Драгоценный человек

Забуза чувствовал, что мальчишка идёт позади. Хаку следовал за ним, точно тень, и звуки шагов скрадывались слоем дорожной пыли. Их путешествия всегда проходили так. Малец отставал на пару шагов, почти успокаивая своим присутствием и мягко улыбаясь. Однако сегодня присутствие Хаку не вселяло уверенности. Не вполне. Мужчина вздохнул и развернулся к дороге спиной. Почему-то облака над верхушками дальних деревьев показались тусклыми и унылыми. В воздухе царило зловещее затишье, как перед грозой. И он всё никак не мог избавиться от предчувствия, что где-то там, дальше по дороге, его ждёт утрата чего-то очень важного. Без чего не сможет жить. — Сюда, — невнятно пробормотал он, сворачивая к лесу. Самое время устроить привал. Хаку покладисто кивнул и принялся собирать хворост для костра. Забуза же с минуту стоял неподвижно, с особенно нечитаемым лицом, и глядел мальчику в затылок, пока тот не затерялся среди деревьев. Он не вполне понимал природу своей связи с этим мальчиком, но знал наверняка, что она важна для него. В конце концов, ничего другого у него и нет, так ведь? Глаза сузились, и он поспешно протёр их, прогоняя покалывание, и сел в ожидании возвращения своего спутника. В скором времени послышалась мягкая поступь. Забуза поднял взгляд и увидел, что Хаку возвращается на поляну с привычной мягкой улыбкой на губах. Забуза безмолвно наблюдал, как тот разводит костёр и разбирает их провизию. Всё ещё не произнося ни слова, Забуза взял у него продукты и сам принялся за готовку. Хаку вопросительно взглянул на него, после чего сел рядом и стал ждать, пока его господин закончит. Обычно именно Хаку занимался такими рутинными делами, как розжиг и приготовление пищи, но по какой-то причине Забуза сегодня решил взять эту обязанность на себя. Ели они в тишине, как и всегда. Слова им не требовались. Когда Забуза доел, то отложил палочки для еды в опустевшую чашку и принялся внимательно рассматривать мальчика рядом с собой. Длинные волосы мягкими каштановыми завитками спадали Хаку на плечи. Он ел свою порцию лапши и рассеянно глядел в лес. Ветер всё ещё практически отсутствовал, воздух был тих и спокоен, словно делал глубокий вдох. Брови Хаку были такими же серыми, как небо над головой, медленно темневшее от надвигающихся сумерек и грозовых туч. Хаку вскинул глаза, явно желая спросить у Забузы, что не так, поскольку пристальность его взгляда начинала нервировать. Однако в этот самый момент о землю ударились первые капли дождя. Хаку возвёл глаза к небу, полному хмурых туч, и поспешил спрятать их сумки с вещами под навес древесных крон. Забуза молча наблюдал за этим, подставляя плечи и щёки усиливающемуся ливню. Как только все вещи и провизия были спрятаны, Хаку обернулся к своему старшему спутнику. Забуза неспешно вышел из-под дождя. Хаку предложил было развести новый костёр, но Забуза только отмахнулся и покачал головой. — Вы уверены, что не хотите просушить одежду? — изумился Хаку. — Вы же до нитки промокли. Забуза безразлично пожал плечами и опять вышел под дождь. От обилия воды почва на поляне превращалась в вязкую грязь. Хаку послушно шагнул следом за своим господином, и Забуза внезапно повернул голову, чтобы взглянуть на него. — У меня предчувствие, будто вот-вот потеряю что-то, — сказал Забуза напрямик. — Не знаю, что мне делать, если это будешь ты. Хаку, не ожидавший подобных слов, повесил голову и уставился на свои ноги. Ливень становился всё громче, пока Забуза не заговорил вновь: — Мы достаточно ждали, как по-твоему? Хаку поднял голову. — Ждали чего, Забуза-сан? — прошептал он в ответ. Мужчина вздохнул. — Помнишь, давным-давно я тебе сказал, что нам лучше подождать. Как думаешь, уже достаточно? Сердце у мальчика забилось учащённее, когда он взглянул на своего господина. Забуза имел в виду тот день — кажется, целую вечность назад — и тот поцелуй. Ту ошибку. И обещание Забузы подождать до лучших времён, ибо так будет правильно. Но было ли достаточным ожидание? — Я… не знаю, Забуза-сан, — пролепетал Хаку, делая шаг назад. — Недостаточно, — процедил Забуза почти с сожалением. — И сомневаюсь, что дождёмся, — он обернулся к Хаку и, медленно протянув руки, заключил его в нежные объятия. Мальчик безмолвно сцепил руки на его талии, потрясённо уставившись ему в плечо. Забуза тяжело вздохнул и продолжил: — Я потеряю тебя, и очень скоро. Не думаю, что у нас осталось много времени. Хаку закрыл глаза и лёг подбородком ему на плечо. В последний раз, когда он попытался настолько приблизиться, его оттолкнули. Мальчик испустил дрожащий вздох, почти боясь, что всё это лишь сон, и позволил себе утонуть в тепле могучего тела. Забуза долго не выпускал его из объятий, покуда дождь всё лил нескончаемым потоком с темнеющих небес. Он взял Хаку за плечи и прикоснулся поцелуем к губам; такое простое заявление. У Хаку задрожали колени, и Забуза вместе с ним осел на развязшую землю, не прерывая поцелуя. Потом мазнул губами вдоль челюсти мальчика, и тот улыбнулся, крепче сжимая плечи своего господина. Мужчина задрожал и отстранился, чтобы взглянуть на него. — Что такое? — мягко поинтересовался мальчик. Забуза покачал головой. — Ничего. Хаку трясущимися пальцами развязал ему пояс. Мужчина позволил рубашке соскользнуть со своих плеч и повиснуть на талии. Хаку нерешительно взглянул на него, а затем протянул руку и легонько провёл по коже на его животе. — Забуза-сан, — шёпотом произнёс мальчик, вновь погружаясь в его объятия и запечатлевая поцелуй на его щеке. — Вы мой драгоценный человек. Забуза уловил в его голосе улыбку. Положил руку на спину мальчику и выдохнул. Они достаточно ждали. И он чувствовал, что ему совсем недолго осталось пробыть с мальчиком. Он хотел сказать что-то вроде: «Я люблю тебя», — но вместо этого поцеловал Хаку в макушку и крепче прижал к себе, закрывая глаза. Дождь не переставал.