Дайджест по большой неземной любви

      — Кто вообще пускает таких людей сюда?       В стакане с виски стукнулся лед о стекло. Геральт не слышал его стука из-за шума музыки. В вип-зоне звук менее раздражающий.       — О чем ты?       Мужчина по правую сторону попытался всмотреться в траекторию взгляда Геральта. Там, через приличное расстояние, что-то весело орал худощавый парнишка (мужчина? отсюда не увидеть его лица), забираясь на стол и пьяно двигаясь. Какая-то девушка его подбадривала, и парень чуть поодаль — покачал головой.       — Геральт, ты ебанулся? Куда ты вообще смотришь? — он взял его за голову, резко поворачивая в сторону. — Вот куда ты должен смотреть, — Геральт уткнулся взглядом в виляющие перед ним женские бедра в стрингах. Он смотрел. Смотрел. И его взгляд снова переполз к той компании.       — Нет, я серьезно, — он убрал руки знакомого и раздраженно отмахнулся от девушки, когда она захотела подойти к нему ближе. — Сколько здесь стоит вип-зона? Триста? Четыреста?       — Триста пятьдесят, ты почти прав, — в отличие от Геральта, он не ебанутый, и он не видел смысла смотреть на бухого парня, танцующего на столе, когда перед ним двигалась так пластично и красиво симпатичная девушка.       — Откуда у таких людей деньги? — Геральт оперся о кулак, мутным взглядом всматриваясь. У парня поставленные движения, достаточно красивые и отработанные. Худой, правда, будто фонарный столб, но двигался неплохо. Танцами, что ли, занимался.       Мужчина рядом закатил глаза и покачал головой. Он думал, что Геральт уже просто упился и ему хватит, потому что кто вообще, блять, приходит в клуб, чтобы смотреть куда угодно, но только не на оплаченную стриптизершу? Может у Геральта проблемы какие-то? В любом случае, ему насрать на это.       Через десять минут тот парень слез со стола и обнял другого парня. Что-то шутил и потрепал по голове. Им принесли снова по виски.       Геральт покачал головой и, отставив пустой стакан, встал.       — Я в туалет.       Мужчина махнул рукой. Легче выработать в сторону Геральта здоровенный нездоровый пофигизм, чем пытаться понять, какое там у него говно и как оно работает.       Легче закатить глаза, чем объяснить, что неважно, сколько это стоит, важно то, что это клуб. Да хоть пришел сюда в костюме транс-дивы — никого это ебать не должно.       Но Геральта ебет. А может его ебет вовсе не танец, и не вызывающее поведение, а то, что ноги у того парня длиннющие и стройные. Как Геральт и любит. Геральта вообще, наверное, не особо волнует, что конкретно находится между этих ног, главное, чтобы сами ноги были худыми и длинными, а там уже найдет куда член засунуть.       В туалете Геральт пытался умыть лицо от лишнего жара. Конечно он не смывался и так, сука, жарко. В помещении воняло спертым воздухом, жаром, теплом. Неприятно, в общем-то, там пахло. Неважно, сколько стоит вип-зона — воздух для всех одинаковый, что Геральт, вообще-то, считал грубым допущением.       Позади громко открылась дверь, и Геральт поднял голову, смотря в зеркало, встречаясь там взглядом с самыми длинными ногами в США. Проскользнул взглядом вверх. И наткнулся на его глаза. Ага, тот самый несостоявшийся танцор. Это ведь клуб, — напомнил себе Геральт, — тут вечно тусуются люди, подобные ему, так что нехуй злиться, зацени лучше его ноги. Геральт заценил.       Пацан (теперь точно пацан, лет двадцать пять, не больше) шел походкой от бедра. Серьезно. Геральт смотрел на его бедра. Блядские бедра.       Он остановился рядом с ним и тоже умыл лицо. Геральт уперся руками о раковину и посмотрел вниз. Классные у него, все-таки, бедра.       — Нравятся? — спросили у него эти бедра и призывно дернулись в сторону, трясь о его бедро.       — Мг, — промычал Геральт в ответ бедрам, обтянутыми черной тканью. Кожа. Искусственная. Интересно, ничего не потеет? Да какая, нахер, разница, такие штаны надевают, чтобы их снимали.       — Я видел, как ты на меня пялился.       Геральт все-таки поднял взгляд, смотря ему в глаза. Неважно, какие там охуенные у него бедра, говорить с ними — странно. Очень странно.       — Я Лютик, — сказал он и улыбнулся ему сделанными зубами. Белые, едва не блестящие, идеально-ровные. Стоили, наверное, как половина этого клуба вместе с вип-зоной. У Геральта просто такие же, он помнил расценки. — Хочешь потрогать? — пьяно засмеялся он и выключил воду, выпрямившись, поворачиваясь к нему всем корпусом. Геральт вздернул бровь, когда он взял его за запястье и уложил на свои бедра. Упругие, подкаченные. — Можно ещё дальше, — и за запястье потянул его ладонь на задницу. Задница у него круглая, упругая, тоже подтянутая. Это Геральт понял, когда расслабил ладонь, проходясь по обтянутой искусственной кожей ягодице. В ладонь, кажется, клалась идеально. — Могу отсосать за двести. Трахнешь за пятьсот, — он подмигнул и пьяно усмехнулся, убирая свою ладонь с чужого запястья и Геральт убрал руку.       Лютик пошутил. Просто он пьяный и решил, что подразнить какого-то заебаного мужика, который минутами ранее раздевал его глазами, будет хорошей идеей.       Лицо Лютика вытянулось, когда Геральт достал кошелек. Геральт засмеялся.       — Что, цены выросли? — Геральт вздернул бровь, шутливо открывая кошелек. У него все на карте, вообще-то, но наличка тоже есть.       — Тысячу за трахнуть, — покривился Лютик, пьяно пошатываясь и врезаясь своим бедром о раковину.       — Тысячу двести и я деру тебя без презерватива.       Лютик удивленно на него посмотрел. Медленно моргнул. А потом сказал:       — Хорошо.       Геральт до последнего думал, что они оба шутят свои пьяные шуточки. Даже когда они вызвали такси. Геральт перестал так думать, когда на заднем сиденье Лютик залез к нему на колени и поцеловал. Геральт всерьез решил всрать почти полторы тысячи на какого-то пацана с клуба. Пьяного к тому же. А вдруг у него ВИЧ вообще? Да и вообще, если это спонтанный секс? Господи помилуй! От этих мыслей у Геральта за все бесконечные ерзания такой очаровательной на нем задницы так и не встал.       — У тебя… проблемы с этим, да? — спросил Лютик, когда они ехали в лифте, не переставая вылизывать его рот языком и спускаясь рукой вниз, лапая за член. — Хотя, — он вскинул бровь, — с таким размером даже не нужно, чтобы что-то вставало.       — У меня нет с этим проблем, — прорычал Геральт, и Лютик только пьяно хихикнул, проведя языком по губам. Геральт гортанно рыкнул и укусил за губу.       Он затолкнул его в свою квартиру, и Лютик огляделся, прицениваясь.       — И часто ты трахаешься за деньги? — Геральт откинул ключи и ослабил галстук.       Лютик как-то пластично прошел вперед, потягиваясь. Фигура-то отличная и вправду. Даже слишком отличная. Работает, видимо, на нее не покладая ни рук, ни задницы.       Тут не просто надо бездумно качаться. Тут надо следить за питанием и заниматься правильными, взвешенными тренировками. Он казался хрупким и худым, но на самом деле пластичный и подтянутый. С красивыми мышцами, невероятной задницей. И изгибы у тела тоже идеальные.       — За такие деньги, — счел своим долгом уточнить Геральт.       Лютик повернулся к нему, усмехаясь и садясь на кресло. Он оперся на руки позади себя и, смотря в глаза, ответил:       — Это моя работа, милый. Обычно это немного дешевле, но ты не созвонился с моим агентом, так что, — он пожал плечами, откинулся на кресло и усмехнулся, облизывая губы.       — А, то есть... не будет ни с чем проблем?       — Господи, мужик, у меня задница как в гей-порно: постоянно смазана и растянута. Никогда не знаешь, где подвернутся пара любителей, — он резко встал, тяня его за галстук на себя, а потом легко толкнул на кресло. — А ты что, не пользуешься такими услугами? Иначе бы увидел меня в нескольких каталогах.       — Раз на раз не приходится. Налей мне виски, — он усмехнулся, шлепнув по бедру и оперся щекой о кулак.       Лютик улыбнулся ему, выпрямился и огляделся, находя неподалеку стаканы и бутылку виски.       — Лед в морозильнике на кухне.       — Я обычно не занимаюсь подобным, но, — он посмотрел через плечо, открывая бутылку и сам сделал глоток, облизывая губы. — Но ты мне нравишься. Я бы тебе сам заплатил за секс со мной.       Геральт лишь усмехнулся, наблюдая за его движениями. И каждое оттренированное, пластичное.       Когда Лютик вернулся к нему со стаканом виски, Геральт похлопал себя по коленям и сказал:       — Станцуй для меня.       И сильнее откинулся на кресло.       Лютик повел бровью и забрался к нему на колени, плавно проходясь задницей от паха чуть далее. Он двигался плавно и аккуратно. Медленно, так, что Геральт засмотрелся и как завороженный провел ладонью от коленки к бедрам.       Лютик посмотрел ему в глаза, улыбнулся и медленно дернул себя за галстук-боло, тот соскользнул с его шеи как шелковая ленточка. Движения стали чуть более развязными и откровенными. Лютик трогал его, сжимал, гладил, спускаясь к все-таки вставшему члену (теперь Геральт перестал думать о всяких неприятных последствиях).       Лютик снял с себя черный пуловер, который был настолько ему в облипку, что даже как-то и неприлично. Геральт, все еще завороженный пластикой его тела, провел ладонью по подтянутому животу, проскользнул ладонью к талии и, отпивая виски, отставил стакан, резко обняв двумя руками за спину, прижимая к себе, и поцеловал.       Лютик усмехнулся в поцелуй, медленно ослабляя его галстук ещё сильнее, и ещё — и он соскользнул с его шеи.       Геральт почему-то спросил:       — Почему ты просто не нашел себе спонсора?       — А ты хочешь им быть? — улыбнулся Лютик, медленно расстегивая чужую рубашку, не забывая ритмично ерзать задницей по его члену и тереться, периодически оглаживая напряженные плечи и грудную клетку. Геральт горячий и твердый. Везде.       — Может быть, — Геральт посмотрел ему в глаза и чуть отстранился, давая место для маневра, и Лютик ловко расстегнул его ремень. Просто смотря на Лютика его хотелось сожрать. Дело было даже и не в фигуре, и не в пластике — дело было в энергии, идущей от него, уверенности в себе и легкой блядоватости.       Были у Геральта разные парни и девушки. Но все выученно улыбались, вымученно. Лютик улыбался так, что у Геральта сразу стояло. И ещё ему просто нравилось смотреть, как он улыбался.       Тьфу ты, — подумал Геральт, — все как в тупых женских романах.       — В подобной херне ебут мозги, а за моральную еблю мне никто денег не платит. А бесплатно ебутся только по любви.       Геральт посмотрел ему в глаза, когда пальцы Лютика прошлись по немного отросшим лобковым волосам, а потом он обхватил основание члена. Геральт сказал:       — Отсосешь мне по любви?       Лютик посмотрел на него во все глаза. Моргнул. И хрипло ответил:       — Отсосу.       Лютик снова улыбнулся этой своей волшебной улыбкой и, отстранившись, встал с его колен, садясь на пол, доставая чужой член. Он приспустил белье и сразу же взял в рот. Сосал, в общем-то, почти так, как сосали все в такой сфере. Отличный горловой минет, иногда слышны влажные хлипки. Все как обычно, и ничего от большой любви Геральт здесь не нашел. Вряд ли вообще отсосы по большой любви чем-то отличаются от отсосов по большой сумме денег.       Потом Лютик отстранился, посмотрел в глаза и спустился губами вниз, к яйцам. Вылизывая их, рукой проводя по всему члену и снова приподнялся. Взял в рот головку, провел языком по уздечке, двигая рукой.       И от этого Геральт почему-то кончил.       Лютик сглотнул и облизал губы. И даже не вытер рот рукой. И даже не запил виски. Лютик сказал:       — Вообще-то, в тысячу входит и минет, и секс.       Геральт посмотрел на него сверху вниз, поглаживая по щеке. Лютик сказал:       — Но сглатываю я только по большой неземной любви.       Геральт засмеялся. Что ж, неплохая ролевая игра. В такую он ещё не играл. В любовь.       Он затащил его на кресло, меняя их положения. Лютик прогнулся в спине и позволил стащить с него штаны. У Лютика, кажется, даже кожа какая-то идеальная. Идеального цвета, гладкая, теплая и упругая. Никаких неровностей, никаких, блять, даже волос. Идеально гладкий везде: ноги, лобок, ягодицы, меж ягодиц.       — Возьми смазку, — попросил Лютик, смотря через плечо, ощущая то, как терся Геральт членом меж ягодиц. — И растяни получше.       — Ты же сказал, что постоянно смазан и растянут, — усмехнулся Геральт, шлепая по ягодицам.       — Про смазан была метафора, а про растянут… не для твоего размера.       — С другим проблем нет? — все-таки уточнил Геральт и Лютик устало застонал.       — Слушай, если ты копрофаг, то давай через несколько суток.       — Фу, нет, — поморщился Геральт и снова шлепнул по ягодицам.       Он порылся в тумбочке, находя смазку и презервативы. Последние он не взял. Трахаются без презервативов по большой любви — решил для себя Геральт. И не имел ни единого, блять, понятия, насколько это утверждение верное.       Он вернулся к Лютику, наглаживая его, и он отзывался. Отзывчивый и чувствительный до мурашек.       Геральт медленно вставил два пальца в вишневой смазке и Лютик сильнее прогнулся в спине. Входили они легко и он совсем не сжимался. Геральт медленно начал двигать рукой и наклонился к нему, целуя в затылок.       — У тебя, не знаю, нет каких-нибудь видео-превью? — спросил Геральт, укусив за мочку уха, вставляя третий палец.       — Ммм, ты про те, где типа небольшая художественная ню-съемка? — Геральт одобрительно замычал ему в затылок, широко проведя языком, двигая рукой. Он задел простату, и Лютик откровенно застонал, сильнее прогибаясь. Геральт отдалился на несколько моментов, проводя свободной рукой по выгнутой пояснице. Гибкий и пластичный до ужаса. — Не-а, нет. Только промо-фото. А что?       — Я бы посмотрел с тобой что-нибудь, где ты в масле. И тебя кто-то гладит или типа того.       — Я могу озаботиться этим материалом специально для тебя, — сквозь стон сказал Лютик, когда Геральт так издевательски начал двигать рукой сугубо под нужным углом, задевая эрогенную зону, под конец из-за чего Лютик едва не визжал. Геральт умел работать пальцами. Действительно умел.       — Ну, в этом случае, там должны быть конкретно мои руки.       — Господи, сладкий, не знаю, что насчет твоих рук в видео, но сейчас твоя рука доведет меня до оргазма, — простонал Лютик, вцепившись одной рукой в его запястье той руки, которая поглаживала его по животу.       — Прям без рук?       — Мг, — промычал Лютик, и снова застонал, когда Геральт поменял угол.       — Кончай, — хмыкнул Геральт и поцеловал за ухом.       Лютику действительно хватило трех или чуть больше движений, чтобы кончить, натянуться, как струна, и задушенно вскрикнуть в кожу кресла.       Геральт медленно вынул пальцы и навалился со спины сильнее, прижимаясь всем телом. Лютик простонал от тяжести его тела и выгнулся. Едва вздрогнул, когда Геральт поцеловал его в затылок, а потом спустился поцелуями ниже.       Геральт оперся на одну руку, скользя поцелуями к линии челюсти, и Лютик сказал:       — Вставь мне.       Геральт довольно рыкнул у уха и снова смазал его и свой член. Он помог себе рукой и медленно толкнулся вперед. Геральт не торопился, потому что для него Лютик действительно был узковат, да и тот едва от оргазма успел отойти. Он медленно входил, пока руками наглаживал его, сжимал и шлепал, расцеловывая и вылизывая. Ему нравилось трогать Лютика, ласкать, доводить до стонов. Он в принципе любил, когда партнеру нравился процесс, но с Лютиком было другое.       Его хотелось доводить до слез ласками.       Он вошел до половины и замер, целуя в сведенные вместе лопатки.       Лютик посмотрел на него через плечо и кратко дернул задницей к нему навстречу, глубже насаживаясь.       — Не осторожничай, если меня не трахают каждый божий день драконьим хером, это не значит, что ты первый на моей памяти мужик с большим членом.       — Может, я хочу осторожничать, м?       — Правда хочешь? — удивленно спросил Лютик, так и застыв.       Геральт что-то неясно промычал и плавно дернул бедрами вперед, обхватывая его обеими руками и прижимая к себе. Лютик пораженно выдохнул и позволил себе расслабиться в его руках.       Геральт двигался аккуратно — неважно, что там говорил Лютик про члены, Геральт все же ощущал, что было слишком туго. Он пару раз добавлял смазку, и снова входил глубже, кратко толкаясь.       Он продолжал трогать его и гладить, начиная подгонять для них наиболее подходящий ритм. Лютик послушно замер и прогнулся в спине сильнее. На ощупь он нашел его большую ладонь, оглаживающую его бедро, и положил сверху свою руку.       Раз уж они тут играют в любовь, почему бы и нет? Тем более Геральт им совсем не брезговал.       Кресло тихо скрипело под ними, пока Геральт толкался краткими ритмичными толчками, ощущая, что Лютик то напрягался, то снова расслаблялся.       Он перехватил его руку, сжимая в своей, и Лютик сжался ещё сильнее, из-за чего Геральт гортанно простонал.       — Слушай, тебе Бог такой член не для мягкой ебли дал, трахни меня нормально, — на протяжном стоне попросил Лютик, когда Геральт вошел полностью.       Геральт усмехнулся.       — Покажешь мне класс, м?       Геральт аккуратно вышел и подхватил его под бедра, усаживая на свою талию и целуя этот болтливый дерзкий рот. Лютик обнял его ногами и руками, оглаживая плечи и напряженную грудную клетку.       Он с трудом нашарил спальную, не желая отрываться от его губ, и рухнул спиной на кровать, усаживая Лютика на свои бедра. Чуть сильнее сжав его бедра, насаживая на себя, сам медленно дергаясь вперед. Лютик застонал, откинув голову назад.       Геральт с трудом дотянулся до светильника, включая приглушенный свет, и Лютик в таком интимном освещении выглядел так, что Геральту полностью крышу сорвало.       Он медленно двигался, ускоряя темп, доходя до самого основания. Он оперся на напряженный пресс Геральта, когда ускорился в темпе, закусив губу. Лютик приглушенно застонал, ускоряясь, двигаясь более резко и глубоко.       Геральт сам сорвался с тяжелого дыхания на тихие постанывая, смотря то на лицо Лютика, то опуская взгляд вниз, глядя, как эти невероятные бедра скакали на нем.       Он оглаживал его ноги, бедра, шлепал по ягодицам, периодически проводил раскрытой ладонью по животу и груди, оглаживая, на что Лютик всегда реагировал тем, что рефлекторно сжимался, и более долгим стоном. Кожа у него была, видно, чувствительная и сам он отзывчивым был.       Геральт сжал ягодицы, сминая в своих ладонях, а потом шутливо прошелся пальцем меж ягодиц.       — Эй! — Лютик едва не взвизгнул, резко опустившись до основания. — С таким размером, если ты засунешь ещё и палец, я засчитаю это за двойное проникновение!       Геральт рассмеялся, погладив по бедру, а потом поднимаясь к груди, сжимая между пальцами сосок, потирая. Лютик отозвался мягким стоном и снова поднялся по члену.       — У тебя такое было? В два члена?       — Да, — ответил он, опускаясь до основания. — Несколько раз.       — И как тебе? — Геральт снова спустился к бедрам, сжимая и направляя его, задавая темп.       — Один раз понравилось, другие нет. Я больше по классике, ох, черт, — выругался Лютик и откинул голову назад, застонав, когда член проскользнул по простате особенно чувствительно. Геральту нравились его стоны. — Всё зависит от партнера, сладкий, — промурлыкал Лютик, оперевшись на руки по обе стороны от Геральта, и начиная ритмично насаживаться на член.       — И как часто тебе нравились твои партнеры? — Геральт поднялся ладонями к его талии, поглаживая. Лютик застонал, откинув голову назад и насадился полностью на член, сделав несколько плавных, волнообразных движений.       — Однажды меня снял один известный певец. Не буду называть имен.       Геральт заинтересованно вскинул бровь и медленно толкнулся бедрами вперед, когда Лютик вздернул бедра вверх, желая толкнуться как можно глубже.       — Он оказался тем ещё мудаком. Только благодаря чуду он не засунул в меня кулак.       — Оу, — Геральт поморщился и, вскинув его за талию кверху, перевернул на спину, вклиниваясь своими бедрами меж его разведенных ног, толкаясь внутрь, и Лютик довольно застонал, ухватившись одной рукой за его плечо, а другой — за покрывало. — А как тебе я?       — Я впервые кончил от пальцев без рук. Как думаешь, как, ох-Господи, — Лютик прервался на стон и глубокий выдох от череды ритмичных толчков и вцепился в его спину сильнее, чтобы не елозить спиной по покрывалу. — Как думаешь, как ты мне?       — Откуда мне знать, вдруг это твоя работа: говорить всем, какие они крутые любовники, — сказал с придыханием Геральт, ритмично двигая бедрами.       — Ну у нас же тут все по большой любви, милый, — сквозь стоны и громкие выдохи сказал Лютик, опустив взгляд вниз, к тому, как двигались бедра Геральта меж его ног, а потом снова поднял взгляд к его глазам. — Кончи в меня. И давай отложим эти разговорчики, — он потянулся второй рукой к нему и подался головой вперед, целуя.       На самом деле Геральт совсем не ощущал, что трахался с покупным пацаном. Обычно это как-то все по-другому было. Кулак он, по правде говоря, ещё ни в кого засовывать не пытался, но все же... а тут сам нежничает, трогает, гладит и целует.       Тьфу, все алкоголь и его бедра с ногами.       Кончил Геральт даже раньше Лютика, глубоко толкаясь в последние несколько раз, едва содрогнувшись от накрывшего оргазма.       Лютик под ним без сил отцепился от его спины и рухнул на кровать, смотря в потолок. Геральт отдышался, поцеловал в ключичную ямку и спустился рукой к его члену, двигая ею. Лютик снова застонал, напрягшись всем телом, и через полминуты, наконец, сдался.       Геральт оперся на локти, дыша в чужое плечо. Он спросил:       — Тысяча это за один раз?       — Ну, для тебя, дорогой, могу и всю ночь, только при условии, что ты не будешь засовывать в меня что-то ещё кроме члена и пальцев.       — Даже не думал об этом.       Лютик усмехнулся и выкарабкался из-под него. Он сказал:       — Тогда подожди, я в ванную.       — Прямо и налево, — сказал Геральт и откинулся на подушки, потягиваться. Лютик был хорош. Он не был уверен, что хотел снова его трахать, а вот поговорить можно было. Он был очень харизматичным, приятным и… Геральту просто он понравился.       Зазвонил телефон и он лениво встал. Было почти два ночи, и Геральт не ожидал звонка. Он увидел имя абонента и поморщился. Самое, блять, время.       Диалог он заканчивал с желанием пробурить своей головой стену. Лютик вышел из ванны в полотенце, призывающие улыбнувшись, но заметив выражение лица Геральта, удивленно вскинул бровь.       — Всё нормально?       — Ага, можешь уходить, если хочешь. Только номер карты скажи.       Геральт потер лицо руками и едва не рыкнул в них. Сзади не было никакого мельтешения, будто бы Лютик остался там стоять. Это казалось чем-то странным. По соображениям Геральта он должен был собирать вещи и сваливать — потрахался, получил деньги и ушел. Кто захочет добровольно оставаться с клиентом?       — Ну и что у вас случилось, мистер очаровательная задница? — послышался голос и вслед за ним — шаги.       — Ничего. Иди домой, а? — попросил Геральт. От злобы мелко тряслись руки.       Лютик уставился в стену напротив, проморгался и снова посмотрел на Геральта.       — Я могу помочь?       — Не все проблемы решаются задницей на члене, Лютик, я го...       — Я могу приготовить тебе ванну и сделать массаж, — он пожал плечами и, заметив удивленный взгляд Геральта, добавил: — ты заплатил больше положенного. Я просто делаю свою работу. Ну так? Мне помочь тебе расслабиться?       Геральт уставился на него едва не с испугом, смотря во все глаза. Он медленно моргнул. Обработал всю информацию у себя в голове, не поверив, что кого-то вообще что-то ебет касаемо его, что кто-то хочет ему... помочь? Серьезно? Ебаный хастлер? Он даже имени его не знал, блять! Как и сам Геральт не знал его имени. Лютик это же кличка, так?       — У тебя с головой что ли что-то? Нахуя тебе это?       — Просто хочу. А ты? Хочешь?       Геральт уставился на него как завороженный. Будто это не парень, который трахнулся с ним за хорошие деньги, а дева Мария. Поэтому он только смог сказать:       — Хочу.       Лютик улыбнулся ему, погладил по колючей щеке медленным, ласковым движением, и снова скрылся в ванной. Геральт остался растерянно стоять, все ещё абсолютно голым, и пялиться куда-то в сторону. Какого хера?       Он абсолютно точно ничего не понимал, но очень старался вникнуть. Ну, может он работает еще… есть что-то вроде «любящий муж» на час? Что-то такое? Это похоже.       Геральт покачал головой, снова проверил телефон, тяжело выдохнул и пошел в ванную.       — У тебя есть свечи или типа того?       Лютик сидел на краю набирающегося джакузи, в котором Геральт мог разглядеть пену. Он что-то читал на одном из тюбиков. Геральт присмотрелся и понял, что эта была соль для ванной, которой он, конечно, не пользовался. Он вообще очень редко пользовался джакузи, в основном душ.       — Наверное есть.       — Я поищу. Залезай пока. Надеюсь, вода подходящая.       Геральт лишь пораженно посмотрел ему в спину, когда тот вышел. Снова отметил его невероятную фигуру. Идеально, блять, вылепленную фигуру. На самом деле, все другие действия казались ненужными, потому что один его взгляд и фраза про то, то он хочет ему помочь помогала успокоиться. Геральту, казалось, было неловко брать больше.       Вода была хорошей, подходящей. Пена для ванны пахла какими-то цветами — о чем Геральт, кстати, не знал.       — Нашел!       Раздался его голос и вслед за этим свет в ванне выключился. Геральт непонимающе моргнул, а потом щелкнула зажигалка.       — Вроде, пахнет ванилью, но не знаю, насколько они будут пахнуть во время горения. Знаешь, сейчас их так делают, что хрен поймешь.       Лютик снова уселся рядом, медленно зажигая свечи и расставляя их поодаль, чтобы света было достаточно, но при случае ничего не опрокинуть и не поджечь.       — Зачем ты это делаешь? — спросил Геральт и чуть выпрямился, когда на его плечи улеглись руки. Внезапно очень даже ласковые и умелые. Видимо, хорошо в руке он держал не только чужой член.       — Делаю что? — Лютик прошелся вниз, по лопаткам, и снова вверх.       — Ну… массаж… ванная…       — Забочусь о тебе? — хихикнул на ухо Лютик, продолжая ласково гладить напряженные плечи. — О них можно кирпичи бить, расслабься, сладкий, так же, как это делал недавно я в твоих руках. Мне тоже это трудно давалось, потому что сложно доверять партнеру после всего пиздеца, что мне приходилось терпеть, но… У нас же тут все по любви.       Геральт усмехнулся и искренне попытался расслабить плечи, но обнаружил, что понятия не имел, как это нужно было сделать.       — Да, заботишься обо мне, — сказал он и откинулся на бортик. Эти ласковые руки погладили по шее и спустились вниз, по ключицам, к грудной клетке. Геральт лениво перехватил одну руку, легонько сжимая в своей.       — А почему ты испугался этого, когда я заговорил об этом? Этого никто ранее не делал?       — Иди ко мне, — попросил на выдохе Геральт, поцеловав запястье.       Лютик снова легонько прошелся по плечам и встал. Геральт следил за тем, как он претенциозной походкой вошел в его поле зрения, вильнув бедрами. В таком интимном освещении он снова был слишком хорош для этого мира. Глянцевая кожа, будто отфотошопленная, невероятные изгибы и упругость его тела. Так хорош.       Он вильнул бедрами и легенько потянул за полотенце, и то упало на пол. Он медленно встал одной ногой в ванную, и очень плавно и пластично подался к нему. Улыбнулся ему так неоднозначно — то ли заманчиво, то ли ласково — и уселся на его бедра, снова проскальзывая ладонями по плечам, массируя.       — Я не заплачу тебе за это, — почему-то решил напомнить ему Геральт.       — Мг, ну за любовь платят только любовью, — он пожал плечами, все ещё нечитаемо улыбаясь и смотря на него с чертовщиной в глазах. — Так что у тебя случилось? Выговорись, и тебе станет легче. Это часть сеанса.       — Сеанса, — передразнил Геральт, усмехнувшись. Он оперся о кулак, а другой рукой погладил изгиб талии и бедро. — Мой адвокат попал в аварию.       — Мг, — кивнул Лютик, поднимая взгляд с плеч, которые он тщетно пытался расслабить, к его лицу, смотря в глаза. — Он тебе нужен? Для чего?       — Моя бывшая жена хочет запретить мне видеться с моей дочерью.       — Оу, у тебя была семья? — он досадливо поджал губы и сочувственно покачал головой. — Ты уверен, что другой адвокат с этим не справится?       — Очень сложно найти хорошего адвоката за ночь. Я, конечно, знаю, что мой адвокат сейчас кого-то ищет, чтобы предоставить замену, но… это будет сложно.       — За ночь?       — У нас завтра разбирательство. А она собирается тыкать всем в лицо моим алкоголизмом. Я прошел реабилитацию год назад, но её это мало волнует.       — Ох, милый, — Лютик соскользнул руками вниз и с каким-то сожалением посмотрел ему в глаза. — У вас были хорошие отношения с дочерью?       — Иначе бы я не злился из-за того, что я, возможно, не смогу с ней видеться, или смогу, но очень редко.       Лютик нахмурился, опустив взгляд вниз. Он прошелся рукой ещё ниже и, нащупав его ладонь, переплел их пальцы. Геральт подался и на это.       — Вообще-то у меня есть знакомый адвокат, хороший, но я не знаю, будешь ли ты ему доверять.       Геральт тяжело выдохнул и покачал головой. Он молчал какое-то время прежде чем сказать:       — Мне уже все равно.       — Нет! — внезапно возмущенно сказал Лютик, едва не подпрыгнув на нем, и Геральт удивленно на него посмотрел. Он все — буквально все — из происходящего мог списать на то, что Лютик хороший актер, но сейчас это было искренне. Действительно искренне. — Ты не можешь говорить «мне все равно», когда дело касается твоего ребенка! Ладно, тебе на себя все равно, но ребенок не виноват!       — Может она найдет ей хорошего отца, откуда тебе знать?       Лютик тупо уставился на него. Он сказал:       — Ты что, придурок? Это твой ребенок, ты не можешь его бросить, думая, что там кто-то появится! А вдруг не появится. Короче, я позвоню своему адвокату, и…       — Стой, — Геральт аккуратно перехватил его руку и потянул сильнее на себя. — Давай ещё немного так посидим? Мне хорошо с тобой.       Лютик с каким-то испугом на него посмотрел, сам весь натянулся, а потом медленно кивнул. Он снова поудобнее устроился на нем, вновь уложил свои руки на его плечи, медленно массируя и как-то робко вздрогнул, когда Геральт коснулся его второй рукой, наглаживая. Погладил по плоскому животу, по бедрам. Геральта пробрало, когда на одно из касаний Лютик отозвался таким беззащитным стоном, что Геральт даже дышать перестал.       — В воде... неудобно. Смазка быстро смоется.       — Кто сказал, что я хочу тебя трахать? Мне нравится тебя гладить и трогать, — сказал Геральт, поднимая взгляд вверх, оглаживая ладонью бедра и снова поднимаясь вверх, по животу. Сейчас его лицо казалось немного другим. Все ещё взгляд с чертовщиной, да, но сейчас более мягкий, какой-то… открытый.       Лютик положил свои руки на тыльную сторону ладоней и дернул бедрами, имитируя половой акт, прикрыв глаза и чуть откинув голову назад.       — Или ты хочешь сам? — тихо спросил Геральт, поднимаясь вверх по грудной клетке, задевая твердые соски, и к шее, поглаживая.       — Не хочу заниматься сексом, — покачал головой Лютик, снова пройдясь задницей по его бедрам. — Мне нравятся мужчины, да, и члены нравятся, но я так на них насмотрелся.       — Хочешь я все сделаю без члена и без проникновения?       Лютик рвано выдохнул на очередное ласковое касание и сильнее прогнулся в спине. Он сказал:       — Хочу.       И сам спустился одной рукой к давно вставшему члену Геральта, а другой поглаживая плечо.       Геральт выпрямился, сжал его в своих руках и поцеловал. Лютик что-то промычал в поцелуй и обнял за шею. Руками Геральт позже спустился ниже, оглаживая и сжимая.       Ласки длились действительно долго. Так, что у него кружилась голова. Геральт всего его вылизал и зацеловал. Игрался с сосками и членом, только дразнил, едва проходясь пальцами меж ягодиц, но свое обещание сдерживал.       Лютик с ума сходил в его руках. Нет, у него были разные партнеры, но никто ещё так долго не вертел его в своих руках ради удовольствия Лютика, а не собственного. Лютик забывал о чужом члене, но Геральт сам успешно терся о него, так что Лютику показалось, что его участие здесь совсем не обязательно.       — Не хочешь обнять меня?       Геральт, на самом деле, не спрашивал. Он просил, чтобы тот его обнял.       И Лютик обнял, продолжая медленно терять восприятие действительности, теряться в его руках. В таких непривычно ласковых руках.       — Ты мне очень нравишься, — прошептал Лютик, укладывая одну руку на его щеку и Геральт вздернул голову вверх, смотря в глаза. — Поэтому я делаю это.       — Ты мне тоже, — ответил в эту же секунду Геральт и поцеловал там, где бился пульс. — И поэтому я делаю это.       Лютик улыбнулся ему и поцеловал.       Кончили они почти одновременно. Лютик от чужой руки на своем члене, Геральт — от трения членом меж ягодиц. Он не думал, что такое вообще возможно, но, видимо, роль возбуждения очень сильно недооценена.       Лютик улыбнулся ему и снова поцеловал.       — Останешься на ночь? — тихо спросил Геральт, промокая его кожу полотенцем, изредка поглядывая на их отражение в зеркале.       — А ты хочешь?       — Очень.       — Только по большой любви, милый, — прошептал Лютик, встав на носочки и поцеловав его в кончик носа.       — Геральт.       — Что? — Лютик вскинул брови.       — Это мое имя.       Лютик кивнул и снова улыбнулся ему. И Геральт только и смог вновь смять его в своих объятьях и поцеловать в гладко выбритую щеку. Лютик вообще везде был гладким-гладким и таким отзывчивым, черт возьми. На ласки любого рода, на любые прикосновения.       — Он позвонит тебе завтра с утра, — сказал Лютик, ложась рядом с Геральтом, укладывая голову на его грудную клетку.       — Ммм, тот адвокат? — Геральт что-то кому-то написал в телефоне и, заблокировав его, поцеловав в макушку.       — Ага, он. Удачи тебе завтра, — Лютик чуть поерзал и накинул на них одеяло.       — Ты желаешь мне удачи от большой любви? — усмехнувшись, спросил Геральт.       Лютик оперся на руки, посмотрев на него с глупой улыбкой, которая внезапно стала такой мягкой и теплой, что Геральт сам невольно ему улыбнулся в ответ.       — От очень большой и неземной любви, милый.       Не нужно было Лютику никакое имя. Он все равно его по нему не называл. И Геральту это тоже нравилось.       — Иди сюда, — он потянул его на себя и Лютик, подарив ему, наверное, одну из своих самых лучших улыбок, снова улегся к нему под бок, уложив голову на грудную клетку, предварительно поцеловав в щеку. Геральт выключил свет и, прижав к себе сильнее, обнял. От Лютика приятно пахло чистым телом и чем-то своим. Непонятным, но Геральту нравилось.       Утро настало для него звоном будильника, который неизменно звонил в семь утра и совсем неважно, во сколько он лег и ложился ли вообще. В этот раз пробуждение было моментальным, потому что под боком не нашлось этого гибкого теплого тела. Он подскочил на кровати и огляделся. Кинулся в ванную — нет. Хотел впопыхах проверить другие комнаты, но заметил, что в прихожей не было его обуви.       Он медленно моргнул, смотря в тот угол, где стояли его кроссовки. Одежды тоже нигде не было.       Только сложенная аккуратно одежда Геральта и записка на ней: «спасибо, ты был лучшим! ♥».       Геральт досадливо поджал губы. Вот же старый придурок! Снял молодого пацана, который за свои деньги мастерски тут отыграл любовь, и реально ж поверил, что он с ним проснется утром, они позавтракают и вообще у них тут все по-настоящему! Геральт разозлился на себя. Да нахрен вообще молодому богатому пацану кто-то вроде него? Геральту скоро сорок, а Лютику хорошо, если двадцать пять будет, красивый до жути, умный, видно, чувственный, чуткий и куча других синонимов. Да и деньги ему его не нужны — сам зарабатывает наверное дай Бог.       Геральт опомнился о том, что он так и не сказал номер, куда ему перечислить деньги. За бесплатно, что ли, все это устроил?       Геральт ощутил себя немного… странно.       Конечно, он мог найти его через все эти агентства или у его друга, но… какой в этом смысл? Геральт просто вляпался в это тупое необоснованно чувство. Скоро оно должно пройти. И Геральт тоже должен пройти. Желательно пройти на хер со своими странными сантиментами.       В восемь утра Геральт позвонил его другу и обрисовал ситуацию. Все дело он был злой и угрюмый. Всё винил себя. Всю жизнь же жил без подобной чепухи, а тут к ебаному хастлеру что-то у него пробудилось! Ни в каком тупом романе такого не будет, потому что тут вообще ни логики, ни смысла, ни-хе-ра.       Единственное, что более-менее обрадовало Геральта, так это то, что дело он все-таки частично выиграл, и он мог спокойно видеться со своей дочерью по выходным и праздникам, и по отдельной доверенности мог брать к себе на неделю в отпуск или ещё куда.       Он встретился с ней после дела и Геральт вроде даже немного пришел в себя. Вот это его роль. Дальше работать, делать деньги и быть хорошим отцом. Так было всегда, так и дальше должно быть.       И никаких тупых влюбленностей, взятых из ниоткуда.       У себя дома он снова ощутил себя простым идиотом. Придурком. Куском, блять, полена.       Вот надо же было купиться на весь этот цирк и растрогаться! Повелся как старый кретин. Никто же за ним так раньше не таскался, массаж никто ему не делал, и «милым» его тоже, к слову, никто не называл.       Очень обиженный произошедшим, он заказал себе херову тучу еды с ресторана, которую не сожрет и открыл бутылку виски. А вот виски он выжрет весь. И не одну бутылку, пытаясь утопить в себе это желание к сантиментам и к одному очень гибкому мальчишке.       Когда в дверь позвонили, Геральт даже почти смог обрадоваться такой быстрой доставке. Под подъездом, что ли, караулили?       Он взял карточку и с бутылкой подмышкой поплелся к двери, открывая. И тут же замер, во все глаза уставившись на гостя.       — Привет, — Лютик снова улыбнулся так, что Геральту захотелось отдать ему все свои деньги, и привалился бедром к косяку. — Я знаю, что у тебя успешно прошло дело. Пришел поздравить. Если ты… хочешь.       Геральт пялился на него как завороженный. И он лишь смог сказать:       — Хочу.       Лютик посмотрел ему в глаза, улыбнулся шире и прошел в прихожую. Геральт закрыл дверь за ним и уставился на то, как он снимал себя обувь. Даже кроссовки снимал он как-то охеренно-красиво.       Геральт сказал:       — Только в этот раз я тебя никуда не пущу. Придется бегством спасаться из окна.       Лютик посмотрел на него, а потом рассмеялся. Погладил по щеке и сказал:       — Ты тоже успел соскучиться, милый?       Он чмокнул его в губы, а у Геральта все внутри пережалось от этого «милый».       Он снова ощутил себя влюбленным придурком, но прежде чем снова впасть в это безумство, он спросил:       — Стой, тогда почему… почему ты ушел? И почему вернулся?       Лютик медленно отдалился от него и посмотрел в глаза снизу вверх. Он поджал губы и пожал плечами, прежде чем ответить:       — Ну, знаешь, я был без ума от тебя той ночью. Не мог поверить своему счастью, что у меня красивый, умный, обходительный кли… мужчина. Я думал, это пройдет. Знаешь, как это бывает: просто падаешь в какое-то чувство и все другое меркнет. Но утром ты все ещё был таким красивым, и ты обнимал меня даже во сне, и я просто... испугался.       Геральт помотал головой и нахмурился.       — Чего?       — Что… я понравился тебе тоже, и это может затянуться. И тогда мне придется уйти с моей работы, а я не знал, как жить без роскоши и поездок на всякие острова. А потом…       — Потом? — он вскинул бровь, смотря ему в глаза. Сейчас он заметил, что и цвет глаз у него необычный. Голубые, но у зрачка — зеленоватый. Да даже если б были просто голубыми. Светло-голубые. Как у младенца. Как чистый океан. Лютик напоминал ему о море.       — Потом я понял, что соскучился. А ты?       — Я… расстроился, что ты ушел, — он отставил бутылку виски и медленно положил свои ладони на выученный изгиб талии, плавно утягивая в свои объятья. — Ощущал себя влюбленным идиотом.       Лютик улыбнулся ему, посмотрев сначала на его губы, а потом снова в глаза. Он прижался к нему ближе, чуть склонив голову.       — То есть ты готов даже уйти с работы?       — Возможно. Мы ведь друг друга не знаем, но отпуск себе взять могу, а дальше и видно будет.       Геральт улыбнулся ему, тихо усмехнувшись. Он погладил его по спине и сказал:       — Ну, не знаю, с каким размахом ты там живешь, но, думаю, обеспечить тебе неплохое существование я смогу.       — Уверен? У балмейн скоро новая коллекция, и адидас анонсировали новые кроссовки. Купишь мне?       — Я куплю тебе все, — Геральт выдохнул в чужие губы и подался вперед, целуя. Лютик обнял его руками за шею и снова расслабился в его руках. Как жест доверия.       Геральту совсем неважно, сколько денег ему придется убить на это все, но если это будет значить, что Лютик будет только с ним, будет с ним таким, то его это вовсе не волнует.       Они пока совсем друг друга не знали и у них было только животное притяжение, странная щемящая нежность и желание дать друг другу расслабиться. Геральт очень не хотел бы это потерять. Он не знал, что будет дальше, но он знал, что это всё просто гребаное везение.       Геральту совсем все равно на все, пока он мог чувствовать его в своих руках. И ему срать, сколько будет это стоить.       В конце концов у них тут все по чистой неземной любви.       Геральту так хочется вырастить из этого что-то большее. И ему казалось, что Лютик несомненно поможет ему в этом.