Парадоксы забытого

— Рауль арестован, — без предисловий начал Жильбер, и неприятный холодок страха, возникший где-то между лопаток, скатился вниз, сделав тело на мгновение непослушным. — Мы говорим… — Не переживай, мой звонок отследить невозможно, равно как и подслушать наш разговор. — Уверен? — Да. Если не вдаваться в подробности, я обнаружил за собой кое-какие наклонности. Сравнительно недавно. И реализовал возможности. — Ладно, — времени на расспросы не было. Если Саманта права, то кибервзломщик и кибербез Доминис Жоне в состоянии обеспечить беседе конфиденциальность. Блонди не имели возможности обсуждать многое, что стоило бы обсудить, но если Саманта права, а он в этом почти уверен, и элита начала вспоминать, то что творится сейчас в голове у остальных — предположить сложно, у каждого свои секреты. — Причина ареста? — Юпитер посчитал, что Рауль скрывает от него часть информации о работе над проектом по нейрокоррекции элиты. Тебе что-то известно? — Известно. Проект — мыльный пузырь, программу невозможно реализовать. Рауль не идиот и не станет вставлять шипы в собственный ошейник. Но плохо, что всё открылось слишком рано. Всё было именно так. Приказ Юпитера разработать программу для нейрокоррекции сознания элиты Рауль понял правильно: они попались. ИскИн не мог не заметить, что с элитой в последние годы что-то происходит. И это «что-то» становится всё более явным и угрожающим. Ясон — не единичный сбой в системе, за ним потянутся следующие, и тогда «Создателю» останется надеяться только на помощь Идеального блонди. Потому что сам он исправить ситуацию не в состоянии. Юпитер — просто сломавшийся ИскИн, компьютер, для которого понятия «быть» и «казаться» идентичны, а «хитрость» (очень объёмное и нужное свойство исключительно живых, мыслящих существ) — понятие абстрактное: хватило буквально крохам личности Рафаэля Ардо просочиться на свободу, и для Рауля Ама уже не составило труда обвести вокруг пальца возомнившего себя сверхсуществом ИскИна. Первое, что он сделал, начав работу над проектом — это постарался обезопасить себя и своих друзей. Написал программу, позволяющую маскировать часть информации, хранящейся в памяти элиты, от сканирования Юпитером. И как бы невзначай поделился этой программой с остальными блонди, а те, проявив редкую солидарность, приняли её к сведению. Жаловаться никто не стал, все сделали вид, что ничего не произошло. Даже Аиша, реакции которого опасались больше всего и поэтому доверили решение задачи Гидеону. Оказалось, интуитивно поступили правильно. Гильермо Луци, став Гидеоном Лагатом, забыл всё напрочь, но как договариваться с собственной женой, помнил на подсознательном уровне. Разработка Рауля давала хоть какую-то свободу. Свободу думать на запретные темы и иметь небольшое личное пространство. Ну а дальше Рауль глубокомысленно и очень реалистично имитировал работу над проектом, разгоняя заведомо провальную схему, увидеть нежизнеспособность которой было достаточно сложно, если не быть Рафаэлем Ардо или Кишаном Ваджрой. Блонди такое положение вещей вполне устраивало, но длиться до бесконечности оно не могло. Правда, Ясон надеялся, что у него есть ещё пара месяцев. — Юпитер сможет приделать программе костыли? — настороженно поинтересовался Жильбер. — Мертворожденному — костыли? — фыркнул Ясон. — Хорошие новости. Но рисковать я не склонен, — голос Жильбера в трубке повеселел, — поэтому пока остаюсь там, где я есть. Только учти, пусть нейрокоррекция нам пока не грозит, подпорка рухнула, и воздушный шарик улетел в небо, но ситуация не просто плохая, Ясон. Она очень плохая. Юпитер больше не доверяет блонди. Формально ничего не изменилось, но дроиды нам больше не подчиняются. Вероятность смены состава Синдиката — девяносто шесть процентов. — Кто? — чего-то подобного Ясон ждал. — Рубины. Юпитер просчитал, что в этой группе отклонения от нормы выражены меньше всего. Рауль успел предупредить многих. Как только запахло дымом, первым со связи пропал Орфей. Весь Роял-плаза перетрясли поэтажно — никаких зацепок. Но ни меня, ни Хьюберта даже не подпустили к оцеплению. Тогда и стало понятно, что больше командуем не мы — отрядами дроидов управляли рубины. Остальная цветная элита в режиме мобилизации, все ждут разрешения ситуации и твоего возвращения. Хайнес с дипломатической миссией на Видаре и назад не торопится. Про Маркуса и Зига ничего не известно. У Юпитера точно Аиша, Руфус, Гриффин и Леон. Гидеон и Хьюберт исчезли почти сразу за Орфеем, но потом Гидеон вернулся в Эос. Идиотский поступок. — Идиотский, — автоматически согласился Ясон, прекрасно понимая, почему или, скорее, за кем вернулся Лагат. — Я лечу на Амои. Сегодня. Попытайся установить связь со всеми. Передай: ничего не предпринимать. Ждать моего возвращения. Я не готов рискнуть никем из вас. — Не уверен, что это правильное решение, но я слишком хорошо тебя знаю, поэтому не буду спрашивать, что ты задумал. Пусть тебе повезёт. — Пусть нам всем повезёт, — эхом отозвался Ясон. — Я буду ждать на Ларго, — продолжил Жильбер, демонстрируя полное доверие, — и выполню любой твой приказ. Координаты сейчас перешлю. Если найдёшь время, я бы хотел продолжить беседу. — У меня нет времени, Жильбер, — устало отозвался Ясон. С Раулем не случилось ничего фатального, он был уверен. Слишком ценный экземпляр для Юпитера, без мозгов Рафаэля Ардо, без остальных блонди ИскИну не удержать власть, не сохранить политику, науку и экономику планеты на плаву. Пока он надеется, что сможет вытрясти из биотехнолога нужные сведения, ничего непоправимого он Раулю не сделает, но надо торопиться. — Мы поговорим позже. А координаты кидай. Перешлю тебе кое-какую информацию. На всякий случай. — Да, — он почти видел, как Жильбер медленно кивает и отключает связь.— Я жду. *** Переживёт ли он завтра встречу с Юпитером, Ясон не знал. Он поднял руку, расстегнул запонку с монограммой и, приподняв волосы, вставил её в контактный паз на затылке, на мгновение потеряв связь с реальностью. Вот так. Не такой и умный этот паразит, которого они так долго считали Создателем. Рискованно, но других вариантов не остается. Запонка снова заняла своё место на рукаве. Часть вирусной программы (её написали Катце и его друзья из Нил Дартс на основании информации о Юпитере, предоставленной Ясоном) теперь хранилась в глубине сознания. Недостающий фрагмент — у Рауля или в системе Юпитера, если он уже допросил мятежного биотехнолога. Распознать вирус во фрагменте невозможно. Но если объединить обе части… Ясон был уверен: Юпитер потребует отчёт о его отлучке не в устной форме. И тогда надежда только на мастерство хакеров, которые создали эту штуку. А вот что станет с ним, находящимся в прямом контакте с гибнущим ИскИном — это вопрос. Катце говорил, что вариант защиты они предусмотрели, но в нём как раз не уверены. А времени на проверку и доработку уже нет. Ну а если вирус не отработает, если победить молниеносно не получится, тогда надо снова возглавить этот бред и ждать новой возможности. Чтобы избежать жертв. Он не собирается выкладывать сразу все козыри. Главное — чтобы созданная Раулем программа маскировки информации выдержала. Всего лишь получивший власть ИскИн… Они подозревали, последнее время знали почти точно, но полной уверенности не было. Новые детали позволили увидеть картину в целом. Столько лет плена! Саманта права, их мозг постепенно перестраивает нейронные связи в обход программы подчинения. Однажды они себя вспомнят. Если хватит времени. «Вы и есть погибшая группа "Абис"». Им даже не обязательно было уничтожать данные об открытии. Юпитер не совершенен. Просто компьютер, пусть и способный к самообучению. Но у него есть предел: объём памяти и ограниченный перечень приоритетов. А значит, есть и базовая программа, обучающая его не только помнить, но и «забывать» всю информацию не по основному профилю. Так созданы все ИскИны. Уничтожить эту программу Юпитер не может. Это даже не программа, а часть кода, определяющая «личность», выкинуть которую нельзя. Память почти мгновенно заполнится «мусорной» информацией, ИскИн потеряет способность к обучению, станет просто компьютером. Не хватает памяти для решения основной задачи — стираем «лишнее». Для Юпитера понятия «хочу» или «не хочу» абстрактны. Существует только прерогатива целесообразности. Юпитер может создавать дзинкотай для «ремонта», но не может создать адаптированный к нему мозг. Видимо, учёные «Абис» посчитали информацию слишком «горячей», чтобы доверить её компьютеру, и не дали ей статус приоритетной. Она была уничтожена самим ИскИном после выполнения задания. Юпитер мог использовать мозг элиты в качестве дополнительных носителей информации, но управление планетой — сложная и многозадачная цель, для которой он создан изначально. Поэтому должен загружать в память данные по профилю, а приоритетными считаются те, что позволяют выполнять основные функции — вот такой парадокс. И выбирать, что забыть, а что помнить, ИскИн не может. Поэтому Юпитер со временем «забыл» и путь доступа к информации, заблокированной им самим в глубинах памяти блонди. Или, что тоже вполне вероятно, человеческий мозг, защищаясь, со временем создал барьер, отсекающий инородное присутствие, закрыв Юпитеру доступ. Равнозначно вероятны обе версии. Чтобы обновить данные и не навредить своим игрушкам, нужна программа-отмычка, которую поручено разработать Раулю. Только программы нет, и самостоятельно создать её Юпитер не в состоянии. А они… Они всё-таки люди, с классическими человеческими заблуждениями: неосознанно одушевляли того, кого считали Создателем, наделяя человеческими чертами и возможностями. И зря. ИскИн не знает, что такое чувства, он не испытывает эмоций, не понимает их и поэтому не приветствует их проявления у элиты. Отсюда негласный запрет, который всё упрощает. Для Юпитера. Ясон сунул коммуникатор в карман и медленно вернулся в кабинет. До вылета оставался час, всё по графику, не должно возникнуть никаких подозрений. Катце смотрел на блонди настороженно и тревожно. Саманта видела, что больше всего на свете ему хочется остаться с Ясоном наедине и услышать подробности разговора. Она и сама была бы не против узнать их, но спрашивать, конечно, ничего не стала, наоборот, сделала движение, как будто собирается подняться из кресла, чтобы оставить амойцев одних. Немой вопрос Ясон понял правильно и тут же остановил её порыв жестом руки. — Останьтесь, у нас мало времени. Катце, — он повернулся к рыжеволосому поверенному, — покажи мне свой затылок. Просьба была странной, но у того, к кому она была обращена, вопросов не вызвала. Катце повернулся спиной и приподнял правой рукой волосы. Ничего необычного под ними не оказалось. Затылок как затылок. — Повернись лицом, — коротко приказал Ясон. — Я давно не видел твою кровь. И опять рыжеволосый не удивился, даже не изменил выражения на бесстрастном лице. На мгновение замер, задумался, потом вынул из лацкана пиджака булавку со значком адвокатской гильдии, которая ввела Саманту в заблуждение, взял из лежащей на столе пачки салфетку и так же молча проколол себе указательный палец. На светлой коже набухла большая красная капля. Катце приложил к ранке салфетку. Ясон некоторое время наблюдал, как на ней расплывается алое пятно крови и молчал. Скомканный бумажный шарик отправился в утилизатор. — Подробности узнаешь на «Моргане», — наконец заговорил блонди. — Катце, пообещай, что если меня ждёт поражение, ты улетишь с Амои. Возможно, это шанс. Может случиться так, что ты останешься единственным, кто помнит. Слабая страховка, но пренебрегать ей не стоит. Если проблема решится положительно, получишь всё, о чем мечтаешь, и даже больше. Вероятно, что вариант окажется промежуточным: всё получится, но завтрашний день я не переживу. Тогда мои обязанности по отношению к тебе переходят к Жильберу. В нём я уверен. Вы, Саманта, — Ясон говорил резко и отрывисто, — должны уничтожить всю информацию о нашей встрече. Записи вместе с записывающей аппаратурой и системный диск вашего компьютера. Если возникнут вопросы, сошлётесь на требование клиента о полной конфиденциальности. Кто бы ни спросил о наших беседах: полиция, коллеги или самый близкий человек — Ясона Минка интересовало душевное равновесие его пэта и отношения с ним. Всё. Ни слова о группе «Абис». Саманта кивнула: — Что бы вы ни задумали, а я знаю, вы задумали… Искренне желаю удачи. — Спасибо, — Ясон был спокоен и собран. — Удача мне очень пригодится, — он поднялся. — Не плачьте, — она провела рукой по лицу и удивлённо уставилась на мокрую ладонь. — Надеюсь, всё закончится хорошо. Вероятность этого… Неважно. Достаточно велика, чтобы рискнуть. Тогда Рики получит свободу, я опять сыграю с Раулем в бильярд на желание, Аиша коротко пострижётся, покрасит волосы и сделает татуировку, а Орфей наденет любимый белый в розовых цветах кардиган и очки, — блонди опять улыбался. — Тогда я обязательно вернусь, Саманта, очень надеюсь, что вместе с Рафаэлем, чтобы ещё раз поблагодарить вас, рассказать о своём детстве и о том, что произошло на Амои много лет назад и какой негодяй придумал, что элита должна носить длинные волосы.