"Я приютил у себя под боком то, что пытался истребить всю жизнь"

Ветер ласково касался каштановых прядей, окутывая человека прохладой, в то время как Найнс и не дрогнул, ступая плечом к плечу Рида. Темнота умело скрывала впадины под глазами мужчины, но вампир отчётливо видел усталость в чужом взгляде, правда, не мог отказать человеку в его невинной просьбе. Прогуляться в чёртовом парке — это всё, чего Рид просил. До рассвета оставалось достаточно времени, дабы насладиться тишиной ночи, и плевать Гэвин хотел, что поспал каких-то жалких три часа. Сигарета мигом оказалась между проворных пальцев и всего спустя несколько щелчков зажигалки на её конце заиграли яркие искры; пара затяжек, абсолютная тишина и его молчащий напарник — не многое нужно для спокойствия души Гэвина, сон — лишь чистая формальность. О да, вновь этот недовольный взгляд, от которого дым в лёгких, словно, стал ещё слаще и мужчина не мог сдержать подлой ухмылки. — Гэвин, мы уже говорили… — Ничего не помню, — чуть припеваючи проговорил тот, проходя вперёд и стискивая меж зубов сигарету. Было удивительным, но Ричард не стал перечить, смирно продолжая ступать за напарником. И ведь только сейчас Гэвин позволил себе поднять голову ввысь, смотря на тёмное небо, где уже начали собираться облака. Он просто застыл, даже не замечая, каким изучающим взглядом его окинул Найнс, который явно редко мог видеть Рида таким… Умиротворённым. Ричард лишь наблюдал за тем, как свободно мужчина вдохнул воздух полной грудью и как качнулась тёмная прядь на чужом лбу. Охотник медленно перевёл взгляд на Ричарда, ощущая какую-то застывшую в воздухе неловкость, которую, кажись, чувствовал лишь он, решив полностью проигнорировать прошедший по щекам лёгкий жар. Хотелось вновь устремить взор на небо, беззаботно глазами пройтись по давно сошедшим звёздам, только плотный купол из туч хорошо скрывал их от и без того надоедливого внимания горожан. Но и это ничего, глаза вампира вполне могли составить им конкуренцию, являясь не менее прекрасными. Такого же лазурного оттенка, как и небо… Найнс даже растерялся, когда ему улыбнулись, ведь, для самого Гэвина подобные моменты спокойствия, когда ты не пожираешь себя изнутри, просто невыносимая роскошь, так что искренняя улыбка мимо его воли проявилась на губах. И Рид рад провести эти последние беззаботные вечера с этим ушлёпком, который ни на секунду не отрывал от него взгляд, всё-таки молча ответив взаимностью и тепло ухмыльнувшись. — Ладно, давай ещё здесь пройдёмся и будем выезжать. Бобби мне, оказывается, прислал ещё с утра сообщение, что для нас нашлось одно дельце, — пройдя чуть в сторону мимо напарника и остановившись у очередной лавки, Гэвин сделал последнюю затяжку, выкинув без всякой жалости так и недокуренную сигарету в урну. — Снова работа… Может, следовало бы сделать перерыв? — Прости, дорогой, но у этой работы отсутствует пункт «отпуск», — вернувшись к Найнсу и похлопав того по плечу, Рид двинулся дальше вдоль тропы, которую обрамляли ряды деревьев по бокам. Больше он не решался что-либо сказать, прислушиваясь к шелесту листьев, который перебивал лай бродячих собак где-то вдали. Вот она, ночная грёбанная романтика. — Если он отсутствует, мы можем его вписать, здесь нет никаких проблем. Да и… Рождество куда лучше будет праздновать в Сан-Франциско, мечтал там побывать с самого начала института и посмотреть на все эти огни, — практически чувствуя человеческое тепло, проговорил неуверенно Найнс, только заметив, насколько близко они шли друг к другу. И, видать, теперь такое нарушение личного пространства охотника ничуть не смущало. Рид бросил на Найнса нечитаемый взгляд, на этот раз заставляя почувствовать напряжение в резко возникшей тишине. И вновь в голове вампира возникло множество вопросов, ведь, не смотря на возникшую идиллию, что-то было не так, но чёрта с два Рид объяснит причину опять настигшей его тревоги, рвано отрывая взор от чужих скул на лице. Надо было срочно что-то придумать… Уж больно Гэвину не хотелось портить такую внутреннею беззаботность личными заскоками. — Ладно, зубастик, будет тебе твой Сан-Франциско и рождественские огоньки или чего ты там ещё хочешь, — тяжело вздохнув, приободряюще проговорил Гэвин, будучи благодарным своему напарнику, который вместо банального вопроса: «Что-то не так?», просто окинул своим вампирским благодарным взглядом. Что ж, вполне можно было расслабить булки и просто продолжить наслаждаться этим пустым парком и ещё более пустой головой (в хорошем смысле этого слова), из которой резко выветрились похабные мысли. — И… Не подскажешь, что обычно кладёт под ёлку вампирам Санта? Делая беззаботный вид, Гэвин неуверенно взялся за чужую ладонь, глупо пытаясь скрыть так и лезущую на лицо лёгкую ухмылку. И ведь хватило мгновения, дабы его обмёрзшую руку уверенней сжали, заставляя дрогнуть от осознания, что тепло чужой ладони ничуть не уступало человеческому — Без понятия, если учитывать, что его не существует, — поймав на себе изумлённый взор охотника, Найнс начал подозревать, что Рид явно что-то знает. — Будучи кровососом со сверхспособностями, я бы не был так уверен. Да и, к тому же, прикольный дед, не смотря на его тупые старпёровские шутки. — Ты, наверное, тоже сейчас неудачно шутишь… — Увы, мой амиго, сюда прекрасно подходит выражение: «Если ты этого не видишь, не значит, что этого нет», — по-прежнему держа напарника за руку, Рид вывел их на одну из троп, что вела к недалеко стоящей Импале. — Но как? — Долгая история, лучше расскажу тебе всё по пути. О нет, Ричард далеко не забыл что Рид что-то скрывает, просто решил пропустить эту тему мимо, раз Рид того желает. Ненавязчивая идея просто залезть человеку в голову и прочитать мысли охотника теперь стала куда заманчивей, но Найнс не может позволить себе этого сделать, так как рано или поздно всё станет и без того известно. Единственное лишь бы не оказалось поздно, как это бывает обычно, ведь, увы, самому вампиру не суждено знать, что задание на которое они едут является не больше, чем плод воображения Рида.

***

Невинные карие глаза не отводили от Гэвина взгляд ни на секунду, всё никак не давая и куска откусить спокойно от заправочного хот-дога. Тихо проскулив и явно чуть ли не пуская слюни, пёс задрал вверх свою морду, взмаливая дать ему хоть кусочек. Гэвин, конечно, ненавидит собак всей душой, но что тут поделаешь… — Ладно, вторая порция, так вторая порция… — обречённо вздохнув, Рид, раскинув ноги наружу, при этом сидя на переднем пассажирском сидении Импалы, аккуратно вручил в пасть четвероногому свой (уже нет) завтрак. Только и оставалось смотреть, как пёс мигом напал на еду, пожирая её так, будто кто-то в этой глуши собирается её отобрать. И даже толком минуты не понадобилось, дабы сделать видимость, будто несчастного хот-дога и не было никогда. — Вижу, жизнь тебя тоже потрепала, приятель. Пёс довольно облизнулся, уже более бодрым взглядом окидывая человека, которому в знак благодарности положил морду на колени. С виду отдалённо дворняга напоминал мини версию ротвейлера, правда, с чудным коричневым окрасом и розовым носом, до которого Гэвин мог дотронуться, после мирно гладя животное по голове. Да, он ненавидит собак, но точно не этого дворнягу, который решил чихнуть прямо в его ладонь. — Ну ты и засранец… — Вижу, ты тут нашел себе компанию. Охотник немного дрогнул от неожиданности, резко повернув голову в сторону. Чёрт возьми, как же он ненавидит эту треклятую призрачную ходьбу его напарника. — Верно, но вот твоей компанией всё ещё остаюсь я, смирись. — Признаться, это меня больше чем устраивает. К тому же, я заправил машину, можем ехать дальше. Теперь пёс заинтересовано смотрел в сторону Найнса, который стоял подле них, дожидаясь Рида. Чёрт возьми, Гэвин правда без особых колебаний доверил ему заправить собственную Импалу, это ли не главный показатель его максимального доверия? — Попридержи коней, как понимаешь, мой завтрак достался не мне, — кинув взгляд в сторону дворняги, который сидел, лениво махая своим хвостом, Рид неохотно поднялся, плетясь на своих двух в сторону входа в заправочную. — Немного отбуксуй машину дальше, а я сейчас. И уже через пару минут в руке Рида была не только пара стаканов кофе в картонной подставке, но и во второй тот держал уложенные в пластиковый судок целых три хот-дога, сверху которых вишенкой на торте была пёстрая пачка мармелада. Никогда не будет лишним побаловать свой пустой желудок едой, предвещая довольно долгий путь. — Вот и мама пришла, молока принесла, — восторженно обозвался Гэвин ввалившись в салон и плюхнувшись уставшей субстанцией на кресло. Вручив кофе напарнику, тот друг об друга потирал холодные ладони, никак не торопясь убирать еду со своих колен. — Давай поедим по-человечески и только тогда продолжим путь. И хотел бы Гэвин закрыть двери, но тут, с дрожащими, как осиновый лист, ушами, вновь обозначился их четырёхлапый друг. Что ж, третий хот-дог уже больше можно было не считать запасным. Вот даже стало интересно, до каких масштабов способен растянуться желудок этого верного существа? — И только попробуй после этого лишний раз напомнить, как ты не любишь собак, — с лёгкой улыбкой обозвался Найнс, заставляя Рида закатить глаза, ведь сколько можно было уже ему докучать. Ну да, может, он немного выел Ричарду мозг после того дела с перевёртышами в Миссури, но это ничего ещё не значило. Любой бы горячился, если бы за ним гналась стая псов, которые могут превращаться в, мать его, людей, которые хотят тебя завалить. — Поверь, ещё как напомню, ведь ты та ещё надоедливая псина. В конце концов, собака получила свою злополучную порцию, а Гэвин, наконец, мог нормально (если это вообще можно звать таковым) позавтракать и насладиться своим дешевым кофе, которое начинает бодрить только если выпить до этого кружек десять таких. Ричард лишь смотрел на всё происходящее, даже и не притрагиваясь к собственной еде, решив оставить её на недалёкое потом, когда Гэвину в дороге со скуки срочно потребуется набить свой желудок под прекрасную симфонию рока девяностых. А ведь охотника уже и вовсе не раздражало столь пристальное внимание вампира, ко всему начинаешь привыкать. — Советую перестать пялиться на меня и выпить этот дерьмовый кофе, пока он не остыл, — лишь из вежливости с набитым ртом посоветовал мужчина, прекрасно понимая, что единственным спасением для этой тёмной субстанции является то, что она горячая. Даже стало интересно, сможет ли это нечто проесть его желудок. — Как скажешь, но прекрати тратиться мне на еду, сомневаюсь, что у тебя много денег, да и я не нуждаюсь ни в чём, кроме крови, — наконец, отпивая свой кофе, возразил тот, понимая, что Рид насыпал в него две ложки сахара. Запомнил ведь чёрт даже такую мелочь, что для этого бывшего заучки сахар превращает любой самый дешевый кофе в нечто прекрасное, пусть Рид был другого мнения. — А ты прекрати заливать, ведь знаешь, на взломанных картах денег много. И Рид пришел в дикое изумление от чужого удивления в глазах. Чёрт возьми, его напарник правда думал за всё это время, что помимо своей гиблой работы он ещё и честным способом будет зарабатывать деньги. Ага, сейчас, делать ему нечего. Он конечно не шарит за все эти новые технологии, но сам не промах и кое-чему научился с момента появления интернета и банковских виртуальных считов. — О, господи, думаешь, для чего мне ещё ноутбук? — такая вселенская наивность вампира даже забавляла, особенно, как после тот свёл брови, окидывая охотника своим хмурым взглядом. Под такое представление даже такой скудный завтрак заходил, как родной. — Прости, что разочаровываю, но и так понятно, что мне давно пригрето место в аду. Видишь, он абсолютно согласен. Кивнув головой, указывая на вполне довольную и сполна сытую собаку, Рид откусил очередной кусок, пока Ричарду так и хотелось сказать: «Сделай лицо попроще». — Это «она»… — А как ты?.. — в салоне резко настала неловкая тишина, пока Рид перекинулся с Найнсом озадаченным взглядом, кажись, подозревая правильный ответ на свой вопрос. — Только не говори… — Я чувствую запах… — Нет, всё, заткнись, иначе, меня вырвет. Признаться, даже как-то и вовсе перехотелось есть хот-дог и ничего не оставалось, как с тяжелым вздохом сложить всё на заднее сидение. Выбора не было, настала пора отправляться в дальний путь с его драгоценным напарником, которому, видать, не дано и малейшей крупицы стыда. — Весь аппетит испортил, вот где ты этого дерьма нахватался? И Гэвин готов был поклясться, что заметил, как на чужих губах проскользнула злорадная ухмылка. — У меня есть прекрасный учитель, вот, прямо предо мной. — Напомни, почему я с тобой всё ещё работаю?

***

Вдоль трассы росла пышная ель, только она и сдерживала редкие лучи солнца, что заходило за горизонт, укрывая дорогу в тени. Ричард лишь глядел, как уже в некоторых местах заснеженные ветви колыхались, не в силах противостоять порывам холодного ветра. Что ж, здешними красотами можно было сполна насладиться. До штата Монтана оставалось ехать добрые сутки плюс-минус, так что Рид по-прежнему плавно водил руль из стороны в сторону, не решаясь разорвать тишину. Его взгляд был упрямо направлен на пустую дорогу, где только парочку раз можно было увидеть проезжающих мимо дальнобойщиков и водил на стареньких пикапах. Может, оно было и к лучшему, ничто не мешало пожирать себя изнутри, а Найнсу мирно заснуть под сладкую колыбель двигателя. И лишь когда не было туч, а на небо взошло тысячи ярких звёзд, зевающий Рид съехал с трассы, уверенно поставив ручник. Ричард лениво раскрыл веки, почувствовав, как машина заглохла и стоило повернуть голову, как тот столкнулся со взглядом напарника. Тяжелым, тусклым, уставшим… Было видно, как внутри того всё бушует, охотника вновь что-то мучило… И всё же нет, он не имеет права вторгаться в чужую голову. — Гэвин? — Двадцать семь лет уже, как Гэвин, — не без усталой усмешки проговорил тот, всё так же держа руки на руле. Он не мог смотреть долго в глаза Найнсу, просто не мог, от того-то и уставился в пол, смиренно опустив голову. — Это я знаю… Но понятия не имею, что мы забыли в этой глуши, — проговорил тихо вампир, лаская своим не таким уж и грубым голосом слух охотника. Слишком непривычно было всё вокруг… Впервые вампир чувствовал, что они никуда не гоняться, куда-то исчезла эта вечная суета, в которой привыкли жить они оба. Всё словно остановилось и лишь шевеление высокой травы невдалеке напоминало о том, что время по-прежнему продолжает ускользать мимо них. И плевать, пусть ускользает, это сейчас не их забота. — Тут недалеко городок Мадисона, переждём там ночь, но сейчас… — сделав паузу, мужчина схватился за ручку двери, приоткрывая ту. Да, он всё же осмелился посмотреть в чужие глаза. Может, он не говорил… Но чертовски красивые глаза. — Не против насладиться этим вечером? И без лишних слов они оба вышли из машины, оглядываясь вокруг. Пустая трасса, хрустящая под ногами от изморози трава и большое поле, на краю которого наверняка находилась маленькая ферма — это всё, что их окружало. Больше укутавшись в кожанку и прежде чем сложить руки у груди, Рид уселся на капот, похлопав пару раз ладонью рядом с собой, приглашая Найнса присоединиться. Глазеть на звёзды, сидеть, незаметно прижавшись к чужому плечу и отморозить собственную задницу… Да, сейчас это ему безумно необходимо, чёрт возьми. — Помню, отец в детстве обожал мне рассказывать про звёзды… — уставившись на кучу мелких огоньков, чувствуя приятную усталость в теле, проговорил охотник, уже не стыдясь откровенно подрагивать. А ведь только подумать, какая-то кучка скоплений газов имеет собственный шарм или, может, так на него действует чужая рука, что легла на его плечо. Да чёрт его разбери в этой путанице, ведь никогда раньше с ним явно никто не разделял романтично отморозить всё, что можно, только бы насладиться моментом. — Правда, жаль, что все его проповеди я пропускал мимо ушей. Только сильней прижавшись к вампиру в надежде согреться, Рид умиротворённо положил голову на плечо напарника, так и не спуская глаз с неба. Всё словно было прямо перед ними на ладони, казалось, стоит протянуть руку и ты притронешься к чему-то прекрасному; нет земли под ногами, всё перестаёт существовать вокруг на один лишь миг, спустя который вновь в реальность тебя возвращает шум ветра и этот мерзкий мороз, от которого на руках грубеет кожа. И вновь всё так далеко, в чёртовых миллиардах километров, Рид очередной раз окунулся в свои гадкие мысли, понимая, что, возможно, одна из этих звёзд уже и вовсе не существует. Она угасла, а этот звонкий приятный свет — лишь жалкий пережиток, который они до сих пор имеют честь наблюдать из-за блядской скорости света (Гэвин бы точно желал забыть это тупое понятие). Да, чёрт возьми, что-то он всё-таки запомнил с проповедей Джона. Порой охотнику и вовсе казалось, что их так же не существует. Словно вся жизнь это тот же самый пережиток, который они проживают, но по факту всё может давно предначертано. Ничего не оставалось, как саркастично хмыкнуть на собственные мысли и словить на себе вопросительный взгляд, так как явно весь этот бред больше смахивал на философский абсурд, который Рид явно на дух не переносит. Не переносит, но не может остановиться думать о подобном. — Гэвин… Голос Ричарда вывел Рида из пучины дерьма, размышляя о котором, охотника просто терзало нечто изнутри, прямо в чёртовой груди, как ни старайся быть спокойным, оно проделывало в нём дыру. Но чего уж жаловаться, он сам подписался на подобное. Пути назад нет… — Чего тебе? — лениво отозвавшись, охотник даже и глаз не открыл, явно прекрасно чувствуя себя на уже пригретом месте и плече вампира. И Рид догадывается, чего от него хочет этот клыкастый, но чувствует, как Ричард не решается задать этот, как заноза в заднице, вопрос. И ведь оба прекрасно всё понимают, но сейчас, как нельзя кстати, оставалось сделать морду кирпичом, дабы не портить этот прекрасный момент. Лучше это, чем снова пытаться убежать от ответа, который против воли придётся принять особенно Гэвину прямо завтра. — Может, стоит поехать заселиться? Простынешь ведь… И, нет Рид не мог удержаться от показательного мучительного вздоха, хотя, кого он обманывает, хоть кто-то в этой жизни заботится о здоровье его ничтожного человеческого организма, пока сам ушлёпок-напарничек прекрасно себя чувствовал. Что ж, видать, быть вампиром не так уж и плохо, как можно было подумать. — Ещё немного? Ричи, большего не прошу… — просто бессильно замолкнув и неохотно выпрямившись, Рид вновь почувствовал, как к нему был прикован внимательный взгляд, что не выпускал его из собственной хватки. Тяжело вздохнув, охотник провёл ладонью по волосам, улаживая назад непослушные торчащие пряди. И вот как было теперь избавиться от этого грёбанного терзания Рид и вовсе не понимал, даже не мог спрятать собственный потерянный взгляд, от которого Найнса бросило лёгкую дрожь. Но Рид опустил голову прежде, чем полностью прочитать что-то в чужих глазах. Тяжелые веки, нахмуренные брови и чуть поджатые уголки губ — такой вид напарника ещё больше сбивал с толку вампира. Найнс не решался ничего говорить, элементарно не зная, как подступиться. Но… Ладонь мимо воли потянулась к чужому лицу, нежно охвачивая подбородок и приподнимая чужую голову, тем самым сокращая между ними окончательное расстояние. Серо-зелёные глаза уставились на него с немым вопросом, пока Ричард вглядывался в так полюбившиеся черты лица охотника с невозмутимым видом. В голове крутилась тысяча и одна мысль… Да, может, он и вовсе не понимает, какого чёрта здесь происходит, да, может, Рид всё умалчивает и его уверенно поедают терзания, но… Ничего ему не мешает поцеловать этого человека. Утешительно-нежно касаясь своими губами чужих, Найнс смог ощутить на себе чужую робость. Немного колющаяся щетина ничуть не смущала, ведь всё внимание напарника было направлено на мягкость губ, стук человеческого сердца и чужую отдачу, которая последовала мгновенно. Каждым фибром души Ричард чувствовал, как неохотно Рид отстранялся, дабы сделать рванный глоток воздуха и с каким желанием вновь приливал к напарнику, дабы разделить эту грёбаную, как яд внутри, растерянность. — Гэвин, ты… — Заткнись, просто заткнись… — тяжело дыша, прошептал охотник в бархатные губы, протягивая ладонь и оглаживая массивную скулу на так естественно-прекрасном лице. Нахер любые слова, они здесь бесполезны и лишь жалкий пустой звук. Риду сейчас просто была необходима тишина и всё так же смотреть в глаза напротив, в которых, при желании, можно было разглядеть целую вселенную… Его вселенную, от которой он начинает быть зависим.

***

Здоровый сон Риду мог только сниться в его безумно коротких снах, поэтому, через пару часов отдыха, напарники вновь ринулись в путь. Только и оставалось что вспоминать, как ушедший мнимо погулять вампир по пробуждению чудом оказался лежащим с ним рядом в обнимку. Не сказать, что Рид был против… Совсем наоборот, можно было и вовсе себе придумать оправдание, что именно из-за тяжелой туши этого лося они прилично задержались. Но, увы, пришлось пнуть клыкастого хорошенько в бочину, дабы растормошить улёгшегося, считай, на нём Найнса. Продолжая ехать по трассе 1-90 и держась на развилке левее, совсем скоро они пересекли границу штата Монтана. А ведь ещё каких-то пару часов и вот, они будут там, где всё началось, где он спас задницу этому клыкастому ушлёпку, смотря на которого и не скажешь, что тот был хоть когда-то ранен. Но, а вот у мужчины навсегда останется шрам на руке… Что ж, это один из тех городов, который Рид запомнит на всю свою оставшуюся жизнь. Вскоре перед глазами Найнса замелькали больно знакомые дома и прилавки, которые они проезжали один за другим. Многие прохожие оглядывались на мимо проезжающею Импалу, но Ричард, кажись, и вовсе не замечал этих взглядов, пристально смотря в окно. И ведь пары секунд хватило, дабы понять, что они в Ред Лодже. Ричард бы точно не сказал, что рад этой новости, а беззаботности внутри тут же простыл и след. — Гэвин, ты не говорил, что Бобби пришлёт нас сюда. Рид лишь на мгновенье обратил внимание на своего напарника, который всем своим видом требовал срочного ответа, но упрямо промолчал, вновь уделяя всё своё внимание трассе. Строгим голоском охотника точно не спугнуть, а если Найнс попробует рыпнуться, то получит пулю в лоб, ведь чёрта с два его грёбаные страдания будут посланы в задницу, этого он явно просто так не оставит. — Блядство, — тихо прошипел вампир, чувствуя, как чертовски раздражает упрямость Рида, который готов молчать до последнего. Можно было сказать, что человек снаружи спокоен, но сердце билось быстро, не надо было прилаживать сил, дабы слышать сбитый с плавного ритма стук. И он вызывал внутри Ричарда ещё больший беспокойный отклик. Именно сейчас, как никогда раньше, Рид был на полном пределе, но мужчина гордо сдерживался, дабы не сорваться и высказаться по поводу чужого нетерпения. Но молчать дальше было уж тем более невыносимым, поэтому сквозь пелену напряжения, он смог выдавить из себя пару несчастных слов… Главное, потянуть немного время и они будут на месте. — Нет никакого дела… — Что? — Бобби мне ничего не присылал, мы не приехали сюда работать, — повысив голос, смотря прямо в сверкнувшие злостью чужие глаза, Рид полностью перестал контролировать ситуацию, не замечая, как давит на педаль газа. Он всё смотрел растеряно и с некоторым испугом в эти голубые радужки, крепко сжимая в собственных ладонях руль, уже и не понимая, поступает ли правильно. Машину начало заносить и лишь громкий звук мотора заставил человека прийти в себя и не выехать на встречную полосу. Больше он ничего не говорил, вжавшись напряженно в сидение, только и искал лихорадочно глазами табличку с нужным названием улицы и… Чёрт возьми, да, это тот самый адрес. Колёса противно заскрипели от небрежной парковки и в следующую секунду дверь с водительской стороны громко хлопнула. Рид не знал, что ему дальше говорить, всё, что оставалось, это опереться на машину спиной, закинув голову вверх и глотать комки воздуха, дабы держать себя в руках. Ему как никогда тяжело даётся это решение. Найнса же словно приковали к месту, он и взгляда не мог поднять, чувствуя, как предательски спирает в груди. Он не готов видеть ни эту улицу, ни этот дом, ни смотреть беззаботно в глаза близким, спустя столько лет, а уж тем более говорить, кем он стал. Ранее подававший надежды приличный ученик юридической академии стал просто… монстром. Что толку-то от всего этого, если его могут возненавидеть? Пусть и дальше живут с осознанием, что он пропал или вовсе мёртв, сейчас эти перспективы как никогда казались солнечными. Но он помнит этот человеческий взгляд, в котором было и не счесть боли… — Гэвин… Неожиданно для себя охотник почувствовал, как машина качнулась и сзади послышался голос Ричарда. Словно тот и вовсе больше не зол на него. Ещё немного и в его голове начнёт звучать само по себе то, как вампир произносит его имя. О чём-то раздумывая, мужчина с мрачным видом обошел Импалу, на ходу нервно стуча и перебирая пальцами по чёрному металлу, затем оказываясь прямо напротив напарника. Что ж, теперь он готов полностью услышать все претензии, пока у них осталась эта жалкая капля времени. Эти блядские последние минуты, которые, видать, они и правда потратят на выяснение отношений. — Ну давай, я тебя слушаю. Правда, Найнс ничего не сказал, резко обернувшись на шаги сзади. Сейчас он был настолько напряжен, что готов оборачиваться на каждый треск и не важно, далеко он или близко, только вот вновь застыл в очередное мгновенье. За открытой внутрь невысокой калиткой стоял мужчина, он шокированным взглядом всматривался в знакомую фигуру, не веря своим глазам. Рука того медленно сняла со своей головы помятую бейсболку, пока в голове проносилась мысль, что он находится в своём очередном сне. Но нет, всё было реально и это тот самый момент, когда чёртовы три года резко превратились в одно жалкое мгновенье. — Матерь божья… Ричард наблюдал за каждым чужим шагом, вновь изучая родные черты лица и ведь так ничего не изменилось, он по-прежнему помнит эту любимую постоянно закатанную в рукавах белую рубашку отца, его грубую щетину на лице и эти серые глаза, которые всегда видели его насквозь и им уж точно никогда не удавалось солгать. Вампир не мог и пошевелиться, оторвать взгляда, считай, от обычного мужичка, который на застолье будет травить всё те же старые шутки, которые не перестанут смешить и с огнём в глазах будет чинить с сыновьями очередной раз поломавшийся ржавый пикап, который можно было сравнить с машиной для убийств на четырёх колёсах. Ох уж эти воспоминания… От таких мыслей Найнс и вовсе не придал значению, когда чужая рука легла на его плечо и лишь после тот очнулся, совсем уж растерявшись. — Ты жив… Ты чёрт возьми жив! — тихим хриплым голосом проговорил мужчина, заключая в охапку собственного сына, немного боясь спугнуть сентиментальностью. Он боялся, что всё происходящее жалкий мираж, но таким счастливым себя не чувствовал так давно, словно былой груз спал с его плеч и не важно, где тот был, почему пропал, всё это потом, главное, что самое дорогое в его жизни вновь в его руках. Да, он любит обоих сыновей, но совсем другое, когда с каждым днём начинаешь всё больше и больше смиряться с мыслью, что одного и вовсе уже может и не быть в живых. Для него это самый настоящий ад, ведь сколько бы они не ссорились, это не говорит ни о толике ненависти к Ричарду на которого глянь сейчас и не поверишь, что в юношестве он был той самой бунтарской натурой, от которой могло содрогнуться и трепетать всё США. — Ты так вырос… Я глазам своим не верю… Именно сейчас, чувствуя чужое тепло вампир понимает, что если и есть тот самый неистовый дурак, который переиграл в дурости всех себе подобных, то это именно он и больше никто. Все его страхи были так глупы и он в этом кается, склоняя голову, понимая, что Рид самый лучший человек, которого он встречал в своей жизни. Упрямый, назойливый, местами груб и безрассуден, но отважен, силён и упёртый в своих принципах — за это можно его ненавидеть каждым фибром души и любить всем своим сердцем, ведь он как никогда оказался прав. Прав в своей упрямости и хитром плане, без которого Ричард бы никогда не решился и шагу ступить в сторону своего дома. — Папа… Прости меня, молю, прости за всё, — из-за своего роста тому пришлось сильно склониться, а после и вовсе пасть на колено. Он сделал самую главную ошибку в своей жизни, да, был растерян, да, боялся, но он бросил их, даже и слова не сказав, не вернулся тогда, когда пришел в себя и мог трезво мыслить. Ему не нужно идти в церковь, дабы покаяться, признавать свою тупость перед иконами, это всё выглядело бы, как формальность, в которой нет никакого смысла ведь здесь и сейчас он может стоять на коленях перед своим отцом. Он вырастил его, так многому научил и столько всего от него был вынужден стерпеть, не срывая на нём свой гнев. Прощение от живого человека ему куда нужнее, чем просто наличие картинки с изображением какого-то там бога. Сказать, что старший Найнс был удивлён таким поведением ничего не сказать. За что его собственный сын упал на колени и так извиняется? Кто этот мужчина, который приехал с ним? В голове крутилось бесконечное количество вопросов на которые никто не торопилсядать ответ. Всё произошло настолько спонтанно, что трудно полностью прийти в себя и, видать, не только ему одному. — Ричард… — голубые, чуть слезящиеся глаза тут же проницательно посмотрели на Энтони. Да, именно так звали отца Найнса. — Чтобы ты уже не натворил, знай я всё готов простить… Но лишь с условием, что ты всё нам объяснишь и, молю, встань с колен, вгоняешь в неловкость своего отца. С лёгкой улыбкой тот подал Ричарду руку, мимо воли кидая оценивающий взгляд за спину своего сына, на что охотник упрямо отвёл взгляд в пол. И ведь только мужчина хотел заикнуться… — Ричард! Коннор без лишних раздумий рванул с порога, стоило им с матерью выйти на шум со двора, пока женщина средних лет застыла на месте. Мягкий профиль, русые чуть ниже плеч прямые волосы, даже в свои сорок пять та выглядела очаровательно с лёгкими морщинками на лице и когда кареглазый отпрянул от брата, Ричард вновь за столько лет мог посмотреть в глаза этой женщине. Он уважал её, как свою мать, прекрасно понимал что порой лучше разойтись чем мучить себя, находясь в браке с нелюбимым человеком, но… Не смог её полюбить так, как отца. Он не собирается извиняться перед ней за свою пропажу, лишь объяснит всё ради толики уважения. В конце концов каких-то десять лет назад и она пропала для него… Поэтому ли сейчас так неловко отводит глаза? — Ричард, пап, давайте лучше все пройдём в дом и всё обсудим? Парня вывел из транса не сколько вопрос, сколько глухой стук дверей машины. Вампир растерянно окинул взглядом семью, бросив быстрый ответ: — Да… Да, идите, я сейчас приду, дайте мне минуту, — словив на себе понимающий взгляд Коннора и подозрительный взгляд отца, Найнс с неловкостью наблюдал пару секунд, как те направились в сторону дома, пока Эмили и вовсе ни черта не понимала, что же происходит. Особенно не понимала, почему её сын хвостом побежал за каким-то незнакомым ей мужланом… Рид же достаточно налюбовался происходящим, понимая, что теперь здесь явно лишний. Не было лучше для него варианта, как смыться по тихой и больше не портить парню жизнь, поэтому, сев в машину, его ладонь неуверенно обхватила рукой ручник. Правда, планы смыться обрушил всё тот же до чёртиков приятный и уже успевший стать родным голос. — Уже уезжаешь? Ох этот щенячий взгляд, он бил по самой гордости Гэвина больше, чем его несмышление в прогрессе и появляющихся побрякушках без кнопок, заставляя чувствовать себя до ужаса дикой мямлей. Но, сжав до скрипа руль, ему удалось удержать себя в руках и ведь сам Найнс вовсе не догадывался, с каким трудом охотнику даётся смириться, что смотрит он в эти глаза грёбанный последний раз. — Да, буду продолжать бороздить гнилые уголки Америки, ну и к Бобби надо заехать, — начинало немного подташнивать от самого себя, от собственной наигранной улыбки, ведь… Может, он и делает вид, что всё хорошо, но, будем честны, нихуя не хорошо. Рид не хочет возвращаться к былой жизни, задрало его прыгать из одной койки в другую, всё это стало таким чуждым с приходом этой нечисти. Нечисти, у которой должен светится нимб над башкой, ведь и не сосчитать, сколько раз он спасал его задницу. И только этот вампир сумел ему показать другую сторону медали жизни, на что не был способен, казалось, ни один человек. — Тогда… Прощай? Всё было так просто… Ричарда сбивало с толку, что настали правда те минуты, когда они будут прощаться. И ведь всё так скудно… Оба ведь не хотят, но так же оба думают, что так стоит поступить для лучшего исхода жизни, только и для этого весь этот спектакль, когда в глазах каждого можно было увидеть, как что-то нагло пожирает их души. — Прощай… Ох и сколько крови же ты у меня выпил, — зачем он продолжит говорить? Да чёрт его знает… И ведь знает, что Гэвин не хочет так быстро прощаться с этим оболтусом, от чего на губах заиграла уже искренняя ухмылка с толикой грусти. — В прямом и переносном смысле… Никогда этого не забуду. И… Просто постарайся находить меньше проблем на свой упругий зад. — Теперь ясно, куда ты постоянно смотришь, — по-прежнему опираясь ладонью на крышу машины и наклоняясь к охотнику через открытое окно, тот не мог не сострить. Больно высоко по шкале поднялось напряжение, градус которого срочно требовалось сбросить. Но что-то очень слабо помогло… Но Рид был польщён такой попыткой. — Не умничай, а ступай уже — тебя ждут. Ключ зажигания тут же был повёрнут и машина плавно тронулась с места, ловко сворачивая на нужную полосу. Но вот вампир и не думал двигаться с места… Нет, он не мог просто так отпустить ситуацию, когда от тебя заживо внутри отрывают целый кусок. И ведь ничего не оставалось, как стоять и смотреть в след уезжающей прочь Импале, номера которой Найнс лично для себя запечатлел в памяти. Хоть что-то же должно остаться… Громкий визг напугал прохожих. Охотник без всякого сожаления вывернул руль, разворачиваясь назад. Это, мать его, было не прощание, а грёбаное свинство, за которое он будет готов сожрать себя заживо. Нужно было срочно усыпить скребущихся в душе кошек как-либо и дубль два был лучшим способом. Перед вампиром вновь открылась дверь и из тени салона выскочил охотник. С неясной причины Рид был зол, но Найнс без доли страха стоял на месте. — Да чтоб я, блять, ещё раз связался хоть с кем-то, — недовольно пробурчав себе под нос, Гэвин подошел как можно ближе, лицом к лицу сталкиваясь со своим персональным наказанием судьбы. — Как же я тебе ненавижу. Не давая Ричарду сказать и слова, Гэвин жадно впился в чужие губы, как тут же чужая ладонь охватила его макушку, а вторая собственнически улеглась на пояснице. И уже было плевать, увидят ли их, плевать, осудят ли родственники, не хотелось ни на секунду отстраняться от этого говнюка. Губы были влажными от столь искусительных терзаний, но Гэвин и не желал отстраняться, чувствуя, как всё нутро тянется к чёртовому Ричарду, не смея смиряться с разлукой. Он не хочет… Но надо. — Я же знаю, что ты не усидишь теперь на своей заднице, так что только попробуй умереть, я тебя воскрешу и заново убью, — не придумав лучшей угрозы, охотник не лишал себя лишнего удовольствия кончиками пальцев пройтись по гладкой щеке. Нет… Нет, он верить не хочет, что правда может сделать подобное сейчас и больше никогда. Кажись, Рид с новой силой начинает ненавидеть эту жизнь. — Я учту это на охоте, — кончики губ на лице Найнса уж слишком тяжело поднялись вверх и Рид это прекрасно заметил. Как и то, что в окне дома штору кто-то придерживал рукой. Что ж, мужчина вполне мог согласится, что всё происходящее сполна смахивает на спектакль, но, увы, выйдет он далеко не в жанре греческой комедии, где публика имеет право судить. И пора бы уже заканчивать с этим. — Я всегда буду помнить, сколько проблем ты доставил моей заднице, — с трудом заставляя себя развернуться, тот пообещал себе, что всё должно окончится без розовых соплей, от чего позволил себе вольно вдохнуть грудью и вскинуть рукой. — В прямом или переносном смысле? — В обеих, — прожигая вампира одним лишь взглядом, тот на секунду запнулся. Хотелось так сказать напоследок грёбаные три слова, но он не мог уже говорить, чувствуя, как нечто свернулось комом в горле. И ничего не оставалось, как молча двинуться в путь. Да, он попрощался, но… Почему-то захотелось сожрать себя заживо, как никогда. Он обещал себе без всех этих сожалений и соплей, но как бы громко кантри не разливалось по салону, какими бы красивыми красками не пестрила осень, уже ничто не могло помешать ему выпустить собственную сломленность наружу. Он оставляет в этом городке всё, абсолютно всё до единого грамма слабости и эмоций. Даже самого себя…

***

Крышка от пива со звоном свалилась на деревянный пол и почти половина была бесцеремонно выпита одним залпом. Бобби вновь смотрел на это грёбаное безобразие и сердце кровью обливалось, ведь никогда в жизни, даже самые гнусные времена Рид не был таким в канун рождества. Да он вообще никогда таким не был. Практически не говорит, прекратил ходить на охоту, не смотря на то, что всегда пытался заглушить боль именно работой, а за все две недели от него ни единой колкости не звучало. Охотник молча забился в угол, как побитый щенок, и смирно проживал свои дни, опрокидывая бутылку за бутылкой. И ведь даже Бобби ничего не желал объяснять, отвечать на его главный вопрос касаемо пропавшего резко Найнса. Что Рид, что Сингер, оба были похожи: отказывались думать, что вина всему может быть элементарное исчезновение какой-то нечисти. Больше Бобби не мог смотреть, как тот просаживает себе печень. — Гэвин, мать твою, может соизволишь поднять свой зад и сказать, что происходит?! — грубо выхватив хмельное из чужих рук, Сингер уже готов был отчаяться и дать Гэвину по его пустой голове. Да вот только рука не поднималась, стоило увидеть вновь этот пустой взгляд… Охотник ничего не ответил, молча встал с дивана и прошел мимо старика к холодильнику, который, казалось, был создан ещё при зарождении вселенной и порой мог испугать своим рёвом любого. Если в аду и есть звуки, кроме криков и стонов боли, то это именно они. И, смотря прямо в глаза Бобби, этот мелкий сученыш с непоколебимым видом ловко открыл стеклянную бутылку одним лишь взмахом руки. Старая белая дверь железного ветерана даже и не скрипнула, но если прислушаться, можно вместо этого было услышать скрежет струн нервов Сингера, который готов был в любую секунду прийти в огромное бешенство. Как бы Рид не прятал эмоции и не закрылся в себе, в каждом его действии, которое бы он не совершил, читались дерзость и вызов. Казалось, самому же себе… — За что мне такое наказание? — с тяжелым вздохом Бобби смотрел на эту жалкую картину и понимал, что надо что-то предпринимать. А главное вставить в предыдущее положение мозги Рида, у которого они каким-то образом вывернулись набекрень, а до этого, казалось, выворачиваться там попросту нечему. — Ты доигрался. Всего пара шагов и Гэвину уже неплохо прилетает по голове, от чего тот чуть-ли не подавился пивом, вытягивая руку с алкоголем вперёд. Кажись, охотник забыл, что лучше не злить Бобби, за что и поплатился. Может, старому мужчине того и жаль, но Рид сам уже виновен, что выходит за всё рамки допустимого. — Чёртов балбес, думал мне здесь козни строить? Ты сейчас же мне расскажешь, что произошло, иначе… Иначе… Да просто расскажи, мать твою! — придерживая плохо стоящего на ногах Гэвина за зелёную водолазку, как побитого котёнка, ему с трудностью удавалось повышать на Гэвина голос. Сколько бы Риду не было лет, для него он всегда будет тем мальчуганом, которого он любит, как собственного сына, от того и не может всё пустить на самотёк. — Здесь… Не о чем говорить… — отводя взгляд в сторону от огромного стыда за своё поведение, Гэвин не мог рассказать всё, знал ведь, что Бобби не поймёт. Да никто его уже не сможет понять… В следующую секунду ноги подкосились и Рид чуть не рухнул на пол, страдая от противно кружащийся головы. Хвала, Бобби успел подхватить того, благополучно проведя далеко не трезвое тело к дивану, где Гэвин мог уже спокойно вздохнуть. — И вот что прикажешь мне с тобой теперь делать? В ответ послышался лишь измученный недовольный стон и больше ничего. Рид просто устал… В голове даже мимо воли успела проскочить мысль закончить все свои страдания одним несчастным нажатием на курок. Вполне неплохой выход из ситуации. И планы старого охотника хоть как-то расшевелить этого балбеса, который лежал, раскинувшись перед ним мёртвым грузом, грубо разрушил громкий стук дверь. Бобби закатил глаза, ведь нежданных гостей он ненавидит больше любого монстра на этом свете… Но вот нежданного гостя-монстра он уж никак не ожидал. На пороге открытой двери собственной персоной стоял мило улыбающийся Ричард, который сбил с толку самого Сингера. Всё та же чёрная рубашка и это смазливое личико, с которыми старый охотник успел не только смириться, но и привыкнуть. — Здравству… Вампира резко затащили в помещение за шиворот без особых церемонностей. И, чёрт возьми, как же Бобби был рад видеть этого придурка, который словно был тем самым дополнительным пазлом, которого Гэвину так не доставало — благоразумием, и который так вовремя соизволил честь притащить свою задницу в его дом. — Я не знаю, что вы натворили, но, кажется, поговорить с ним можешь только ты. Шепотом обратился старик к вампиру, пока Найнс с дикой растерянностью в глазах заметил распластавшегося на диване Рида. Без лишних слов Ричард медленно подошёл к проёму в гостиную, откуда несло похлеще, чем от любого кабака, словно Рид только и делал, что питался спиртным. Хотя, что-то парню подсказывало, что так оно и было… Бобби отчётливо уловил немой вопрос в чужих глазах, что заставило его тяжело вздохнуть и, кажись, ещё больше сгорбить плечи. — Я пытался, уж поверь… Лишь горько усмехнувшись, вспоминая эту наивную и до чёртиков непоколебимую упрямость его напарника, Ричард практически бесшумно прошел внутрь. Матрас с тихим скрипом прогнулся под телом Найнса, что Рид полностью проигнорировал, только и пробормотав себе что-то невнятное под нос, обаятельно сощурившись. Только и оставалось что завороженно наблюдать, как человек изгибом локтя укрыл глаза от мерзкого дневного света в комнате, продолжив мирно посапывать. Прошло всего-то от силы пара недель, но он так соскучился… Семья это хорошо, он счастлив был к ним вернуться, но… Внутри так тошно и стягивает, что он не мог порой заснуть ни днём, ни ночью. — Гэвин, проснись… Осторожное прикосновение и тихий голос заставили Рида без всякой мысли тут же пробудиться и при туманном рассудке смотреть на вампира. Ничего личного, наверняка это очередной из его дурных снов… Или нет? Рида словно ошпарило кипятком настолько резко тот вскочил, ко всем чертям умудряясь снести журнальный стол со всяким мелким хламом и пустыми бутылками. Он не верил своим глазам… Не знал, злиться или обнять этого придурка, с которым ему так дружно удалось распрощаться раз и навсегда. Но пока лишь застыл, пытаясь свыкнуться с больно резким отрезвлением. — Ладно ребятки, вы тут разбирайтесь, а я пожалуй пойду от греха подальше. Напарники проводили Сингера взглядом, оклемавшись лишь когда дверь в кабинет ненавязчиво хлопнула. Вот они и остались один на один… — Ты… Ты просто… — запыхаясь от переизбытка эмоций, тот больше был не в силах их сдерживать. Освобождая наружу злобный оскал и подняв один из старых журналов, тот сгоряча кинул его в Ричарда. Нужно ли было говорить, что Найнс был шокирован таким приветствием? — Как же я тебя мать твою ненавижу! — Рид не отступал. Лишь подошёл впритык, обессиленно стуча по чужой груди, словно хотел оттолкнуть и одновременно больше не желал отпускать. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! На краях век начали проступать предательские слёзы. Он скучал. До безумия скучал за этим придурком, с трудом преодолевая желание начать громко выть. Нет, он не хочет больше его отпускать. Он знает, что нужно, но нет… Он больше не сможет. Холодные ладони нежно легли на лицо мужчины, большими пальцами очерчивая выпирающие скулы исхудалых щёк и лишь после смахивая противную влагу из-под чужих глаз. Как же Риду не хватало чувствовать на себе эти самые прикосновения… И лишь секунды хватило, дабы Рид жадно вцепился в губы вампира. Нет, чёрт возьми, нет, он бы не вытерпел, если тогда целовал Найнса в последний раз… Глупая привязанность играет с ним злую шутку, но… Он как тупой мотылёк готов раз за разом лететь на свет и обжигать крылья, ибо слишком сладко. Он не хочет отказываться от того, чего внутри так долго желал. — Чёрта с два, — запыхаясь и отстраняясь на жалкое мгновенье, Рид туманно смотрел в чужие глаза, чувствуя, как его придерживают ладони напарника, — я тебя отпущу куда-нибудь настолько долго. Гэвин стискивал в своих ладонях пряди уложенных волос, кусал и терзал губы Ричарда, чувствуя, как опухли собственные, вцепился как дикий зверь и порой жадно рычал. В этом была его привязанность. Вся эта грубость лишь скрывала за собой наивный человеческий страх потерять, что неистово подкупало. И только когда Рида припёрли к стенке, тот смог увидеть чужую ухмылку. — Чёртов ушлёпок… — Очень даже взаимно. Руки охотника схватились за ткань чёрной рубашки, заставляя Ричарда поддаться вновь вперёд. Все эти лобызания были слишком неуместны… Но слишком нужны, дабы проявить внутреннее собственничество в полной мере. Но они явно про кое-что забыли… — Матерь божья… Старый охотник надеялся увидеть многое, драку, девичью истерику Рида, может, хэппи энд, где Рид подымет свой зад и возьмётся за работу. Но уж точно он не ожидал увидеть двух сосущихся в его доме придурков, которые, по внешнему виду, переживают медовый месяц. В помещении резко воцарилась тишина, пока напарники не оторвали неловкого взгляда от Сингера, и Рид решил отпихнуть от себя человекоподобную махину по имени Ричард. Признаться, он вообще хер знает, как выбираться с такой ситуации… — Бобби, я… я… — То что ты, я вижу прекрасно и без того, но хоть бы стыд имел… О, Господи… Просто не зная, как реагировать на подобную выходку, тот с тяжёлым вздохом поднял книгу, которая до этого упала с его рук. Зато, теперь поведение Рида было вполне объяснимо, знал бы он только, как правильно выразить то, что он думает. Так как судя по взгляду этих двоих окончательный вердикт зависит именно от него. — А теперь слушайте сюда, балбесы, вам бесполезно что-либо говорить, поэтому буду краток: если тебе, Гэвин, вздумается опять по пьянствовать, разделю работать по разным штатам. Во-вторых, хоть что-то с Ридом случится по твоей вине, кровосос, я не поленюсь засунуть в твой зад дуло обреза. Уже начиная чувствовать на себе сквозную дыру от недовольного взгляда Гэвина, Сингер который раз убеждался, что имеет дело с глупыми подростками, у которых в жопе играет пубертат. И на него никогда не действовали недовольные глазки, а уж особенно сейчас, когда Риду следовало бы хоть немного самому думать головой. Когда-то ведь тот уж точно обязан повзрослеть. — Чего уставились? За работу, призрак сам себя не изгонит. Вновь пройдя в собственную «диспетчерскую» уже со спокойной душой, Сингер прекрасно понимал, что жизнь Гэвина лишь в руках самого Гэвина. Поэтому старому охотнику оставалось провести остаток собственного дня за работой и парочкой порций виски, пока напарники проветривали комнату и Рид трезвел на диване воркуя с вампиром. Подумать только, всё это правда происходит в его доме. И Бобби не могу не усмехнуться собственным мыслям, понимая, что маленький чёрт Гэвин способен свести любого в могилу своими выходками. Оставалось лишь ждать, что будет дальше, ведь уже на следующий день Найнс и Рид взялись за работу.

***

— Ну что, работа окончена. С победной ухмылкой Гэвин закрыл багажник полный опасных безделушек, довольно потерев ладони. Спустя долгие три недели он был просто счастлив вновь вернуться к работе, а уж тем более сесть за руль собственной детки. — Куда теперь? Усевшись на пассажирское сиденье, поинтересовался вампир, словив на себе хитрый прищур. Он просто прекрасно знал этот взгляд, который вещал либо большие проблемы на их задницы, либо очень большие проблемы, которые их пятые точки уже не осилят. Выбор был невелик. — А ты как думаешь? — Даже боюсь представить… Но уж точно было не трудно представить, как он скучал за этим всем. Что-то явно было особенное в тихо играющем блюзе, ласково мурчащем моторе Импалы и в наставшем умиротворении за окном, никаких людей и лишь бескрайние заснеженные поля. Но уж точно по приезду в город тот никак не ожидал увидеть того, что перед ним предстало. —Продажа ёлок? Ты не перестаёшь удивлять меня… — Я человек сюрприз, малыш, привыкай. Достаточно соблазнительно подмигнув, Рид вышел из машины и, спустя время, когда покупка была совершена, они прибыли домой. Порог был запачкан мокрыми следами от растаявшего на ботинках снега и уставший, но довольный Гэвин, разувшись, вместе с Найнсом протащили небольшую ель в противоположный угол комнаты. Сказать, что Сингер был удивлён, ничего не сказать. Он и вовсе не помнит, когда Рид вообще упоминал хоть заказать что-то в честь рождества, не то что наряжать ёлку. — Ты точно привёл ко мне Гэвина? — Можете даже не сомневаться, мистер Сингер. — Ладно, хрен с вами, если нужна будет помощь — зовите, голубки. Напоследок окинув обоих довольно странным взглядом и хмыкнув себе под нос с усмешкой на лице, старик уже торопился ответить на очередной из вызов другого охотника. И пока Бобби отлучился, Рид подозвал к себе Ричарда, что помог ему наконец закрепить небольшую ель на одном месте. — Ричи… — Да? — Это… Я знаю, ты наверняка планируешь праздновать с семьёй и я ничего не имею против, просто… — пока Рид упрямо не смотрел в сторону Найнса (ведь зелёные иглы такие интересные, да), вампир вопросительным взглядом окинул напарника, который неуверенно поднялся на ноги, тут же руками принявшись сбивать с ткани чёрных джинс пыль, — может, мы бы могли провести уже следующий вечер вместе? Который раз подмечая, насколько Ричард чёртова дылда, Рид не смог сдержать умоляющий взгляд. Этим глазам бы никто не смог отказать в этой чёртовой жизни. И Рида слишком по-наивному сбила с толку чужая нежная ухмылка. — Всё верно, но никакого другого дня. Надо было просто видеть, как мужчину охватил ступор и тот не знал, что сказать. Лишь опустил взгляд в пол, тут же прикидывая варианты, в какое бы русло перевести разговор, дабы перебить эту мучительную паузу. Правда, не успел, ведь пальцы бледной ладони нежно охватили его подбородок, без всяких трудностей заставляя человека вновь поднять голову. — Ведь ты и есть моя семья, Гэвин. У Рида, кажись, на мгновенье просто замерло сердце и спёрло в груди. Чёрт возьми, как же он был рад вновь вздохнуть спокойно и не предвкушать мысленное самопожирание, особенно на эту новогоднюю ночь. И столь же аккуратно отставляя ладонь Найнса от своего лица, Гэвин без лишних раздумий прильнул к напарнику, обняв того и уткнувшись лицом в чужое плечо. В конце концов, редко можно позволять себе такие слабости, за которые его никто не посмеет осудить. — Как же я тебя ненавижу… Катись в ад с такими приколами. Дабы Рид не стоял на носках, Ричард чуть нагнулся, уже уверенно ладонями оглаживая спину мужчину. Казалось, ещё немного, и Гэвин начнёт издавать мурчание, ведь… Все эти телячьи нежности так чужды для него и так приятны. — Мы в нём побываем, когда я познакомлю тебя со своей семьёй, можешь не переживать. — За это я тебя ненавижу ещё больше. — Не обманывай, ты меня обожаешь.

***

И ведь Ричард был чертовски прав, когда до всего этого дурдома предлагал отпуск. Да, они охотники и их работа решать проблемы значительно важней давящих трусов и незаполненных на работе бумажек, так что, пережив рождество, те отправились на встречу ярким огням и большим небоскрёбам. Манхеттен встретил их более чем приветливо, начиная от лёгкого празднования и заканчивая тем, что пьяный до одури Рид решил охомутать бедный шест, отнимая у стриптизёрши работу. Та явно была не очень-то и против в разгар самого веселья, чего не скажешь про Ричарда, который просто чудом заставил Гэвина притащить свой зад в один из мотелей и остановить этот глупый челлендж «посади печень за одну ночь». И такое грандиозное веселье очень даже аукнулось ему утром, ведь лечь спать со стояком — пол беды, куда мучительней лечь ещё и пьяным в стельку и на утро проснуться не только неудовлетворённым, но и с диким похмельем. — Если бы ты меня послушал, то не мучился бы сейчас. — Ой, блять, давай без этого, — под жалостливые взгляд вампира сквозь зубы проговорил тот, держась за голову руками и опираясь локтями на руль. Вот тебе и плата за всё то, что он пережил. — Может, я сяду за руль? На столь услужливой предложение Рид ответил весьма красноречивым злым взглядом, что у бродячей псины. Порой Гэвин удивлялся, что с таким характером его мог кто-то полюбить вообще. Но столь странные гляделки перебил звонок по телефону, на который мужчина поторопился ответить. — Да, Бобби? Как ни в чём не бывало охотник приготовился слушать Сингера, ожидая от старика новые поручения по заданию. Только вот на этот раз его ждал неплохой сюрприз, который, явно запоздал на рождество. — Тут твой отец звонил… Он просил тебя мне не говорить, но… Сам понимаешь, я не мог промолчать, — Бобби понимал, что зря не держит язык за зубами и всё долаживает Гэвину, но у него бы духу не хватило промолчать. — Этот придурок натворил делов и просил помочь его вытащить. Думаю, ты справишься куда лучше меня с этим заданием… Почему Рид не был удивлён, слыша это, да и, судя со слов демона в церкви, тот просто знаменитость среди черноглазых выродков. Рано или поздно его папаша бы дорвался, только вот один Бог знает, что тот творит. — Хорошо, диктуй адрес.

***

— Как он? — спросил Рид, стоя подле больничной койки. Охотник лишь несколько отстранёно смотрел на своего отца, что был в отключке, при этом испытывая странное чувство. С одной стороны Джон был весь в ссадинах, от чего и вызывал ничтожную долю жалости, в то время как с другой Рид словно ничего не чувствовал. Джон сам знал, на что идёт, глупо даже было бы его жалеть. — Я не знаю, кто на него мог напасть, но состояние вашего отца довольно тяжёлое, жить тот будет, но пару дней тому придётся полежать здесь, — украдкой взглянув в собственные бумаги, прикрепленные на планшетке, медсестра обратилась к мужчине, который словно её и не слышал. Рид нечаянно засмотрелся на метель за окном, пока девушка приняла успешную попытку того растормошить. — Детектив Рид? — А? Да-да, я понимаю… Что ж, похоже, он ещё не сильно отошёл от их, с Найнсом, неплохого загула. — Чуть что, звоните сразу мне, — больше Гэвин и не знал, что тут сказать, тяжело вздохнув и ощутив чужую руку на своём плече. Не испытывать жалость, лишь по причине, что его отец знал, куда идёт? Кому он чёрт возьми пытается солгать, наверно, только самому себе. — Гэвин, пойдём уже, ты и без того устал за весь день. И с этим нельзя было не согласиться. Много времени заняла не только поездка в другой штат — Миссури, но и поиски старшего Рида. Им пришлось облазить половину Сент-Луиса прежде, чем они нашли Джона в одном из захудалых уголков маленького городишки. Лежал тот уже без сознания. — Ваш друг прав, поверьте, вы сделали всё, что от вас требуется, можете не волноваться. Если хотите, приходите завтра ближе к обеду, думаю, Джон Рид очнётся к тому времени. Медсестра приободряюще ему улыбнулась, мимо воли самого Рида заставляя того так же приподнять уголки губ. Охотник настолько устал, что на прощанье обошёлся простым «спасибо», без лишних возражений направившись к выходу прям-таки и ощущая, что ещё немного и ноги перестанут нести на себе его тушу. Только вот при входе в номер отеля пришлось спасать от падения далеко не его. — Чёрт возьми, Ричард! Усталость резко отступила и Гэвин мигом подлетел к напарнику, тут же намереваясь помочь тому встать, в ответ получив упрямое сопротивление. Вампир полностью опирался об стенку заметно трясущейся ладонью, крепко замкнув глаза и лишь отдышавшись мог посмотреть на искренне перепуганого человека. Найнс бы обязательно ухмыльнулся, но боль слишком била по вискам, сжимая губы в тонкую полоску. — Всё хорошо… Я… Я в порядке… В знак подтверждения своих слов, Ричард попытался гордо выпендриться и встать в стойку смирно… Что, конечно же, обвенчалось полным провалом. — Я вижу… Вздохнув с обречением Рид понял, что не один он тут был награждён упрямостью от природы. Как бы клыкастый не строил ему миленькую улыбочку, видел же, как тому тому херово. — Не подходи, прошу тебя… Рид бесцеремонно перекинул руку того через шею, полностью опирая на правое плечо. Чёрта с два он собирается здесь слушать клыкастого придурка, смело провожая того к одной из кроватей в номере. Они друг друга стоят, так что Рид и внимания не обращал на предупреждения напарника. И только сейчас, в полумраке комнаты, мужчина заметил, какой холодный оттенок обрели радужки чужих глаз. Зрачок сузился, намекая на хищную природу Найнса, выдавая того с потрохами. Раньше бы Рид ни минуты не медлил и встал в боевую стойку, когда сейчас спокойно сидел перед вампиром на корточках, без всякого страха поглаживая большую ладонь. — Как давно ты ел? И в ответ тишина. Ричарду лишь оставалось со стыдом вспоминать, как он набросился на Рида, что отбило у него полное желание пить кровь прямо до этого момента. Ему с трудом удавалось сдерживать себя всё это время, что говорить, когда его мучает жажда. — Гэвин, молю, уйди… Я больше не могу… — голос напарника звучал слишком жалобно, чтобы можно было его ослушаться. Рид молча поднялся на ноги, отойдя на пару шагов назад, пока вампир с силой стиснул зубы, еле сдерживая себя, дабы не завыть. Его выдержки хватит ненадолго… — Я… Я уйду на немного… Вернусь до рассвета, — Ричард принял попытку встать, кажись, вовсе не держась на ногах, схватившись за прикроватную тумбу, словно за спасательный круг, — только ты не волнуйся. Со мной будет всё хорошо… Обещаю… С горем пополам, тому удалось, наконец, справится со своей координацией и Найнс начал делать непоспешные маленькие шаги в сторону выхода. Но хер там Рид бы позволил этому клыкастому нечто куда-то уходить. Сейчас его и любой человек способен одолеть, учитывая насколько напарник одарён чувством пацифизма, что уже говорить про демонов и подобных Найнсу. — Гэвин… — Я тебя никуда не пущу, даже не думай. Дабы уничтожить полностью чужое сопротивление, Рид воспользовался своим главным оружием, аккуратно загребая вампира в охапку. Руки мужчины нежно оглаживали чужую спину, со временем сняв с плеч Найнса напряжение и почувствовав, как тот смиренно прижался, зарывшись носом в чужую шею. — Ты играешь с огнём… — Всё верно, зубастик, ведь ты столь же горяч. — Это ни черта не смешно, Гэвин. — Прекрати уже строить из себя чёрт пойми что и… Просто кусай, — тихо прошептал Рид, своими словами вызывая мурашки по коже Ричарда и заставляя парня дрогнуть. Всё хищное нутро безумно ждало этого разрешения, с каждой минутой лишая осознанности, когда сам Ричард сопротивлялся до последнего, к сожалению не в силах вырваться с оков человека. Хотя безумно хотелось убежать… — Я не могу так… Не могу… И Рид без того знал это. Знал и безжалостно искушал напарника, прекрасно понимая, что отпустить того — никак нельзя будет считать снисхождением. Так он хоть сможет помочь, как бы ранее не был против, чтобы Найнс вообще пил человеческую кровь. Теперь мужчина как никогда осведомлён о цене решения Ричарда. Большой цене. — Я могу и подождать, пока у тебя шарики за ролики заедут, как думаешь, сколько боли ты мне причинишь? — тихо проговорил охотник, чувствуя, как мягкие пряди каштановых волос приятно щекочут щеку, на что Рид не смог сдержать ухмылки. Ладонь мимо воли сразу окунулась в мягкие волосы, которые так приятно было ощущать под подушечками пальцев. И ведь знал же, что всё это дразнило вампира ещё больше… — Это шантаж. — Абсолютно верно, — отстраняясь и с беззаботным интересом заглядывая в хищные глаза, Рид аккуратно протянул руку к лицу напарника, пальцами нежно оглаживая щеку, проводя от острой скулы до линии подбородка. Без всякого сомнения тот попятился назад, утаскивая Найнса за собой, пока через пару шагов не упёрся в стенку, добровольно зачинив себя в этой ловушке, дабы меньше рыпаться. Ричард неуверенно приблизился к шее человека, замечая, как от его дыхания на тонкой коже выступили мурашки. Рид смиренно повернул голову в сторону, ничуть не жалея о своём решении, пусть участившийся стук сердца выдавал его с потрохами и Найнс в полной мере мог ощутить волнение Гэвина. От которого самого в полуосознанном состоянии брало в дрожь… Правда, вместо клыков, Рид ощутил на себе мягкость губ, которые нежно прикасались к нему, подкупая и заставляя мужчину доверчиво прикрыть веки. Вампир начал проводить влажную дорожку от пульсирующей вены и дальше, делая всё аккуратно и нежно, вдыхая такой лакомый запах и чувствуя на собственном языке привкус кожи. Охотник начинал ощущать, как его напарник явно вошёл во вкус, уже со временем откровенно кончиком языка терзая чувствительную мочку и что-то внутри Ричарда испытывало дикое удовольствие от того, что его напарник — обычный человек, который сейчас полностью зависим от каждого его прикосновения. Рид добыча, его добыча, которую он нежно одурманивает, заставляя терять осознанность. Сейчас Ричард наслаждался слабостью чужого тела, которое ни капли не оказывало сопротивления, так податливо подстраиваясь под его прикосновения. Руки вампира задрали вверх несчастную водолазку, уже исследуя горячее тело, каждый изгиб, каждую ямочку пресса тот ощупывал с особым фанатизмом, пусть и до этого видел тело Рида обнаженным не раз. Да, его мучает голод, но Гэвин… Найнса терзала не только жажда крови. Его тянуло к охотнику всем нутром, хотелось прикасаться, не разрывать контакта и раз за разом смотреть в зелёные радужки. Он сводил его с ума и нечто хищное, что Найнс старается держать в оковах всегда, вырвалось, устанавливая свои правила и власть. Оно жаждало растянуть этот сладкий момент, присваивая Гэвина себе, затмевая собой человечность. Куда яснее стал тот факт, что Ричард далеко не белый пушистик, а хищник и эта тёмная сторона стремилась насладиться своим превосходством, расценивая человека, как беспомощную жертву. Больше Найнс не мог противиться этой гнили, что засела у него глубоко внутри, пробуждая желание подразнить и поиграться с собственной едой. Нечто человеческое внутри просто содрогалось внутри от всего происходящего, но вскоре светлая сторона полностью умолкла и вампир мог уже бесстыдно вылизывать чужую шею, получая такое желанное наслаждение. — Ричард… — а ведь Рид даже не мог собраться с мыслями, дабы высказать пару претензий клыкастому ублюдку. Каждое действие Найнса заставляло в груди охотника что-то боязливо содрогаться, а сердце стучать, как бешенное, словно на него напала лихорадка. Но вампира никак не останавливал этот дикий ритм и тот принялся расстёгивать пуговицы верхней одежды, обнажая человеческое тело и открывая вид на татуировку-пентаграмму, которую не очертить губами считалось бы преступлением. Вместе со словами так и жаждал вырваться тяжёлый стон от гадкого узла в паху. Из-за него Гэвин с трудностью стоял на ногах, чувствуя, как предательски дрожат колени. Признаться, Рид готовился только к боли, но никак, блять, не к этому. У него стоит на вампира, который сейчас к нему домогается и собирается попить крови не только с метафорической точки зрения. Может ли быть что-то хуже? — Какого хера?.. Я… Я разрешал лишь… — Заткнись. Рид просто впал ступор, вовсе не ожидая такой дерзости со стороны напарника, который вечно вёл себя, как покладистая псина. А сейчас… Это нечто прекрасно манипулировало его слабостями, бедром надавливая на пах и грубо прикусывая ключицу. Нет, Ричард не был святым, но Гэвин всё никак поверить не мог, что столь дикое напарник скрывал от него, ведь даже тогда, при Харди, ему не сносило так крышу. Жестокий, грубый, властный… Это должно было довести его до ужаса, а не заставлять Рида желать завыть от противного стояка между бёдер. Хер его знает, как теперь жить с осознанием, что от такого Ричарда его прёт больше, чем от выпитой бутылки виски и любой распутной девки с большими формами. Он чёртова жалкая жертва… И ему это нравится. — Найнс, какого хера?.. Капля трезвости прояснилась в разуме Гэвина лишь когда его грубо швырнули в сторону небольшого письменного стола в углу. Хвала, тот был пуст, ибо в ином случае всё лежащее на нём к чертям полетело на пол от попытки Рида избежать шума и не разнести несчастную мебель. Колени обессиленно дрожали, ноги небрежно свисали на пол, не в силах удержать возбуждённое тело и лишь руками охотник мог хоть как-то удержаться. Тот собирался встать, правда, стоило только рыпнуться, как его тут же вжали обратно, затаскивая весь торс на деревянную поверхность. Рид просто уже не знал, что делать, стонать, шипеть от боли или же просто попытаться сбежать к херам собачьим с этого дурдома. Что ж, ему вполне помогли определиться с выбором… — Найнс, чёрт тебя дери, я давал разрешение на укус, а не на изнаси… Ох, блять, Боже, — хриплый голос тут же перебил тихий стон, обрывая речь мужчины. Чёртов клыкастый ублюдок прекрасно ведь знал, как его заткнуть, это пробуждало какую-то дикую спесь… Но сейчас просто было плевать. Пальцы проворных рук одним ненавязчивым движением справились с ремнём на джинсах, от чего плотная ткань шевельнулось, задевая стояк. Чужая прохладная ладонь тут же пролезла внутрь, дразня и мучая и без того напряжённую плоть через ткань и Гэвина здесь никто ничего не спрашивал. Вампир медлил специально, с диким удовольствием наблюдая, как Гэвин начал елозить под его телом и как робко стал дрожать. Больше не было сил себя контролировать и Рид полностью отдался в руки вампиру, реагируя на каждое движение того куда с большей чувствительностью. И нет, он не собирался молить, насколько бы невыносимой было эта провокация и пытка, мужчина достойно терпел, зажав себе рот рукой. Но эта нечистая на душу скотина, похоже, от слова совсем никуда не торопилась. — Ты тварь… Блядская тварь, Найнс, — сдавленно проговорил охотник сквозь стиснутые зубы, проклиная Ричарда в своём другом обличии. Ладонь мужчины уже была крепко сжата в кулак и столь же крепко Рид прижал её к губам, стараясь не потерять и без того беспощадно проёбаное достоинство, почти в прямом смысле этого слова. — Против чего ты сопротивляешься, Гэвин? — этот хладнокровный голос… Рид сам не мог понять почему, но тот заставил сердце охотника пропустить пару ударов, а самого Гэвина заткнуться. Мужчина сам замечал, как разум настигает дурман, которому невозможно противиться. И причиной этого всего была лишь ладонь, что по-прежнему елозила в его ширинке, продолжая ласкать слабое тело через ткань белья. И Рид молчал… Молчал, до боли прикусив прикусив большой палец, дабы задавить вырвавшийся наружу жалобный стон. Он больше не мог… Не мог, как же он ненавидит этого блядского вампира, во власти которого он словно оказался с их самой первой встречи. Всё, что происходит сейчас казалось лишь ярким показателем действительности. — Ричард… На губах Найнса скользнула ухмылка. Каким наслаждением было наблюдать, как крошится гордость его напарника, как испаряется былое сопротивление и наружу выходят инстинкты, которым невозможно дать отпор и они жадно берут своё. Пусть и медленно, но с беспощадной уверенностью. Рид без сомнения ненавидел себя за свою человеческую природную слабость, но Ричард… Этого он добивался, порой Рид сам не знает, насколько глупо выглядит, когда пытается корчить из себя нечто непоколебимое и бесстрашное. А здесь чистая противоположность. И вот сейчас Гэвина губила его упрямость. Пора была явно заканчивать этот цирк, где тот корчил из себя само воплощение нерушимости. Слишком бесило. Куда больше Риду была к лицу покладистость. — Так уж и быть, мой дорогой Гэвин… — рука скользнула чуть выше и кончики пальцев подобрались к резинке боксёров, пока вторая ладонь оглаживала напряжённый пресс. Найнс нагнулся, прильнув ближе к человеку при этом чувствуя, как между тяжёлыми вздохами Гэвин нервно сглотнул вязкую слюну, что скопилась во рту. Он честно пытался побороть собственную гордость… Нагнутый раком и со стояком между ног, очень даже хорошо отстаивал её. «Просто, блять, молодец, Рид». Самому становилось аж тошно и одновременно… Так нестерпимо хорошо, как бы в нём не кипела спесь упрямства. — …Я уничтожу твою гордость, как делал и до этого. Словно Рид был против… Стоило Ричарду прохладными пальцами нежно огладить чувствительную головку, к которой приливала горячая кровь, как тот изогнулся в спине. Зрачки хищных глаз сузились, бёдра охотника крепко прижались к чужим и эти вздохи… Они сводили вампира с ума, заставляя ускорять темп движения по чувствительной окрепшей плоти, до того времени, пока Гэвин сам не начал без всякого стыда двигать бёдрами на встречу. Какое здесь может быть «против»? Охотник больше не держал кулак возле своей ладони, вцепившись в несчастный стол. Он был бы и рад полностью заткнуться, вот только эта задача была невыполнима… — Блять… Периодически вырывалось у того, ведь тот с ума сходил от нарастающего сладкого напряжения и уже Ричарду пришлось заткнуть того, свободной рукой до боли сдавливая челюсть. Гэвин абсолютно потерял бдительность, слишком расслабился, пока веки так и норовили закрыться. И именно в момент слабости, чувствуя, что человек на приделе Найнс оголил клыки, впиваясь в шею. Рид глухо вскрикнул, кончая в ту же секунду. Тело пронзила сладкая истома, заставляя конечности изогнуться в судороге, получая желанную разрядку. Член в руке Найнса пульсировал, от Гэвина исходил жар, а тёплая кровь до жути приятно обволакивала клыки, самостоятельно проливаясь под натиском быстрого сердцебиения. Слишком хорошо и слишком больно, дабы Гэвин хоть дёргнулся, только и повис мёртвым телом, даже не будучи способным отдышаться. Взгляд мужчины был потуплен, сейчас охотник вряд ли осознавал что-либо, чувствуя как утих внутренний голос, оставляя в покое его воспалённый разум. Такая пустота быстро его одурманила, затягивая в свой омут, так что тот вовсе не чувствовал, как его переодели, сняв запачканной бельё и как уложили. Ричард смог вовремя остановиться, так что Рид был вполне в сознании, тем временем морщась во сне. Им обоим понадобиться ночь, дабы прийти в себя, так что Найнс ушел, напоследок окинув дверь холодным по-прежнему диким взглядом. Сущность внутри до последнего норовила держать Ричарда под собственным контролем…

***

Поясница сразу же неприятно заломила, стоило охотнику перевернуться на бок. С тихим хриплым стоном Рид приподнялся, потупив взгляд вниз, чувствуя, как плечи укрывает одеяло, что не торопилось сползать со сгорбленной спины. В голове царила непривычная тишина. Все мысли замолкли, а с ними потупились способности не то что двигаться, но и понять, где он. Комнату укрывала тень от оконных штор, которая не позволила солнечным лучам резать человеческие глаза и лишь тонкой полосе света удалось просчитаться сквозь щель. В лёгком полумраке Гэвин успел заметить лежащую на кровати фигуру Ричарда и аккуратно висящую на быльце кожанку. Уголки губ поневоле скользнули в тёплой улыбке, которая не торопилась отражать и капли отвращения. Охотнику очередной раз представилась возможность видеть, как тот спал, словно убитый, лишь грудь изредка вздымалась. Обстановка так и манила поспать ещё немного, но настал час вставать, как бы не хотелось. И ведь хватило пары движений, дабы Рид мог на себе почувствовать на полную последствие столь недурной ночки. Тягучая боль раздалась по всему телу, даже зевнуть не было самой простой задачей. Что уже было говорить про его сперва провальную попытку встать на ноги, где его не столь долгое падение на место сопроводил возмущённый скрип кровати. Наконец, мужчине удалось выполнить задачу и тихо пройти в ванную, при этом не разбудив напарника, что был полностью поглощён сладким сном. За порогом белой двери, петли которой не смазывались крайне давно, взору Рида открылся пожелтевший от времени кафель и так же столь старые раковина с навесной полкой, прикрепленной к зеркалу. Только душевая кабина и могла порадовать глаз, ведь в ней ещё не успела до критического состояния прорасти плесень. Да, прекрасная возможность избавиться от его фирменного вечного аромата с пряностями пота и нотками чего-то сдохшего, при этом грязные носки могут показаться сказкой. На собственное отражение было страшно взглянуть. Кисти рук были в ссадинах, так же пара багровых отметин были заметны и на животе, что уже было говорить про шею. Одну сторону той покрывал чёткий шрам, что давно затянулся, в то время как с другой рана только начала заживать. Где-то у Гэвина в сумке должен был быть пластырь, только вот вряд ли тот ему сильно поможет, но большого выбора, к сожалению, не было. Требовалось срочно скрыть последствия его тупости, прежде чем он поедет в больницу к отцу, который, если заметит… Он даже знать не хочет, что произойдёт, учитывая его ненависть ко всем тварям. Мысли не оставляли голову. Они перекрывали напрочь шум тёплой воды, что до безумия дразнила повреждённую кожу, но и это противное чувство Рид полностью игнорировал. Тревога не покидала тело, засев где-то глубоко в груди и начиная гноиться. Ричард, отец… Перед глазами раз за разом прокручивались картинки произошедшего. Он покидает Ричарда. Он беспросветно пьёт забив на всё. Тут видит Ричарда в коридоре и не верит своим глазам. Далее рождество и… Они находят отца при смерти. Он стоит над Джоном и чувствует руку вампира на своём плече пока аппарат противно пищит. А далее… Как же он блять ненавидит оставаться наедине с собой. Рид бесцеремонно выключает воду. Протирается первым попавшимся полотенцем, до которого сумел дотянуться, стоя босыми ногами на ковре и торопливо натягивает на себя тёмные потасканные джинсы. Выйдя в главную комнату, синяя рубашка была тут же отправлена им в сумку с вещами у стены, сменяясь красной клетчатой. Глупо было надеяться, что какой-то кусок помятой, но при этом чистой, фланелевой ткани спасёт ситуацию и скроет вид пьяницы со стажем, но терять уже было нечего. Он всегда выглядит словно тот чувак сидящий на амфетамине с его-то работой, у отца точно не должно возникнуть подозрений, какие бы значительные последствия повлекла довольно небольшая потеря крови. С усталым вздохом Рид накинул на себя кожанку, полностью наплевав на фактор, что он слишком легко одет для зимы. Правда, только коснувшись ручки двери… — Гэвин? Сердце пропустило один удар. Рид резко развернулся, с облегчением вздохнув, так как перед ним стоял его драгоценнеший напарник. — Ричард, мать твою, да когда ж ты научишься ходить нормально? Найнс ничего не ответил. Парень стоял смирно на месте, сгорбившись, как провинившийся щенок, окидывая его не менее виноватым взглядом. Такой вид сбивал Рида с толку, редко когда он мог видеть Ричарда без его прекрасной укладки, а уж тем более без какой-то беззаботности и холода в глазах. А сейчас… Гэвину не дали и рот открыть, как резко прильнули, обняв. Вот так и соглашайся брать работать к себе незнакомцев… Они сначала выебут твой мозг, после тебя, а следующим этапом будет привязанность и всё, ты захлопнут в этой ловушке. Даже не знаешь, обременяет ли тебя эта привязанность или даёт ещё большей свободы сознанию, хотя оба варианта были уместны. — Ричард? — Гэвин с непониманием уставился перед собой, неуверенно касаясь ладонями чужих плеч. Найнс… Чёртов Найнс. Этот паршивец и только он имеет ключ-карту к его заблокированной зачастую жалости. Что-то за последнее время дверь, сдерживающая всё за собой, перестала иметь вес вовсе, настолько часто стали дёргать её задубевшие петли. — Прости… Я не… Это был словно не я… Молю… — Ради Бога, просто помолчи, — понимая, что стоило бы проявить своего рода милосердие, Рид сдался, спуская ладони с плеч на спину вампира, вновь пользуясь этим трюком и смиряя чужое волнение собственными прикосновениями. Что ж, зато, кажись, они квиты, раз эмоции этого паршивца у него на крючке. — К тому же, с кем не бывает, многие же заводят себе подручного кровососа, который в качестве бонуса может не только выпить крови, но и подрочить. По мне так прекрасное сотрудничество. — Это не смешно, Гэвин, — выпрямив спину и возвышаясь над человеком, Найнс с недовольством заглянул в тёмные серые глаза охотника. Раньше бы Рида испугал столь покрытый тенью мутный взгляд Ричарда, но явно не сейчас. — Нет, уж поверь, это столь же смешно, как и сравнение твоего роста с курсом доллара. — Порой ты невыносим. Видать, Рид решил добить его волной этого по-дурацки смешного и нет одновременно сарказма, которого так ему не хватало для полного счастья. Была ли эта попытка скрыть собственную неловкость или внутреннее смущение Ричард не знал, но провал был очевиден с обеих сторон. — Знал бы ты, насколько это взаимно, умник, — гордо приподнимая подбородок и оставляя между ними пару дюймов, Рид проницательно взглянул в светлые радужки. — Ты бы меньше умничал, в конце концов время не ждёт, а торчать в этой комнатушке тебе. — В этот раз время, как и я, можем подождать, ведь… — кратко указывая взглядом на немалую рану. — А, чёрт, — рука мимо воли коснулась болезненного места, от чего Гэвин зашипел, тут же отстраняя ладонь. — Конечно, как же я мог забыть. Показательно закатывая глаза, Рид, к собственному сожалению, вновь мог ощутить это назойливое жжение. Словно он мог надеяться на что-то ещё, когда давал волю вонзить в себя пару десятков клыков. И вновь эта искра вины в серых утонувших в тени глазах. — Не думаю, что твой отец оставит меня в живых, если увидит… Позволь хоть помочь. — Ладно, хрен с тобой, делай своё грязное дело, только быстро, — понимая, что помощь ему как раз-таки не помешает, Рид без возражений сел на ещё не застеленную кровать Найнса, рассматривая тёмные бордовые обои с классическим непонятным узором. — Что-то мне подсказывает, грязным делом я был занят вчера, — кинув горький смешок, Ричард уже достал из той самой сумки аптечку, которая у Рида всегда была наготове. Никогда не знаешь, сломают ли тебе нос по пьяни в одном из тухлых баров или один из демонов решит поприветствовать тебя парой дырок в теле от пуль. Но во втором случае аптечка служит какой-то бесполезной прелюдией. — Не ёрничай, у меня рана на шее, а не рука сломана, — в планах Гэвина было подструнить кровососа, что бы тот заткнулся, но Найнс с еле поднятыми уголками губ сел рядом с Гэвином. Злость мужчины, которая казалась ему по большей части театральной, вызывала какую-то внутреннюю потеху, но никак не страх. — А я всё ещё бессмертное существо, которое сильнее вас, — вата промоченная обеззараживающим раствором тут же оказалась в проворных пальцах. Рид хотел ещё было недовольно рявкнуть, но Найнс не позволил этому случиться, прижигая аккуратно рану. — Так что один-ноль в мою пользу. — Запихать бы тебе эту вату… — косо поглядывая в сторону напарника и наблюдая, с какой проворностью тот слаживал бинт в продолговатую подушечку, пропитанную лекарством, Рид жалел о своей забывчивости. Не стоило терять из памяти, насколько его напарник может быть заносчив. — Ну и куда же ты собрался её пихать? — вскинув бровь, Ричард вновь приблизился к шее охотника, заставляя того наклонить голову. Пока руки вампира приглаживали кусочки бинта, Рид терпеливо игнорировал назойливое жжение, преодолевая желание послать напарника куда подальше. — А не больно-ли ты дерзок как для вампира, который недавно корчил щенячьи глазки? — возмутился тот, чувствуя пластырь, который неприятно прилегал к коже и всё-таки глупо было не признать, что чужие нежные прикосновения окупали полностью его терпение. — Ничуть, с тобой мне уж точно не сравниться в этом, Гэвин, — пара каштановых прядей чуть качнулись, стоило Найнсу склонить голову и оценить собственную работу. В общей сложности наложенный бинт куда сильней привлекает к себе внимание в отличии от обычной раны, но вместе с этим давал ложное чувство, что под ним крылись уж точно не следы клыков. Впрочем, Джон не должен был что-либо заподозрить, а значит Рида смело можно было отправлять в путь. И пусть Ричард и выглядел задумавшимся, но прекрасно заметил на себе пристальный взгляд напарника. Тот глаз не мог оторвать от торчащих неаккуратно в разные стороны прядей волос… Укладка укладкой, но такая брешь в образе вампира чем-то его зацепала. — Погубил вас вчера ваш же язык, не повторяйте своего горького опыта. — Мне показалось или это угроза? — Именно она. Пристально вглядываясь в светлые радужки, свет которых раскрывал в себе грозовое небо, Рид неоднозначно и с ярким недовольством хмыкнул. Найнс вскинул бровью, откровенно показывая своё бесстрашие перед человеком, застёгивая крышку дерматиновой коробки, куда уже всё было сложено. — Ты знаешь, насколько ты заноза в заднице? Рид очень сильно сдерживался, дабы не взять аптечку и кинуть несчастную прямо в лицо этого кретина, который больно много о себе возомнил. Только вот стоило охотнику рыпнуться, как тот был повален на чужие колени и бесцеремонно обездвижен. — Это была попытка нападения, раскаиваетесь-ли вы в своём поступке, мистер Рид? — Ни за что в жизни, — неплохо так умастившись, Гэвин пнул заносчивого напарника в грудь ладонью, ощущая лёгкое головокружение. Смешок вырвался сам по себе, а возникшая в груди лёгкость распласталась по всему телу, от чего вовсе не хотелось куда-то идти. — А если хорошо подумать? — окуная руку в светлые каштановые волосы, Ричард ладонью перебирал длинные пряди, заставляя Гэвина прикрыть веки. Вампир наслаждался звучанием размеренного сердцебиения человека, чувствуя, как самого вновь клонит куда-то в сон. — А если хорошо подумать, то ты закрываешь свой рот на пять минут и не портишь идиллию, — лениво отозвался охотник, чуть поджимая ноги, абсолютно наплевав, что он сейчас в обуви. — Как скажешь… Последние слова отбились от бордовых стен номера словно мурчанье. И не стоило сомневаться, что просидели они так далеко не жалкие пять минут.

***

На переносице Рида прорезались еле заметные морщинки — настолько слизистую раздражал запах дезинфекторов, которым здесь был вылизан пол вдоль и поперёк. Яркий свет ничуть не улучшал ситуацию, ещё с большей силой оттеняя опухлость под глазами, выдавая не только его болезненный вид, но и набрасывая ему нехилых лет семь. Что ж, больница не место эстетики от слова совсем, грех было ему жаловаться, пусть с лица было трудно снять маску недовольства. Каждый шаг отбивался стуком от тусклых белых стен и пока Найнс мирно шагал подле него, не упуская шанса искоса глянуть на охотника. Рид оглядывал двери палат, многие из которых были приоткрыты, будучи вынужденным часто поправлять халат, повисший у него на плечах. За щелинами мало что удавалось разглядеть, одна за другой мимо глаз пролетали занятые койки со стоящими рядом капельницами, пока взор охотника не зацепился за маленькую девочку. Негустые русые волосы, тусклый взгляд, бледная кожа. Худощавое тельце было приковано к постели, в то время на открытых взору участках кожи виднелись бинты. От руки тянулась тонкая трубка, что была прикреплена к капельнице. Странно, но почему-то именно в её палату дверь была открыта настежь. Только вот кроме девчонки в комнате никого не было, лишь вой ветра, что во всю буянил за окном, изредка погуливал среди облупленных стен. Стоило только Риду заинтересовано глянуть в сторону этой палаты, как медперсонал не заставил себя долго ждать и девушка-медсестра, проскочив мимо Гэвина, быстрым шагом направилась к больной, явно собираясь проводить очередной осмотр. Кинув беглый взгляд на напарника, Рид с тихим возмущением обратился к Ричарду: — Вот не сиделось же тебе на жопе ровно, будешь ещё маячить перед его глазами. К его сожалению, метель, пока они радушно ворковали, успела разгуляться и похозяйничать на улицах города, скрывая солнце. Признаться, это было не очень на руку самому Гэвину, ведь если первая его рана успешно затянулась, оставляя едва заметные следы своего былого существования, то свежая не давала ему покоя. В конце концов его отец не был дураком. Внутри засел глупый страх, что Джону будит достаточно лишь взглянуть на него, дабы раскрыть всю его подноготную. И может такие терзания казались нелепыми, но вполне обоснованными, отец всегда читает его, как открытую книгу. Гэвин знал это. Знал и волновался, вдруг тот не потерял свой этот «прекраснеший» дар, не смотря на прискорбное состояние. Мужчина ни разу не видел, чтобы рука отца дрогнула в один из многочисленных моментов, когда лезвие беспристрастно отрубало голову вампира или пули проделывали решето из сердца вервульфа. И плевать, были ли те детьми, взрослыми, может добрыми, злыми. Ко всей нечисти он питал особую ненависть. — Учитывая былой опыт встречи с ним, я бы не сказал, что он что-то подозревает на мой счёт. А вот что касается тебя… Не думай, что я всё забыл, — выпалил Найнс, полностью игнорируя недовольную гримасу на лице охотника, от которой проходящую мимо очередную медсестру испуганно передёрнуло. — Согласитесь, я вам нужен. Полностью отрицая любой негативный исход столь необычного тройного свидания, Найнс очередной раз сломил чужую упрямость и Риду оставалось лишь безысходно вздохнуть. Ничего казалось бы личного, вампир просто выполняет свою задачу — присматривает за Гэвином, как ему когда-то велел Рид старший, которого он не желает осуждать за всё происходящего, понимая, насколько сам хорош. Ричард полностью признаёт херовое выполнение собственных обязанностей, помня каждую минуту прошлого вечера. Да всех вечеров. Невозможно было забыть, как Рид беспросветно пил и вампир уж точно не желал повторения этого горького опыта. Совесть и так безжалостно впилась где-то внутри в мягкие ткани, мучая его, так что оставить этого придурка одного он просто не мог и не желал. Отец Гэвина постоянно бросал его с самого детства, кажись, и сам не понимая, что пытается догнать. Найнс желает показать обратную сторону медали… — И взялся же ты на мою голову. Словно заключительный кульбит послышался последний стук грубой подошвы потрёпанных ботинок. Спустя множество палат и пройдя злополучный коридор они прибыли на место. Не решаясь открыть дверь, Рид мимо воли кинул взгляд на Найнса, прекрасно замечая, как уголки губ того изогнулись в приободряющей еле заметной улыбке. Что ж, теперь Рид мог смело добавить, что взялся этот клыкастый ушлёпок на его голову как раз таки к счастью. — Только не смотри на меня так при нём, я тебя прошу. — Разумеется. Очень надеясь, что Найнс как всегда сострит своё фирменное кирпич-ебало, которое Гэвин ненавидит всем своим сердцем и душой, он потянулся к дверной ручке, с прежней неуверенностью входя в палату. В глаза сразу бросилась та самая медсестра, которая встретила их вчера, в полной суматохе так и не заполнив графу медицинского отчёта «Причина травмы». Что ж, теперь она могла вполне исправить этот недочёт, уже поменяв капельницы и прибывая в полной готовности сообщить о сложившейся ситуации. Будучи по прежнему немного растерянным, Рид и не сразу обратил внимание на взгляд, обращённый в их сторону — бессознательный, тёмные радужки полностью поглотили собой бессилие и опустошенность, в которые Найнс издалека принялся что-то разглядывать, пока Гэвин общался с медсестрой. — Как он? — Пришел в себя, но и физические повреждения, и результаты анализов приводят к неутешительным выводам — ваш отец застрял здесь на месяц, не меньше, — разложила та чётко всё по полочкам, заставляя наконец обратить внимание охотника на Рида-старшего. Гэвин плохо совладал с собой и его еле заметно передёрнуло при встрече взглядом с Джоном. — Я могу с ним поговорить? — Можете попытаться, но помните, ему строго запрещён любой стресс или раздражители. У вас всего пять минут, мистер Рид, я не могу вам дать больше, так как вот-вот наступит обеднее время. — Уж поверьте, мне вполне хватит. В ответ девушка одобрительно кивнула, посчитав нужным в ту же удалиться и заняться другим пациентом. А Рид всё места себе не находил, проводив медсестру взглядом. В груди нечто инородное с ярким энтузиазмом желало вогнать его в панику, настолько сильно на Гэвина влиял лишь один взгляд отца. Ноги подкосились и, казалось, больше не станут его слушать, от чего охотник поторопился кое-как сесть на стул рядом с койкой. А Джон всё смотрел… Ещё немного и на лбу Рида вспухла бы парочка вен, как сзади послышалась пара шагов и за спиной чувствовалось чьё-то присутствие. Рид не знал, с чего вдруг любимая призрачная походка Найнса обрела вес, но… Только сейчас тот позволил себе спокойно вдохнуть полной грудью. — Гэвин я… — Нет, замолчи… С меня хватит твоих оправданий. Они уже достали меня по горло, — сгорбившись и окуная пальцы рук в пряди волос, Рид ощутил, как на него накинулась чёртова вселенская усталость. Держа голову в тисках ладоней, тот мог ощутить, с какой неумолимой скоростью все мысли покинули его голову, а былая обнадёженность резко испарилась среди больничных стен. Рид вовсе забыл про шрам на шее, забыл, зачем пришел сюда, забыл, что позади него Найнс, который готов был в любую секунду сорваться на помощь напарнику и плевать ему будет, что там считает Джон. Барабанные перепонки разъедал писк аппаратов. Всё нестерпимо давило. Нет, он обязан был взять себя в руки, обязан сейчас же прекратить вести себя как маленький ребёнок перед отцом. Видать, всё то прожитое время и было сроком годности его непоколебимости. Она рухнула, стоило в пустой груди чему-то пробудиться сквозь долгие годы кромешной тьмы и это нечто стремительно разрослось, руша установленные ним стены и меняя мировоззрение. И сейчас казалась такой непреодолимой задача привести себя в норму, но… Он должен. Они приехали сюда, дабы узнать, какого чёрта здесь происходит, приехали, чтобы Гэвин за долгое время мог вновь посмотреть собственному отцу в глаза и расставить все точки в этом грёбанном и поистине блядским повествовании. — Я хочу знать, что произошло, — набравшись смелости выпрямить спину выпалил Рид, складывая руки на коленях в замок и смотря прямо на опухшее от сильных ударов лицо Джона. Картина была обескураживающей, но внутри Гэвина не находила ни толики отклика. — Бобби… Я же велел приехать ему, — тихо пробормотал тот, полностью проигнорировав собственного сына до последнего не желая что-либо объяснять. Собирался ли Гэвин терпеть это? Безусловно нет. — Но приехал я, поэтому ты сейчас же всё объяснишь и на этот раз тебе не удастся сбежать, теперь нет, — охотника неоднозначно задело выброшенное «велел», так как прошло столько времени, а тот всё ещё не избавился от грёбаного синдрома командира, к которому если и обращаться, то только на вы. Хотелось скривиться от поступающей тошноты былых воспоминаний. Смотря на отца строгим взглядом, что не терпел возражений, Рид всем своим нутром безжалостно желал узнать всё, так как больше шанса не представится, стоит только его отцу выйти с больницы. И вопреки всем ожиданиям в ответ послышался смешок, что ввёл уже Найнса в недоумение. — Вижу, выбора у меня нет, так ведь? — Джон неоднозначно хмыкнул, в то время как Гэвин ничего не ответил. Теперь он полностью запутан и не знает, как относиться к собственному отцу от слова совсем, ведь весь вид молодого охотника всё больше и больше с каждой секундой насыщался отрешённостью. Он всё помнит. Помнит их последнюю встречу, после которой он был в шаге от того, чтобы не сдохнуть от отказа печени. Даже типичное оправдание «он же отец» не давали чему-то внутри простить и отныне вообще позволить им помыкать. — Всё верно. Я хочу знать, чем же ты так прославился среди демонской швали. Рид всячески старался удерживать на лице маску непоколебимости, не позволяя дрожи пробиться сквозь холод стального голоса. Держать себя в руках было задачей не с простых, но Рид прекрасно с этим справлялся, сжав лежащие на бёдрах руки в кулаки. Чёрта с два он теперь тут собирается церемониться с Джоном, который, в его глазах, теперь не больше, чем упрямый баран. — Что ж… После нашей последней встречи я отправился дальше идти по следам, но, по пути назад я не обнаружил тела Мэг. Она выжила и запутывала мне следы, не давая отыскать кольт, но, когда я нашел и не стал говорить, где он… Ей надоела эта игра, — голос Джона был сиплым, горло неприятно саднило, от чего говорил старший Рид тихо, борясь с внутренним нежеланием что-либо объяснять сыну. Перед ним впервые поставлен локдаун, а разводить очередной скандал и полностью потерять связь с сыном ему не было выгодно, так что… Пришлось принять собственное маленькое поражение, а Джону это давалось с огромной трудом. — Она явно была в панике, раз подалась во все тяжкие меня допрашивать. К счастью, я ей ещё нужен живым и поэтому я здесь. Но эта черноглазая дрянь обязательно за мной вернётся… — Подожди, кольт? Тот самый, про который ты говорил в собственном дневнике? — Именно. — Кольт это же обычное оружие… Зачем он ей? — не будучи способным полностью вникнуть в суть разговора поинтересовался Найнс, только после начиная жалеть, что вовсе открыл рот. К счастью, он всего лишь поймал на себе очередной тёмный взгляд старшего Рида, в котором отражалось какое-то отчаяние, сквозь пелену казалось бы каменного безразличия. Гэвин же был совсем не против разрядить напряжённую обстановку незамысловатым диалогом, который смог бы отвлечь охотника от гадкого писка аппаратов. — Это оружие, которое было когда-то создано Сэмюэлем Кольтом, одним из охотников. На вид обычный старый револьвер с пентаграммами, но… Именно он способен открыть одни из врат ада. Рид тяжело вздохнул. Он понимал, что его отец много чего не договаривает и лично для Гэвина весь рассказ больше напоминал фразы попросту вырванные из контекста. Он ничего не понимал и был чертовски взбешён, что приходиться силой вытягивать нужную информацию. — На кой чёрт тебе сдалось открывать врата ада? — Не я хочу их открыть. Моя цель убить демона, который лишил жизни твою мать. Внутри что-то оборвалось. Рид мимо собственной воли тут же поднял взгляд, где и следа не осталось от былой строгости, а в памяти вновь возродились картины одного из вечеров… Вечер, когда он смело положил крест на собственной обычной жизни и детстве. — Что?.. Ты… И ты молчал… Ты всё время знал, кто это был и даже не удосужился мне рассказать?! — Рид тут же подорвался с места, чуть не перекидывая стул и стараясь не сорваться на крик. Столь грубый голос, наполненный злостью и внутренней обидой, казалось, что любого мог бы построить по струнке смирно и заставить вжаться в стену. Но только не Джона, непоколебимость которого ничто не способно сломить. — Тявкать так на других будешь! Ты наверно забыл, кто я, паршивый сопляк? — голос Рида старшего сочился тихой яростью. Писк аппарата участился и вновь разразил вставшею напряжённую тишину. Очередной раз Джон не смог совладать с собственной же гордостью, за что потом обязательно будет жалеть. Но вот Рид… Не сказать, что он ждал чего-то иного, просто надеялся, что его давным-давно прекратили считать за ребёнка и могли бы хоть ради приличия посвятить в курс дела. Но… Всё было, как и всегда, может, отец был даже в каком-то роде прав по отношению к нему. Да пади оно всё пропадом. — Как же я… — сбитый с толку, пребывающий в ярости и отчаянии Рид просто не знал что ему делать. Кричать? Он сделает всё хуже. Сдаться и сделать вид, что он по-прежнему не знает ничего? Ни за что. Попытаться теперь разобраться самому? Несомненно, только вот… Сперва бы ему разобраться с собой. Внезапно, плечо Рида накрыла чужая ладонь. Это заставило мужчину умолкнуть и остаться стоять на месте. — Гэвин… — ласково обратился вампир к Риду, взывая к его благоразумию. И… На этот раз не составляло особого труда достучаться до напарника. Плечи мужчины опустились, взгляд был потуплен вниз и больше тот не могу корчить на своём лице маску строгости. Зря он вообще вообще испытывал жалость, зря питал надежды на лучшее… — Оно того не стоит. «Я знаю… Чёрт, правда веду себя, как ребёнок» «Нет, это не так» «Опять ты за своё?» Что ж… Если бы не Ричард с его цыганскими фокусами, он бы явно слетел с катушек куда больше, чем сейчас. Что-то ласково отзывалось в груди на чужую поддержку, одновременно и мешая, и помогая взять себя в руки. Поэтому сейчас, вздохнув и переборов сильное желание срываться на крик, а уж тем более устраивать разборки в больнице, Рид хотел сказать что-то напоследок, ведь в этой больнице они уж точно больше не увидеться. Да и… Видать больше никогда не увидеться. Но его перебила медсестра, что впопыхах прибежала в палату. — Простите, пришлось задержаться, один пациент… Был немного буйным, — с неловкостью проговорила та, с опаской подмечая, как кардиограф показывал учащённое сердцебиение Джона. — И уже обед, приёмный час окончен, если желаете, можете прийти вновь вечером. — Увы, пока что… Я не смогу сюда приходить, — медсестра с беспокойством глянула на мужчину в коричневой кожанке и на тяжёлый взгляд тёмных глаз. Здесь явно что-то произошло, но было не в её компетенции лезть в личное, но вот спросить причину травмы для отчёта она вынуждена, пока и вовсе не забыла. — Но, если что, обязательно мне звоните. — Гэвин… Тихий хриплый голос отбился от белых стен, стоило только тишине озарить комнату. Рид и головы не решался повернуть в сторону собственного отца и говорить что-то тем более. Медсестра вовсе не понимала, что происходит, пока тем временем Рид прошел к выходу из палаты. — Больше не смею беспокоить, сэр, — холодно отозвался тот, прикасаясь к дверной ручке и последний раз кидая короткий презрительный взгляд на Джона. — До свидания, миссис Пакертон. Охотник поспешил пройти прочь, за ним же последовал и Найнс, который так же попрощался с медсестрой, полностью проигнорировав старшего Рида. Гэвину было тяжело… Он шел по коридору на ватных ногах, ощущая, как кипит голова. Момент лёгкости… Был лишь обманчив и теперь тяжесть вновь настигла его. Рид не желал сейчас никого видеть, не желал сейчас никого слышать, садясь на пассажирское сидение Импалы. И… Наверно единственный, кого он мог выносить в данный момент — это Найнс. Снег укрыл собой блестящий чёрный метал, в то время как за лобовое стекло принялся мороз, вырисовав мазками льда узоры на краях. Только Рид их и разглядывал, в один прекрасный момент провалившись в собственные мысли и периодически содрогаясь от холода. Он слишком легко одет, но… Это мало заботило охотника. А что на счёт Ричарда… Он не мешал, молча взяв с панели приборов вежливо предоставленные ему ключи и завёл мотор, дожидаясь, пока мотор немного прогреется. В салоне стояла тишина. Правда, вовсе лишённая напряжения и существующая для того, дабы не сбивать охотника с хода мыслей. Найнс прекрасно улавливал каждый вдох напарника, подмечая, что дрожь того не проходит, так что… Настал звёздный час той самой кожанки, которую Рид ему отдал в самом начале. К её запаху вампир вовсе привык, нося ту без особых проблем, разве что только и улавливал нотки сигаретного дыма на ряду с одеколоном, что давным-давно впитался в ткань и вряд ли просто так выветрятся. Без лишних слов Ричард укрывает напарника, который расслабленно откинулся на спинку машинного кресла. Собачка на замке звонко цокнула и Гэвина мимо воли передёрнуло от звука, что грубо разрезал восставшие спокойствие. Охотник окинул напарника уставшим взглядом, намереваясь приподняться, но, прежде чем успеть недовольно пробурчать, насколько же он ненавидит этот мир, был уложен на место крепкой рукой Рика. — Поспи, у нас много времени на дорогу. Рид прикинул, что до Су-Фолс где-то девять часов за которые он вполне может позволить себе лениво вздремнуть. Хотелось бы, конечно, провести их за бутылкой чего-то намного крепче заправочного кофе, но сон тоже вполне сгодится. Всё равно по приезду к Бобби он с чистой совестью может взяться за бутылку хмельного и от подобных мыслей самому было смешно. Ещё немного и это войдёт в зависимость, если уже ею не является. Мотор прогрелся, и Найнс нажал на педаль газа, настороженно глянув на горькую усмешку напарника. А Рид и вовсе не заметив его взгляда, уставился перед собой.

***

После бурных празднований улицы казались слишком пустыми, несмотря на гирлянды и украшения, что были развешаны тут и там. Да и они засияют и словно обретут жизнь только по наступлению ночи, сейчас же, когда небо укрывали серые тучи, а снег так и продолжал идти, прохожие в мирном темпе куда-то следовали, будучи поникшими каждый в свои мысли. Но для Гэвина уже ничего не существовало. Тот погрузился в собственный разум нещадно прикусывая губы, от чего те обрели более яркий оттенок, казалось, вот-вот и через какую-то мелкую рану просочится кровь. Рид так и не сумел заснуть в самом начале, пока Найнс их не вывез подальше от проклятой больницы. Когда бескрайние покрытые снежной белизной поля заполонили вид лобового стекла, лишь тогда охотник сумел погрузиться в сон, то и дело копошась. Сейчас единственной музыкой для Ричарда был шум мотора и невнятное бормотание человека, который теперь хмурил брови, видать, даже во сне перенося какую-то дилемму. Найнс не спешил будить напарника, ведь через пару мгновений Гэвин мёртвым грузом лежал на кресле весь расслабленный, чуть ли по голову не зарывшись в кожанку, которой был укрыт. Рид проспал довольно долго, прежде чем открыл веки и увидел почти зашедшее солнце. Гэвин не сразу мог понять, приехали они или нет, но звук мотора Импалы говорил сам за себя, так что тот и не шелохнулся, искоса разглядывая вид за окном. Резкая полоса свинцовых облаков граничила с желтизной кусочка чистого неба, что переливался оттенками бордовых и оранжевых цветов около раскалённого круга. Солнце… «Стоп, какого?..» Рид с беспокойством посмотрел на вампира но… Тому хоть бы хны, чёрт возьми. В чужих глубоких серых радужках отражались последние лучи заката и Рид откровенно уставился на это зрелище, удивляясь, как же гармонично напарник выглядит на фоне салона раритетной машины и проскальзывающего мимо них горизонта. Естественный свет обрамлял статную фигуру и… У Гэвина спёрло дыхание и охотник даже тихо приподнялся, словно, боялся спугнуть. — Я, конечно, часто стал замечать твои заинтересованные взгляды ко мне, но чтоб прям до всплеска дофамина… Это что-то новенькое, — не отвлекаясь от дороги проговорил Найнс, заставляя Гэвина неловко отвести взгляд. Ощущение, словно его спалили не просто за пристальным взором, а за дрочкой в душе. — Ты… Но солнце… Тебе всё равно? — будучи сбитым с толку и вновь останавливая взгляд на лице напарника, Рид поправил кожанку, что скатилась на его колени, подолами доставая пола. — Так вот в чём дело, — лёгкая ухмылка заиграла на губах Ричарда, ведь, кажись, его напарник резко позабыл о разногласиях с отцом. Что ж, это был отличный шанс переключить Рида и не дать тому поникнуть, остановив столь предсказуемый процесс самопоедания изнутри. Хоть на время. Если в прошлый раз тот срывался по любому поводу и пил беспросветно, то сейчас… Рид явно превышает все его ожидания, держит себя в руках, пусть груз внутри и не торопиться отпускать его так быстро. Ричард бы явно хотел закрепить этот успех и не позволить охотнику притронуться к бутылке спиртного, ведь прекрасно видел, к чему это приводит. — Меньше самодовольства и больше конкретики, — закатив глаза, ответил охотник поторапливая Ричарда. Что ж, Гэвин стал быстро изменчив в своём настроении, это было странно, но… В этой ситуации шло, что Найнсу, что Риду только на руку. Меньше концентрации на словах отца. — Если хочешь конкретики, то не думайте, что эволюция обошла нас стороной. Пусть я и обращён, всё равно считаюсь вампиром нового поколения, так как мне передалось их ДНК. В отличии от наших предков, которых ранил малейший луч, мы более приспособлены, пусть от пагубного вреда ультрафиолета мы не можем избавиться полностью. Солнечной радиации по-прежнему очень мало, а значит сейчас солнце для меня не представляет никакой угрозы. Я утолил твой интерес? — Более чем, — всё так же продолжая смотреть, как проносящейся мимо них линия горизонта тускнеет, оставляя за собой отражение последнего света в чужих радужках, Рид вновь закусил губу. Беспардонно пялиться на кого-то является, вроде, дурным тоном, но ему то что с этого? Правильно, чхать, ибо увидеть в своей жизни вампира при малейшем солнечном свете равняется одному шансу из миллиона. Особенно… Такого симпатичного, как Найнс. «По-моему, я не о том думаю» — Выспался? Со всё той же гаденькой ухмылочкой, за которую так и хотелось дать по морде, проговорил вампир. Как-то льстила реакция человека, только вот понять вампир не мог, с каких пор он так реагирует на Рида, от которого успел уже перенять дурные манеры и некоторые вредные привычки. Что ж, наверно, с тех самых, когда тому пришлось работать с охотником. И… Он явно соврёт, если скажет, что в университете ему было бы лучше, оставайся он человеком. Теперь жертва в виде невозможности позагорать на летнем пляже, казалось, вовсе была оправдана с появлением в его жизни такой заносчивой персоны, как Гэвин. — Высплюсь я с такой жизнью разве что в могиле, с этим стоило давно смириться. И… Музыку включи что-ли, — закинув руки за голову и расслабленно откинувшись на спинку сидения, Рид беззаботно смотрел на пустующую дорогу. На тёмном асфальте распластался уже утрамбованный колёсами машин снег, пока поле и лесополосы оставались вовсе не тронутыми. Найнс кратким взором окинул Гэвина, будучи удивлённым, так как почётное право выбора музыки всегда принадлежало человеку. Потянув руку к магнитоле, всё так же внимательно смотря на дорогу, Ричард включил ту, пытаясь выбрать что-то менее агрессивное, пока и вовсе не наткнулся на… — Тейлор Свифт? Ох, Гэвин… — без доли злорадства и с ноткой издёвки, проговорил вампир, задевая самолюбие охотника и вогнал того в неудобное положение. — Сначала Джастин Бибер, теперь это, много ли ты ещё от меня скрываешь? — Просто закрой свой рот и слушай. — Но выбор музыки был за мной, если я не ошибаюсь? — Учти, я этого не говорил. Можешь считать, что я лишил тебя права голоса. Наигранно закатив глаза, Найнс вновь взял руль в две руки, вольно вдохнув полной грудью. У них ещё будет достаточно времени впереди, дабы Гэвин замучил себя терзаниями на счёт отца, а Ричард незнанием, как можно помочь своему напарнику, которого добротно поносил этот свет. Но это потом… Сейчас Рид не хотел об этом думать от слова совсем, отсутствовало любое желание размышлять вспылил ли он напрасно или правильно сделал, что ушел, ведь его отец крепче титановой стены — невозможно сдвинуть с места ни при каких условиях. Нет, не в эту секунду, не в этой машине и не с грёбаной играющей песней Тейлор Свифт на фоне. Только покрытое тучами небо, где не увидеть звёзд, только ближний свет фар, освещающий белый снег и только «Blank Space», доносящиеся с колонок. Этот вечер заканчивается лучшим образом, чем могло бы быть и через пять часов, когда окраины Су-Фолс накрыла непроглядная тьма, они радушно поприветствовали Бобби. Старик, конечно, не спал, выполняя свою работу, но был сбит с толку не меньше, завидев приветливого Рида. Встречи Гэвина с Джоном редко заканчивались хорошо и Сингер очень сомневался, что и на этот раз всё прошло гладко. Достаточно было лишь посмотреть в глаза вампира, где всё было понятно без слов.

***

Всего четыре утра, вокруг одна сплошная темень, что укрывала продрогшую от снега лесопосадку. Синее небо поглощало собой всё, не давая толком взглянуть дальше света фар, только и можно было разглядеть нечёткие тёмные силуэты. Рид аккуратно повернул руль, свернув с дороги, припарковавшись подле ряда деревьев. Лес резко разразил тревожный шелест. — Здесь убили Джона Марти? Найнс пристально посмотрел на напарника. Тревога не покидала его целых два месяца. Рид старался… Очень усердно и сильно старался забыться в работе, пару раз всё-таки сорвавшись на напарника. Ни одной сигареты во рту, ни одной выпитой бутылки и вечно дерьмовое настроение. Казалось, за время поездки на руле остановиться добротные вмятины от крепко сжатых ладоней, что нещадно в него вцепились. Как видно, долго делать беззаботный вид не удалось. — Да, больше всего смахивает на вервольфа, нужно только пройти чуть дальше, — больше Рид ничего не говорил, молча выйдя с машины и направившись в сторону довольно густого леса, где давным-давно всё заросно. Они явно преуспели в собственном деле, убивая демона за демоном, которых стало всё больше среди гражданских. Это настораживало, но Рид старался себя ограничивать действиями: найти, уничтожить, преступить к следующему. За последнюю неделю всё стало хуже. Охотника не заставить нормально поспать, то и дело мужчина дрожащими пальцами перелистывал блокнот или поникал в себя, практически всё время молча. Больше в салоне не играло музыки иной, чем треск от воцарившегося тока напряжения, а Ричард и не решался и пальцем прикоснуться к пороховой бочке, имя которой Гэвин Рид. Казалось, вот-вот и взорваться к чертям. Перед тем, как они прочли о новом деле в полиции, Найнс безусловно пытался медленно подступиться и поговорить, но Рид скалился, не подпускал, абсолютно закрывшись. А когда пытался делать вид, прямо как сейчас, что всё хорошо… Даже слепой мог с лёгкостью заметить эту никудышную актёрскую игру. — А ты точно уверен, что это именно вервольф? Найнс замер на месте. Его взору открылась огромная палатка, точнее то, что осталось от неё, залитая дождём и припавшая к сырой земле. Единственное, что было нетронутым, это облагороженная заготовка на костёр, вид которой теперь украшали разбросанные повсюду вещи. — Без сомнений, сердце съедено, на теле следы от когтей. Именно Гэвин взял на себя задачу осмотреть труп в морге, пока Ричард со своими способностями коммуникации отправился пообщаться с офицером, который вёл дело. Как сообщил работник правоохранительной службы, молодая девушка Эмили Винстон пару дней назад сообщила о пропаже своего парня, предоставив как доказательство отсутствие видео сообщений, которые молодой человек отправлял ей регулярно. Полиция не видела в данном случае опасности, мало ли, загулял на кемпинге с друзьями, правда, прибыв на место, был обнаружен только труп Джона, остальных всё ещё продолжают искать. — Это всё очень странно. Мы недавно расследовали подобные дела, только вот… Обычно монстры действуют более аккуратно, имитируя самоубийство или типа того. Здесь же аккуратностью и не пахнет, — в попытках обнаружить хоть намёк на какой-то след, Найнс присел, к своему сожалению подмечая хорошо размытый дождями грунт, что смыл все следы. — Плюс одно доказательство в копилку, что ты псина, — было не понятно, злая это насмешка или попытка снизить напряжение, но если второе, то вампир чётко может подметить негативный результат. — Меньше бы ты злорадствовал… — всеобщее положение заставляло его не обращать внимание на подобные выбросы Рида, который поёжился от окружающей сырости. Прикусив губу, Гэв не решился повернуться к напарнику, который никак не виновен в том, что он не способен справиться с собой. В конце концов, это он ведёт себя, как кретин, с каждым днём всё больше ненавидя себя за это. И ничего сделать не может. Гэвин промолчал, не решаясь что-либо говорить по этому поводу. Молча смотря в чащу, покрытую туманом, мужчина подрагивающей рукой время от времени перепроверял наличие револьвера. — Пошли, надо прочесать периметр. Пока Рид светил фонариком себе под ноги, Ричард следовал за напарником, в темноте чувствуя себя, как рыба в воде. Что ж… Вряд ли Гэвин мог предположить такой очевидный расклад событий. Расследовать дела днём ставало всё более невозможным. Солнце с регулярностью освещало собой всё вокруг, подмечая чистоту голубого неба, не скупясь на гиблый свет. Но Рид и не жаловался, его режим и до этого оставлял желать лучшего, а ночью ловить тварей стало в разы выгоднее. И не смотря на то, что он подразумевает нечисть, представителем которой являлся и Найнс, тварью себя чувствовал именно он. Но сейчас он должен сосредоточится на задании… — Слышишь? Рид резко остановился. Не понимая, в чём дело, Найнс осмотрелся вокруг, ничего не замечая. Только и проглядывалась кромешная тьма сквозь столбы деревьев. — Всё тихо, что я должен слышать? — Вот именно. Даже нет ветра… — вдохнув полной грудью, Рид с беспокойством глянул на напарника, повернувшись к тому лицом. — Будь осторожен. — Тебе бы ещё за меня беспокоится. Рид до ужаса боялся услышать в чужом голосе отрешённость, но… При виде лёгкой ухмылки напарника ему значительно стало легче, пусть груз внутри не покидал его, всё сильней прибивая к земле. — Чёрт с тобой, даже и не подумаю. Найнсу оставалось лишь смотреть вслед уходящему напарнику, а после и последовать за ним. Может, тот и не мог понять, что именно чувствует Рид, но войти в положение человека было в его силах. Вечно держащий многое в себе, тот разрывался, пока из глубоких трещин просачивался яд и попади тот на кого-нибудь — можешь считать, что до этого ты не знал истинного понимания злости. Как-то охотник сорвался на бедного официанта в захудалом кафе, который пролил на него кофе по чистой случайности. Ясно было сразу — парень выслушает огромную тираду, что на этот свет он явился с руками из задницы. Огромных трудов заняло остановить ураган скрупулёзности Рида. Где бы Ричард набрался ещё такого багажа воспоминаний, от которого любой нормальный человек желал бы откреститься, если не с Гэвином, который долгое время так и не решался обернуть взор к нему. Слишком плохо Рид делал беззаботный вид, под которым прятал собственный взгляд, наполненный скверной запутанностью. Казалось, глушь да пустота окружает не только этот лес, но и сердце Рида. Мужчина упрямо продолжал идти, чувствуя, что они здесь не зря, точно должно что-то быть… Или кто-то. — Гэвин… — Найнс обратился к Риду шепотом. — Ну что опять? В туалет что ли приспичило? — приукрасив свою неимоверно тупую шутку лёгким ядовитым смешком, Рид словил на себе недовольный взгляд напарника. — Что не так, мистер серьёзность? — Двое идут прямо в нашу сторону, я настоятельно бы советовал тебе приготовить пистолет, — довольно серьёзно отозвался вампир, вызывая у Рида недоумение. Но через пару секунд мужчина встрепенулся, собирая себя в руки и, пригнувшись, последовала напарником к ближайшему широкому столбу дерева, пряча фонарик во внутренний карман кожанки. О да, он знал, что они не зря шлялись здесь грёбаных два часа. — Судя по направлению, они выйдут прямо перед нами. Будь на чеку. Рид без лишних разговоров кивнул, уверенно держа в руке пистолет с перламутровой рукоятью. В лесу оставалось всё так же тихо, но при всём своём огромном желании он не мог ничего услышать. — Дуешься? — Гэвин повернул голову в сторону Ричарда, который не соизволил на него даже посмотреть, делая вид, что перебирать нож в руке очень увлекательное занятие. — Не самое время для выяснения отношений. — Ну всё ясно с тобой. Хоть будь поаккуратней с этой штукой, — кивнув в сторону ножа, Гэвин повторно проверил и без того заполненную обойму. Наконец, Ричард соизволил одарить Рида собственным красноречивым взглядом. — Да-да, не волноваться, я запомнил, не надо на меня так смотреть. — Не знаю, как на тебя по-другому можно смотреть в этой ситуации. И смею сообщить, что у нас от силы минута с половиной на подготовку к нападению, плюс-минус, — отчеканил тот не своим голосом и уже была очередь Рида красноречиво уставиться на напарника. Ничего, как показательно хмыкнуть тому не оставалось. — Что ещё скажешь, умник? — не без язвительного тона, поинтересовался охотник. С такой обстановкой моральные терзания отошли на второй план, будучи отложениями до лучших времён. Работа — только она и ещё раз она стояли в приоритете. — Скажу, что нас и без того слышно за милю, так что приготовься. — Говнюк, — Рид, впрочем как и всегда, безрассудно вышел из укрытия, мчась на прямую. Издалека виднелись чужие размытые силуэты, которые больно резко становились куда чёткими и хватило пары секунд, дабы ввязаться в азартный бой. Ричард шикнул, каждый раз удивляясь тому, насколько Гэвину не жаль пустить себя на пушечное мясо. Послышался выстрел и это самое «пушечное мясо» ловко всадило пулю в одного из клыкастых ублюдков. Правда, не рассчитал, что второй будет наготове нанести ответный удар, который Ричард подавил, загнав в плечо монстра небольшое лезвие. — Сукин сын! — перевёртыш повалился на землю, разъярённо смотря на обе фигуры, что возвышались над ним. — На твоём месте я бы хорошенько подумал, чья мать была сукой, — пригрозив всё ещё заряженным пистолетом, Рид с особой отрешенностью рассмотрел большие клыки и еле различимые в темноте узкие зрачки. — Ты кстати вовремя успел. Чувствуя себя хозяином положения, охотник повернул голову к Найнсу, на осуждающий взгляд которого так и хотелось театрально закатить глаза. Ей богу, опять ему выслушивать нравоучения. — Может быть и так, но в следующий раз я могу не успеть. Прекрати безрассудно лететь сломя голову. — Пф, мамочка нашлась… — Ну надо же, семья охотников, какая неожиданность, — язвительно и без всякого страха перед оружием выкинуло существо. Только вот не долго счастье его длилось… — Вижу, кто-то соскучился за вниманием, уж прости, что обделили, — с искренним злорадством и удовольствием в душе, Гэвин бесцеремонно наступил на рану, наваливаясь всем телом. — Ну что, шутник, давай уже вместе смеяться или что-ли. — Ублюдок! — сквозь боль прорычал тот, пока охотник с силой вдавливал тварь в мягкую от влаги землю. — Советую быть осторожнее со словами, знаешь-ли, я сегодня совсем не в духе, — давление ноги на чужое плечо ослабло, но Рид снова его возобновил, слыша как вервульф опять прохрипел от боли. Серебряная пуля делала своё дело. — А теперь говори, где вся ваша шайка. Ричард молча стоял и смотрел. Взгляд серых глаз скользил от растрёпанные волос до искривлённой линии губ, сквозь которую иногда просвечивался клык. Сколько бы дел они вместе не прошли, он толком не знал, как расценивать происходящее, больше выполняя роль защиты. Губы вампира сжались в тонкую полосу, а отрешённый взгляд впился в скалящегося вервольфа, который был вынужден спрятать собственные клыки. Найнс рефлекторно обернулся. — В нашу сторону надвигаются ещё двое. До ужаса хриплый смешок грубо разрезал лесную тишину. Найнс был на готовности, пусть и выглядело, что всё своё внимание тот вновь сосредоточил на их жертве. Рид замер на мгновение, попытался расслышать хоть что-то, но всё тщетно — мнимая подмога была ещё далеко, но уж точно не заставит себя долго ждать. — А вы посмотрите, вампир и охотник, какой ироничный и милый у вас дуэт. Найнс ничего не ответил и не желал, только кинул взгляд на Рида, не показывая никак своё внутреннее беспокойство. Охотника пробирало от злости, пистолет в руке небезопасно дрожал и палец так и норовил нажать на курок. Может ли он себе отказать в удовольствии? — Завали и отвечай на вопрос, — Гэвину наскучило церемониться, так что, перестав давить на раненное плечо и переступив с одной ноги на другую, мужчина преступил к более крайним мерам. Ботинок смачно прошёлся по роже ночной твари и тело вампира невольно отозвалось дрожью в каждой из клеток. Безумно редко удавалось видеть Гэвина таким разъярённым. Да и сам человек не особо пытался себя остановить. Уже много лет шайка лишала жизни людей, сколько ровно здешняя полиция списывала такие случаи на пропажу без вести, так как ни одного тела найти не удавалось. Сейчас же выдался хороший шанс прикрыть лавочку и Рид не собирался его упускать. — Ох, ну вы посмотрите на эту мордашку, — слащаво потешаясь, протянул вервольф, прежде сплюнув кровь на сырую землю с характерным хрипом. Ему не жить, он это прекрасно осознавал, но перед концом прекрасной эпохи собственных злодеяний хотелось знатно позабавиться. И, как ни странно, Рид, не способный совладать с внутренней накопившейся злостью, вёлся на примитивную провокацию. — Всем известный Гэвин Рид, какая громкая фамилия, но только она и осталась у тебя вместо мозгов. — Гэвин… Найнс окликнул мужчину взгляд которого покрылся смутной пеленой. Громкая фамилия… Ох знал бы клыкастый ублюдок, что Гэвин, может, желал бы от неё избавиться, но та уже въелась в его образ мёртвым грузом. В какой-то миг это стало неважно, ведь всё вело к отправной точке — его отец. Было очевидным, что существо ничего не скажет, так что прожигая в том сквозную дыру взглядом Рид без всякого сожаления сделал выстрел. В самое сердце. К ним приближались, медлить было нечего, как и обесценивать силы противника. Ричард уже был наготове, вновь перебирая в ладони нож. — Ты в порядке? — Полном, выпендрёжник, — Рид не знал, с каких пор Найнс начал виртуозно крутить в своей ладони холодное оружие, как бармен молочный коктейль, но вежливо промолчал. Охотник попытался сделать беззаботный вид, словно лишнее напоминание о его отце было пустым звуком и только. Но, как ни старайся, не возможно было абсолютно игнорировать возникающие картины не столь далёкого прошлого, воспоминание о которых оседали на языке терпкой горечью, от чего Рид еле заметно скривился. Издалека уже виднелись быстро приближающиеся силуэты. Гэвин невольно напрягся, но Ричард всё так же был непоколебим, не считая серьёзного взгляда, что раз за разом скользил по напарнику. Рид же знает, он не слепой, только зря разыгрывает драму. — Ну что, потанцуем? Гэвин пальнул вперёд, пытаясь попасть в колено одной из двух тварей, но удачно промазал. Бросив короткий взгляд на подорвавшегося с места Найнса, который через прогиб кинул одичавшую рыжую мадам, сам принялся обороняться, чувствуя силу противника. Как не крути, но монстр превозмогал, даже будучи девушкой. Сам же мужчина умело уклонялся и стремительно нанёс пару ударов. Подхватив нужный момент, Гэвин немедля проделал пару лишних дыр серебряными пулями в чужом теле, что свалилось на землю уже мёртвым грузом. Найнс также ловко и вовремя расправился с монстром. — Хорошая работа, — с разбитой губой и ещё парой царапин на лице, хрипло проговорил Рид, лениво стряхивая с себя грязь. И Ричард даже не сразу заметил, как тот неловко протянул сжатую в кулак ладонь, приготовленную для типичного жеста компанейских сиквелов. Надо было, в конце концов, хоть как-то сглаживать ситуацию, пусть Гэвин толком ещё не понимал, как именно ему это удастся сделать. Риду не ответили, Найнс по-прежнему с вопросом смотрел на руку напарника, застыв. Рид уже собирался недовольно фыркнуть себе под нос и сделать вид, будто он ничего не делал, как почувствовал весомое прикосновение. Что ж, они просто чудесная команда, пусть от этого заявления в голове охотника норовил выскочить нелепый смешок. — По поводу… — Гэвин неуверенно ступил ближе, ровняясь с напарником и пряча руки в карманы. Ричард с особой внимательностью наблюдал, как мужчина неуверенно поджимает плечи и как в тусклом свете Рид пытается спрятать собственный взгляд. — Ричи, я… Прости. Охотник резко поднял взгляд. Вампир по-прежнему ничего не говорил, только смотрел, заставляя Рида чувствовать, как растерянность наростает подобно снежному кому каждую секунду. Мужчина не знал, что делать, переступая с одной ноги на другую, нервничая. — Блять, боже, ну за что это мне, а? — страдальчески протянул тот, мысленно взмаливая небесам. — Да, я полный сраный кретин, Ричи, я это признаю. Доволен? — Очень даже, — самодовольная ухмылка скользнула на чужих губах и Рид не мог сдержаться, от чего беспардонно закатил глаза. — Взялся же ты на мою голову, — чувствуя себя более расслабленно и раскрепощённо, Гэвин и не заметил, как близко стоит к Ричарду, который всё так же не сводит с него глаз. Осмотревшись по сторонам, Гэвин приковал к ним собственный взгляд. Радужки опасно вырезались из всеобщей темноты, но во взгляде не читалось ни доли злобы, от чего исходящий от них лёгкий свет больше манил, чем пугал. Чёрт, он явно не о том думает… — Ты не очень был против, если что. — Ох, да, конечно, самое время вспомнить гнилое прошлое, — Рид саркастично приподнял брови. Да, компания пары трупов в чёртовой заднице под названием Сэнт-Луис как раз самое то. — Если говорить о прошлом, я не должен был… — Ричард не осмелился договорить. Его ладонь словно по собственной воле невесомо коснулась шеи Гэвина, который застыл на месте и без того всё поняв. Мужчина чувствовал, как холодные пальцем прошлись по оставшемуся еле заметному следу, который только недавно прекратил требовать себя скрывать. Кроме Найнса ему не приходилось больше ни с кем контактировать, если что, говорил с родственниками пострадавших и копами за него сам же Ричард, пока Рид оставался в стороне, так что… В этом не было нужды. — О, боже… Вовремя ты, конечно, решил это обсудить, — Рид не сдержал горького смешка, прикрыв веки. — Эх, давай обсудим это… — Гэвин! Они рано расслабились. Позади послышался треск ветви. Найнс прикрыл собой Гэвина, тем самым беря на себя удар одного из вервольфов, который добротно извалял его в земле. Мерзкий, по собственной природе и с наполненными янтарной желтизной глазами, тот ринулся его душить. Это было бесполезно, этим Найнса было не убить, но и пошевелиться тот не мог, только и слыша со стороны голос напарника. — Сука! — сквозь зубы не сдержавшись резко выкинул тот, пытаясь оттолкнуть уёбка. — Я бы советовал следить за языком, жалкий человечишка, — злорадство и насмешка читались очень чётко в голосе. Вервольф с ухмылкой скалился, ощущая, как угасает чужое сопротивление. — Если вы думали, что так легко можете нас уничтожать, то смею вас очень разочаровать. Обещаю, ты будешь умирать медленно и болезненно. — Есть ещё пожелания? — глаза вампира вновь полыхнули холодным оттенком. Вервольф словно онемел, как только Ричард с силой притянул того к себе, яростно взглядом впиваясь в монстра. Хотелось разорвать, размазать чужое лицо об кору дерева, а после кинуть полуживое тело к чёрту с ближайшего обрыва. — Ты… Ты же… — Сюрприз, — ярость охватила тело, ещё больше придавая сил, от чего вервольф не успел и глазом повести, как уже сам был кинут своей мерзкой рожей в грязь. — И знаешь… Ты уж прости, что я так, должен был быть разочарован я, а не ты. Грубо перевернув тело ногой, прожигая монстра глазами, Найнс сжал губы в тонкую полоску, достав до этого спрятанный нож. Слишком много смертей, дабы испытывать и толику жалости, когда в груди противным комом скопилось сплошное отвращение. — Сдаёшь своих же? — Ричард уловил очередную провокацию, смотря на вервольфа с абсолютным безразличием. Рукоять ножа ловко проскальзывала меж пальцев, заставляя монстра затаить дыхание. — Последнее слово? — Катись на хер, — пренебрежительно выкинул тот даже не подозревая, как в следующий момент и правда не сможет ничего сказать од адской боли. Крик всё никак не мог вырваться, тело рефлекторно содрогалось каких-то ещё пару секунд и большие ногти служащие подобием когтей впились землю. Лишь когда монстр прекратил сопротивление и застыл, Ричард поднялся на ноги, смахивая с серебряного лезвия чужую кровь. Он не помнит, сколько так стоял, безразлично всматриваяся в потухшие глаза. Кажись, только крик Гэвина был способен вывести его из этого состояния. Точно, Гэвин. — О, чёрт… Уже более осознанно тот осмотрелся вокруг, делая шаг назад. Сложно было поверить, что он был способен сотворить подобное, от чего испачканное чужой кровью нож дрогнул в ладони. Он должен бежать. Нет времени на подобное. — Ричард, мать твою, вот ты где… Найнс только и успел обернуться, как увидел Рида, что еле стоял на подкошенный ногах. Тот тяжело дышал, по прежнему рукой вцепившись в перламутровую рукоять пистолета, а другой держался за рану чуть ниже груди. — Ты бы ещё дальше ушел, вот честно. Вампир подорвался с места, намереваясь подхватить напарника на руки, но тот начал сопротивляться. — Гэвин… — Всё нормально, просто… Мало того эта сука вцепилась, как сранная гарпия, так ещё и нож с ней был. Что за женщины пошли, — Рид попытался выдать смешок, но вместо этого из горла вырвался болезненных хрип и Рид сжал зубы от острой боли. — Гэвин, тебе нужна помощь, большой риск высокой кровопотери… — Да отцепись, хоть ты не начинай! Болевой шок медленно, но уверенно начал проходить, раскрывая полный спектр ужасных ощущений. Охотник явно не выдерживал, уже с трудом делая и шаг. Но чёрта с два Найнс выполнил бы его просьбу. — Отцеплюсь только когда мне отрубят голову. С Ридом, как и любым маленьким ребёнком нужно было огромное количество терпения и не только. Для самого Гэвина оставалось загадкой, как тот его до сих пор выносит. — Ты неисправим, — настала очередь Рида так говорить — Это больше относиться к тебе, не находишь? Подхватывая Рида под руку, Ричард медленными шагами направился в сторону выхода из леса, крепко придерживая напарника. Правда, через пару метра мужчину разразил сильный кашель и Ричард был вынужден остановиться, смотря на напарника с искренним беспокойством. — Ричи, отпусти, я не выдержу… — голос Рида стал очень низким и был пропитан хрипотой. Мужчина чувствовал, как под ладонью ткань полностью пропиталась алой тёмной жидкостью, но ничего нельзя было сделать. Найнсу безумно хотелось дотащить Гэвина до машины, где была аптечка и можно было наложить повязку на рану, дабы хоть как-то уменьшить шанс попадания туда инфекции, но ослушаться и тащить Рида дальше сквозь боль он просто не мог. Аккуратно опустив напарника на землю, помогая лечь, Ричард уложил голову того себе на колени, аккуратно придерживая. Рид пристально всматривался в чужие глаза, замечая, как с них полностью исчез тот былой хищный свет, оставив после себя глубокий серый оттенок. На некоторое мгновение неожиданно для самого охотника боль утихла, давая насладиться тишиной. Но это и правда было ничтожно малое мгновение. — Я могу позвонить Бобби… Гэвин, слышишь? Мы что-то придумаем, обязаны придумать, — сердце громко стучало в груди и этот ритмичный звук сбитым басом отдавался в сознании, не давая мыслям собраться воедино. Единственное, что ему оставалось, это лихорадочно залезть во внутренний карман кожанки, в котором мог обнаружить телефон. Небрежно нажимая на кнопки, тот принялся искать номер Сингера среди всего списка контактов. Его руку резко перехватили. — Не надо… И Найнсу не требовалось что-либо говорить, немой вопрос Рид уловил лишь в одном взгляде на него. — К чёрту это дерьмо. — Ты что вообще говоришь? — Прости, забыл предупредить, что… Всё охотники умирают одинаково… Думаешь, я исключение? — было видно, как трудно Риду давалось говорить. В груди болезненно спирало и Гэвину казалось, что говорил он уже не собственным голосом, сквозь застрявший ком. — Ещё какое, мать твою, — голос прозвучал уверенно, чётко и ясно. Это был тот самый тон, который напрочь избавлял от любых возражений. Но, видать, эффект распространялся на всех на этой треклятой планете кроме самого Гэвина Рида. — Ну вы посмотрите, а наш Ричард вырос, — о нет, охотник не мог сдержать ухмылки. Какой бы сильной не была боль, она не могла полностью заполонить что-то ещё живущее в его груди. Прямо возле самого сердца это нечто жило и сейчас, не давая отвести от вампира взгляд. — Успокойся, Ричард… — Спасибо за совет, как же я, чёрт возьми, не додумался, — Рид вовсе замолк под взором серых тёмных глаз. Своим же телом мужчина чувствовал, как дрожит чужое… Да, он знает это чувство. Когда ты в замешательстве, тебя распирает то ли от злобы к жизни, то ли от боли. Внутри что-то гадко оборвалось, ведь таким Ричарда можно было увидеть впервые. — Прости… За всё… — ничего большего Гэвин и не мог сказать, с трудностью сумев поднять окровавленную руку. Из него невольно вырвался нервный смешок. — Блять боже, это правда происходит… — Гэвин… Ещё рано извиняться… — Да что ты мне тут стелишь… — всё тело рефлекторно сжалось под натиском кашля, не давая ему договорить. Картинка мира в глазах становилась всё больше нечёткой, чертовски сложно теперь было удержать внимание на испачканном грязью лице напарника… И даже так тот выглядел привлекательно. — Давай просто примем факт того, что… Всё вот так. — Да не собираюсь я ничего принимать! — склонившись обессиленно над напарником, Ричард не знал, что ему делать. Почему он вообще слушает Рида? Почему не собирается упрямо звать на помощь? Он сам не знал… Его просто-напросто приковало к земле, а внутри всё распирало и ломало от какой-то безысходности, ведь каких-то пару часов назад всё было, как и всегда, ничего не предвещало беды. Но жизнь слишком непредсказуема. — Эй, Ричард… — раньше Риду плевать было на чужие слёзы. Но сейчас… — Вот на кой черт ты припёрся сюда со своей сентиментальностью? По щеке прокатилась слеза. У них мало времени, у них слишком мало времени. Как бы Гэвин не старался делать вид, что он держится, он видит этот взгляд, смотрящий сквозь него, он видел руку, что уже не могла зажимать рану. Даже было как-то страшно прислушиваться к дыханию напарника. Нет, он обязан что-то придумать. — Заранее скажу, если что, завещаю тебе всю оставшуюся кровь. — Это ни черта не смешно, Гэвин. — Хоть перед мой смертью прекрати быть занудой. Нет, он не прекратит. Уже никогда не прекратит если позволит себе лишиться напарника. Думай Ричард, думай… Кровь. — Точно… Точно, кровь! От резкого вскрика по телу охотника пробежала дрожь. От лёгкого испуга тот волей-неволей пришел в себя, смотря на Найнса. — Что… Что ты делаешь? И вот вновь рука напарника принялась лазить по карманам его кожанки, Рид продолжал неподвижно лежать, вновь переживая чёртово головокружение в попытках уследить за движениями Ричарда, что давалось с трудом. — То, что должен. В его руках вмиг небольшой складной нож, к сожалению свой он оставил где-то в чаще леса, куда надеется больше не вернуться. Один мах руки и чистое лезвие выскочило наружу заставляя приковать к себе взор Гэвина. Охотник солжет, если скажет, что абсолютно не боится резко появившейся чужой решимости. — Это нихера не ответ, придурок! — злой, раздраженный и уставший от боли Рид вскрикнул в попытках выхватить нож у вампира. Гуляющее сбоку от него лезвие заставило Рида среагировать моментально, ведь чёртов Найнс одновременно с тем, как держал его, начал резать кожу на собственной ладони без толики жалости. Что ж, за это он сразу поплатился, чувствуя резкую боль и давящую пульсацию в голове. — Ты бы за себя так боялся, Гэвин, — смиренно сложив нож и спрятав ещё мелкую рану в кулаке, Найнс с ожиданием глянул на молчащего Рида. Где-то там, на задворках сознания проскользнула ненавязчивая догадка, что тот собирается сделать. Но вот возникшее дикое волнение внутри уж никак не казалось таким же невозмутимым, позволяя дрожи расползтись по телу. — Нет, только не говори… Искренний человеческий страх заставил нечто в груди болезненно сжаться и усомниться в правильности собственных действий. Но… Он не может иначе, не желает лишиться того, кто его заново сделал человеком, как ровно не желает потерять чужое доверие. Он уже окончательно запутан. — Гэвин я… Читал дневник твоего отца, — Найнс решил подкрадываться к главной мысли аккуратно, дабы не спугнуть Рида. Может, тот многое пережил и мужественен, как никто другой, но человеческую внутреннею и до чёртиков уязвимую натуру никто не отменял, — он писал о том, что знает, как снять обращение и главное условие — это не пить человеческой крови. Он оборвал запись, не оставил никаких других зацепок, но… Он знает. Я пойму, если ты откажешься… Не прошло и пары лишних секунд молчания. — Я согласен. Найнс немного опешил от того, как легко Гэвин согласился. Согласился, смотря прямо в глаза без прежнего страха. — Я согласен, ведь… Порой бывает полезно побыть в шкуре врага, ведь так? — из груди невольно вырвался нервный смешок, который тут же был подавлен приступом острой боли. Медлить уже было просто недопустимым, поэтому, еле улыбнувшись, чувствуя, как кожу немного стягивает от застывших дорожек слёз, Найнс вновь позволил лезвию сунуться наружу. — Только это… Боюсь… Бобби пожелает сунуть дуло дробовика прямо тебе в зад. — Спасибо за уточнение, возьму на заметку… Но, если что, оно того стоит, — тихо хмыкнув, Ричард в который раз убеждался, что Рид… Такой Рид. Безжалостно вдавливая острый метал в ладонь, Ричард тихо зашипел сквозь зубы, в то время как Гэвин предпочёл отвести взгляд. Он не желал наблюдать за подобным… Чего не скажешь о вампире, который всматривался в глубокий порез из которого тут же хлынула кровь. Нож был безразлично брошен расслабленной ладонью. Дело оставалось за малым. — Готов? — Никогда не готов, — Гэвин вновь почувствовал натиск ладони на собственную спину, что пыталась аккуратно его приподнять. — Но это… никогда меня не останавливало.

***

Странный металлический привкус — всё, что Рид помнит, прежде чем его голова начала трещать по швам. Белый шум заполонил уши, мир перед глазами плыл и отдалялся. Он чувствовал боль, но при этом медленно переставал чувствовать тело, которое резко перестало быть грузом. В дёснах давило… Он и представить себе не мог, что эффект он почувствует через каких-то пару-тройку минут. Сердце колотилось, во рту было противно вязко и Гэвин не мог ничего сказать, медленно, но уверенно выпадая из этой реальности. Он непривычно чувствует запах сырой земли смешанный с его и вампира. Последнее, что он видит — ультрамариновое небо. Глаза слезились… Гул не проходил но на задворках сознания эхом отражаются чьи-то шаги. Зрение наконец-то наладилось и охотник смог разглядеть над собой потрескавшийся потолок. Пахло деревом, какой-то необъяснимой дряхлостью и как вишенкой на торте служил беспокойный голос… — Гэвин? Голос его отца. Рид подорвался моментально и не думая постепенно себя приводить в чувство. Пусть тело и откликнулось на такой резкий подъём, но не настолько чувствительно, как ожидалось. Почему-то непривычно было чувствовать ни толики усталости в мышцах. — Гэвин… Тише, это я, я здесь… — сидящий по другую сторону кровати Найнс принялся тихим голосом успокаивать мужчину, взгляд которого метался из стороны в сторону. Человеческий разум явно пытался понять, что с ним происходит, почему он резко чувствует себя иначе, где он вообще и что здесь делает грёбаный Джон Рид, с которым он решил распрощаться в прошлый раз. Гэвин понемногу начал осознавать происходящее и резко вылетевшие из головы воспоминания стали проясняться. Он успокоился, больше стук сердца не бил ему по барабанным перепонкам… Найнс взял ладонь Рида в свою и нежно оглаживал, чувствуя, как это действует и дыхание охотника приходит в норму. Но вот, кажись, старший Рид вновь начинает закипать. Это Найнс видел и без прислушивания к чужому дыханию. — Мы в мотеле, всё ещё в городе Лоуренс, — спокойно объяснил тот, никак не реагируя на недовольный взгляд Джона. — Мы не решились ехать к Бобби, думаю, тебе пока хватит нас обоих. Найнс попытался приободряюще улыбнуться, но вот с пробитой губой и подправленным носом всё выходило скудно. — Боже, Рич, что с тобой? Шторы были полностью закрыты, от чего комнату заполонил полумрак сквозь который легко было заметить сверкнувшую в глазах напарника злость. Вампир отвёл взгляд в сторону, нахмурив и без того низко посаженные брови. Что ж, Риду больше не требовались объяснения. Охотник повернул голову, с искренней злостью смотря на старшего Рида. — И не смотри на меня так, Гэвин, — старший Рид не мог спокойно смотреть на своего сына. Краснота глаз Гэвина слишком выделялась и Джон с трудом справлялся с внутренним резонансом. Его сын — монстр, это выбивало как никогда из так свойственного ему безразличного спокойствия. — А как мне на тебя ещё смотреть?! — Рид резко приподнялся, выпуская собственную ладонь из хватки Найнса, но тот вновь схватил его за руку, удерживая на месте. Ярость больно быстро захлестнула Рида, все мышцы напряглись… Только Ричард сейчас был способен удержать его на месте. — Ты… Ты, мать твою!.. Мне нужна помощь, а не побитый напарник! — губы скривились, в то время как Рид чувствовал давление в дёснах. Клыки так и норовил выйти наружу и виной всему был не только человеческий запах, но и разгулявшаяся в крови ярость. Найнс молчал, пока что не решаясь вмешиваться. Всё его внимание уходило на анализ состояния Рида, а то, что там будет говорить про него этот недоумок Джон — ему всё равно. В конце-концов, до этого он так же не поскупился на парочку ударов, от чего на скуле старшего охотника виднелся синяк. — Ещё нигде не было видано, чтобы монстры были человеку напарниками, — старший Рид даже не шелохнулся. Тот лишь всматривался в покрасневшие белки чужих глаз, замечая, как яро вздымается грудь Гэвина под тонкой старой футболкой. Рида выводил из себя этот взгляд на него свысока, словно то, что ему пришлось временно поменять облик вмиг лишило его всей человечности. — Вот поэтому я никогда бы не хотел работать с тобой, — уже тихо проговорил тот, чувствуя какую-то подавленность под взором отца. Но продолжал смело смотреть в ответ с вызовом, не смея отводить глаз. — Я называл тебя до этого сэром, а иногда и отцом, когда должен был ублюдком. Коль так… Ну что, давай, убей и меня! Я же монстр, я не твой сын! Снова злостный голос, словно рычание, что вырвался из него. Контроль над собой был не стабилен настолько, насколько возможно, поэтому Найнсу уже требовалось больше силы, дабы не дать Гэвину вырваться. Вместо того, чтобы просто с силой держать за запястье, вампир без всякого стыда аккуратно прижал Гэвина к себе за плечо, давая так нужную защиту. Джона заметно передёрнуло от такой картины. Его сын ищет спасение в чудовище… — Гэвин… — голос мужчины звучал грубо, тот с трудом держал себя в руках стараясь успокоится и не сорваться с первых секунд на крик. Руки крепко сжались в кулаки, а в груди застыл ком, не давая нормально вдохнуть. Как никогда Рид позволял себе больно много. — Ты не думай, что я дурак. Тогда, в больнице, я прекрасно всё заметил, так что прикажешь… Спокойно на это смотреть? Гэвин чувствовал, как ему начинает становиться хуже. Глаза, не смотря на тень в комнате всё равно слезились и отец лишь накалял обстановку, выводя его из себя. Больше он не желал слушать ничего, вовсе не зная, хочется ли ему разрыдаться или разорвать глотку Джона. Сквозь отвращение он правда думает о подобном… — Уходи… Просто уходи, мать твою! Найнс не успел. Рид сорвался разъярённый на ноги, казалось, вот-вот намереваясь руками вцепиться в отца и очнулся вампир лишь когда Рид обессиленно рухнул на пол. Согнувшись, считай, прямо у самых ног Джона. Рид пальцами вцепятся в несчастный ковёр, никак не сумев остановить адскую дрожь по телу. Его буквально выворачивало, тот напрасно пытался спрятать клыки, ведь радужки глаз всё больше наливались едким зелёным. Джон невольно отступил назад, стоило охотнику поднять голову. Впервые за долгое время его одолел истинный страх и, казалось, перед кем, жалким мальчишкой. Найнс больше не мог и сам этого стерпеть. — Если не собираетесь помочь, то уходите, не делайте хуже, — аккуратно подняв Гэвина и усадив всё так же согнувшегося от злобы Рида на кровать, Найнс пронзительно посмотрел на охотника. Может, Джон и повидал много, но был и без того сбит столку, от чего на него куда сильнее влиял грозный тон. — В ином случае мне придётся выпроводить вас лично. Ричард видел, как старшему Риду тяжело. Каким бы жестоким тот не пытался быть, нечто человеческое раз за разом высовывались наружу, выдавая его волнение за сына. Тот ведь и правда мог погибнуть… Мужчина напросто не знал, как себя вести сейчас, но чувства Гэвина для вампира были в приоритете и он не собирался терпеть подобного отношения к своему напарнику. — Нет… Нет, я… Помогу. Может, Джону что-то и не нравилось, но тот без лишних слов взялся за дорожную сумку, лежащую на полу. Сложившиеся обстоятельства заставили его закрыть рот и под внимательным взглядом молча выставить пару наполненных какой-то жидкостью бутылок перед собой. Кто бы мог подумать, что когда-то позволит какой-то нечисти смотреть на него именно так. — Советую не медлить и выпить всё залпом. Старший Рид без особых колебаний вручил Гэвину достаточно странную жидкость, от запаха которой Рид невольно скривился, чувствуя, как сжалось горло. — О, господи… Какая же дрянь, — подавляя рвотный рефлекс, Гэвин кинул взгляд на отца. — Что здесь? — Я не просил задавать мне лишних вопросов. Гэвин уже намеревался кинуть что-то колкое в сторону его умника папаши, но лояльно промолчал, злобно сжав в руке бутылку со столь мутной красной жидкостью. Риду нечего не оставалось, как хмыкнуть и, кинув краткий взгляд на напарника, после чего на свой собственный риск опрокинуть в горло до жути горькую и тошнотворную лабуду, которую ему так вежливо предоставили. Что Ричард, что Джон — оба обеспокоенно и с ожиданием смотрели в сторону охотника, который скривился, дрогнув. Клыки затянулись, но Гэвин не торопился расслабляться из-за вставшего комом в горле тошнотного чувства и неясного жжения в желудке. Только спустя некоторое время Гэвин с опасением сделал глубокий вдох и обратился к отцу, даже не желая на того смотреть. — Ты мне туда дерьма подсыпал? — Умного бы чего сказал, радуйся, что у меня есть возможность тебе помочь, — ничего не ожидая другого, как всегда с укором посмотрев на сына, Джон был вынужден стерпеть лёгкий смешок в его сторону. — Такой помощи и врагу не пожелаешь, знаешь ли, — Рид поднял взгляд, за усмешкой пряча проскальзывающею в голосе горечь. Он просто не знает, как прекратить этот кошмар и привести всё к нормальному разговору, который состоится точно не сегодня. — Но тем не менее без меня бы вы не обошлись. Нехотя, но Найнс решился вмешаться в происходящий балаган и встать на защиту Рида, не имея за разумное принимать нейтральную позицию и оставаться в стороне. Терять ему попросту нечего. — Может и обошлись, только вы предпочли вырвать нужную страницу, — Ричард наблюдал за тем, с каким нескрываемым недовольством на него посмотрел Джон. Охотник даже позабыл, что намеревался взяться за сумку, стоило Найнсу отпустить руку Гэвина и подняться на ноги. — Зачем? Сначала старший Рид не понял, что вампир имел ввиду, но в памяти резко возник давно позаброшенный им и когда-то важный элемент его будней — дневник. Он и вовсе забыл, что когда-то передал его Риду, прежде чем их жизненные пути надолго разошлись. — Ну знаешь, затем, чтобы никто не сунулся туда, куда не стоит, — сказал Джон строго и достаточно неопределённо, толком не дав точного ответа на вопрос Ричарда, которого, кажись, успел возненавидеть просто чисто из-за факта его существования. Мужчине не нравилась эта картина, раскрывшейся прямо перед ним: Рид больно странно переглядывался с его дружком переростком, поднявшимся кончиком губ намекая вампиру что оно того не стоит. Нет, он даже думать об этом не хотел, принявшись застёгивать сумку, пусть Рид и успел словить этот взор, что не предвещал ничего хорошего теперь для них обоих. — Я взял себе номер на втором этаже, — уже более сдержано начал тот, сразу наблюдая, как Рид изменился в лице, не считая нужным и дальше вставать с кровати, а наоборот, чувствуя ещё большую тяжесть в плечах, — завтра нам нужно серьёзно поговорить и без присутствия… Этого. Рид устало вздохнул, чувствуя, как силы на очередной спор с отцом резко иссякли. С него достаточно, так что, молча кивнув, Рид спрятал лицо в ладонях. Взгляд был прикован к полу, а локти упирались в колени, которые накрывала тонкая ткань плащевых бридж. Его, чёрт возьми, и правда переодели полностью в тот балахон, который давно пора была спалить к собачьим чертям. Джон с беспокойством глянул на сына, не считая нужным задерживаться. Послышался глухой стук двери. Найнс проводил ту взглядом, только сейчас осмелившись вольно вдохнуть в комнате, где словно остановилось время. Тело Рида пробирала лёгкая дрожь и, скорее всего, ему и суток толком не хватит, дабы полностью прийти в себя, но, кажись, его никто и не торопит. Гэвин без сил рухнул на кровать, усталым взглядом вновь всматриваясь в трещину на потолке. — Какой же пиздец… — больше охотник не находил ничего, чтобы в данной ситуации звучало уместно. В комнату тихим гулом проник звук мотора очередной машины за окном. Там, на улице, сейчас был белый день и, казалось, он должен вновь куда-то умчаться, на очередное задание и вернуться лишь под вечер, после посещения бара, но… Глаза предательски всё ещё болели и былая усталость вновь сковала все мышцы. Здесь его упрямость была бессильна, так что, ничего не говоря, Рид лишь удобнее умастился набок, просто желая заснуть, а на утро забыть всё, как страшный сон. Найнс только поддерживал воцарившееся молчание. Слух Рида как и всегда не уловил призрачный шаг Ричарда охотник дрогнул, стоило одеялу накрыть его плечи. Всё должно было решиться уже завтра, но Гэвин старательно отгонял от себя эти мысли, желая поскорей забыть случившееся и спокойно жить дальше. Секунда и он больше не чувствовал ладоней напарника, вместе с этим начиная и вовсе не ощущать собственного тела, валяясь на кровати мёртвым грузом. Всё завтра, сейчас же настал час отоспаться на всю жизнь вперёд. Ну… На пару дней точно. — Спи спокойно… Слов Ричарда уже никто не слышал, можно лишь было наблюдать, как размеренно подымалось одеяло под напором дыхания мужчины, а в лице читалась расслабленность. Что ж, Ричарду ничего не оставалось, как весь последующий день и всю ночь охранять чужое спокойствие, решаясь отдохнуть и самому после насыщенной ночи.

***

Утром на бледном лице не осталось и следа от тяжелого кулака Джона. Всё это было, конечно, хорошо, но столь малая регенерация забрала те самые остатки сил Найнса, что отделяли его от сильного голода. Ещё с большей силой тот чувствовал, как комната наполнилась человеческим запахом, так что, не решаясь испытывать собственное терпение, ещё сонный Ричард поднялся с кровати. Взгляд с зашторенного окна пал на Рида, который только под утро стал спать спокойно, до этого беспокойно ворочаясь, бурча что-то невнятное и постоянно скидывая с себя одеяло, которое Ричард не ленился подымать, укрывая им Рида вновь. Начало весны выдавалось прохладным, а уж особенно ночью, так что при открытом на проветривание окне тот не мог позволить ещё слабому напарнику переохладиться и простыть. Наверняка это было причиной его недосыпа, которого вампир не ощущал так давно, но настигшая его слабость без раздумий стоила того. На этот раз солнечные лучи не проникали в комнату, так что Рич украдкой заглянул за штору, открывая для себя вид на улицу, где всё покрывала временная тень. Найнс решил воспользоваться переменной облачностью, без раздумий натягивая на себя кожанку, а после ступая прочь на улицу. Дряхлый кнопочный мобильник указывал, что время вот-вот перевалило за восемь утра, а значит любые закусочные поблизости были открыты. Рид проспал практически целые сутки и явно должен был скоро проснуться, так что именно в интересах Ричарда было поторопиться и явиться с завтраком в номер раньше, чем это сделает дорогой отец Гэвина. К счастью, он правда успел, пусть и застал пустую кровать напарника, но шум из ванной комнаты говорил сам за себя. Но долго ждать не пришлось, совсем скоро дверь отворилась и от туда считай выполз охотник, который более-менее пришел в себя. — О, явился, — хриплый тихий голос отбился от стен, разрушая тишину. Рид уже и вовсе не переживал на счёт отсутствия своего подручного кровососа, уже привык, что тот вечно пропадал по утрам. Никогда Гэвин и подумать не мог, что какой-то вампир действительно будет ему приносить завтраки ему почти в постель. Подобное просто ночной кошмар для любого охотника, но личный рай для самого Рида. — Итак, что у нас на этот раз. С голым торсом и в одних трусах тот уже уселся на кровать потирая руки и любуясь ещё горячим тако рядом с каким-то овощным салатом, на пару со свежим кофе. Что ж, большего и не нужно и желать. — Рад, что угодил, — вполне было достаточно чужой реакции, дабы понять, что Гэвин не только доволен своим утренним перекусом, но и явно чувствует себя куда лучше в сравнении со вчерашним. Но он не мог не спросить, дабы убедиться, как всегда присев рядом, — Как себя чувствуешь? — Во мне нет сквозной дырки, в моих челюстях не хранится по дополнительной паре зубов… Знаешь, вполне чудненько, — как всегда в своей манере и набитым ртом, проговорил тот, повернувшись и куда более внимательнее осмотрев напарника. — Но вот про тебя такого не скажешь, так ведь? — Не понимаю о чём ты… — Ой, не сыпь мне лапшу на уши, по роже твоей вижу, что что-то не так, — если до этого на губах вампира была лёгкая улыбка, то она вмиг спала, а взгляд был направлен в сторону, словно боялся, что пересечётся с чужим. Но Рид уж точно тут не собирался играть в молчанку. — Мне из тебя насильно всё вытаскивать? Это спровоцировало Ричарда на лёгкий смешок, ведь угрозы Рида всегда были чем-то забавным. — Нет, просто… Утомился и голоден, ничего такого, — Найнс пытался сделать тон более беззаботно, теряя всю неуверенность и своими серыми глазами решаясь заглянуть в саму душу охотника, намереваясь сбить с толку. — Ты мне тут глазки не строй, я помню это твоё «ничего такого». Так что после того, как я разберусь с отцом, нам прямая дорога… Ричард поспешил заткнуть неугомонного Рида, большим пальцем бережно смахнув крошки с уголка губ того, после чего нежно огладил щеку, разом выбивая из головы мужчины все мысли. В данную минуту охотник явно думал не о том и, кажись, Ричард успешно справился с собственной задачей. Они ещё успеют сотню раз поговорить о прошлых промахах и ещё тысячу о том, как они будут разгребать вездесущее дерьмо, наделанное ими или кем-то другим. — Сейчас явно не время для этого. Расслабься, ещё немного и из твоей головы пойдёт пар. Лёгкая чужая ухмылка и пристальный взгляд серых глаз, который, казалось, гипнотизирует, окончательно сбили Рида с хода мыслей, которые уже и смысла не было собирать во что-то толковое. И как теперь было говорить с отцом, когда его так ненавязчиво выбили из колеи? — Вот спасибо… Мгновение и в комнату врывается Джон, после краткого не имеющего значимости рванного стука. В глаза сразу бросились следы бессонной ночи, на пару с недельной щетиной и, кажись, мужчина застал врасплох не только пресловутую парочку, но и себя самого. Охотник понял, что зашел не очень вовремя, так как Рид, словно ошпаренный, тут же подорвался на ноги. Джон и без того понял, что увидел то, чего не должен, но всё равно не мог больше ждать. — Отец… Убийственный взгляд старшего Рида не сулил ничего хорошего. Естественно, Джон бы мог воспринять серьёзно ответный колкий недовольный взгляд собственного сына в его сторону, но былая уверенность спала с лица Гэвина, стоило только понять в каком виде он стоит перед нежданным гостем. Момент неловкости под чужим взором вновь заставил чувствовать себя малолетним сопляком. — Жду на улице возле Импалы, будь добр, поторопись, — старший Рид со всех сил старался сделать тон мягче, но никак не выходило. Один вид вампира неистово выводил с каждым новым взглядом на того всё больше. Охотник ещё с каким бы удовольствием поквитался с Найнсом, но сюда пришел явно не за этим. — Нас ждёт очень серьёзный разговор. Глухой чёткий стук двери словно подчеркнул грозность последних слов. При таком раскладе Рид уж тем более не желал медлить, смысла не было откладывать то, как отец его сожжёт на ритуальном огне со всеми потрохами. — Твою мать… — с тяжелым вздохом вырвалось у Рида, который сам себя ударил по лбу. Отец тоже хорош, видать, вся пунктуальность того растерялась именно по дороге в его номер. — Мне стоит пойти с тобой? — Нет, с меня хватит того, как отец на тебя смотрит, — быстро схватив лежащие на кровати тёмные джинсы, Рид торопливо начал натягивать их на себя, нелепо перескакивая с одной ноги на другую. Когда же пряжка в последний раз звонко цокнула и Гэвин ловко затянул ремень, охотник поднял голову, чуть не врезаясь в Найнса. — Но ты ведь не отвяжешься, так что… Пока Гэвин тянул задумчиво гласную, Ричард дожидался ответа, который вполне его удовлетворил. — Просто приди через минут десять вместе с сумками. — Так быстро? — Ну а ты что хотел, это ещё и много, — Рид вольной походкой подступил к двери, хватаясь и проворачивая ручку той. — Нам хватит и меньше минуты, чтобы убить друг друга. — Больно ты расслабленный. На подозрительный взгляд со стороны напарника Рид ответил шакальной ухмылкой. — Ну а что, парился бы ещё я перед казнью. Дверь тут же захлопнулась за спиной Гэвина, задорный тон которого был очень обманчив. Внутри всё дрожало, перевернувшись вверх дном. Он знал, сколько дел натворил, но что уже было поделать. Если и расхлёбывать эту кашу, то вперёд и с песней. — Ох, Гэвин…

***

Салон машины встретил духотой и запахом кожи. Стоило сесть на пассажирское сидение, как по разуму тут же ударила витавшая в воздухе напряженность. Молчание. Оно так давило, а уж тем более то, как отец смотрел куда-то вдаль, сложив ладони в замок на руле и замерев. Рида было не провести. Он знал этот трюк и как бы не хотелось разрушить тишину, продолжал упрямо молчать. Единственное, что оставалось молодому охотнику — наблюдать как солнечные лучи, что падали на них сквозь лобовое стекло, исчезают под гнётом тени от облака. — Я жду объяснений, — фирменный тон отца, который планировал на корню обрезать любые возражения раздался по салону, ещё больше нагнетая. — Взаимно, знаешь ли, — Рид не мог держать и дальше язык за зубами, конечно, огрызнувшись в ответ. Джон подобное терпеть не был особо намерен, но вполне ожидал. — Будешь продолжать пререкаться? Наконец-то Джон развернулся к сыну. Ошибкой было, конечно, Гэвину смотреть в чужие глаза, так как под давлением старшего Рида былая решимость как всегда дала трещину. Сейчас у него нет клыков, нет силы, как вчера, а за злостью во взгляде скорее скрывалась обида за постоянное недоверие Джона к нему. И он продолжал смотреть, не отрывал взгляда, показывая всю свою упрямость, которой его наделила генетика, и то, что он способен дать сопротивление. — Ещё как буду, до тебя ведь нормальными словами не достучишься! Не я первый полез с кулаками вчера! — Гэвин, чёрт тебя дери, как по твоему я должен реагировать, когда в ночь мне звонит этот урод и говорит, что срочно нужна моя помощь?! Ты лежал без сознания и весь в крови, а потом я узнаю, кто он и что обратил тебя! — сорвался охотник на крик, заставляя руль дрогнуть под натиском удара крепкого кулака. Гэвин оцепенел. Теперь ему и прямо не было ничего сказать, ведь всё вылетело из головы. От части он понимал отца, смотря на него растерянным взглядом, как бы не хотел начать возражать. Джону вполне хватило и такого вида сына, дабы осознать, что он явно малость переборщил. Старший охотник сделал глубокий вдох, вновь повернув голову к окну, и уже тогда решился спокойно продолжить: — Просто пойми меня, Гэвин… В голове не укладывается, почему ты так спокойно к этому относишься, он мать твою монстр… — Нет. Джона резко перебили и настала уже очередь Рида дать ответ. — Мне не нужна твоя грёбанная исповедь о том, какие монстры все херовые, окей? Никого нет страшней людей и кому, как не тебе это тоже знать. Он мой напарник, на этом точка, нравится тебе это или нет, — Рид бесцеремонно возвёл границы между ними, твёрдо сжав руки в кулаки, что лежали на его коленях. Джон ухмыльнулся такой наглости, тихо хмыкнув. — Напарники… Хорошие вы напарники, — Рид замел, как отец с силой вновь сжал и без того пострадавший руль. К сожалению, сам Джон за сутки увидел достаточно, чего видеть никогда не желал. — Хотелось бы, кстати, больше прояснить момент этого вашего партнёрства. — Совсем не понимаю о чём ты… — хотелось безумно соскочить со столь щепетильной темы. С кем угодно он может это обсуждать, но только не с отцом. — Не прикидывайся дурачком, Гэвин. — Даже если и так, что с того? — Может, с того, что он грёбаный вампир? — А, может, он был человеком, которому выбирать не пришлось? Правда хочешь поспорить со мной на этот счёт? — Спорить с тобой — что говорить со стеной, это очевидно. Но чуть что, я снесу ему голову не задумываясь. — Это ты так даёшь добро? — Сильно не обольщайся, — Джон пожелал дать неоднозначный ответ, не меньше Рида радуясь тому, что они быстро закрыли эту тему на этот раз, пусть это никак не повлияло на неприязнь Джона к Найнсу. Но что поделать, ему и без того хвалило скандалов, пора была переходить к действиям. — Что ж, спасибо и на этом, — чувствуя некую неловкость, проговорил Рид, всё-таки дожидаясь следующих слов отца. Первоначально здесь они собрались явно не из-за их «сотрудничества» с Ричардом. — Ты прости меня… Я должен был рассказать всё раньше, — спустя пару секунд возникшей напряженной тишины проговорил старший Рид, чувствуя вину за ту сцену в больнице, когда он явно наговорил лишнего. — Я правда жалею… В этот раз Джон готов был класть на собственную гордость и принципы, которые ставали причинами их разногласий на протяжении долгих лет. Рид признаёт, что хватит из себя уже корчить капитана, дабы держать под контролем всё вокруг, пора бы быть вновь нормальным отцом и признать, что со многим он уже справится не в силах. Особенно с тем, дабы хранить в тайне и скрывать от собственного сына всё дальше. По взгляду Рида сразу можно было сказать, что тот шокирован. — Ты… — хотел бы сейчас Рид спросить, не шутка ли эти извинения отца, но такая попытка старшего Рида без лишних слов стоила прощения. — Конечно я прощаю… Но и хочу внятно услышать, кто убил мою мать. — Я не знаю имя этой желтоглазой твари, мне известно лишь, что они идут по моим пятам и я собираюсь этим воспользоваться, — не скрывая растерянности проговорил мужчина, заглядывая в глаза сына. — Эта скотина постепенно убивает всех тех, кого я знаю и он за это поплатиться. Джон сделал паузу. Хотел дать шанс сыну что-то сказать но все слова мигом вылетели из головы Рида, заставляя Джона продолжить. — До этого я боялся, что он доберётся и до тебя, поэтому скрывался, пытался увести подальше, но, похоже, всё тщетно и боюсь в следующий раз не успеть. — На что ты намекаешь? — На то, что лучше ты будешь рядом и мы вместе поборем эту тварь. Они не будут ожидать, что ты будешь со мной, это даст нам преимущество, — Джон говорил уверенно, почти вгоняя в транс ровным тембром голоса. — Ну так что, ты согласен? Риду пришлось отмереть и столкнуться с чужим взглядом. — Меня здесь и спрашивать не надо, ответ очевиден. Но позволь уяснить… Ты говорил, что кольт тебе нужен далеко не для открытия врат ада, странно, что один из демонов сказал обратное. Джон уловил суть вопроса, укоризненно хмыкнув. — Все из демонов, кто слышал обо мне, свято верят в мой проигрыш перед их главарём, давая намёк, что я лишь помогу ему обрести кольт. Это все вопросы? — Нет, остался лишь один… Каков наш план действий?

***

— Детка, сегодня твой день, выбирай музыку! — радостно воскликнул Рид, напялив на себя солнечные очки и смотря вперёд на раскинувшеюся перед ними пустую трассу. — Естественно, мой… С чего такая щедрость? — недовольно пробормотал Найнс, ещё больше спрятавшись за обтягивающий его голову капюшон серой толстовки. — Жалко тебя просто, знаешь ли, не я полностью укутан в старый балахон, — голос Гэвина пусть и косил на лёгкую насмешку, но на самом деле охотнику вполне было жаль своего клыкастого приятеля, который был вынужден прятаться от прямых солнечных лучей. К сожалению, дневной свет вновь решил заявить о себе, а как же, время перевалило за два часа. — Жалко ему, конечно, — недовольно пробормотал Ричард, прекрасно заметив, как Рид пристально на него посмотрел, пытаясь взглядом зацепиться за выглядывающую часть бледной кожи лица. — Не ворчи, ты забираешь у меня работу, — вновь повернув голову к трассе, как ни в чём не бывало обратился тот, удивляясь поведению напарника. Обычно эта верная псина всегда предпочитала махать своим хвостиком и смотреть на него щенячьими глазками, а не закрываться в себе. — Это так солнце влияет на тебя или что? — Нет. Резкий ответ немного выбил из колеи. Но… Возможно такое поведение его дорогого напарника можно считать нормальным, ведь причина кроется в очевидном. — Это из-за моего отца? Ответом послужила тишина, так что охотник продолжил, не желая, чтобы угнетение набрало оборотов. — Можешь не переживать, он всё знает. Рид, наконец, смог узреть на себе взгляд напарника, в котором больше не читалась безразличность. Пусть его больше задевало всё, что ему высказал Джон до того, как Рид очнулся, но такое заявление заставило его снять, как однажды сказал ему Рид, маску кирпича с лица. — И… Что он сказал? — сквозь мнимое безразличие в голосе Ричарда проскользнула еле слышимая неуверенность. От всех сил тот пытался себе внушить, что ему плевать, пытался строить на своём лице каменную гримасу, но всё было напрасно. Всё то время проведённое с Ридом дало свои плоды и теперь он абсолютно разучился скрывать эмоции, что так и лезли наружу. — Как всегда в своей манере пригрозил, но ничего, зато успокоился. Считай, он дал добро, — переживший многое за эти пару суток Рид сам удивлялся своему доброму настрою, которым пытался заразить напарника и желал наконец-то лицезреть его лицо, а не капюшон. — Так что расслабься. Найнс был вынужден пережить нехилый пинок в собственное плечо, всей своей натурой излучая недовольство. Они проезжали лесополосу, где всё покрывала тень, так что на счёт того, что виду Гэвина открылось сияющее недовольством лицо и растрёпанная шевелюра его напарника можно было не переживать. — Эй, я не просил меня трогать! — Не ворчи, любимый, не мы такие, жизнь такая, — ироничный тон и чёртова вседозволенность Гэвина врываться в чужое личное пространство заставили вампира закатить глаза. — Естественно, очень смешно. — Что-то не нравишься мне ты, — не без тяжелого вздоха проговорил Рид, прекрасно замечая, как Найнс теперь не решался повернуть к нему и головы. — Колись давай, я обещаю не кусаться. Пару секунд вампир неоднозначно всматривался в приборную панель перед ним, пытаясь разложить мысли по полочкам. Но чего уж таить, ему никуда не деться, а ехать им вместе аж до Южного Вайоминга, он не может молчать всё это время. — Просто, может, это и правда было ошибкой… — не без мнительности начал Ричард, побуждая Гэвина добавить тому хороший подзатыльник. — Ну чёрт тебя дери, Ричард! — Гэвин в миг начал драматизировать, страдальчески вздохнув и откинувшись на спинку кресла, по-прежнему крепко держась за руль. И вновь этот взгляд полон недопонимания пал на Гэвина. Рид уловил чужое ожидание ещё одной его бурной реакции, но сумел сдержаться, сделав глубокий вдох. — Ты спас мне чёртову жизнь… Ты сейчас это серьёзно? Ошибка? — Просто думал над словами твоего отца… — Это ж ещё надо додуматься думать над словами сраного Джона Рида, в заднице которого завертелось чувство несправедливости. — Это был огромный риск… Что если бы ты не сумел вновь стать человеком? Рид не мог понять к чему эта философия «а что если?», но точно понимал, что не жалеет. Его жизнь сохранили, а вместе с этим ему удалось понять насколько силён его напарник, что вытерпел уж больно много за все три года, особенно когда связался с ним. — А что если бы человечество не изобрело пироги, а руки у людей росли бы реально из жопы? Ричард, ради бога, угомонись уже и даже не смей на меня так смотреть, — перекинувшись красноречивыми взглядами со своим дорогим напарником, оба в салоне поддержали молчаливую паузу. С одной стороны Рид был прав и вампир это осознавал, а с другой уже Гэвин действительно задумался над тем, если бы он стал одним из кровопийц. — Да и… Не была бы велика потеря, подумаешь, не смогу валяться на пляже где-то во Флориде и смотреть на красоток в бикини. Зато был бы брутальным кровососом, прямо как ты. В этот момент надо просто было видеть выражения лица напарника, который повёлся на провокацию Рида, прямо-таки пронзая своей строгостью во взгляде. — Гэвин… Холодный тон не предвещал ничего хорошего для охотника, но тот не сумел сдержать ядовитой ухмылки, потянувшись к магнитоле и поправив на себе очки. — Прости, ничего не слышу, — из динамиков громко раздалась песня группы Kiss*, от чего Рид незамедлительно начал мотать головой в такт. — Постарайся больше тренировать свой юмор, всему же есть границы… — Вночи отдать тебе я всё хочу, в полу мраке, я сделать много смогу, — всё ещё пребывая под прицелом серых глаз, охотнику удавалось сохранять непоколебимость и начать подпевать. — Гэвин… — И сейчас я подарю тебе весь мир, — полностью игнорируя занудство Найнса тот не останавливался. — То есть ты правда воспринял бы это нормально? — Ты создана для меня! — Мне надо поговорить с тобой, правда… — А я создан для тебя! — неуклюже растягивая гласные, тот намеренно издевался над таким ревнивым и таким наивным Ричардом, которому оставалось только закатить глаза на поведение Гэвина — Ты не исправим, — с тяжелым вздохом Найнс принял свою горькую судьбу, отрекаясь от затеи сейчас говорить о чём-либо с Ридом, на которого нашел бес. — Всё верно, умник. А теперь давай вместе! — О нет… — О да! — секунда и Гэвин уже готов был горланить во всю припев и поднажать газу, стоило только выехать на прямую трассу. — Я рождён любить тебя детка, этим так похожи мы! — горланя строки, что на удивление попадали в ритм, охотник с выжиданием смотрел на своего напарника, не оставляя тому и выбора. — Не устал тобой наслаждаться от заката до зори! — сдавшись, тот неуклюже продолжил, после чего по салону раздался смех обоих. Можно было поклясться, что будь здесь люди их бы приняли за дурачков, пусть так оно и было, но а так единственное, что их окружало, это раскинувшееся по обе стороны поле. Рид под приступом смеха изредка посматривал в даль, стараясь полностью не улететь в облака и смотреть за дорогой, пока Найнс и вовсе не спускал с него взгляда. Вечер застал их быстро, оглашая конец очередного дня, а вместе с этим их прибытие в новый город. Пусть былые проблемы остались позади, здесь их явно ждало очередное приключение на их задницы. Рид заглушил мотор. Совсем скоро они встретятся с отцом, заселятся в один из мотелей, а дальше столкнуться с их главным врагом. — Ну что, считай, настал наш звёздный час, ушлёпок. Готов? — Всегда готов. Свет молодого месяца укрывал стоящую на парковочном месте Импалу, откуда напарники поспешили выйти. Их ждёт тяжелая ночь и не менее тяжелое утро, у них нет выбора, справится с задачей или нет. Желтоглазая тварь обязательно должна быть повержена. Рид посмотрел ввысь, пока на языке так и крутилась навязчивая мысль: «А если бы я и правда вновь не обратился в человека…» «Не ты ли мне говорил об этом не думать?» Гэвин аж дёрнулся. Он точно прибьёт Ричарда с такими его талантами, о чём ясно говорил взгляд охотника, вызывая у Ричарда ухмылку. Вот так и ходи ночью по лесах…