Воин, Вор и Маг

4Е 201 Ривервуд — дом Хода и Гердур, Сандас, 17 Последнего зерна, 12:55

      — Эй, мальчик! — Кто-то легонько похлопал Локи по щекам. — Очнись!..       — А?.. Что?.. — Мальчишка лениво приоткрыл веки: перед глазами всё расплывалось. В ушах стоял неприятный гул, голоса различались смутно. Локи тонко застонал.       — Ты был без сознания, едва дышал. Я подумала, нужно проверить, жив ли ты вообще, — ответили виновато.       — А, — только и сумел выдавить Локи.       Лицо горело, тело саднило, лёгкие будто прилипли к спине. Вдобавок жутко хотелось пить. К счастью, неизвестная благодетельница спохватилась и быстро поднесла к его рту жестянку с водой. Холод обжёг гортань — мальчик закашлялся, утирая руками брызнувшие из глаз слёзы.       — Тише, тише. — Мозолистые женские руки осторожно приобняли Локи, помогая ему сесть. — Лучше пока не двигаться. Одному Талосу известно, насколько сильные у тебя ожоги.       — Ожоги?.. — глупо переспросил мальчик. Повозка, имперский форт, плаха — казалось, будто бы всё это лишь плод больного воображения. — Где я?.. Кто вы?       — Да хранит тебя Девятка, дитя, ты в Ривервуде! — Локи наконец сумел рассмотреть свою спасительницу. Ею оказалась статная молодица с истинно нордическими чертами лица и грязными светлыми волосами, собранными с несложную косу. — Ралоф вынес тебя из Хелгена.       — Хелгена? — Мальчишка смерил женщину беспомощным взглядом. Кто такой этот Ралоф? Что он делает в Ривервуде? Где вообще этот Ривервуд? И, наконец, почему всё тело так нещадно ломит? Локи ничего не понимал.       — Боги мои! Ты, что же, ничего не помнишь? — всплеснула руками нордка, — а имя-то у тебя хоть есть?       — Локи Ёльвёрсон. — Мальчик нахмурился, свесив ноги с кровати.       — Ёльвёр — редкое имя… Для мужчины, — задумчиво протянула молодица, приветливо улыбнувшись, — надо же! Я и не думала, что ты норд. Обычно северные дети более… м-м-м… крепкие.       — Ёльвёр — имя моей матери, — равнодушно ответил Локи и встрепенулся, — вы, случайно, не знаете, до Вайтрана отсюда далеко?       — А зачем тебе в Вайтран? — в свою очередь поинтересовалась женщина.       — Я вас не знаю, — зачем-то выпалил мальчик, пугливо вжав голову в плечи.       — Гердур, хозяйка лесопилки. — Рукопожатие оказалось крепким. Локи удивился: в Сиродиле женщины подавали руку для поцелуя, но уж никак не для рукопожатия! — Я сестра Ралофа. Это Брат Бури, который спас тебе жизнь.       — А где он? — с надеждой спросил мальчик. Он не знал, кто такой этот «Ралоф», но очень надеялся, что вспомнит его, как только увидит. Не хотелось расстраивать эту добрую женщину.       — У него сейчас важный разговор с моим мужем, — охотно поведала Гердур и потянулась к баночке с дурнопахнущим и сомнительно выглядящим содержимым. Заметив, как скривился Локи, молодица добавила: — Это мазь из горноцвета, подорожника и чертополоха. Помогает при лёгких ожогах и синяках. Она не особо действенная… но здесь, в Ривервуде, выбирать особо не приходится, уж прости. У нас тут тихие места, а самый тяжёлый случай ранения был, помнится, когда один мой рабочий — босмер Фендал — вогнал себе занозу в задницу. Драконов мы, понимаешь, совсем не ждали.       Локи безропотно позволил нордке обработать раны, мельком осматривая помещение. Посему выходит, он попал в дом зажиточных селян: просторное помещение, каменные стены и высокие потолки с добротной соломенной крышей, камин, прибитое к стене чучело гигантской рыбы-убийцы, просторный обеденный стол, пол, устланный шкурами убитых животных, множество бочек с припасами… Даже торговый прилавок имелся! Щёки приятно будоражил свежий ветерок, ворвавшийся в комнату сквозь настежь распахнутые окна. Нос уловил запах похлёбки — живот тут же откликнулся протяжным урчанием.       — Гердур, мы закончили! — Входная дверь резко распахнулась, не выдержав могучего пинка. В дом, пригнувшись, вошёл могучий усатый норд в грязной засаленной рубахе. Его гигантская рука крепко сжимала ухо белобрысого мальчишки. — Фроднар, поганец, скормил Пеньку остатки супа с горохом. Эта мохнатая псина запердела уже всю лесопилку! Дышать нечем, туды её в качель!..       — Батько, я ж не нарочно! — захныкал мальчуган, — мы с Дорти просто хотели проверить, едят ли собаки горох!       — Молодцы, — с иронией прогремел мужик, — теперь все в деревне знают, что жрёт наша скотина!       — Будет тебе, куме! Сам-то хорош!.. Кто Пеньку в Огненную ночь[1] водку предлагал? — Вступился за юнца норд в тёмно-синей кирасе и захлопнул за собой дверь. Локи узнал его: это же «повозочный» сосед! Судя по влажным волосам и чистому лицу, солдат успел наскоро умыться. Теперь он выглядел гораздо моложе.       — Так то ж во-о-одка! — с напускным возмущением парировал глава семейства. Видно было, что он уже не злится, а бухтит исключительно ради поддержания высокоинтеллектуальной беседы. — Жрать сегодня будем, жона, али нет?       — Жрут у нас свиньи в хлеву. Но ты, дорогой муженёк, конечно же, можешь к ним присоединиться, — ядовито ответила Гердур. — Дай только помои вынесу — будет тебе поляна!       — Не кипятись, душа моя! Я ж так… языком почесать. Как-никак шурин в гости пожаловал, — примирительно пробасил мужик, размашисто плюхнувшись на скамью. Фроднар, обрадованно хрюкнув, меж тем решил не рисковать и сел подальше от не в меру буйного родителя.       — А, малец! — Ралоф, заметив Локи, хлопнул рукой по месту рядом с собой и улыбнулся, — оклемался, наконец? Я уж думал, ты того… Аркею душу отдал.       — Знакомьтесь, это — Локи Ёльвёрсон. — Гердур принялась спешно накрывать на стол. — И ему, вроде как, нужно в Вайтран.       — Так ты из наших, из нордов, да? — Глава семейства приподнял густые светлые брови в удивлении. На его лбу появились три глубокие горизонтальные складки. — На́что тебе в Вайтран?       — У меня там бабка, вроде как, жила, — неохотно ответил мальчик, передёрнув плечами.       — «Вроде как» и «жила» — очень размытые понятия, дружок. — Ралоф, коротко хохотнув, откупорил бочонок с мёдом и терпеливо ждал, пока напиток до краёв наполнит глиняную чашку.       — Мне нужно попасть туда как можно скорее, — упёрто выдавил Локи, с опаской присев около своего спасителя.       — Пока не оправишься — никуда не поедешь, — безапелляционно заявила Гердур. — Посмотри на себя: да тебя даже за ворота в таком виде не пустят! Примут за попрошайку или, того хуже, воришку — могут и в тюрьму бросить. Нет, оставайся-ка ты лучше с нами.       — А как же…       — Не боись, не окочуриться бабка драгоценная до твоего приезда! — оптимистично заявил мужчина.       — Ход! — Гердур несильно ударила благоверного полотенцем и с сочувствием посмотрела на мальчика. — Ты кушай, милый, кушай. Мы тебя в обиду не дадим.       — Там был настоящий дракон, дядька? — вдруг выпалил Фроднар и с ожиданием уставился на Ралофа.       — Настоящий, — подтвердил солдат без улыбки, — и закончим на этом разговор, племянничек. Сказано ж было — не для детских ушей!       — Так мне батька уже уши и открутил, — хитро заявил мальчишка и ожидаемо получил от матери подзатыльник.       — Дракон! На Хелген напал дракон! — С улицы послышался цокот копыт и звонкий мужской голос.       — Хадвар. — Ралоф, доселе пребывавший в благодушном настроении, напрягся. — Жив всё-таки…       — Я закрою окно, — напряжённо предложила женщина, — брат, если тебя увидят имперцы…       — Хадвар ничего мне не сделает, — решительно заявил солдат. — Он, конечно, на стороне Империи, но явно не дурак. Ему сейчас не до меня.       — Только он не один, — недобрым тоном сообщила молодица. — С ним женщина, тоже солдат.       — Дай посмотреть! — Ралоф в мгновение оттеснил сестру от окна. — А… Капитанша… Надолго они здесь не задержаться.       — Это ефчо пофему? — поинтересовался Ход с плотно набитым картошкой ртом.       — Судя по характерным воплям трактирщицы, легионерша потребовала свежую лошадь, — медленно протянул Ралоф, почёсывая подбородок. — Поедет в Вайтран. Ну, это и к лучшему. Пускай Балгруф знает, какая опасность грозит его владению. Дельфина-то явно недовольна. А! Понял!.. Небось, ребята именем Императора ещё и зелья себе стребовали.       — А что Хадвар? — Ход продолжил безучастно поглощать куриный суп.       — По всей видимости, он остаётся, — недовольно заключила Гердур, отходя от окна.       — Будет ждать подкрепления?       — Не думаю. — Ралоф отрицательно покачал головой. — Империя и так ослабла. Скорее, Хадвар отдохнёт и первым делом поскачет в Солитьюд — Туллию докладывать. На меня у него, к счастью, времени нет.       Локи усердно жевал кусок хлеба. Он внимательно прислушивался к разговору и совершенно не вдохновился, когда услышал, что та поцелованная Шеогоратом капитанша поехала в Вайтран. Пожалуй, ему и правда стоило отсидеться в Ривервуде какое-то время. А там, глядишь, эта тётка уедет, и Локи сумеет добраться до своей бабушки. Если та, естественно, ещё жива.       — Чего смолк, малыш? — Локи поперхнулся, нечаянно пролив суп себе на колени. Он так глубоко задумался, что миролюбивый вопрос Ралофа застал мальчика врасплох.       — Кто такой Балгруф? — первым делом спросил Локи, чтоб хоть как-то сгладить неловкую паузу.       — Местный ярл, — ответствовала Гердур, помогая мальчику вытереть штаны. — Не хочу его порицать, он много лет успешно правит Вайтраном — но сейчас, похоже, зашёл в тупик. Он пытается хранить нейтралитет, но так продолжаться не может. Ему придётся выбрать сторону. Боюсь, он может сделать неверный выбор.       — Почему? — искренне удивился Локи и опрометчиво добавил: — Разве плохо, что он верен Империи?       — Ты тут новичок, так что на первый раз — прощаю, — шепотом заметил Фроднар, выпятив грудь колесом. — Но лучше не зли меня. И впредь не задавай таких вопросов.       — Я бы так не сказала, — после недолгого молчания изрекла Гердур и мельком переглянулась с мужем, — но они с Ульфриком враждуют уже много лет, и я боюсь, что Балгруф из-за этого встанет на сторону Империи. Но трудно поверить, что даже Балгруф выберет Элисиф, а не Ульфрика.       — Кто такая Элисиф? — В голове у Локи всё перепуталось. Ярлы, которые правители, ульфрики, балгруфы, братья, драконы и имперские капитанши… В конце концов, у него разболелась голова.       — Думаю, теперь её надо звать ярл Элисиф. Торуг взял её в жёны незадолго до того, как Ульфрик его убил. Империя хочет сделать её королевой, — помог супруге Ход. — Я против неё ничего не имею — не её вина, что её мужа Торуга Империя купила с потрохами. Но теперь, без мужа, она просто игрушка в руках Империи. Ульфрик никогда не допустит, чтобы она стала королевой.       — Ульфрик убил короля? — Локи выронил ложку и густо покраснел.       — Ма-а-ам, а у него уши красные! — обличающе вскричал Фроднар.       — Сколько раз тебе повторять: приличные люди пальцами куда попало не тыкают! — почти устало выдохнула Гердур. — Спину выпрями… Сидишь, как мешок с картошкой!       — Так убил или нет? — переспросил Локи, отыскав в итоге злополучную ложку, что так коварно спряталась около пятки Хода.       — Говорят — убил, — буднично ответил Ралоф, похрустывая жареным луком-пореем. — Но в честном поединке, по старому обычаю. Ульфрик вызвал его на бой как врага Скайрима и победил. Если Торуг не смог защитить свой трон, какой из него король?       — Значит, теперь верховного короля нет? — Мальчик не оставлял робких попыток разобраться в сложившейся ситуации.       — Нет, пока не созовут Собрание, чтобы выбрать другого, — рассеянно ответила Гердур, подливая ещё супа в миску. — А его не созовут, пока в этой войне кто-то не победит. Но не переживай. Ульфрик — наш законный верховный король. Он выгонит отсюда имперцев, и Скайрим наконец заживет в мире.       — Когда-то Империя, может, и помогала Скайриму, но те дни давно прошли, — меланхолично отозвался Ход. — Запрет на поклонение Талосу стал последней каплей. Талморцы повсюду — хватают людей за то, что они молятся нашим богам!       — Я рада, что Ралоф борется против имперцев. — Гердур чмокнула любимого брата в щёку. — Будь я помоложе, сама бы взяла в руки оружие.       — Ты сам-то откуда, малец? — Ход прищурился и громко потребовал добавки. — О Скайриме, гляжу, ничего не знаешь. Потерянный сидишь…       — Родился в Бруме, а вырос в Анвиле, — неохотно изрёк мальчик. Он подозревал, что его новым знакомым не понравится тот факт, что Локи — гражданин Империи.       — Надо же, далеко тебя занесло! — Ралоф, казалось, совершенно не смутился. — Как ты вообще в повозке-то оказался?       — Так я… это… Мама подхватила тифозную лихорадку, — шмыгнув носом, признался Локи. От неприятных воспоминаний до сих пор тело покрывалось гусиной кожей. — Сказала только, мол, в Скайриме бабка моя родная живёт.       — Вот оно как, оказывается… Н-да уж! Не повезло. — Гердур с участием покачала головой.       — Золота хватило только на то, чтобы добраться Чейдинхола. Вот я и решил пересечь границу на свой страх и риск, — пожав плечами, продолжил мальчик, — заблудился, наткнулся на имперский патруль… А дальше вы знаете.       — Как хоть бабку-то зовут? — простодушно спросил Ход, стукнув кулаком по столешнице. — Может, мы её знаем? Скайрим, знаешь ли, тесный. Авось встречали родственницу твою?       — Олавой её прозвали. Немощной, — сообщил Локи с затаённой надеждой.       — Пророчица Олава? — хмыкнула Гердур, — чудная она. Травки сушит, на чайной гуще гадает… Да её, считай, каждая вайтранская собака знает!       — Ладно, малец. — Ралоф поднялся, стянув с себя кирасу. — Отведу тебя к бабке, как подлечимся. До Вайтрана день-полтора пути, но в Скайриме сейчас неспокойно. С тракта люди часто пропадать стали… Так что? Составишь мне компанию?       — Р-разумеется, — обрадовано выдохнул Локи.       «Жизнь налаживается», — подумал мальчик и широко улыбнулся. Впервые за долгое время.

4Е 201 дорога Ривервуд — Вайтран, Сандас, 17 Последнего зерна, 14:01

      — Скамп её за ногу! Что б тебя ледяной тролль отодрал! — Кварта уже минут пять чихвостила трактирщицу на чем свет стоит.       Наглая бретонка хотела поначалу вообще выставить легионеров из таверны, благо, Хадвара в Ривервуде знали — малой кровью склочная бабёнка не обошлась. Трактирщица всунула Кварте целебные зелья самого худшего качества, решив, по всей видимости, отомстить таким образом за изъятие лошади. «Эта моча годится только тараканов травить, — мысленно хмыкнула имперка, — и то сомневаюсь, что они позарятся на эти… малакатовы фекалии». Пострадавшая нога, щедро обмазанная «гоблинскими козявками», нещадно чесалась и пылала так, будто под шиной находилась не лекарственная мазь, а горчичник.       — Вот как скайримская чернь благодарит своих защитников! — патетично воскликнула Кварта.       Жеребец удивлённо всхрапнул: похоже, ему впервые попался столь разговорчивый пассажир. Женщина глубоко вздохнула. Выглядела она сейчас не лучшим образом: грязная, потная, вся в ссадинах и синяках, с помятой броней и порванным подлатником… Возможно, стоило принять предложение Хадвара и погостить у его родственников денёк. Кварта встряхнула головой, отгоняя прочь крамольные мысли. Доложить Вайтрану о надвигающейся опасности было для неё как капитана первостепенной задачей. Конечно, мог съездить и Хадвар, однако ему досталась задача куда важнее: легионер должен был собрать в Ривервуде отряд добровольцев и как можно скорее отправиться в Хелген разгребать завал. Возможно, им удастся найти выживших… или узнать имена мёртвых. В любом случае не стоило бросать немногие уцелевшие после пожара тела на растерзание воронам и прочему зверью.       Воздух радовал свежестью и горной лёгкостью, приятно сочетаясь с запахом хвои; придорожные одуванчики жёлтыми точками выскакивали из ярко-зелёной травы. Задорно чирикали птицы, шумела невдалеке стремительная горная речка, переливаясь золотом в лучах полуденного солнца. Однако прекрасный вид не радовал глаз Кварты. Она понуро пришпоривала жеребца, щурилась, то и дело поглядывая в небо, и часто хваталась за рукоять меча. Имперкой всецело завладели думы о разрушенном Хелгене, о погибших людях, мятежниках, везучем ублюдке Ульфрике, которому не иначе как чудом удалось сбежать из того Обливиона… Размышления носили исключительно упаднический настрой. Кварта оказалась совершенно некомпетентной: она не сумела организовать достойное сопротивление, сгруппировать солдат и убить пленных мятежников. Хуже всего — имперка сбежала. Сбежала с поля боя как последняя трусиха. А она ведь считала, что теперь-то уж, владея холодным оружием и навыками рукопашного боя, её не устрашит никакой враг. В снах ей часто снилась смерть в бою — Кварта не считала их кошмарами. Ей в какой-то мере нравилась и даже льстила мысль погибнуть в сражении. Как же Кварта ошибалась!.. Страх опутывал тело сетями, стоило только бросить мимолётный взгляд на гигантскую крылатую тварину… Оказывается, она ничего толком не знала о себе. И это удручало больше, чем поражение, больше, чем бесславная гибель целой когорты.       — Скайрим… Как же я ненавижу эту холодную провинцию! Рассадник безмозглых пьяниц, нахлебников и расистов, — раздражённо пробормотала женщина.       Здесь ей не нравилось абсолютно всё: дурацкие горы, которые значительно затрудняли передвижение, холод и снег, от которого нельзя было спастись даже летом, разбавленная горькая медовуха и особенно — местные жители. В Сиродиле было гораздо лучше! Там и передвигаться легче, и климат приятнее, и алкоголь изысканнее и, что самое главное, люди вежливые.       Кварта родилась в Виндхельме и всё раннее детство провела там. Её родители часто ссорились — из дома постоянно доносились крики и ругань. Маленькая Кварта подолгу оставалась играть на улице, чтобы только ничего не слышать. Но имперское тело непривычно к скайримским холодам. Кварта болела, неделями не выходила из дома и слушала, слушала, слушала…       Тракт казался на удивление пустынным, что странно — конец лета, как-никак. Владение славилось оживлёнными торговыми путями, но Кварта за несколько часов езды не встретила на пути ни одного путника. Небосвод потускнел, приобретая сизый оттенок. Закат в горах наступал быстро. Незаметно, будто вышагнув рука об руку из тумана, появились Массер и Секунда, оттеснив солнце за горизонт. Небесный холст украсили мерцанием первые звёзды. Ветер усилился, с севера величаво наступали тучи. Кварта, плотнее запахнувшись в дорожный плащ, пустила лошадь галопом: во что бы то ни стало, но ей нужно было добраться до Вайтрана сегодня ночью. Чуткий слух имперки вылавливал в сумерках неясные шорохи, Кварта напряжённо замирала, раз за разом успокаивая расшалившиеся нервишки. Вдалеке показались тёплые огоньки — то мерцали окна вайтранских хуторов и ферм. Обрадовавшись, легионерша наконец позволила несчастному жеребцу плестись унылым шагом.       — Стой, кто идёт! — Из тьмы вынырнул сгусток света. Протерев глаза, Кварта сумела рассмотреть деревянный щит с изображением лошадиной головы на жёлтом фоне — гербом владения.       — Служащая Легиона. Капитан Скавола, центурион шестой центурии шестой когорты, — чётко выговорила женщина, остановила лошадь и показала стражнику жетон военнослужащего. — У меня срочное донесение для легата Сципия.       — Донесение, говоришь? В темноте шастают только взломщики… или вампиры. Ты из которых? — мужчина недоверчиво хмыкнул, подняв факел повыше, чтобы лучше рассмотреть женщину.       — По-твоему, я похожа на вора. Или вампира. — Ладонь привычно сжала кожаную рукоять. Кварта медленно осмотрела стражника сверху вниз: верхом сделать это было нетрудно.       — Будешь в Вайтране дурить, я тебя лично в подземелье упрячу! — сдался тот, не выдержав пристального взгляда.       Кварта не удостоила его даже кивком, проехав мимо. Потянулась череда домов, окружённых огородами и низкими заборчиками из лозы. Тихо скрипели лопасти мельницы, заунывно мычала корова в хлеву, ставни мелко подрагивали на ветру, где-то вдалеке лаяли собаки — в воздухе комом застыла тревожность. Измученная непрерывной скачкой, Кварта увидела соломенные крыши конюшен. Деревянные постройки пропахли конским навозом. Изнутри доносилось приглушённое ржание. Спешившись, женщина взяла взмыленного жеребца под уздцы и направилась к небольшому домику, что стоял чуть поодаль.       — Кого там нелёгкая принесла, хоркеров клык ему в задницу?! — Конюх явно пребывал в плохом расположении духа. Кварта постучала ещё, решив не снисходить до ответа.       Старая, порядком прогнившая, дверь стремительно распахнулась, чуть было не слетев с петель.       — Расседлать, напоить, накормить и предоставить денник. Этого должно хватить, — сухо приказала легионерша и протянула оторопевшему мужику мешочек с септимами. Ей совершенно не хотелось тратить время на бесполезные торги.       — Эй-эй-эй, дамочка!.. — вяло попробовал возмутиться патлатый краснолицый норд, но благоразумно заткнулся, завидев имперские доспехи.       Вайтран придерживался нейтралитета, так что Империя не имела здесь власти — формально. Однако ярл не мог защитить всех селян от нападок Братьев Бури и требований Легиона. Крестьяне побаивались и тех, и других. Конечно, провизию они отдавали, мягко говоря, неохотно — были бунты, протесты и повстания. Но, откровенно говоря, нужды народа интересовали Ульфрика и Туллия в последнюю очередь.       Кварта зашагала к городским воротам, намеренно звонко бряцая доспехами. Пускай её лучше сразу заметят — хоть будет меньше глупых вопросов. Дежурные на стенах сжимали древки луков, наблюдая за ночной посетительницей. Женщина понимающе усмехнулась: отсутствие резких движений многократно увеличивало её шансы мирно попасть внутрь.       — Стой! Город закрыт. Ворота откроются с восьми утра. — Стражники у главного входа обнажили мечи.       — У меня срочное донесение для легата Сципия. Из Ривервуда. — Кварта подняла руки вверх, показывая свободные ладони.       — Обыщи её, — приказал мужчина напарнику. Имперка позволила грубым рукам ощупать себя. Она не дёрнулась даже тогда, когда стражник намеренно задержался на груди и сжал пальцы на её заднице.       — Всё чисто, — довольно прогнусавил мужик. Стальной меч и затупившийся кинжал он, естественно, изъял. Кварта поджала губы: за годы, проведённые в Легионе, она привыкла постоянно носить с собой оружие — без него женщина чувствовала себя беззащитной. — Я провожу тебя ко дворцу. Будет неприятно, если ты вдруг заблудишься, верно?       Кварта сжала кулаки: кому уж точно будет неприятно, так это её сопровождающему, если тот вдруг опять вздумает распускать руки. Город встретил её тихим жужжанием сверчков и треском поленьев в жаровнях. Свет в окнах давно погас. Кварта видела лишь размытые очертания и с трудом понимала, куда её ведут. Из тьмы вырисовывались очертания чего-то большого. «Должно быть, это и есть Драконий Предел», — сонно подумала женщина, пока дворцовая стража обыскивала её во второй раз.       — Смотри без глупостей, имперка, — враждебно пробормотала стражница, плотно надвинув забрало на глаза.       Внутри было просторно. Чего греха таить: дворец без преувеличений выглядел огромным. В былое время Кварту бы заинтересовал интерьер, однако она сейчас была слишком уставшей даже для того, чтобы просто управлять собственным телом. Не удержавшись, имперка врезалась в стену и почти что споткнулась на лестнице, что вела на второй этаж.       — Жди здесь. Я приведу твоего легата, — приказал дозорный и скрылся в ближайшем коридоре.       Кварте показалось, будто она только на мгновение прикрыла глаза. Встрепенувшись, женщина поняла, что прошло довольно много времени. Дежурные тоже клевали носами, изредка позёвывая в кулаки.       — Святая Восьмёрка!.. Четыре утра! Какой дэйдрот укусил тебя за ногу?! — В спешке легат надел доспехи задом наперёд и был явно недоволен таким положением дел.       — Капитан Скавола, центурион шестой центурии шестой когорты. — Женщина привычно вытянулась, отдав честь. — Срочное донесение.       — Да-да, слышал… Ну что там стряслось? — Квентин Сципий махнул рукой. В свои неполных шестьдесят имперец выглядел довольно моложаво. Разве только в светло-русых волосах кое-где затесались случайные седые волоски.       — У меня новости из Хелгена. О нападении дракона. — На спокойном лице мужчины мигом проступило несколько морщин.       — Пойдём со мной. Расскажешь всё ярлу Балгруфу. — Квентин Сципий пружинисто петлял дворцовыми коридорами. Похоже, он успел досконально изучить замок. Поднявшись по лестнице, легат остановился перед большими дубовыми дверями с растительным орнаментом.       «Явно эльфийская работа», — вскользь отметила Кварта.       — Что за бесцеремонность? — От стены бесшумно отделилась немолодая рыжеволосая данмерка. Кожаная броня сидела на ней безупречно — мастер явно постарался с подгонкой. Эльфийка быстро вытащила из ножен меч. Лезвие покрыла мелкая изморозь — оружие было зачарованным. — Ярл Балгруф не принимает посетителей.       — Срочное донесение, — коротко ответил легат. — Капитан Скавола утверждает, что на Хелген напал дракон.       — Эй, Бальдур! — Тёмная эльфийка хлопнула стражника по плечу. — Бегом зови управителя. Экстренное собрание — так Провентусу и передашь.       — Будет сделано. — Бальдур спешно удалился.       — Ждите здесь. — Данмерка скрылась за дверью, напоследок приказав дежурным не спускать глаз с ночных посетителей.       Покои ярла, как и полагалось, выглядели роскошно. Ничто внутри не напоминало Кварте о нордах: весь мебельный гарнитур был выполнен в лаконичном сиродильском стиле, ткани для портьер явно привезли из Хаммерфелла, портреты и гобелены принадлежали кисти художников Хай Рока, на буфетной полке стройным рядом красовалось аргонианское кровавое вино. Кварта даже ненадолго встрепенулась при виде такого великолепия в сердце нелюбимой провинции. Ярл — бородатый норд средних лет с усталыми глазами и копной густых волос пшеничного цвета — ждал их в личных покоях. Сам он, судя по виду, только успел запахнуться в халат из красного бархата.       — Я за тобой слежу, помни об этом, — едва слышно шепнула данмерка на ухо Кварте.       В дверь мелко постучали: внутрь вошёл плутоватого вида старичок с приличной залысиной на круглой как яйцо голове и жиденькой козлиной бородёнкой. Управитель стал по правую руку ярла и сложил пальцы в замок.       — Так значит, ты свидетель нападения на Хелген? И там действительно был дракон? — Балгруф принялся ненавязчиво потирать виски. Дождавшись кивка от легата, Кварта начала свой нехитрый рассказ.       — Дракон сжёг его дотла, — ровным тоном подытожила она.       — Во имя Исмира… Айрилет была права! — Правитель требовательно посмотрел на старичка. — Значит, слухи не врут, и горожане действительно видели дракона.       — Жители поселения обеспокоены. Дракон скрылся в неизвестном направлении, но он может вернуться, — добавила Кварта, — Алвор, тамошний кузнец, считает, что на очереди Ривервуд.       — Что скажешь теперь, Провентус? — взыскательно вопросил Балгруф. — По-прежнему будем надеяться, что стены защитят нас от любой беды? Даже от дракона?       — Мой господин, нам немедленно следует послать войска в Ривервуд, — предложила эльфийка, — если этот дракон прячется в горах, они в страшной опасности…       — Ярл Фолкрита воспримет это как вызов! — возразил старичок. — Он решит, что мы переметнулись к Ульфрику и пошли на него войной. Нам не следует…       — Довольно! — отмахнулся от советников мужчина. — Я не намерен сидеть сложа руки, пока дракон жжёт мои владения и убивает моих людей!       — Империя могла бы оказать вам существенную поддержку, — мягко встрял Квентин Сципий, — генерал Туллий может направить свой отряд. Тогда у вас, ярл Балгруф, не возникнет никакого недопонимания с ярлом Сиддгейром.       — Благодарю за столь трогательную заботу, легат. Однако Вайтран пока вполне способен разрешать внутренние конфликты самостоятельно. Без вмешательства третьих лиц. — В безупречно вежливом голосе правителя Кварте послышалась тщательно скрытая насмешка. — Айрилет, немедленно направь отряд в Ривервуд.       — Да, мой ярл. — Эльфийка отвесила скупой полупоклон.       — Прошу меня простить, я вернусь к своим обязанностям, — оскорблено выговорил управитель.       — Это будет лучше всего. — Ярл размашистым жестом указал Провентусу на дверь. — Легат Сципий, весьма разумно с вашей стороны было проявить инициативу и найти меня. Вайтран в долгу у вас и вашей подчинённой. И я этого не забуду. А ты… э-э-э…       — Капитан Скавола, — заблаговременно подсказала Кварта.       — Да, капитан Скавола. — Балгруф скупо улыбнулся. — Ты проявила мужество, стойкость и благоразумность — черты истинного легионера. Я жалую тебе доспехи в знак моей признательности. Прислуга проводит тебя в гостевую комнату, наберёт бадью с горячей водой и предоставит ужин. Должно быть, ты здорово устала с дороги.       — Благодарю, сир. — Кварта преклонила колено.       Далее всё было как в дурмане. Последнее, что она запомнила, — как опускается в бадью и закрывает глаза. На минуточку, только на одну минуточку…