Моя грязнокровка

—Где мы? —Тихо! —Где мы?! —Молчи и не двигайся! —ГДЕ МЫ? ТЫ МНЕ ОТВЕТИШЬ БЕЛЛА? —Грейнджер, мать твою магла, заткнись! Скажи, это все вы грязнокровки такие тупые?! —Это оскорбление! —Это - местоимение, если память мне не отказывает! А теперь молчи, нас нашли. —В каком смысле, нашли? —Ты можешь заткнуть свой рот?! —А ты можешь ответить мне...—Гермиона очнулась лишь когда увидела перед собой почти полную копию Беллатрикс с палочкой, направленной на них с Беллой. —Андромеда, какая встреча—шумно выдохнула Лестрейндж. —Я тоже рада встрече, сестрёнка. —Сестренка? Я чего-то не помню, что у меня в роду встречался МУСОР! —Это я мусор? То есть то, что ты насилуешь девушек на улице... —Чего?! —Именно что. Что ты сделала с Грейнджер?! —С Гермионой.—с нажимом сказала Белла,—с Гермионой я ничего плохого не делала. —Ну конечно, так я и проверила, —Андромеда повернулась к Гермионе,—что моя любимая сестра с тобой делала? Не ври, что ничего. Даже если она тебе угрожала. Я убью ее первой. Просто расскажи все как есть. —Ешь ртом, но это мой тебе совет,—встряла в разговор Беллатрикс,—но если она посоветует есть тебе задницей, то ты скорее послушаешь ее, чем меня. —Заткнись, мразь! Гермиона отметила удивительный факт, что у обеих сестёр были палочки при себе, но они не стали убивать друг друга. Гены? Родственные связи? Но почему тогда Белла убила Сириуса и даже глазом не моргнула. Нет, наверное все же могрнула, потому что поверхность глаза нуждается в постоянном и равномерном смачивании слёзной жидкостью, и благодаря морганию обеспечивается распределение слезы по всей поверхности роговицы. Обалдеть. Ну конечно, в такой напряжённый момент главное по роговицу глаза вспомнить. —Со мной все великолепно,—прохрипела Гермиона. —Непохоже. Говори честно. —Все правда хорошо. Спасибо. —Я чувствую, что ты врёшь, Гермиона, говори правду, не бойся её. —Я ее уже не боюсь. Почти. Она... Не сделает мне ничего плохого. А вот насчёт вас, миссис Тонкс, я не уверена. —Да, так что вам, миссис Тонкс, лучше убираться!—давясь от смеха заявила мадам Лестрейндж. —Я... Неуверенна, что ты в безопасности с моей бешеной сестрёнкой! —Она...—Гермиона хотела что-то возразить, но аргументы отсутствовали. И правда - бешенная. Как назвать человека, который убивает твоих родных и друзей, потом мучает тебя, потом признается в любви... Влюбленности, а потом заводит невесть куда... Глупо. Очень глупо вышло. Внезапно до них донеслись какие-то странные, я бы сказала, экзотические, звуки. Выстрелы. Маггловское оружие. И выкрики заклинаний. Гермиона не могла понять, что это. Анди осторожно повернулась в сторону звуков, а Беллатрикс подскочила к мертвенно бледной Грейнджер, которая, казалось, вот-вот упадет без сознания. —Все будет хорошо, слышишь! Хо-ро-шо!—женщина схватила ее за руки, и по лёгкой дрожи можно было понять, что она сама волновалась,—Не бойся, ничего плохого не случится. Гермиона не знала, как поступать, поэтому просто прижалась к Беллатрикс. Она дрожала, как маленький котёночек, когда берешь его на руки. Хоть Белла и убеждала ее, что ничего плохого не случится, Гермиона чувствовала все иначе. Что-то случится. Что-то очень плохое. Андромеда развернулась и с удивлением посмотрела на сестру, а потом молча отошла. На них бежали люди. Сотни людей. Обычных магглов. Крики. Паника. Гермиона подозревала, что это однажды случится, и люди взбунтуются. У них ведь тоже воровали детей. Убивали родных. Но теперь это было больше похоже на инквизицию средневековья. Били всех без разбора. Все поплыло перед глазами. Девушка попыталась трансгрессировать, но, на территории Англии магия для маглорожденных волшебников была заблокирована. Беллатрикс прижала к себе Гермиону сильнее. —Нет. Не отпущу,—почти в слезах прошептала Лестрейндж,—умру, но не отпущу. —Что с тобой?!—в панике закричала Андромеда. Беллатрикс ей не ответила. И никогда больше не ответит. Пуля попала ей прямо в сердце, когда она заслоняла своим телом Гермиону. Последним, что она сказала, было "люблю..."