной, что было вовсе ей не свойственно. Она всегда была такой собранной. А сейчас будто обо всем догадалась. Мисс Поттс была стильной и элегантной, умной, красивой и вежливой. Она была идеальной женщиной, идеальной подругой. Питер все еще чувствовал себя немного неловко, вспоминая о том, как он мечтал о Тони, как только познакомился с ним год назад. Через несколько дней он встретил Пеппер, и до него дошло, что старший мальчик ни за что не взглянет на него. — Ух ты, черт, мне так жаль, что тебе так тяжело быть со мной! Блядь, почему бы тебе тогда не свалить?! Они познакомились в первый же день в Массачусетском технологическом институте. Это был лучший день в жизни Питера, он всегда мечтал попасть туда, но никогда не думал, что это воплотится в жизнь. И даже если бы он поступил, он знал, что не сможет платить за обучение, поэтому, когда он получил стипендию, это было похоже на сбывшуюся мечту — Мэй действительно гордилась. Он так нервничал из-за встречи со своим соседом по комнате, боялся, что это будет какой-нибудь заносчивый, богатый, маленький гений, который будет смеяться над ним из-за его поношенной одежды, потрепанного телефона и старых учебников. — Это потому, что ты продолжаешь преследовать меня своими дурацкими обещаниями и ложью, и я идиотка, что повелась на все это! Тони совсем не походил на то, чего боялся Питер. Он был так спокоен и невозмутим, что, стоило ему только войти в комнату, младший мальчик сразу же влюбился в него. Питер заметил, что он хорошо одет и его сумки выглядят очень дорогими, но он был так мил с ним. Он представился, позволил Питеру выбрать, на какой кровати он хотел бы спать, он даже пригласил его выпить кофе, и они вместе исследовали кампус. Тони был красив, обаятелен и очаровательно кокетничал, к концу дня Питер был беспомощно влюблен в него, он написал бы песни и стихи о Тони, если бы у него был хоть какой-то талант, но к сожалению, его не было. — Тогда иди, уходи, как ты обычно и делаешь! И не волнуйся, я не буду звонить, на этот раз все кончено. Он вспоминал, как провел следующие несколько дней, думая о том, как пригласить Тони на свидание. Он репетировал речь перед зеркалом (это было ужасно); он перерыл весь свой гардероб в попытке найти приличный наряд на свидание (не нашел); он даже зашел так далеко, что попытался уложить свои кудри в тот день, когда должен был пригласить его (это было безнадежно), но все было напрасно, потому что, когда он вернулся в их комнату поздним вечером, с потными ладонями и дрожащими коленками, то обнаружил, что Тони целует это великолепное вишнево-белокурое видение, как Пеппер Поттс. — Ты останешься один, Тони, я серьезно. Если ты не научишься понимать других, тебе будет одиноко и горько, и это будет только твоя вина! И они прекрасно понимали друг друга, они принадлежали к одному и тому же миру. Они были старшекурсниками, Пеппер ходила в ту же частную школу, что и Тони, ее семья была богатой, как и его, она была высокой, с чертовски прямым и идеальным носом, как и волосами, и у нее были великолепные голубые глаза, и у нее, вероятно, была красивая одежда, чтобы ходить с Тони на свидания, и они могли ходить в дорогие рестораны и делить счет, и она могла бы позволить себе свою половину, и Пеппер, вероятно, могла бы писать стихи о нем. Они просто идеально подходили друг другу. — Это чушь собачья, и ты это знаешь, Пеппер, ты это знаешь, мать твою! И все же, когда они не были вместе, Тони вел себя так, словно у Питера был шанс. Как будто между ними могло что-то произойти. Всякий раз, когда Пеппер бросала его — а это случалось по меньшей мере три раза в течение года; четыре, если считать нынешнюю ссору, — Тони вел себя с Питером по-другому. Паркер не был уверен, что ему это только кажется, вероятно, — Тони всегда был милым и немного кокетливым со всеми, но когда он не был с Пеппер, это было… просто по-другому. Он брал Питера на то, что другие люди могли бы считать свиданиями, его прикосновения задерживались дольше, чем это было необходимо, он обнимал и целовал его всякий раз, когда у него был повод, они обнимались в постели, смотрели фильмы и ели пиццу, это было просто… странно. По-хорошему странно. Питер не жаловался. Его друзья, похоже, думали, что Тони видит в Питере младшего брата, Пеппер тоже так думала, но это было не так, совсем не так. Он заметил, как Тони иногда смотрит на него, как он смотрит на его задницу, когда оборачивается, как его глаза задерживаются на его теле, когда он переодевается ночью в пижаму. Тони хотел его, но по какой-то причине не делал никаких шагов. На самом деле, он сделал несколько поползновений, но так и не сделал последнего шага. Это было похоже на очень жестокую, очень длительную прелюдию, которая никогда никуда не приводила. Потом они с Пеппер помирились, и все снова вернулось на круги своя. — Счастливо оставаться, Тони. Питер поднял голову, когда голос Пеппер стал громче, она открыла дверь и прошла мимо него, даже не заметив. Он сидел на полу, скрестив ноги, в наушниках — хотя ничего не играло, а на ногах у него лежали рюкзак и несколько учебников. Он как раз возвращался из библиотеки, когда услышал крики, доносившиеся из комнаты, и решил подождать снаружи, но это было больше часа назад. Питер уже успел проголодаться, и его спина болела, когда он наконец повернулся и увидел Тони, выходящего из комнаты прямо за Пеппер. — Скатертью дорога, мать твою! — Крикнул старший мальчик в спину блондинке, но та уже завернула за угол. Его взгляд упал на Питера, и он прислонился к дверному проему, скрестив руки на обнаженной груди. Он выглядел чертовски хорошо, такой затраханный, они, вероятно, занимались сексом перед ссорой, с растрепанными волосами. — И как много ты услышал? — спросил старший мальчик, потирая лоб, и Питер только пожал плечами с легкой улыбкой. — Немного. Ты в порядке? — Тони наклонился, чтобы помочь ему с рюкзаком и учебниками, когда Питер поднялся с пола, что оказалось немного затруднительно, потому что ноги ужасно затекли. Тони держал его за талию, когда он чуть не упал обратно так, что они прижались друг к другу грудью. — П-прости. — Все в порядке, Манчкин*. Я превосходно, — старший мальчик улыбнулся немного саркастически, но Питер ничего не сказал, он знал, что это был просто защитный механизм. Он тоже имел парочку подобных приемов в своем арсенале. — Мне жаль, что тебе пришлось ждать снаружи. Давай я угощу тебя выпивкой? — Тони все еще не отпускал талию Питера, и младший мальчик понял, что все начнется сначала. Весь этот странный флирт, который заставит его еще сильнее влюбиться в своего соседа по комнате, который заставит его сердце наполниться надеждой… А потом сердце снова разобьется вдребезги, когда они с Пеппер неизбежно сойдутся. Прекрасно… — Да, конечно. Давай я просто соберу это барахло, — прошептал он себе под нос, наблюдая, как на великолепных губах Тони появляется грязная кривая улыбка. Блядь…

***

К одновременному облегчению и разочарованию Питера — Тони пригласил своих друзей присоединиться к ним. Роуди, Тор, Брюс, Клинт и Наташа были в баре, когда они прибыли, и, казалось, уже знали, что произошло. Роуди, самый старый друг Тони, пошутил о том, как они с Пеппер в сотый раз сойдутся, и Тони закатил глаза и выразительно покачал головой. — Я серьезно, я порвал с ней, меня задолбала эта драма, и все это дерьмо совсем не кстати сейчас, — рука Тони удобно устроилась на плече друга, прислонившись к Питеру сбоку, их бедра были прижаты друг к другу, хотя за стойкой было более чем достаточно места, чтобы они могли сидеть дальше друг от друга. Если бы Питер слегка повернул голову вправо, его губы оказались бы в нескольких дюймах от челюсти Тони, и запах лосьона после бритья опьянил бы его гораздо быстрее, чем выпивка. — Я возьму еще, ты как, Пит? — Да, конечно, — младший мальчик допил остатки пива, а Тони встал, чтобы взять еще. Конечно, у него было поддельное удостоверение личности — он был таким крутым, и выглядел достаточно убедительно. Помогло то, что Тони выглядел старше, чем был на самом деле, ему даже приходилось бриться каждый день. Питер не мог отрастить волосы на лице, чтобы накинуть себе годов, и вдобавок у него было достаточно детское лицо. Тони подсунул ему фальшивое удостоверение личности, по которому он мог ходить с ним в бары, но каждый раз, когда он пытался купить выпивку, люди смотрели на него подозрительно. — Тебе надо попробовать, — голос Наташи вырвал Питера из собственных раздумий, раздавшись прямо у него над ухом. Другие парни были заняты, обсуждая свои планы на лето, но она смотрела прямо на него с блеском в глазах. — Ты же знаешь. Перестань тормозить, начни действовать. — Ч-что? Я… что ты имеешь в виду? — он нервно хихикнул, растирая вспотевшие ладони, но Наташа даже не сделала вид, что поверила его замешательству. Питеру она нравилась, но его немного пугало то, что она всегда вела себя так, словно знала, что с ним происходит, а иногда даже он сам не знал, что с ним происходит. — Брось, Паркер, Я не слепая. Ты всегда был влюблен в него, это мило и немного грустно, — она пожала плечами, и Питер буквально поперхнулся воздухом. Он оглядел сидевших за столом в надежде, что никто ее не слышал, но остальные все еще были заняты своими разговорами. — Все в порядке, они ничего не знают. — Я… Я… — Питер не знал, что сказать. Должен ли он отрицать это? Сможет ли он выглядеть убедительно? Должен ли он признаться? Притвориться мертвым? Вызвать полицию? — Знаешь, тебе следует воспользоваться этой возможностью. Теперь, когда он снова один, — Наташа закатила глаза, делая глоток пива, и Питер покраснел, только подумав о ее предложении — Я… Я не могу, Нат. Он любит ее. Они принадлежат друг другу, — пробормотал Питер, поигрывая пустой бутылкой, когда почувствовал, как Наташа щелкнула его по лбу. — Ой! — Если бы они принадлежали друг другу, они были бы вместе, болван. Они любят друг друга, но этого недостаточно для них. Они это знают, просто боятся признаться, так долго пробыв вместе, что даже не знают, каково это — быть одинокими. Просто боятся, — она допила остатки пива и посмотрела на других парней, чтобы убедиться, что они все еще отвлечены. — Он хочет тебя, Пит. И он знает, что ты тоже хочешь его. Вот почему он продолжает завлекать тебя, он хочет, чтобы ты был заинтересован, приберегает тебя на потом, как закуску. Не позволяй ему этого. Ты — не закуска, ты — три блюда, горячее, гребаный пир. Докажи ему это, — она наклонилась вперед, касаясь губами мочки его уха, и если бы в его теле была хоть одна гетеросексуальная косточка, он бы вздрогнул — но не было. — Такой ревнивый… Прежде чем Питер успел что-то сказать или спросить, что она имеет в виду, он почувствовал, как Тони плюхнулся обратно рядом с ним, одна рука быстро заняла свое место на его плечах, резко оттягивая его от Нат. — Эй, о чем ты там шепчешься? — Тони прижался боком к Питеру, согнув руку так, чтобы можно было запустить пальцы в его непослушные кудри. Мальчик вздрогнул, потому что, да, каждая косточка в его теле была предназначена для Тони, когда он повернулся, чтобы посмотреть на Наташу, та ухмыльнулась старшему мальчику. — Не твое дело, — она пожала плечами, отворачиваясь от них, чтобы присоединиться к разговору Клинта и Тора об изменении климата. Тони не обратил на нее никакого внимания, он притянул Питера еще ближе, застав его всерьез начать сомневаться в своей недоступности, и вложил ему в руку пиво. — Мы должны сделать что-нибудь веселое в эти выходные, только вдвоем, — сказал Тони ему на ухо, бар был переполнен и шумел, это был хороший повод наклониться к нему еще ближе, и почувствовать горячее дыхание Тони, касавшееся его шеи. — Например, что? — Питер повернулся в его сторону, их лица были в нескольких дюймах друг от друга, и Тони не сделал ни малейшего движения, чтобы отстраниться. Господи, неужели Наташа права? Действительно ли Тони хотел его, действительно ли он знал об увлеченности Питера? Может быть, он играет в какую-то игру, пытаясь удержать его рядом с собой? За что же? Какой вообще был его Эндшпиль? — Не знаю, мы могли бы сходить в кино, перекусить, прогуляться. Ты знаешь. Просто тусоваться, — «Как свидание», — Питер хотел бы сказать это, но он был трусом, у него хватило смелости лишь заглянуть в красивые карие глаза Тони, глаза, которые заставили его влюбиться в первую очередь, и улыбнулся, кивая головой. — Звучит забавно, — старший мальчик просиял, и рука, которая чесала голову Питера, скользнула вниз по виску и закрутила локон за ухом. Блядь, блядь… — Твои волосы становятся длиннее, — пробормотал Тони, глядя на локоны Питера, слегка улыбаясь. — Да, у меня сейчас нет денег на стрижку, но когда я поеду домой на лето, Мэй пострижет меня, — поначалу Питеру было немного неловко говорить с Тони о его финансовом положении, он знал, что Старк богат, но он вел себя так непринужденно, что Питер иногда совсем забывал об этом. — Мне вроде как нравится, тебе идет, — сказал он, снова кладя руку на плечо Питера. — Но, с другой стороны, ты великолепен, так что любая стрижка будет отлично смотреться на тебе, — У Питера перехватило дыхание, потому что, да, он определенно ничего не выдумывал. Тони флиртовал. По-настоящему. Наташа была права. Может быть… Что, если… что, если Питер сделает последний шаг, который Тони отказался сделать? Он был так уверен, что сможет сделать его счастливым. Они не станут ссориться, Питер будет рядом с ним. Он знал, что Тони часто живет в сумасшедшем ритме, плохо спит, пьет слишком много кофе и часто бывает сонным. Он знал, что не любит говорить о своем отце или о компании, которая ждала его дома. Питер также знал, что Тони не любит говорить о своих чувствах, но в этом не было необходимости, потому что он действительно мог открыть свое сердце, и Питер мог прочитать его, как открытую книгу. Он знал, что иногда ему нужно личное пространство, побыть одному. Иногда ему требовалось время для учебы или работы над своими проектами. Питер понимал его полностью, и ему нравилась каждая его причуда. Он знал, что может сделать его счастливым. Что ж, он мог хотя бы попытаться.

***

В первый раз, когда он прижался к Тони в его постели, его запах окутал его, его тепло просочилось сквозь одежду и передалось дрожащей коже Питера, он знал, что они подходят друг другу. Питер, возможно, и не был идеальным для него, он не был богатым, утонченным, хорошо воспитанным или с хорошими связями; он не был гением, хотя он был довольно умен, и он не был самым красивым парнем на свете. Он не был высоким, его брови выглядели забавно, а губы были слишком тонкими, так что, да, он знал, что он не был идеальным для Тони, как Пеппер, но он был правильным для него. Он знал это. Но Тони, казалось, не замечал этого, сколько бы раз они ни лежали в объятиях друг друга. Как в тот момент, когда он лежал на траве у велосипедной дорожки Чарльз-Ривер, раскинув руки и ноги, как морская звезда, с головой Питера на плече и его робкой рукой, лежащей поперек его живота. Питер едва мог дышать, но Тони был расслаблен, спокоен, смотрел на звезды и делился с младшим мальчиком мелочами об устройстве вселенной, большинство из которых Питер уже знал, но было приятно услышать это из уст Тони. — О чем ты думаешь, Манчкин? — Тони прервал свою тираду о пределе Чандрасекара*, заметив, что тот не обращает на него внимания. Питер покраснел, но посмотрел на старшего мальчика, тот смотрел на него сверху вниз с веселой улыбкой. — Я тебе не надоел? — Нет, извини, я просто думаю о доме. Я скучаю по Мэй, — это было не совсем правдой, потому что в последнее время он постоянно думал об этом. Он не смог приехать домой на Рождество, так что прошел почти год с тех пор, как он видел ее в последний раз. Он скучал по Неду и ЭмДжей, и они оба будут в Нью-Йорке на каникулах. — Ты уезжаешь домой на лето? — Питер быстро понял, что Тони ненавидит свой дом. Он никогда не говорил об этом, никогда не говорил о своем отце и редко говорил о своей матери, хотя, если говорил, то с искренней теплотой, но было легко понять, что он чувствовал себя не комфортно. — У меня нет особого выбора, — он пожал плечами и снова посмотрел на небо. — Звонила мама, не могу ей отказать, — Старший мальчик со вздохом закрыл глаза, и Питеру стало стыдно, что он заговорил об этом. — Ты можешь приезжать ко мне в Квинс, когда захочешь. Но моя кровать очень маленькая, так что нам придется прижаться друг к другу, надеюсь, ты не будешь против,  — нахально бросил он, и Тони посмотрел на него с усмешкой. — У нас бы все получилось, — он обнял Питера, притянул его ближе, и только тогда младший мальчик понял, что он замерз. Он уткнулся холодным носом в теплую шею Тони и даже не вздрогнул. — Эй, знаешь что, я еду обратно в Нью-Йорк, ты должен поехать со мной, мы могли бы пуститься в дорожное путешествие. — Из Бостона в Нью-Йорк? — Питер весело улыбнулся, снова взглянув на Тони, и старший мальчик, нахмурившись, посмотрел на него. — Да, и что с того? — он возмущенно фыркнул, и Питер захихикал, качая головой. — Это не очень-то похоже на дорожное путешествие, — возразил он, но Тони только пожал плечами. — Это зависит от нас, мы можем сделать из этого дорожное путешествие, — и тогда он понял, что подходит Тони, потому что услышал то, чего не сказал. Он не хотел возвращаться домой, он хотел отложить свое возвращение, и он хотел, чтобы Питер составил ему компанию, когда он будет готов к тому, что ждет его в Нью-Йорке. — Давай сделаем это, — прошептал он в шею Тони и почувствовал, как тот крепче сжал его талию. — Круто, — Питер хотел что-то сказать, может быть, что-то сделать, но в то же время, что, если Наташа ошиблась? Что, если Тони действительно думает о нем только как о младшем брате, в конце концов, что, если весь этот флирт был только в фантазиях Питера? Но только не сейчас. Не тогда, когда Тони невесомо поцеловал его в веки, а холодные пальцы нежно погладили бедро. Может быть, он ждал Питера? Младший мальчик глубоко вздохнул, пытаясь уговорить себя наклониться и поцеловать его, когда почувствовал, что старший мальчик пошевелился. — Пошли, нам пора возвращаться, уже поздно. Что ж. Тогда как-нибудь в другой раз…

***

После ссоры Тони с Пеппер прошло три недели, и Питер был уверен, что это самая затянувшаяся ссора на его памяти. Их ссоры всегда длились около недели, а потом они мирились. Обычно это означало, что Питер должен был найти место, где бы он мог перекантоваться, пока они громко занимались сексом в течение нескольких часов. Это было досадно и душераздирающе, особенно потому, что каждый раз, когда они расставались, Питер возлагал большие надежды. В этот раз все было по-другому. Так оно и было, потому что прошло уже больше недели, и Тони вел себя все более и более так, словно чувствовал то же самое, что и Питер, и он ни разу не упомянул Пеппер, и они каждый день тусовались вместе, смеялись, помогали друг другу в школьной работе, и все было так здорово, все куда-то шло, по крайней мере Питер так думал. Может быть, Тони начал понимать, что он все-таки горячее блюдо, а не просто закуска, что бы там ни имела в виду Наташа. Поэтому он принял решение. В субботу в «Дельта Пи» будет вечеринка, и это прекрасная возможность сделать что-то. Все, что возможно. Он купил новую пару узких джинсов, которые, как он знал, понравятся Тони, Питер видел, как тот пялился на его задницу бесчисленное количество раз, и у него была одна хорошая рубашка, которая идеально подошла бы к джинсам. Он выпьет несколько рюмок и просто… успокоится. И будет кокетничать. И он сделает последний шаг, если Тони этого не сделает. Поэтому, когда наступила суббота, он извинился за то, что ему нужно закончить работу, и настоял, чтобы Тони шел без него, сказав, что встретится с ним на вечеринке. Он долго принимал душ, мыл голову самым сладко пахнущим шампунем, который только можно было найти, укрощал свои кудри таким количеством средства для волос, пытаясь презентабельно уложить их, зачесывая набок, затем попшикался одеколоном и надел свой лучший прикид. Когда он смотрел в зеркало, ему нравилось то, что он видел. Он был уверен, что похож на кого-то, кто может понравиться Тони, кого-то, кто мог пойти с ним на свидание и выглядеть соответственно, кого-то, кто мог быть замечен целующим его, идущим рядом с ним рука об руку, кто-то, кто мог сделать его счастливым. Идеальный парень. Это заставило его улыбнуться, пока он грезил об этом. — Ты все понял, Паркер, давай. Ты можешь это сделать, — говорил он себе в зеркале, глубоко вздыхая и поправляя волосы в последний раз. — Иди и возьми его! Когда он приехал на вечеринку, она была уже в самом разгаре. Несколько пьяных тел лежали на траве снаружи, кто-то блевал или глупо хихикали, и Питер слышал шум, доносившийся из дома. Когда он вошел, было очень громко и очень людно, и, пробираясь сквозь толпу людей, он все время искал знакомое лицо. Нат была первой, кого он нашел, и она смотрела на него широко раскрытыми глазами и понимающей ухмылкой. — Кто-то ищет неприятностей сегодня вечером, — прокричала она сквозь музыку, как только он оказался достаточно близко, чтобы услышать ее. Он ухмыльнулся, принимая протянутый ему пластиковый стаканчик. — Надеюсь, никаких неприятностей, — он выпил содержимое стаканчика, и оно показалось ему отвратительным на вкус. Он понятия не имел, что это была за гадость, но это был алкоголь, и ему нужно было хотя бы немного опьянеть, чтобы осуществить свой план. — Ты его видела? — крикнул он ей в ответ, оглядывая гостиную. — Он на заднем дворе у бассейна, найди его, тигр! — она просияла, подталкивая его в направлении черного хода. Он притормозил на кухне, чтобы взять пиво, а затем еще одно, прежде чем направиться на задний двор. Снаружи было не так громко, но он все еще слышал музыку, играющую в гостиной. Люди громко разговаривали и смеялись, кто-то прыгнул в бассейн и пытался убедить остальных присоединиться к ним. Несколько девушек разделись, и готовились прыгнуть в воду. — Эй, Паркер! Сюда! — он услышал гулкий голос Тора, доносящийся слева от него, и когда он обернулся, то увидел несколько человек, сидящих в кругу в бильярдных креслах. Он узнал Стива — заклятого друга Тони, с которым они никак не могли решить, ненавидят они друг друга или любят, Баки, Сэма, Тора и Брюса, который, как ни странно, сидел у Тора на коленях. И все же никаких признаков Тони. — Привет, как вы тут? — он подошел к ним, стараясь говорить спокойно и холодно, но глаза его блуждали. — Хэй, ты только что пришел? — Брюс улыбнулся, протягивая ему еще один стакан, наполненный чем-то неузнаваемым для Питера. Но он все равно согласился. — Да, я как раз заканчивал работу, просто… — Пит? — Питер быстро обернулся и оказался лицом к лицу с Тони. Старший мальчик выглядел великолепно, как всегда, его волосы были в беспорядке, и он был одет в свои фирменные рваные джинсы и футболку, и он все еще выглядел как самая влажная мечта. Он смотрел на Питера так, словно видел его впервые в жизни, а младший мальчик, чувствуя себя уверенно и слегка навеселе, выпятил грудь и выпрямил спину. — Привет, Тони,  — сказал он несколько застенчиво, глядя на старшего мальчика из-под ресниц, вычитав в интернете, что это хорошая техника флирта. — Привет, я…ты… ты должен с кем-то встретиться? — Тони слегка растерянно покачал головой, пару раз моргнул, а Питер покраснел, усмехнулся и опустил глаза — так он должен был выглядеть очаровательно и мило. — Только с тобой, — он смотрел на старшего мальчика в упор и нервно наблюдал, как его осенило понимание. Он растянул губы в ухмылке, уверенность росла по мере того, как он приближался с пивом в руке. Тони был всего на несколько дюймов выше Питера, но то, как он держался, делало его гораздо выше. — Ну, ты нашел меня, Манчкин, — сказал он, когда подошел достаточно близко, чтобы Питер мог почувствовать его дыхание на своем лице. — Вы двое, снимите уже номер, — Питер смутно различил голос Сэма, но даже не узнал его. Тони, напротив, отмахнулся от него, но не сводил глаз с Питера. — Отсоси, Уилсон, — крикнул он через плечо Питера, прежде чем обхватить его за талию и оттащить от круга друзей. — Я думал, ты не придешь, — сказал он, уводя Питера куда-то в более тихое место. Они отошли в дальнюю часть дома, где уже почти не было слышно музыки, доносившейся изнутри. Там было еще несколько человек, в основном пьяных или слишком занятых, чтобы заметить их. Питер прислонился к стволу дерева, а Тони положил руку ему на лицо. — К сожалению, я должен был закончить работу, — Тони не нужно было знать, что он почти два часа принимал душ и брился, а потом еще целый час причесывался, одевался и прикидывал свой наряд. — Ты скучал по мне? — нахально спросил он, слабо ударив себя кулаком в грудь, и Тони схватил его за руку, прижимая к сердцу. — Конечно, — он ухмыльнулся, сокращая дистанцию между ними. Питер приготовился к чему-то, к чему угодно, — но Тони просто остановился, чертовски близко, чтобы быть небрежным. — Мне нравится, что ты сделал со своими волосами, но я скучаю по локонам. Сегодня ты выглядишь просто великолепно. — Да? — Выдохнул Питер, собрав все свое мужество, чтобы прошептать следующие несколько слов. — Ты собираешься что-то с этим делать? — очевидно, это было все, что Тони хотел услышать. Старший мальчик прижался губами к губам Питера, и тот за одну десятую секунды улетел на небеса и обратно. Бог знает, сколько раз он фантазировал об их первом поцелуе. Где же он будет? Каков Тони на вкус? Будет ли он мягким и нежным или грубым и диким? Но его самые смелые фантазии не могли сравниться с тем, что он получил. Не имело значения, где они находились, когда Тони прижался к Питеру всем телом и почувствовал, как каждый дюйм его груди и бедер соприкасается с его телом. На вкус он был как алкоголь, и его руки были шершавыми, когда они притягивали Питера ближе к талии, но его губы были такими нежными, когда он целовал его глубоко и медленно. Все было совсем не так, как представлялось Питеру, но, с другой стороны, он представлял себе цветы, колокольчики, дождь, фраки и настоящую белую лошадь, так что, возможно, его мечты были не настолько реалистичны, но это было в тысячу раз лучше. Реально. Питер целовал мальчиков в старших классах, но Тони был другим, он целовался всем телом, его руки блуждали по разгоряченной коже Питера, он слегка терся бедрами о его бедра, и он был настолько не в себе, что ему не было стыдно быть твердым — Тони тоже был таким. — Ты не хочешь вернуться в нашу комнату? — прошептал он, прикусив нижнюю губу, и сердце Питера бешено заколотилось. Он знал, к чему все идет, и это была еще одна вещь, о которой он не мог перестать фантазировать, но был ли он вообще готов к этому? Он думал, что да, он чертовски сильно хотел этого, он мечтал о Тони каждый божий день, все время, когда он наблюдал за обнаженным Тони, пока тот был достаточно близко, чтобы прикоснуться. С другой стороны, он никогда ни с кем этого не делал, ему вдруг вспомнился Уэйд, его парень из старшей школы, который порвал с ним, потому что Питер не был готов к сексу. — Да, — прошептал он, затаив дыхание, наблюдая за медленной улыбкой, появившейся на лице Тони, прежде чем он снова атаковал его губы. — Тогда идем. Они вернулись в общежитие в рекордно короткие сроки, Питер так нервничал, что его чуть не вырвало, но, возможно, это было как-то связано с выпитым алкоголем. Когда они наконец оказались в своей комнате, дверь была заперта, а Тони смотрел на него темными голодными глазами, медленно приближаясь, как хищник, он на целую минуту забыл, как дышать. В комнате было так тихо, что шаги Тони резонировали и заполняли все пустое пространство, заставляя Питера дрожать от предвкушения. Они стояли в промежутке между кроватями, и когда Тони наконец добрался до него, его руки обхватили лицо Питера, большие пальцы коснулись его подбородка, и их губы снова встретились. — На твоей или на моей? — Спросил он игриво, указывая подбородком на их кровати, и Питер даже не колебался. — На твоей. Мысль о том, чтобы потерять девственность в постели Тони, лежа на его простынях, вдыхая его запах, была всем, о чем только мог мечтать Питер. Конечно, он не думал, что его первый раз произойдет до того, как у него даже будет первое официальное свидание с Тони, но опять же, возможно, его ожидания были немного нереалистичными в первую очередь — это был ужин при свечах, кольцо и струнный квартет со слепыми музыкантами, так что… Тони снова поцеловал его, его пальцы скользнули под рубашку Питера, мягко огладили кожу над поясом джинсов, коснулись мозолистыми пальцами чувствительных бедер. Питер захныкал, обхватив его руками за шею, и позволил Тони взять инициативу на себя, осторожно подталкивая его к кровати, пока его щиколотки не коснулись матраса. Его сердце громко билось о грудную клетку, когда он упал навзничь, и Тони осторожно взобрался на него сверху, придавив своим весом. — Ты сделал это нарочно, не так ли? — Задыхаясь, спросил он, покрывая горячими влажными поцелуями подбородок Питера, а затем жадно спускаясь по его шее. Младший мальчик подумал, что это должно быть самое сильное возбуждение, которое он когда-либо испытывал в своей жизни, чувствуя, как зубы Тони впиваются в его яремную вену. — Оделся вот так, нарядился только для меня? — Питер ахнул, когда Тони поставил ногу между его ног, прижимая бедро к своему и без того твердому члену. — Д-да, да, только для тебя, — захныкал Питер, чувствуя головокружение от поцелуев и прикосновения ноги Тони. — Все ждал, что ты сделаешь шаг, но… — он задохнулся, когда Тони всосал кожу в том месте, где его шея переходила в ключицу , наверняка оставив засос. — Я старался быть хорошим, — быстрые пальцы Тони забрались под рубашку, ладони потянулись вверх по торсу Питера, все тело мальчика загорелось от того, насколько теплыми были его руки. Он выгнул спину, давая Тони возможность стянуть рубашку через голову. — Изо всех сил старался не испортить моего милого, невинного соседа по комнате, — Питер чуть не заплакал, когда почувствовал, как язык Тони ласкает один из его сверхчувствительных сосков, осторожно, нежно втягивая его в рот, словно это была самая драгоценная вещь. — Ты чертовски сильно усложнил мне задачу, Пит. Я слабый человек. — Тони, — простонал он, когда старший мальчик лизнул его грудь, пока не добрался до другого соска, и Питер раздвинул ноги, пытаясь найти положение, в котором он мог бы получить больше трения от бедра Старка. Он был доволен всем этим, это ничем не отличалось от того, что он уже сделал с Уэйдом, это не заставляло его нервничать или беспокоиться, просто чертовски возбуждало. — Блядь… — Т-с-с… — губы Тони вернулись к его губам, а руки скользнули по бокам Питера к поясу джинсов. — Мы доберемся туда, — он снова вылизывал его рот в очередном голодном поцелуе, в то время как его пальцы работали над расстегиванием брюк. — Эти ебаные джинсы, клянусь тебе, я их выебу, — Тони то и дело отстранялся, чтобы шептать все, что приходило ему в голову, и Питер находил это забавным и милым. — Ты так дразнился. Когда Тони наконец смог расстегнуть джинсы, он начал стягивать их вниз по ногам, в то время как его губы путешествовали по груди и животу Питера, оставляя засосы и влажные поцелуи по пути, пока на нем не осталось ничего, кроме боксеров, и тогда он начал чувствовать беспокойство. Губы старшего мальчика целовали и посасывали кожу чуть выше пояса его нижнего белья, так чертовски близко к члену Питера, что он практически чувствовал тепло его дыхания. Его член был настолько тверд, что, должно быть, стал фиолетовым от перенапряжения, ему хотелось прикосновений, хоть немного… Тони впился губами в левую тазовую кость, когда его пальцы вонзились в плоть бедер Питера, и бедра дрогнули, пытаясь найти хоть какое-то облегчение. Он почувствовал, как старший мальчик ухмыляется, прежде чем ощутил, как его боксеры медленно сползают вниз по ногам, и он только заметил, что был полностью обнажен, когда Тони сел на корточки и открыто уставился на него. Он покраснел и попытался прикрыться, но старший мальчик схватил его за запястья, пригвоздив их к кровати. — Не смей прятаться от меня, — прошептал он себе под нос, его лицо было в нескольких дюймах от лица Питера. — Ты выглядишь охренительно великолепно, Пит, — младший мальчик снова захныкал, принимая грубый, голодный поцелуй Тони, прежде чем он отстранился, снимая свою футболку Black Sabbath. Питер облизал губы, чувствуя, как его член подергивается, пока он восхищался телом Тони; у него было потрясающее тело, которое Питер уже изучал, видя его без рубашки бесчисленное количество раз прежде, но это было другое. Теперь это было интимно, Тони раздевался для него, что имело совсем другое значение. Младший мальчик протянул руки, наконец-то позволив им коснуться загорелой, разгоряченной кожи, которая под его пальцами казалась гладкой и упругой. Тони позволил ему позабавиться в течение нескольких секунд, прежде чем он снова атаковал его губы, одна из его рук обхватила член Питера без предупреждения, и он, честное слово, должен был сдержаться, чтобы не кончить прямо сейчас. Тони крепче сжал его член и начал надрачивать в том же медленном ритме, каком он целовал его, а другой рукой взъерошил локоны Питера. Питер попытался протянуть руку, чтобы отплатить ему тем же, но прежде, чем он успел это сделать, Тони скользнул вниз, где был раньше, и снова, без предупреждения, лизнул истекающую смазкой головку члена Питера, и мальчик вскрикнул от удивления, широко раскрыв глаза. Уэйд только однажды делал подобное, и то, это было не так хорошо, но когда Тони проглотил его целиком, заставив ощутить, как головка его члена уперлась в его горло, это было уже за гранью. — О Боже, Тони, Тони, твою мать! — он корчился на крошечной кровати, пальцы старшего мальчика грубо впивались в его ягодицы, а голова раскачивалась все быстрее и быстрее. Ноги Питера лежали на матрасе, он подгибал колени, цепляясь пальцами за простынь, он старался не шевелиться, вместо того чтобы податься бедрами к влажному теплу рта Тони. Он не сразу заметил, как палец Тони проник в его щель и коснулся дырочки, но постарался расслабиться, сосредоточившись на том, что Тони делал своим ртом. Он ускорился, когда упомянутый палец сильнее прижался к отверстию Паркера, проверяя, и Питер выругался себе под нос, пытаясь расслабить мышцы, чтобы позволить Тони войти. И он, наконец, сделал это. И снова ему пришлось сдержаться, чтобы не подскочить на месте. Он уже трогал себя раньше и не мог отрицать, что ему это очень нравилось, но одна только мысль о том, что это был палец Тони внутри него, палец Тони, пытающийся подготовить его к тому, что должно было произойти позже, черт, ему было действительно чертовски трудно сдержаться. — Тони, стой, стой, я не могу… — он оттолкнул голову мальчика от своего члена, как бы сильно ему ни хотелось, чтобы тот продолжал, иначе все закончится еще до того, как Тони снимет штаны. Старший мальчик встал с кровати, быстро расстегнул джинсы и направился к своему столу. Он порылся в одном из ящиков и достал оттуда маленький тюбик смазки и презервативы, прежде чем вернуться к кровати. Старк стянул штаны, освобождая свою эрекцию, и Питер уставился на него, истекая слюнками. Член Тони был полностью твердым и блестел от большого количества естественной смазки, он был больше, чем у Питера и чем, как он помнил, у Уэйда, что заставляло его немного нервничать. Мальчик снова забрался в постель между раздвинутых ног Питера и медленно поцеловал его. И снова Питер лишь наполовину осознал, что его руки шаркают и двигаются где-то между бедер, но вскоре он почувствовал, как один влажный, холодный палец проник в него, проскользнув внутрь с большей легкостью, чем раньше. Палец Тони был длиннее и толще, чем его собственные, он проникал глубоко внутрь него и изгибался под таким углом, заставляя искрам сыпаться из глаз. — Блядь, блядь, блядь, — Питер запрокинул голову, и Тони тут же принялся снова посасывать его шею, пока второй палец пробрался ко входу Питера. Он вцепился в плечи Тони, когда второй палец скользнул внутрь, закрыв глаза и открыв рот в беззвучном стоне. Когда оба пальца оказались внутри него до самых костяшек, Питер попытался расслабиться и раскрыться, пока старший мальчик делал пальцами «ножницы», старательно растягивая его. — Блядь, ты такой тугой,  — прорычал он, вытягивая пальцы, а затем снова просовывая их внутрь, и уже попросту трахал его ими, пытаясь установить темп. Питер чувствовал, как кончики его пальцев время от времени касаются простаты, и это заставляло его на несколько секунд забыть об болезненной растяжке, по крайней мере до тех пор, пока Тони полностью не убрал пальцы, откинувшись на кровать. Питер наблюдал, загипнотизированный и нервничающий, как Тони зубами открыл упаковку презерватива, затем начал катать его на своем члене. Он выдавил еще больше смазки на уже скользкий презерватив, и Питер чуть ли не пускал слюни, наблюдая за такой порнографической сценой. Он снова устроился между ног Питера, и у мальчика перехватило дыхание. Питер закрыл глаза и обхватил Тони за талию, давая себе немного ощущения контроля, когда старший мальчик придерживал свой член одной рукой, направляя его к входу Питера. Питер издал болезненный крик, когда кончик члена Тони, наконец, проник в него, после небольшого сопротивления. Старк тут же остановился и наклонился, чтобы подарить ему извиняющийся поцелуй. — Прости, я давно не был с парнем, не хотел сделать тебе больно, прости-прости, — он осыпал поцелуями щеки Питера, и младший мальчик покачал головой, пытаясь изобразить храбрость. — Все в порядке… только… только помедленнее, пожалуйста, — прошептал он в ответ, держа Тони за подбородок и притягивая его к себе для поцелуя, чтобы отвлечь. Тони держал его бедра, когда он целовал его в ответ, медленно толкая себя все больше и больше внутрь Питера. Задница горела как проклятая, но это не была невыносимая боль, как он себе представлял. Тони взял его член в одну из своих рук, удовольствие смешалось с болью, пока бедра старшего мальчика не оказались вровень с задней частью его бедер, член полностью был в Питере, руки оплели его, заключая в плен на крошечной кровати, и Тони навалился на него, придавливая к матрасу. Питер чувствовал себя таким чертовски наполненным, пойманным в ловушку и раздавленным, и это было потрясающе. Он хотел чувствовать себя так все это гребаное время, подмятым под телом Тони, пойманным в ловушку его руками и заполненным его членом. Старший мальчик остановился на несколько минут, осыпая извиняющимися поцелуями его лицо, и Питер действительно оценил это, это дало ему время сделать глубокий вдох и привыкнуть к вторжению. Через минуту он обхватил его ногами за талию, притягивая ближе, и Тони понял, что он имеет в виду. Старк поцеловал его глубоко, и начал постепенно двигаться; сначала медленно. Поначалу это было странное чувство, оно немного жгло и болело, но в основном оно было непривычным. Питер не был уверен, что чувствует по этому поводу, пока Тони не коснулся чего-то внутри него, и это заставило его увидеть все гребаные звезды. — О Боже, Тони! — глаза Питера расширились, и он схватил Тони за плечи. Он тут же остановился, пораженный, но Питер отчаянно подтолкнул его. — Нет, нет, продолжай, не останавливайся, пожалуйста, вот так! — он понимал, что бормочет и выглядит как шлюха, но ему было все равно, когда Тони вставил еще глубже и начал трахать его с самозабвением, ставя очередные засосы на горле, а пальцы впивались в его задницу. — Блядь, блядь, блядь, — Питер даже думать толком не мог, никогда не знал, что секс может быть таким приятным, он чувствовал себя таким податливым и… блядь… Тони проглотил его слова в голодном поцелуе, а Питер, блядь, ослеп от удовольствия, кончая так сильно, что боялся потерять сознание. Тони продолжал трахать его, вылизывая рот, рыча, толчки становились беспорядочными и небрежными, пока он громко не застонал, глубоко погрузившись в жар Питера. Тони рухнул, снова придавливая Питера собой, но быстро скатился с него на бок, помня о его весе. Он, казалось, собрал последние силы, чтобы прижать его к груди, прежде чем, по сути, потерять сознание, а за ним последовал и блаженный Питер.

***

Когда Питер проснулся на следующий день, он лежал в крошечной кроватке Тони, положив голову ему на грудь, а руки старшего мальчика обнимали его за талию. Он улыбнулся про себя, чувствуя себя глупо и счастливо, хотя и немного болезненно. Он пролежал без сна почти два часа, греясь в лучах утреннего солнца, проникающего в окно, прежде чем Тони начал шевелиться. Он казался немного смущенным, когда открыл глаза и увидел там Питера, но затем улыбка появилась на его губах, и он поцеловал младшего мальчика в лоб. — Доброе утро, Манчкин, — его голос был хриплым и грубым, но пальцы мягко поглаживали спину Питера. — По-моему, уже полдень, — кокетливо фыркнул Питер, и Тони только улыбнулся, слегка потянув его за волосы, прежде чем запечатлеть на его губах нежный целомудренный поцелуй. — Мелочи. Питер не был уверен в том, что произойдет дальше, но в конце концов, он не стал беспокоиться, последовав примеру Тони. За закрытой дверью их комнаты в общежитии они чувствовали себя как в собственном маленьком мире, где ничто не могло помешать им. Питер каждый день спешил обратно, стремясь быстрее встретиться с Тони, и никогда не разочаровывался приему. Тони всегда приветствовал его медленным, глубоким поцелуем и шепотом: «Я скучал по тебе» в его макушку. Он был заботливым, внимательным и таким… таким милым. Они никогда не спали в разных постелях, он будил Питера нежными поцелуями в затылок и всегда следил, чтобы тот был сыт и хорошо отдыхал. И секс… Питер не мог забыть, как это было удивительно и насколько лучше становилось с каждым днем, особенно после того, как Тони узнал, что он нечаянно лишил Питера девственности в ту роковую ночь. Это было через два дня после вечеринки, и Питер все еще чувствовал себя болезненно, когда они целовались в его постели той ночью. Он почувствовал, как один из пальцев Тони скользнул к его входу, и немного напрягся, готовясь к ожогу, который последует, если Тони попытается протиснуться внутрь. — Эй, ты в порядке? — прошептал он себе под нос, нахмурившись. — Разве ты не хочешь…? — Нет, правда, прости, я просто… у меня все еще немного болит после субботы, — Питер смущенно ответил, и глаза Тони немного расширились, когда он отодвинулся, чтобы получше рассмотреть Питера. — Все еще? Черт, Пит, я сделал тебе больно? — он попытался сесть, но Питер держал его за плечи, удерживая в постели. — Все в порядке, я посмотрел, все нормально, — он попытался успокоить старшего мальчика, но тот все еще выглядел встревоженным. — Это ненормально, прошло уже два дня, ты не должен все еще чувствовать боль, — возразил Тони, пытаясь снова сесть, и Питер позволил ему это сделать, и сам сел напротив — Я просто не привык к этому, я… — он глубоко вздохнул, наблюдая за изумлением на лице Старка. — Это был мой первый раз, — наконец признался он, чувствуя, как горят его щеки, пытаясь избежать взгляда Тони. — В первый раз? Первый раз что? — спросил он в замешательстве, и Питер просто молчал, пока не услышал, как тот ахнул от удивления. — Твой первый раз снизу? — Хм… Да. Просто первый раз вообще, наверное…? — Питер повернулся к нему и рассмеялся бы, увидев ошеломленное лицо Тони, если бы тот не был так взволнован, что готов был расплакаться. — Питер, какого хрена! — он раздраженно вскинул руки, и младший мальчик опустил взгляд, смущение, стыд и сожаление смешались в его внутренностях. — Ничего страшного, — пробормотал он, натягивая простыню, чтобы прикрыть свое обнаженное тело. Он и так чувствовал себя слишком уязвимым и незащищенным. — Для меня это очень важно! — Пожалуйста, не сердись, я не хотел ничего говорить, потому что думал… — он замолчал, почувствовав руку Тони у себя под подбородком. Он все еще выглядел немного взволнованным, но глубоко вздохнул и обхватил лицо Питера ладонями. — Детка, прости, я не хотел кричать, я не злюсь, я просто… я хотел бы, чтобы ты мне сказал. Я бы не был таким резким, если бы знал, я просто предположил…ты всегда говорил о своем бывшем, Уэйде? Разве вы не были вместе года два или около того? — Тони нахмурился, испытывая искреннее смущение, а Питер нервно облизал губы и кивнул. — Да, почти, — он посмотрел в карие глаза Тони, и старший мальчик прищурился. — И ты никогда…? — Хм, мы просто дурачились, знаешь ли. Дрочка и минет в его машине. Я был очень молод, мне было шестнадцать, когда он уехал в колледж. И я не знаю, просто это никогда не казалось правильным, — Питер пожал плечами, а Тони продолжал смотреть на него так, словно он родил трехголового паука. — И это было правильно со мной? Боже, Пит, ты чувствовал давление или что-то в этом роде? Клянусь, я никогда не сделал бы… — Тони, расслабься, это было правильно, более чем правильно, хорошо? Это было прекрасно, — пришло его время схватить Старка за подбородок и заставить посмотреть ему в глаза. Он ласково улыбнулся ему. — Я бы не сделал этого, если бы не чувствовал, что это правильно, понимаешь? — Тони выглядел так, будто собирался возразить, но проглотил свои слова и вздохнул, пристально глядя на Питера, прежде чем накрыть его руки своими. Он сократил расстояние между ними и нежно поцеловал его. — Я действительно хотел, чтобы ты сказал мне, — прошептал он в губы Питера, отстраняясь ровно настолько, чтобы их взгляды встретились. — Да? И ты бы поступил по-другому? — Питер ухмыльнулся, приподняв бровь, и Тони одарил его своей фирменной кривой усмешкой. — Я создал монстра. Все это происходило в их комнате. Снаружи, казалось, ничего не изменилось. Они по-прежнему ходили на занятия и встречались с друзьями, когда только могли, все по-прежнему думали, что они просто друзья, только Наташа понимающе посмотрела на него, когда они встретились в первый раз после вечеринки. Питер решил, что разумнее пока никому ничего не говорить. Тони только что расстался с Пеппер, и они только начали свои романтические отношения, им не нужно было, чтобы другие люди вмешивались в их дела и усложняли их. Они провели вместе две спокойные недели. Как и предполагал Питер, они не ссорились, они уважали время и пространство друг друга, он чувствовал, когда Тони нужно было побыть одному, а когда ему нужно было обняться. Они проводили много времени вместе, но не было никаких обид, если кто-то из них хотел немного побыть врозь. Они лениво проводили воскресное утро в постели, медленно целовались, отходя от утреннего секса, и строили планы о поездке домой всего через пару недель. Тони планировал весь маршрут, чтобы добраться до Нью-Йорка за три дня вместо четырех, и Питер действительно хотел увидеть Мэй как можно скорее, но он также хотел быть там вместе с Тони, поэтому он просто согласился на сумасшедший маршрут. Все снова стало накаляться, когда ленивые поцелуи превратились в горячие, а руки свободно блуждали под простынями. Питер перекатился на Тони, оседлав его бедра, он все еще был открыт от их любовных ласк ранее, поэтому он взял член Тони в свою руку и направил его прямо к своему входу без какой-либо подготовки. А потом раздался громкий стук в дверь. — Тони, открой, — Тони чуть не сбросил Питера на пол, когда услышал голос Пеппер. Младшему мальчику удалось избежать падения на задницу, смягчив падение руками, но это вызвало острую боль в левом запястье. — Что это за шум? Там кто-нибудь есть? — Хм, погоди! Это просто Питер-он. э-э… переодевается. Подожди секунду! — Тони посмотрел на Питера умоляющими глазами, помогая ему подняться на ноги, но младший мальчик не слушал его, он оттолкнул Тони одной рукой, прижав другую к груди. — Я ни хрена не могу поверить тебе… — прошептал он, оглядываясь в поисках нижнего белья, чувствуя себя задетым тем, как безумно выглядел Тони, услышав голос Пеппер. Он открыл окно, вероятно, надеясь, что запах секса не будет слишком сильным, и стал быстро одеваться. Когда они оба привели себя в порядок, Питер сел за стол, и Тони рывком распахнул дверь. — Привет, Пеп, — поздоровался он, прислонившись к дверному косяку, и Питер усмехнулся у него за спиной. — Что ты здесь делаешь? — Я просто… мне нужно с тобой поговорить. Можно мне войти? — спросила она, заглянув в комнату и впервые заметив присутствие Питера. — Привет, Пит. Можешь дать нам минутку, пожалуйста? Питер перевел взгляд с Тони на Пеппер, и снова на Тони. Он ожидал, что старший мальчик попросит его остаться, скажет, что они должны поговорить все вместе, потому что теперь он был с Питером, но Тони только бросил на него умоляющий взгляд, и мальчик вздохнул, кивнув Пеппер. — Да, конечно, я должен… я ухожу, — он натянуто улыбнулся ей, поднялся со стула и прошел мимо Тони, не глядя на него. Как только он вышел, Пеппер закрыла за ним дверь, и он действительно, действительно хотел куда-то пойти, он даже прошел несколько шагов к выходу, но потом вернулся. А что, если ему позвонит Тони? Что, если он собирался рассказать Пеппер, а потом ему понадобился присоединиться к разговору? По какой-то причине он сидел, подпирая стену, напротив их комнаты. Он не слышал их, они не кричали, и Питер не был уверен, был ли это хороший или плохой знак, но он предпочитал не гадать. Он просто сидел там почти два часа, пока Пеппер не появилась, а Тони сразу за ней. Питер поднялся на ноги, собираясь извиниться перед Пеппер и, возможно, попытаться объяснить ей, что ничего не произошло, пока она была с Тони, так что ее не обманули. Однако он замер на месте, когда она повернулась, чмокнула Тони в губы и ушла, небрежно махнув рукой в его сторону, оставив старшего мальчика смотреть на него с другого конца коридора. Питер молчал, сбитый с толку тем, что только что увидел, может быть, он неправильно понял, что произошло, может быть, это было просто дружеское прощание? — Пит, — Тони сделал глубокий вдох, как будто собирался что-то сказать, но потом просто замолчал. — Что? — спросил он, осознавая, что его голос звучит немного отчаянно, задыхаясь, но он ничего не мог с собой поделать, его разум был в бешенстве. — Что, Тони? — он настаивал, видя молчание. Он прислонился к дверному косяку, потирая лицо, подыскивая слова, подыскивая правильные слова, чтобы легче его подвести, понял Питер. — Скажи это. Просто скажи это. — Вот почему я не хотел, — начал он, но Питер перебил его: — Не будь гребаным трусом, не смей оправдываться, просто скажи это! — он сделал несколько шагов, разделявших их, и встал прямо перед Тони, и старший мальчик не мог не смотреть на него. Он выглядел опустошенным и потерянным, как будто не хотел произносить следующие слова, но все равно произнес: — Я вернулся к Пеппер, — Питер чувствовал себя так, словно его ударили в живот, он задыхался и его резко затошнило. Он скрестил руки на груди, как будто мог держать себя в руках, чтобы не развалиться на части, но не мог сдержать слез, которые катились по его щекам. — И ты рвешь со мной, — прошептал он, отступая на несколько шагов. Тони не последовал за ним. — Все совсем не так, — он опустил глаза и засунул руки в карманы. — Тогда на что это похоже, Тони? — напирал Питер, зная, что устраивает сцену, он знал, что затягивает ее намного дольше, чем Тони, вероятно, ожидал, но если ничего больше, то он заслужил хотя бы этого. Откровения. Ответы. — Что, ничего? Даже речи типа «дело не в тебе, а во мне»? — я приму все, что угодно. — как и следовало ожидать, Тони молчал, опустив глаза. — Ты хоть рассказал ей о нас? Или я не стою упоминания? — Я никогда не хотел втягивать тебя в это, Пит, вот почему я так старался ничего не делать с… с этим неудержимым влечением, которое ты испытываешь ко мне, я никогда не хотел причинять тебе боль, — он умолял, и в его лице, в его голосе была искренность, но Питер все равно не мог поверить ни единому его слову. — Тогда что ты делаешь сейчас? В течение нескольких минут никто не отвечал, и никто не пытался остановить его, пока он уходил.

***

Пеппер извинилась, что было в новинку. Обычно, когда они ссорились, Тони всегда преследовал ее, давая обещания и прося прощения, а не наоборот. Вот почему он честно, искренне думал, что в тот раз они расстались навсегда, потому что он действительно не собирался звонить ей. Он не рассчитывал, что она придет за ним, плача и говоря, что она была неправа. Он смотрел на нее в тот день и все еще думал, что она самая красивая девушка, которую он когда-либо видел. Он все еще думал, что она была самым блестящим человеком, которого он когда-либо встречал, лучшим другом, которого он когда-либо имел, но… что-то было не так. Отличалось. Он слушал ее разговоры о том, как они могли бы измениться вместе, как они могли бы стать лучше друг для друга, и он хотел этого для них годами, и годами, и годами, он был так уверен, что они будут вместе навсегда, Пеппер была для него, но когда он услышал ее слова о будущем, его мысли где-то блуждали. Он не обращал на нее внимания, думая о глазах Питера. Не о холодных голубых глазах, а мягких, медово-карих в паре с такой же мягкой мальчишеской улыбкой; красивые розовые губы; румяные веснушчатые щеки. Он думал о его волосах. Не прямых, безупречных, сумасшедших, диких кудрях, которые касались кончиков ушей и затылка, когда их укрощали, и торчали во все стороны с утра. Пока Пеппер строила планы на будущее, он думал о последних нескольких неделях. Привыкнув к запаху кожи Питера на простынях, к тому, как он ходит в его одежде, к звукам его смеха, когда Тони говорит какую-нибудь глупость. А потом он посмотрел на Пеппер. Любовь всей его жизни. Так ведь? Женщина, с которой он должен был быть, девушка, которая стояла рядом с ним на протяжении всех его подростковых лет, пройдя через счастье и невзгоды, которая открыла для него свою душу и позволила ему найти убежище в ее объятиях, когда все вокруг рушилось. Он помнил, каково это — быть полностью и бесповоротно влюбленным в нее. Всепоглощающая и ослепляющая, разве не такой должна быть любовь? Он уже не был в этом уверен, это было не то, что он чувствовал к ней в течение долгого времени, но Питер… Питер, с его раздражающе милым носиком и щебечущим, высоким голосом. Тони вспомнил, как встретил его в первый раз и думал о том, что бы он с ним сделал, если бы не Пеппер. Он помнил, как все это время испытывал искушение протянуть руку и дотронуться до него, почувствовать его, задушить поцелуями, а потом вдавить в матрас. Но он ничего не мог поделать. Он видел, как мальчик смотрит на него, и это не было просто вожделением к нему. Он знал этот взгляд и не мог дать ему то, что он хотел. Пока он этого не сделал. И это было хорошо и правильно, но… Но Пеппер выжидающе смотрела на него со слезами на глазах, ожидая ответа. А что еще он мог ей сказать? — Конечно, любовь моя. Я тоже сожалею о том, что сказал. Я люблю тебя. Выйти из этой комнаты и встретиться лицом к лицу с Питером было самым трудным делом в его жизни. Он точно видел тот момент, когда до него дошло, что Тони разрывает их связь, и это разбило ему сердце. Ему хотелось протянуть руку и обнять его, утешить, но он знал, что ему не будут рады, поэтому просто стоял на расстоянии, не зная, что сказать, чтобы все исправить. Питер избегал его. Так продолжалось уже неделю. Он уходил из комнаты рано утром и возвращался только поздно вечером, не сказав ему ни слова. Их друзья заметили это, но перестали спрашивать, когда Тони рявкнул на Брюса, сказав, что это не его собачье дело. Наташа пнула его по яйцам через два дня после того, как он расстался с Питером. Странно ли, что он почувствовал облегчение от боли? Он чувствовал, что наконец-то получил по заслугам, хотя после этого не мог ходить еще несколько часов. До летних каникул оставалась всего неделя, и Тони надеялся, что нескольких месяцев разлуки будет достаточно, чтобы залечить некоторые раны. Но он просто не мог не думать о том лете, которого у них не будет, о дорожном путешествие, которое не свершится, о том, как он будет уютно лежать в крошечной кроватке Питера в Квинсе. Теперь, как никогда, он боялся возвращаться домой.

***

— Твою мать, это Паркер? — кто-то перекрикивал музыку, человек казался пьяным и веселым, упоминание имени Питера заставило Тони отвлечься от матча по пив-понгу, чтобы поискать в толпе знакомое лицо. Вечеринка была в самом разгаре, громкая и раздражающая поп-музыка играла на фоне, свет был выключен, и единственное, что освещало комнаты, были уличные фонари, проникающие через открытые окна, и красные огни, разбросанные вокруг дома братства. Тони посмотрел в направлении гостиной и чуть не упал на задницу от удивления, когда увидел эту картину маслом. Придурок мирового класса Квентин Бек сидел на диване с явно пьяным Питером на коленях, мальчик небрежно целовал его и терся о него, вовсе не думая о последствиях, а Бек продолжал ухмыляться и водить своими грязными лапами по его бедрам, пока, наконец, не схватил Питера за ягодицы и не сжал, притягивая его ближе. Люди выли, по крайней мере два придурка — Флэш и Озборн, снимали все это на свои телефоны, Питер, казалось, совершенно не осознавал, что происходит вокруг него. Он был бы подавлен, если бы был трезв, он был таким застенчивым, он ненавидел привлекать к себе внимание, он никогда бы не сделал ничего подобного перед таким количеством людей. Поэтому Тони, конечно, должен был вмешаться, как бы ни злился на него младший мальчик. — Убери от него свои руки! — Крикнул он, хватая Питера за руку и оттаскивая его от Бека. По меньшей мере на десять секунд все стихло, кроме музыки, все замолчали, наблюдая за происходящим, а лицо Бека из растерянного превратилось в разъяренное. Но прежде чем он успел что-то сказать, Питер опередил его. — Убери от меня свои руки, Тони! Что ты себе позволяешь?! — закричал он, пытаясь высвободить свое тонкое запястье из крепкой хватки, но старший мальчик не отпускал его. Он не мог позволить Питеру вернуться к этому отвратительному подобию мужских объятий. Он заслуживал лучшего. — Заткнись, ты пьян, завтра скажешь мне спасибо, — он едва удостоил его взглядом, все еще крепко держа за запястье, затем повернулся к Беку. — А ты держись от него подальше, кусок дерьма. — Кем ты, черт возьми, себя возомнил, Старк? Ты же не его отец, если он хочет оседлать мой член прямо здесь, на глазах у всех, какое тебе дело? — он встал с дивана и набросился на Тони, чего было бы более чем достаточно, чтобы заставить его потерять голову в любой другой ситуации, но то, как он говорил о Питере, только подпитывало его ярость. Он даже не подумал, отдернув руку назад и ударил его по носу со всей силы, отправляя его обратно на диван, кровь брызнула из обеих ноздрей. — Ублюдок! — а потом начался настоящий ад. Тони не был уверен в деталях того, что произошло, все произошло так чертовски быстро, в одну минуту он смотрел на окровавленное лицо Бека, а в следующую его ударил в живот один из его друзей, возможно, Озборн, когда кто-то держал его сзади. Роуди прилетел ему на помощь, толкая парня, который бил его, затем подтянулись Стив и Баки, Бек встал с дивана, и они все начали бросаться кулаками и ногами, и он был уверен, что в какой-то момент ударил Роджерса в лицо, но надеялся, что это не так… — Стой! Прекрати, мать твою! Какого хрена ты делаешь?! — Питер встал между ним и Беком, толкнув обоих в грудь, и Тони тут же остановился, боясь причинить ему боль, но Бек даже не обратил на это внимания, ударив его по глазу, и Питер упал навзничь прямо в объятия Баки. Тони был уверен, что он без сознания, силы удара, смешанной с его пьяным состоянием, было достаточно, чтобы заставить его потерять сознание. Он снова повернулся к Беку, еще больше разозлившись. — Ты покойник, ублюдок! Опять же, он понятия не имел, как долго все это продолжалось, он был слишком зол и слишком пьян, чтобы следить, но в какой-то момент их всех выгнали из дома. Бек и его головорезы поспешили прочь, а Тони продолжал кричать, что в следующий раз, когда он их увидит, то убьет. — Тони, прекрати, Питер ранен, мы должны отвезти его обратно в общежитие, — Стив выглядел обеспокоенным, и Тони быстро повернулся, чтобы посмотреть на Баки, который все еще держал Питера на руках. Он был без сознания, его влажные кудри закрывали лоб и часть бровей, но он мог видеть багровый синяк, образующийся и опухающий на правом глазу. — Черт, с ним все в порядке? Может быть, он спит? Может, отвезти его в больницу? — он был уверен, что его голос звучит безумно и отчаянно, но Роуди только закатил глаза. — Он в порядке, Тони, это был просто удар, хоть ты и уверен в этом, но Питер не нежный цветок, он выживет. Да ладно, ему просто нужно отоспаться. Но утром он будет чувствовать себя дерьмово, — Роуди указал на спортивную машину Тони, и Баки со Стивом направились туда вместе с Питером. Но прежде чем Тони успел последовать за ним, Роуди остановил его. — Тони, что это за хуйня была, чувак? — О чем ты? Разве ты не видел, что этот кретин делал с Питером? — он посмотрел на своего лучшего друга так, словно у того выросла вторая голова. — Похоже, ему это очень нравилось, Тони, какого черта ты влез в это дело? — Он пытался сдержаться, но был явно взволнован. — Ему это не понравилось! Он не был… он не будет… он был слишком пьян, чтобы согласиться! И… и они насмехались над ним! Снимали его, шутили, и… и… — Тони не был неразумным, он поступил правильно, он сделал бы это снова, что бы ни говорил Роуди. — Ладно, ладно, не оправдывайся за то, что ты сделал. Это было абсолютно нормально, я на удивление привык ко всей твоей херне, но тебе придется убедить Пеппер и Питера, что это дерьмо, которое ты выкинул, не было абсолютно нелепым и неуместным, — он ткнул себя пальцем в грудь и пошел к машине Тони, в то время как другой подросток, пыхтя, провел рукой по волосам. — Чтоб меня…

***

Было уже далеко за полдень, когда Питер проснулся на следующий день, и Тони поморщился, увидев, как он пытается открыть глаза. Он позаботился о том, чтобы шторы были задернуты, так что в комнате было почти темно, но левый глаз Питера заплыл, и голова, несомненно, раскалывалась. Тони встал с кровати, схватил таблетку Адвила и стакан воды, которые он оставил для парня, и бросился к нему. — Эй, Пит, как голова? — прошептал он, садясь рядом с ним на кровать. Накануне вечером, когда им удалось вернуться в общежитие, Питер очнулся ненадолго. Он неохотно позволил Тони принять душ, чтобы немного протрезветь, но решительно отказался, когда тот предложил ему поспать в его постели на случай, если ночью ему что-нибудь понадобится. Однако у них не было возможности поговорить. На самом деле они не разговаривали уже больше недели. — У меня такое чувство, будто меня переехал грузовик, — пробормотал он, решив все-таки не открывать глаза. — Вот, возьми немного Адвила, — Тони помог ему немного приподнять голову и положил таблетку на язык, запив ее небольшим количеством воды. Питер откинулся на подушку и снова замолчал, старший мальчик не был уверен, заснул ли он снова. С минуту он смотрел на ангельское лицо, и та же ярость, что наполняла его накануне, снова вспыхнула в нем, когда он увидел ужасный синяк, сияющий на пол лица Питера. Конечно, он собирался убить Бека, но не мог избавиться от чувства вины. — Как много ты помнишь о вчерашнем дне? — прошептал он на случай, если Питер спит, но молодой человек открыл здоровый глаз и уставился на Тони. — Все, — ответил он так же тихо, как и Тони. Старший мальчик опустил глаза, судорожно глотая воздух, думая о новых способах извиниться перед Питером, казалось, все эти дни он пытался извиниться и улучшить отношения между ними. — Зачем ты это сделал, Тони? — Разве ты не слышал, как он говорил о тебе? — Тони нахмурился, не веря, что Питер серьезен. — Я сделал это, и я большой мальчик, я могу постоять за себя, мне не нужно, чтобы ты дрался за мою честь, — процедил он, потирая лоб, и Тони вспомнил, что нельзя повышать голос. — Он воспользовался тобой, — возразил он, наблюдая, как Питер прищуривает здоровый глаз. — Нет, ничего подобного… — Ты хотел с ним переспать? — его голос прозвучал на тон выше, что заставило Питера поморщиться. — Да, — ответил он, глядя прямо на Тони. — Ладно, тогда делай, что хочешь, — он встал с кровати Питера и начал расхаживать по комнате, Питер не мог быть блядь серьезным, он не мог. Он был девственником всего несколько недель назад, а теперь, что, он был готов трахнуть любого безмозглого мудака, который подошел к нему? — Да, я, блядь, буду, мне не нужно твое разрешение, придурок, — он даже немного повысил голос, и, блядь, Тони не имел никакого гребаного права вмешиваться. Питер не был его. — Ладно, как скажешь, мне плевать, — он направился к двери, громко хлопнув ею на выходе.

***

Пеппер не хотела ехать домой, не говоря уже о поездке на машине, она хотела как можно скорее оказаться в Нью-Йорке, поэтому в первый день летних каникул она купила самый ранний билет на самолет, и Тони проснулся в два часа ночи, чтобы отвезти ее в аэропорт. Одеваясь, он смотрел, как спит Питер. Он не слышал, как он пришел прошлой ночью, не видел его уже несколько дней, но каким-то образом он собрался домой. Тони попросил Наташу рассказать о его планах, и она неохотно ответила, что он вернется в Нью-Йорк 11-часовым автобусом. Он чувствовал себя полным придурком, не мог перестать думать об их последнем разговоре, о том, как ему удалось еще больше ранить мальчика, он даже не думал, что это возможно. Он хотел извиниться, но каждый раз, подходя к нему, уходил, делая вид, что даже не замечает его. Его глаз немного зажил, он все еще был синим, но, по крайней мере, больше не выглядел опухшим. В то утро, в первый день летних каникул, в день, когда они должны были отправиться в путешествие, он спал спокойно, и Тони позавидовал ему. Он уже несколько недель не мог как следует выспаться. Он закончил одеваться и отправился за Пеппер. Он помог ей погрузить вещи в машину и тронулся в путь, пока она рассказывала о своих планах на лето. Семейные обеды с Поттсами, семейные ужины со Старками, выходные в доме ее родителей в Хэмптоне и несколько вечеринок со старыми школьными друзьями, Роуди тоже собирался приехать. Так или иначе, он не ждал ничего из этого, совсем ничего. Он все думал о том, как бы он предпочел провести свои дни в крошечной кровати в Квинсе, обнимаясь, поедая пиццу, собирая лего и смеясь ни над чем в частности. — Тони, ты меня слушаешь? — когда он повернулся, чтобы посмотреть на Пеппер, то понял, что они прибыли в аэропорт, его машина была припаркована, и он несколько секунд смотрел в никуда. — Я сказала, позвони мне, когда вернешься домой, ладно? — она смотрела на него немного обеспокоенно, нахмурив лоб, и он не хотел звонить ей, когда приедет, он даже не хотел ехать домой без Питера. — Я думаю, что больше не люблю тебя, — он сказал ей прямо, а потом почувствовал себя полным придурком, когда она отстранилась, как будто ее ударили по лицу. — Мне очень жаль. — Ты так думаешь или знаешь? — спросила она, и на ее лице не было удивления, только разочарование. Вымученное. — Я знаю, — прошептал он, наблюдая, как она вздыхает, глядя в ветровое стекло. Он ненавидел то, что в последнее время, казалось, разбивал сердца всех, кого любил. Его жизнь была сплошной неразберихой, и как бы он ни старался поступать правильно, он всегда ошибался. — Думаю, я уже давно это знаю. Просто не хотелось верить, что это правда, — ее лицо было непроницаемым, а голос равнодушным, но он знал ее слишком долго, чтобы его можно было обмануть. — Я тоже, — прошептал он, вцепившись в руль и глядя на свои колени. На несколько минут воцарилась тишина, он не знал, что ей сказать, в голове у него все звучало неправильно и нелепо. — Мне нужно успеть на самолет, — наконец сказала она, открывая дверь, и Тони, не раздумывая, схватил ее за руку. — Мы можем поговорить? Позже? — Тони бросил на нее умоляющий взгляд, чертовски боясь, что ее ответ будет отрицательным. Они были друзьями так долго, что он не мог вынести мысли о том, что ее не будет в его жизни. Однако она одарила его милой, легкой улыбкой. — Да, конечно, — Пеппер снова попыталась выйти из машины, но Старк снова остановил ее. — Хэй. — Да? — она повернулась к нему, и он глубоко вздохнул. — Я действительно любил тебя, ты ведь это знаешь? Просто… — Да, я знаю. Я тоже.

***

Тони ехал назад, как сумасшедший, с колотящимся сердцем, думая о том, что ему нужно сказать Питеру, о том, как исправить то, что он натворил. Когда он добрался до их комнаты, то около девяти утра она была пуста, Питера нигде не было видно. В панике он даже не заметил, что его сумки все еще стоят у кровати, он думал, что уже уехал, уехал без него. Он провел рукой по волосам и повернулся, готовый выбежать, чтобы найти Наташу и попросить ее сказать ему, куда поехал Питер, может быть, он еще сможет добраться до него, но когда он это сделал, то увидел младшего мальчика, стоящего в дверях. — Пит! — воскликнул он с облегчением, но он по-прежнему холодно смотрел на него, поэтому он ничего не сказал, просто направился к своему столу и начал собирать книги. — Мне очень, очень жаль. — Ты это уже говорил, — он даже не обернулся, чтобы посмотреть на Тони, поэтому старший мальчик подошел ближе и положил руку ему на плечо. — Я облажался, — его рука скользнула вниз по стройному мускулистому бицепсу Питера, мягко потянув его, чтобы он повернулся. Он подчинился, хотя и неохотно. — Расскажи мне что-нибудь новенькое, — когда он наконец взглянул на Тони, тот сделал вид, что ему скучно, но старший мальчик видел в его глазах любопытство. — Мне не следовало оставлять тебя. Я ошибся, я думал… — прежде чем Тони успел продолжить, Питер саркастично рассмеялся, широко раскрыв глаза. — Что, Пеппер уже бросила тебя?! Я думал, что у вас, ребята, трехмесячные циклы, по крайней мере, это новый рекорд, — он покачал головой и вернулся к своему столу. — Я больше не играю в твою игру, иди и найди кого-нибудь другого. — Мне больше никто не нужен, — Тони снова схватил его, пытаясь заставить повернуться, но Питер отдернул руку. — Тогда не повезло. Мне пора идти, — он проигнорировал остальные вещи на столе и поспешил к своим сумкам у кровати. — Питер, пожалуйста. Я совершил ошибку, — Тони встал перед мешками с поднятыми руками, пытаясь выиграть еще немного времени, и Питер нетерпеливо фыркнул. — А что будет, когда ты проснешься завтра и поймешь, что я — ошибка? — он скрестил руки на груди, свирепо глядя на старшего мальчика. — Я доверял тебе, я отдал тебе все, и ты принял это как должное, а потом ты просто плюнул на все и ушел, стоило Пеппер щелкнуть пальцами. Серьезно, Тони, ты хоть понимаешь, о чем просишь? — Это не… я… Пит, перестань. Я прошу только о втором шансе. Это все, — он умолял, пытаясь держать младшего мальчика за руки, но тот отступил. Питер был абсолютно прав, и если бы у него было хоть немного самоуважения, он не стал бы снова встречаться с Тони, но, черт возьми, он должен был попытаться. Он должен был попытаться, потому что Питер был прав, он был чертовски правильный для него. — А я говорю «нет», Тони. Я не верю, что ты не сделаешь мне больно снова, — он покачал головой, снова скрещивая руки на груди. — Я не об этом спрашиваю, — настаивал Тони, пытаясь приблизиться к Питеру, но с каждым шагом, который он делал вперед, Питер отступал назад. — Тогда о чем ты спрашиваешь? — он склонил голову набок, сжав губы в прямую линию, и Тони вздохнул, почти отчаянно запустив руки в волосы. Какого хрена он спрашивает? — Я прошу позволить мне отвезти тебя домой, — выпалил он, все еще пытаясь приблизиться к Питеру, и в конце концов ему это удалось, когда он оказался зажатым между Тони и его столом. — А что потом? — он вызывающе вздернул подбородок, и Тони осмелился осторожно прикоснуться к его щеке. Питер не отстранился, но и не наклонился к ней. — И тогда позволь мне показать тебе, что я серьезно отношусь к тебе, что, несмотря на то, что я чертовски запутался и ничего в моей жизни не имеет смысла или кажется правильным, ты делаешь это. Ты расставляешь все на свои места, и ты заставляешь меня чувствовать себя целым и менее походящим на поезд, сошедший с рельс. Я знаю, что облажался, причинил тебе боль и разрушил доверие, которое ты мне оказал, и я не прошу тебя забыть об этом и отмотать все назад, я просто прошу дать мне второй шанс начать все сначала. Я обещаю, что мне не понадобится третий, я блядь клянусь. Пожалуйста. Пожалуйста. Давай я отвезу тебя домой.... Тони знал, что в его голосе звучало отчаяние, но так оно и было. Это было самое откровенное выражение его чувств, и он вдруг вспомнил слова Пеппер из их последней ссоры. — Ты останешься один, Тони, я серьезно. Если ты не научишься понимать других, тебе будет одиноко и горько, и это будет только твоя вина! — Тони не хотел оставаться один. И он больше не хотел подавлять свои чувства. Ему просто нужно было, чтобы Питер увидел, что он готов попробовать, что он хочет измениться. Паркер смотрел на него широко раскрытыми глазами, явно удивленный открытостью Тони и количеством слов, которые он низверг. Он прикусил нижнюю губу и отвел взгляд. Тони убрал руку с лица и сделал несколько шагов назад, чувствуя его ответ, и, возможно, Питер поступал правильно для себя, никто не заслуживал оказаться в центре этого хаоса жизни Тони, никто не должен был иметь дело с ним… — Я буду водить твою машину по меньшей мере два часа в день, — пробормотал мальчик, поднимая глаза, чтобы снова встретиться с ним взглядом, и сердце Тони бешено заколотилось. — Да, конечно, столько часов, сколько ты захочешь, — он несколько раз кивнул, не совсем понимая, с чем именно соглашается. — В каждом мотеле, где мы остановимся, у нас будут отдельные кровати. Никаких поползновений, пока я не решусь, — Тони показалось, что его сейчас вырвет от волнения, он продолжал кивать, как идиот, когда подошел ближе, но Питер сохранял невозмутимое выражение лица, хотя губы его слегка, едва заметно скривились. — Естественно. Конечно, — Тони остановился прямо перед младшим мальчиком и слегка склонил голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Если ты останешься ночевать у меня дома, тебе придется спать на полу, а не в моей постели, — он ткнул его пальцем в грудь, и лицо Тони вытянулось. — Но я… — Тони! — Да, сэр, как вам будет угодно. Я буду спать на полу, — он быстро согласился, стараясь не испытывать судьбу, и это, казалось, успокоило младшего мальчика, который удовлетворенно кивнул ему. Тони просто стоял там, прямо перед ним, и так чертовски близко, что он почти чувствовал вкус его сладкой кожи на своих губах. — И это все? — Если ты снова разобьешь мне сердце, я натравлю на тебя Нат, — он снова ткнул Старка пальцем в грудь, и Тони с готовностью схватил его тонкую руку, прижав ее к сердцу. — Договорились, обещаю, тебе не придется этого делать, я не разочарую тебя, — он смотрел прямо в глаза Питеру и пытался заставить его понять, насколько серьезно каждое его слово. — Можно я тебя сейчас поцелую? Питер несколько секунд смотрел на него, потом наклонился и поцеловал. Тони нетерпеливо закрыл глаза, руки упали на талию, чтобы прижать его к себе, когда он почувствовал, как эти мягкие, тонкие губы коснулись его щеки, касаясь почти уголка рта. — Спроси меня еще раз через пару дней, — когда Тони снова открыл глаза, Питер ухмыльнулся, отстраняясь, и, да, Тони мог бы ждать всю свою гребаную жизнь, чтобы поцеловать его снова. — Пошли, ты же обещал отвезти меня домой. Когда он смотрел, как младший мальчик собирает свои вещи, его сердце было наполнено странным чувством, которое он не испытывал раньше. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он счастлив и очень взволнован перед поездкой с ним. Впервые в жизни он не боялся возвращаться домой.

Все еще не закончено Просто дай мне еще один шанс Я постараюсь им воспользоваться Я не поеду домой без тебя