Камера, мотор и бывшие враги

Время гриммировки подошло, и Влад с явным напряжением провел по щеке. На руке остались водяные следы, которые являлись слезами блоггера. Каждый взгляд отдавал сильнейшей болью в сердце; каждый вдох давался Бумаге через давящее чувство. Натянутая улыбка дернулась — истеричный смешок как у психопата раздался из его губ. Что же это за чувство? Такое странное, таинственное, ранее неизведанное для него чувство. Ну ладно, хватит отдаваться лучам раздумий — ещё репетировать же. Влад появился в ангаре с опозданием и гример выбранился на блоггера: — Тебя у черта носило? А кто мне за лишний час заплатит?! — Возьми эти грязные деньги, и иди. — и сунул ему в руки стопку. Гримёр выдохнул, мягким движением усаживая его на стул. Он медленно подбелил кожу А4, и легко подтолкнул: — Скулы делать? — и тут же увидел, что из глаз парня текут слёзы, но решил не давить на него, задавая вопросы. Прошло несколько часов, и Влад уже ждал других ютуберов. Первый звонок в дверь был от Ивана Рудского — EeOneGuy. Его блестящая улыбка ослепляла всех. — Привет, Вань. — помахал рукой Бумага. Они пожали друг другу руки, но в улыбке Влада отмечалось лицемерие. Иван, кажется, это заметил, но из-за простосердечия спросил: — Плохо себя чувствуешь? — Тебе показалось. — нервно оторвал он. Вскоре пришли и другие — Злата Калягина — Свасти, Ян Гордиенко, и, разумеется, Брайн Мапс со своей девушкой — Анастасиз. «Так это правда — у него есть девушка.» — подметил Влад, подавливая томный вздох. — «Столько лет уже прошло…» Брайн тоже бросил на бывшего друга, но заметив его взгляд на себе, отвернулся. Анастасиз легонько приобняла его, нежно целуя его в щеку. Влад закатил глаза, решив заговорить. Разговор он решил начать немедленно, пока не поздно.  — Привет, Макс. Как живёшь? — улыбчиво начал он, касаясь его плеча. — Нормально, видишь, я теперь с девушкой. — начал с больной темы Максим. — Мальчики, скоро съёмка. — раздался голос Анастасиз. Разговор прервался на полуслове. Влад зло оскалился, посмотрев на Анастасиз. — Сам знаю. Его глаза заблестели, но он снова натянул улыбку и начал настраивать камеры. Злата посмотрела на Анастасиз, облизнув губы. Она явно флиртовала, но, наверное в шутку. Брайн глотнул воды из стакана и посмотрел в камеру: — Эй, Бумага, а что снимать будем? — Много всего. — коротко ответил Влад. Приготовление к съёмкам закончилось, и парень сел напротив камер: — Начинаем? — Да. Камера… Мотор… Всем привет, дорогие подписчики! Сегодня день Святого Валентина, и мы, по вашей просьбе снимаем праздничное видео. Все поздоровались. Влад рассказал об игре «Poki», а Ян посмотрел на Анастасиз. — Каким образом будем выбирать пары? — Колесом фортуны — я кручу, выбирая мне кого-то в пару. — сказал А4, покрутив колесо — О, чёрт. — Ооо… ЧЁРТ. Хором произнесли Влад и Брайн. Всё пошло не по плану. Рудской улыбнулся, протягивая им шоколадную палочку. Влад вздохнул, шумно глотая воздух. Брайн взял самый кончик палочки в рот, смотря на Влада. Их лица приблизились, и Тарасенко оттолкнул напарника, который покраснел. Но зря он это сделал — за отказ от испытание следовало наказание — которое не было оговорено заранее. А4 посмотрел в камеру, усмехнувшись. — Брайн Мапс сдался — следует наказать его. — Как? — испуганно спросил Максим. — Узнаешь. — загадочно произнёс Бумага, поправляя волосы. Тут же Влад прижал врага к полу. Иван и Анастасиз переглянулись, а Ян покраснел, будто это его прижали. Руки Бумаги скользнули на талию Брайна, а тот дёрнулся: — Эээ! Что ты творишь? Ты пьяный?! Нет, это наказание. Пальцы А4 зашевелились, щекоча бока Максима. Это был его главный страх. Для него это была пытка. Губы Тарасенко дернулись, и из приоткрытого рта раздался тихий смех. Анастасиз, которая должна была остановить Влада, наоборот прокричала: — Влад, щекочи ему бедра и под коленями — он там больше боится. — Предательница! — сквозь смех произнёс Брайн, извиваясь. Бумага переместил руки на бёдра Максима, а тот ещё сильнее покраснел. — Не смей. — прошептал Тарасенко. Влад начал щекотать бёдра «друга». Брайн засмеялся в голос. В тот момент он был особенно милый — покрасневший, с растрепанными волосами и смеющийся. В этот момент Бумаге было наплевать. Наплевать на всё — особенно на свою ориентацию. Ему стало сначала холодно, а потом резко жарко. Он посмотрел Максиму в глаза, а потом наклонился. От нахлынувших чувств он простонал, накрыв своими губами губы Тарасенко. — Мхх… — шумно издал стон тот. Со стороны раздался восторженный возглас Насти. Брайн перестал сопротивляться, и неумело ответил на поцелуй. Он возбудился не столь из-за поцелуя, сколько из-за щекотки. Влад провёл рукой по щеке Тарасенко, отрываясь от поцелуя, делая глоток свежего воздуха, и снова целовал его. Тут, Влад заметил взгляды, и отпустил парня. Он молча подошёл отключить камеры, чтобы записать челлендж, но его лицо исказилось. Он будто не веря увиденному, пожошел к монитору. — Кто это сделал?! Анастасиз перевела съемку на прямой эфир, и все видели происходящее. Влад схватился за голову. — Все подумают, что у нас нетрадиционная ориентация! — А разве натуралы целуются? — спросил Иван, и получил пощечину. Тарасенко бросил неловкий взгляд на Влада, и вышел из ангара. Влад распахнул дверь, вышел вслед за ним, — Максим? Из глаз Брайна лились слёзы, и он обернулся, прошептав: — Я хочу умереть… — Я тебе не позволю. — закричал Влад, хватая его за плечо — У меня есть один старый способ от грусти… Кажется, Тарасенко тоже вспомнил его, и то, что было недавно, потому что прижал руки к бокам. Бумага притянул его ближе к себе. Тёплое дыхание ударило Максиму в шею, и Влад снова стал его щекотать. Слёзы смешались со смехом и Бумага поцеловал его в шею. Брайн смеялся, извиваясь. Из его глаз снова хлынули слёзы, но это были слёзы смеха. — Влад… Прошу, хватит. Но тот лишь улыбнулся, продолжая атаковать столь беззащитного Тарасенко. Максим прижался к Бумаге спиной, резко сказав: — М-меня возбуждает щекотка… — он подавился смехом — Но я боюсь её больше смерти. — О, голубчик, теперь я знаю твою тайну. Влад нежно улыбнулся, поворачивая голову Брайна в сторону, облизнул свои губы языком, а потом глубоко поцеловал парня. Из рта Максима раздался стон, и он зарылся руками в густые волосы Бумаги. Язык А4 прошёл до зубов Максима. Глоток воздуха. Снова тёплый поцелуй. — Максим…  — Что? — раздался шёпот Брайна. — Останься на ночь. Отрывистый кивок, и новый поцелуй. Их губы слились в одно целое. Ещё сейчас Влад заметил, что сейчас влюблен в него больше, чем когда-то. Максим сексуально подался вперёд, но несмотря на это, он всё равно оставался пассивом. Вернувшись в ангар, их глазам предстало весьма странное зрелище: Ивангай читал, Ян залипал в игру на телефоне, а Свасти и Анастасиз… Анастасиз сидела на коленях у Златы, а та проводила рукой по бёдрам. — Давай, Брайн, говори. — зашептал Влад. — Внимание… — громко сказал Брайн — Анастасиз, прости, но… Я гей. Анастасиз перевела взгляд на них, и спокойно сказала: — Я знала, я не обижаюсь. А я… — Нам нужно снимать. Подписчики прямым эфиром не «наелись». — перебил её Бумага. Съемка прошла отлично, и уже наступил вечер. — Я пойду домой. — сказал Ивангай. Он, вместе с Гордиенко вышел на улицу, и они пошли. Злата зевнула, задав странный вопрос: — Анастасиз, пойдёшь ко мне? Она странно подмигнула, и Настя согласилась. Когда все разошлись, Влад предложил Брайну пойти на второй этаж. Когда Брайн там оказался, ему в глаза бросилась большая кровать. — И что дальше? Бумага повалил Максима на кровать, и поцеловал его в плечо. На плече оказался аккуратненький засос. — Я хочу тебя полностью. — улыбнулся А4. — Но… — Для начала тебе нужно возбудиться. Он слегка приопустил джинсы Тарасенко, поглаживая ему бедра, иногда проводя по ним ногтями. Максим зажмурился — ему было и приятно, и жутко щекотно. Влад стал опускаться. Прижав ноги Макса, он начал почёсывать под коленями. Брайн выгнулся, сказав: — Давай я тебя пощекочу, чтобы ты понял. Влад, конечно, не как Брайн, но всё равно боялся щекотки. Он присел рядом с Максимом, улыбнувшись:  — Я не боюсь щекотки. — Врёшь ведь. Он пощекотал Бумагу под рёбрами, а тот улыбнулся. Продолжая его щекотать, Брайн заглянул ему в глаза. Он раскраснелся, сдерживая смех, но не выдержав, рассмеялся. — Мой сладкий лгунишка… — усмехнулся Максим. — Это просто рефлекс. — закашлялся Влад, ложась на колени Брайна. Давай проверим ещё раз? — Нет. — отрезал блондин, неожиданно пощекотав Максима. — Это вызов на бой? — Ну… да. Максим, отталкивая Влада, тоже попытался пощекотать его, но не выдержав, взял подушку, и закрылся ей. Бумага забрал эту подушку, а Тарасенко, воспользовавшись моментом, начал щекотать парня. Они валялись на кровати, то проигрывая, то побеждая. А4 крепко прижал его к кровати, сказал: — Ты проиграл. — Нет. — ответил Брайн Мапс. Влад взял его за руки, поднял их, и стал чесать его подмышки. Брайн запищал, извиваясь. — Я сдаюсь. — тихо сказал он. Не слышу. — ухмыльнулся Бумага, ещё сильнее пощекотав беззащитные подмышки. — Я… Ха-ха… Я сдаюсь! Влад отпустил Максима, неожиданно заметив стояк. Нельзя больше ждать. Он перевернул его на живот, проглаживая по спине. — Ай… — стиснул челюсти Брайн, поняв, что лишился девственности. Ещё несколько раз, и Максим привык. Он уже не кричал — скорее стонал. Кончили они почти одновременно — сначала Влад, прямо на спину Тарасенко. — Нам стоит принять душ. — Д-да… — улыбнулся Влад. Тёплые струи воды стекали по спине Максима, и Влад провел по его мокрым волосам. Тарасенко прижался к Бумаге, слизывая струю воды с шеи. А4 закатил глаза, сделав воду потеплее. — Моя Бумажка… — шепнул Брайн, дуя в его ухо. — Люблю тебя. — Я тебя тоже. — засмеялся Влад, целуя его в оголённое плечо. По руке Бумаги стекала кровь от старых порезов, но это было очень давно. Всё горе забыто. И всё будет лучше, чем раньше.