Моя грязнокровка

Фонарь за окном, после долгих попыток загореться, наконец, сдался и погас. Комната погрузилась почти в полную темноту и тишину. Длинные тени двух людей, стоящих лицом к лицу, падали на стену, искажаясь, и пугая. В детстве мы все боялись таких теней, и, увидев их, начинали плакать и кричать. Но людям стоявшим в комнате было плевать на эти тени, они обе видели нечто похуже каких-то там страшных следов преломления света. Та девушка, что была помладше, судорожно сжимала руку старшей, и, если не знать ситуации, можно было подумать, что это мама с дочкой, которые узнали о смерти близкого человека. Но по-настоящему всё было немного по-другому. Наконец, неловкое молчание прекратилось. Гермиона, нервно сжав руки ещё крепче, прохрипела: —У всех людей нормальные отношения, семья, а у нас что? Что это вообще такое было? Я схожу с ума! —Отлично, будем сумасшедшими вдвоём! —Белла, не смешно! Что тут вообще происходит?! Да какого ты вдруг резко решила бросить то, ради чего билась гребанных двадцать лет?! —Если бы я сама знала... —С этого и надо было начинать! Подумала бы сначала! —Слушай, грязнокровка ты!— гневно прокричала Белла,—забыла, кто тут главный, да? Тебе напомнить или как? Глаза Гермионы мгновенно наполнились страхом и она отступила назад. —Нет, мадам... Я... Тут... —Круцио!—зеленые искры вырвались из палочки Беллатрикс и... Потухли. —Да какого?!— она произнесла заклинание ещё раз, но результата все равно не было. Грейнджер, оправившись после лёгкой паники, подошла поближе. —Это заклинание... Непростительные работают, только... ну, в общем... —Я прекрасно знаю, когда работают непростительные!— Белла выглядела растерянной и злой. Обе девушки уставились в окно, стараясь не смотреть друг другу в глаза и обдумывая очередное странное происшествие за эти три дня. Дверь приоткрылась и в комнату, держа палочку наготове, вошла Луна. —Гермиона! Ты... тут? —Ага,—сказали Миона и Белла одновременно —Ты будешь есть? —Спасибо, Луна, не сейчас. —Хорошо, ладно, приходи...—голос Лавгуд звучал тревожно, но она все равно вышла и закрыла за собой дверь. Когда шаги на коридоре затихли, Беллатрикс и Гермиона резко повернули головы и посмотрели друг другу в глаза. —Когда уже вся эта... Ерунда прекратится?!—Миона злилась на себя, на Беллу, на Луну, да вообще на всех. Совсем ещё юная, она видела много зла и больше всего на свете она мечтала проснуться дома, снова просто одинадцатилетней девочкой. Магглом. Без всяких там магических способностей. Без всех этих на шрамов и ссадин. Без сломанной психики. Просто обычным счастливым ребёнком. Слеза скатилась по щеке Гермионы и застыла на подбородке. —Иди ко мне...—прошептала Беллатрикс, взяв Гермиону за руку. В этом движении не было не жесткости , не гордости, только нежность. Грейнджер невольно поддалась и опустилась на колени к женщине, и, обхватив ее двумя руками, зарыдала. —Вечно ты плачешь!—это было скорее утешение, чем упрек, но все равно Гермиона не слышала этого, потому что она уже спала, положив голову на плечо Беллы. Женщина сидела так и смотрела в темноту, пока не заснула. Солнце медленно выглядывало из-за горизонта освещая серые дома советского типа. А на одной из многочисленных площадей Ленина в обычном на вид доме, уже кипела жизнь. Мария чистила чайники, пытаясь не применять магию, ее сестра Александра перечитывала параграф из учебника по истории магии, Луна усердно трудилась над защитой от мозгошмыгов, а Златопуст подписывал "Докторскую" колбасу. Внезапно спокойную атмосферу разрушил голос Луны. —Гермиона! —Что?—переспросила Мария, которая не поняла, правильно ли она услышала,— Какая Гермиона? —Она вчера сюда поехала, помнишь? С Беллатрикс Лестрейндж, которая пожирательница смерти! Помнишь?! Я должна проверить все ли с ней хорошо! Сказав это, Луна выскочила из кухни, и, поднявшись на второй этаж тихо постучала в дверь комнаты. Ответа не последовало. Тогда девушка приоткрыла дверь и вошла в комнату Гермионы. Пусто. Секунду постояв, Лавгуд достала свою волшебную палочку и вышла в коридор. Ни звука. В панике Луна открыла дверь в комнату Беллы и застыла в удивлении высочайшей степени. Она была готова увидеть полумертвую Миону, или что-то другое, не менее ужасное, но... Не это. Беллатрикс и Гермиона лежали на голом матрасе, обнявшись, как два котенка, причем их губы слегка соприкосались. Солнечный луч скользнул по лицу Гермионы и девушка проморгалась и посмотрела вокруг. Луна быстро захлопнула дверь и вышла. Грейнджер села на матрасе и с умилением посмотрела на спящую Беллу. —Это ведь странно, что ты мне нравишься...?