Глава 2
17 февраля 2020 г., 03:40
Существует огромное множество способов, благодаря которым человек способен распознать признаки надвигающейся угрозы и, как следствие, попытаться её избежать.
Например, заходя в квартиру, в которой произошла утечка газа, человек сразу же почувствует витающий в воздухе характерный запах. То же и с сильно нагретыми поверхностями. Не обязательно даже касаться их, чтобы ощутить кожей исходящий жар. Вкус испорченной еды, содранная изоляция на проводке, отчаянные гудки водителя перед скорым столкновением. Всё это и многое другое предупреждает человека о близкой опасности и помогает ему избежать её. Помогают человеку защитить не только себя, но и тех, кто его окружает. Безусловно, внимательность к подобного рода вещам — один из самых ценных навыков, которые только может приобрести человек.
Печально лишь, что бывают случаи, когда, даже распознав все предпосылки и имея возможность предотвратить надвигающуюся беду, обстоятельства могут вынудить тебя позволить ей произойти.
Эмия без труда распознал все предпосылки. Краем глаза он видел, как рослый мужчина отвёл руку назад и приготовился к замаху. Слышал, как зашаркало по каменистой почве его орудие. Звук рассекаемого воздуха и даже мелькнувшая в пространстве чёрная извивающаяся полоска. Он заметил всё, но ничего не сделал.
А потому далее последовал крик.
— Аааа! — вскрикнула девочка лет десяти, когда кожаный кнут настиг её и расчертил спину красной (под стать цвету волос) полосой.
Не выдержав боли, она упала и инстинктивно потянулась испачканными в пыли руками к свежей ране. По щекам побежали слёзы.
— Хватит отлынивать! — выкрикнул надзиратель, рывком подтягивая к себе конец кнута. — За работу! — добавил он, когда девочка не смогла подняться.
— Вставай, — полушёпотом сказал Эмия, обрушивая кирку на кусок камня перед ним. На скорчившуюся на земле девочку он даже не посмотрел. — Будет только хуже, если не встанешь.
Вот только она и без него это знала.
Бросив на Эмию полный боли взгляд, она всем своим видом давала понять, что просто не могла встать. Её и наказали-то только потому, что в детских руках иссякли последние силы, и у малышки просто не осталось иного выбора, кроме как опустить свою кирку наземь.
Она исчерпала себя.
— Поднимайся, Эльза, — обратился к ней Эмия по имени. К несчастью для них обоих, слова были единственным, чем он мог ей помочь. — Просто вставай.
Времени оставалось всё меньше, надзиратель уже готовился ко второму удару, а после него обязательно последовали бы и третий, и четвёртый… Такого тело Эльзы уже точно не выдержало бы. Это понимали все.
Но Эльза просто не могла встать.
— Развлекаешься, Уэс? — раздался новый голос, когда с садисткой ухмылкой на лице надзиратель начал замахиваться во второй раз.
— Рейн, придурок! — вскрикнул мужчина с кнутом, с трудом сумевший остановить свою руку. Сбитый внезапной репликой с ритма, он мог буквально кого угодно поразить своим оружием. Даже самого себя. — Какого чёрта под руку лезешь?! А если б я по тебе зарядил?
— Тише ты тише, — подняв руки в примирительном жесте, отступил под напором более крупного товарища Рейн. — Не кипишуй. Я просто задал тебе вопрос, не за чем так нервничать.
Воспользовавшись тем, что надзиратель отвлёкся, Эмия быстро подошёл к одним лишь чудом спасшейся Эльзе, рывком поставил её на ноги и всучил в руки оброненную кирку.
— Сделай хоть какой-то вид, что работаешь, — также тихо как и прежде сказал он. — Скоро будет перерыв.
Сделав всё, что мог, он отвернулся, бросил короткий взгляд на препирающихся позади на возвышенности наёмников и, убедившись, что те не обратили на него никакого внимания, вернулся к своей работе. Остальное уже зависело от самой Эльзы.
Многие работающие неподалёку дети облегчённо вздохнули, увидев поступок Эмии, иные же лишь пристыжено потупили виноватый взор в землю, так как не осмелились сделать этого сами. Слишком уж велик был риск оказаться на её месте.
— Сколько раз можно говорить, не лезь ты под руку! — продолжал тем временем возмущаться Уэс.
— Да угомонись ты уже, — широко зевнул Рейн, осаживая приятеля. — Развёл истерику на ровном месте. Я же тоже не от нех*й делать к тебе подошёл. Разговор есть.
— Чего надо? — слегка поумерив недовольство, спросил Уэс и принялся вновь скручивать кнут в кольца.
— Да так, уточнить кое-что хотел, — буднично начал Рейн. — Двое рабов на прошлой неделе — твоя работа?
Уэс, не сразу поняв, о чём его спрашивают, задумчиво почесал проплешину на затылке.
— Как… А-а, — улыбнувшись, протянул он, когда, наконец, сообразил что к чему. — Да, было дело, — неприятно хихикнул он. — Отказывались работать. Пришлось преподать небольшой урок.
— Их сегодня закопали, Уэс, — предельно серьёзно произнёс Рейн, глядя ему прямо в глаза.
Рейну приходилось сдерживать себя, чтобы не повышать голос. Устраивать междоусобицу прямо на глазах рабов (особенно, когда это касалось смерти некоторых из них) не самое разумное занятие по очень многим причинам. Но, даже несмотря на внешнее спокойствие Рейна, Уэс прекрасно уловил его настроение.
— Капитан тоже там был… — начал оправдываться он.
— Я не Финн, — оборвал Рейн. — Ему я, кстати, тоже уже всё высказал.
Поняв, что прикрыться вышестоящим начальством уже не выйдет, Уэс решил сменить оборону на наступление.
— Ну и что с того?! — заговорил он достаточно громко, чтобы его слышали все на площадке. — Подумаешь пара рабов сдохла! Скоро новых привезут, невелика потеря! Будет уроком для остальных, — стрельнул он глазами в сторону, так и не сумевшей поднять кирки Эльзы. — «Если хотите жить, продолжайте работать!»
— Никого не привезут, — всё так же спокойно сказал Рейн.
— Что? — растеряв весь пыл, спросил Уэс.
— Что слышал. Последняя партия накрылась медным тазом, — разъяснил Рейн, почесав заросший бородой подбородок. — Собственно, как и две предыдущие. Похоже, король вместе с пресловутым Магическим Советом решили, наконец, всерьёз заняться работорговлей на территории Фиора. Подробностей не знаю, — продолжал Рейн, не без удовольствия наблюдая за тем, как меняется лицо собеседника, — но, судя по кислым минам Магистров и их скудным комментариям, большая часть наших поставщиков уже сами примерили стальные кандалы, а остальные так от этого перепугались, что попросту перестали выходить на контакт. Наверняка попрятали свои толстые задницы в самые глубокие норы, до каких только смогли добраться, и надеются там всё переждать. Теперь дошло, что ты натворил?
Уэс не отличался особо острым умом, но и он после настолько детального разъяснения начал соображать, насколько сильно облажался. Рейн с самого восстания говорил, что, пока не решится проблема с нехваткой рабов, следует поберечь тех, что остались. Даже их капитан, пускай и нехотя, но всё же признавал резонность заявлений своего зама. Может сейчас у них с Магистрами и деловое соглашение, но, захоти того волшебники, они без особого труда смогли бы подчинить всех наёмников на острове, обратив их в очередных рабов. Вот только в преддверии скорого пополнения Уэс об этом обстоятельстве совсем позабыл.
— Слушай… ну я же это… не знал… — сбивчиво заговорил Уэс, нервно перебирая в руках скрученный кнут. — Да и капитан ничего не сказал, вот я и…
— Финн уже работает над тем, чтобы загладить ваш с ним косяк, — вновь оборвал его Рейн. — Что из этого выйдет, не знаю. Молись, чтобы тобой расплатиться не решили, — без какого-либо намёка на шутку произнёс он. — А пока продолжай работать, и упаси боги тебя ещё кого-нибудь прикончить, — Рейн посмотрел на израненную аловолосую девчушку. — В ту же секунду займешь место убитого.
Рейн говорил тихо, так, чтобы никто из рабов не мог его расслышать, но всё же быстро пробежался по ближайшим к себе глазами. На секунду его внимание привлекла столь знакомая седоволосая фигура, но та так активно и шумно работала киркой, что уж точно не могла ничего расслышать. Удовлетворившись увиденным, Рейн развернулся и зашагал прочь.
— Надеюсь, мы друг друга поняли, — бросил он напоследок Уэсу, после чего скрылся из вида рабов.
— Поняли, — очень тихо повторил Уэс, переводя взгляд на всё так же не способную ничего сделать Эльзу. — За работу! — крикнул он, ударив кнутом в полуметре над её головой. От резкого свиста и хлопка Эльза вздрогнула.
Прикусив нижнюю губу, она, борясь со всепоглощающим чувством боли, всё же смогла заставить свои руки кое-как подняться кверху и просто-напросто опустила их вместе с киркой вниз, не вкладывая в удар даже толики силы. Оставшаяся на камне царапина, конечно же, не являлась хоть сколько-нибудь удовлетворительным для Уэса результатом, однако он сделал вид, что ничего не заметил, и принялся изливать своё недовольство на других.
***
Как и всегда это было во время обеденного перерыва, Эмия молча забрал свою порцию чего-то, что с очень большим трудом можно было бы назвать кашей, и, держа в руках миску с бесцветной субстанцией, отсел ото всех как можно дальше. Столовой, если это вообще можно было так назвать, для всех рабов южного участка служила примыкающая к их пещере часть побережья. Под чутким надзором наёмников рабы по очереди подходили к двум «поварам» с большой кастрюлей, получали скудный обед и съедали его, устраиваясь прямо на земле. О такой вещи, как столовые приборы для рабов, никто, разумеется, также не задумывался, отчего и есть всем приходилось грязными после долгой работы руками. Впрочем, на этот единственный за весь день тридцатиминутный перерыв все приходили настолько уставшими, что для каких-либо возмущений сил уже не оставалось. Некоторые даже не подходили за едой, просто падая без сил и оставаясь в таком положении до следующего призыва к работе. Таких было довольно много. Эмия же напротив всегда очень быстро съедал всё, что давали, изо всех сил стараясь не обращать внимания на принадлежащие этому «что-то» вкус и запах. Для того, чтобы вырваться однажды на свободу, ему требовались все силы, которые только можно было скопить, а регулярное питание в таких вопросах играло первостепенную роль. Вот и в этот раз, он за пару минут расправился со скудным обедом, после чего в спокойной обстановке принялся обдумывать произошедшее ранее утром. Там было над чем поразмышлять. Эмии не удалось толком подслушать весь разговор, какую-то его часть пришлось воспринимать исключительно по губам (что было весьма непросто, поскольку он до сих пор не до конца привык к некоторым особенностям нового для себя языка), а какую-то и вовсе додумывать исходя из контекста. Но даже так он сумел получить очень много ценной информации. Проблемы с поставками рабов, разлады между магами и наёмниками, перепалки среди самих наёмников… Всё это можно было использовать, оставалось лишь решить, как провернуть всё наиболее выгодным образом. Извлечь максимум пользы… — Тебя зовут, Эмия, верно? — вырвал его из раздумий детский голос. — А ты — Джерар, — невозмутимо ответил он синеволосому мальчишке с замысловатой татуировкой вокруг правого глаза. Джерара Эмия заприметил ещё, когда тот только поднимался с места, не особо скрывая заинтересованности в своём взгляде, а потому этот разговор неожиданностью для него не стал. Да и о теме разговора, гадать также не приходилось. Среди кучки детей, от которой и пришёл Джерар, сидела и виновница утреннего происшествия. — О, — хлопнул глазами Джерар. — Удивлён что, ты знаешь. — Ты шумный малый, — пояснил Эмия. Прежде им не доводилось говорить лично, но Эмия всегда очень внимательно слушал разговоры других. Прошло немногим больше месяца, как он попал на остров, а Эмия уже знал поимённо (на самом деле гораздо больше, чем просто имена) всех рабов и наёмников на своём участке. С той же Эльзой он ни разу не говорил до этого утра, но прекрасно знал, в насколько хороших она была отношениях с Джераром и ещё четырьмя детьми. «Сё, Симон, Волли и Миллианна. Так, кажется», — перечислил он про себя, заглядывая Джерару за спину. Туда, где означенная ребятня окружила раненую Эльзу. — Эмм… Спасибо?.. — натянуто улыбнулся Джерар, не зная, радоваться ему или обижаться на такую характеристику. — Что хотел? — избавил его от мучений Эмия, переведя разговор к главному. — Да, об этом, — радостно улыбнулся Джерар. — Эльза сказала, ты сильно помог ей этим утром. Спасибо тебе большое, — поблагодарил он и протянул вперёд полупустую миску, которую всё это время держал за спиной. Эмия посмотрел на предложенную награду, перевёл взгляд на худощавое тело перед собой, мясо на костях которого можно было найти лишь, если очень сильно постараться, после чего тихо вздохнул. — Уверен? — спросил он. — Тебе это явно нужнее, а я отказываться не стану. — Всё в порядке, — с улыбкой почесал Джерар затылок. — Мы все отложили по чуть-чуть, так что не страшно. Пускай тут и немного, — чуть погрустнев, добавил он. — Но это всё, чем мы можем отблагодарить тебя за спасение Эльзы. — Меня не нужно благодарить, — ответил Эмия, принимая миску и вываливая её содержимое в свою. — Но теперь можешь считать, что мы квиты, — протянул он её обратно. — А девчонку лучше отведите к Робу, пока время есть. Он сможет оказать первую помощь. Какую получится, — немного тише добавил он. На что-то серьёзное рабам рассчитывать не приходилось. — Мы уже, — кивнул Джерар. — То есть Симон уже сбегал и позвал дедулю. Но… — замялся Джерар. — Но Эльза не единственная, кто сегодня пострадал… «Значит и на других рабочих площадках южного участка произошли подобные инциденты», — отметил про себя Эмия. — «Да и на остальных, надо полагать, ситуация не сильно лучше». Он задумчиво посмотрел на безоблачное синее небо, в чьей бескрайней синеве пролетала стая едва различимых птиц. Безмятежность и абсолютная свобода их полёта так сильно контрастировала с тем отвратным ужасом, что творился на земле. Мир — очень жестокое место. Вне зависимости от того, какой это был мир. «Надо поторапливаться», — решил Эмия, вновь обращая свой взор на Джерара. — Старик придёт сразу, как сможет, — произнёс он. — Уж на кого на кого, а на него ты точно можешь положиться. — Знаю, — кивнул Джерар. — Дедуля очень добрый. И очень много знает. — Что ж, полагаю на этом всё? — спросил Эмия, беря свою миску и одним махом поглощая её содержимое. Единственный плюс местных блюд заключался в том, что есть их можно было практически не жуя. — Или тебе ещё что-то нужно? — Вообще-то… — протянул Джерар, — кое-что есть, да. Мы тут посовещались с ребятами и хотели бы тебе кое-что предложить. — Я слушаю. — Ну… — начал Джерар ёрзая. — Ты всегда обедаешь в одиночку… И особо ни с кем не общаешься… Даже когда к тебе кто-то обращается, ты очень быстро заканчиваешь разговор и… — ему явно было очень неудобно говорить то, что он собирался (очевидно, из-за разницы в их возрасте), но Эмия и так уже всё понял. — Ты хочешь пригласить меня в вашу компанию? — закончил он за Джерара, чуть улыбнувшись. — Да, — обрадовано кивнул Джерар. — Дедуля Роб всегда говорит, что с трудностями лучше справляться вместе. А жить здесь очень нелегко… Особенно новичкам, вроде тебя. Так что, если хочешь… — протянул он вперёд руку. — Звучит довольно здраво, — согласно кивнул Эмия, поднимаясь с насиженного места и отряхивая штанины. Встав в полный рост, он так сильно возвышался над собеседником, что тот невольно отшатнулся на пару шагов. — Хорошо сказано, как для мальчишки. — Значит… — улыбнулся Джерар. — Но я пас, — дал свой ответ Эмия, чем мигом стёр его улыбку. — Мне ваша помощь не нужна, а свою я пока предложить не могу. — Да нет же, я вовсе не поэтому… — начал объяснятся Джерар. — Я тебя понял, — остановил его нервную речь Эмия. — Не стоит так переживать. Просто сейчас мне это не интересно, — Эмия нагнулся и поднял свой рабочий инструмент. — К тому же, — кивнул он в направлении всех остальных детей, — здесь полно других ребятишек, которым бы не помешало твоё внимание. Если правда так хочешь кому-то помочь, советую начать с кого-нибудь из них. «Нет у меня сейчас времени, с мелюзгой возиться» — добавил он уже про себя. Не став дожидаться следующей реплики заметно расстроившегося Джерара, Эмия перехватил поудобнее кирку, подобрал с земли миску и оставил того позади, направившись к «кухне». Перерыв уже подходил к концу, так что пора было возвращаться к работе.***
— Пятьдесят семь, — вдавливая руки в пол и выпрямляя их, произнёс Эмия. Мышцы уже давно жгло, словно калёным железом, но он всё отказывался останавливаться. — Пятьдесят… восемь, — со стоном выдохнул он, коснувшись грудью холодного камня и вновь приподнявшись. — Пятьдесят де… — дрожащие локти застыли в полусогнутом состоянии и никак не хотели разгибаться. — Де… Девя… Аах, — обессиленный он рухнул на пол. Дрожа всем телом от напряжения, Эмия кое-как, но всё же умудрился перевернуться на спину и откатиться таким образом немного в сторону от образовавшейся из его же собственного пота лужицы. На большее его сил уже не хватало. — Дьявол, — прошептал Эмия, тяжело дыша и пытаясь хоть как-то утихомирить пустившееся в безудержный пляс сердце. — Этого слишком мало… Шёл уже второй час его каждодневной вечерней тренировки, но, даже учитывая это, неспособность его организма осилить всего-навсего шесть десятков отжиманий очень сильно разочаровывала. Почти полтора месяца непрерывной подготовки не дали тех результатов, на которые он рассчитывал. Но, с другой стороны, именно такого результата ожидать ему и следовало. Отсутствие нормального питания и достаточного времени на отдых просто не могло хорошо сказаться на его прогрессе. Хоть Эмия и старался равномерно распределить нагрузку на мышцы, соответствующим образом подбирая упражнения на каждый новый день, фундаментальных проблем решить это не могло. В текущих условиях было просто невозможно нарастить достаточную мышечную массу, так что Эмия сразу решил сделать больший акцент на выносливость своего тела. Нехватку силы он мог компенсировать другими способностями, но вот выносливость оставалась для него краеугольным камнем. Без необходимого её запаса, можно было даже не мечтать о победе над настолько превосходящим его по численности противником. Однако даже при таком подходе к развитию тела, дело шло крайне медленно. С нынешними темпами роста на достижение хотя бы минимально необходимого уровня по самым оптимистичным прикидкам должно было потребоваться ещё около двух с половиной — трёх месяцев. Это слишком много, учитывая, что день ото дня количество жертв этого проклятого острова только продолжало расти. — Надо продолжать, — всё так же тихо произнёс Эмия, приподнимаясь на дрожащих руках, после чего, скрестив перед собой ноги, уселся в позу лотоса. К счастью, физические возможности были отнюдь не единственным, на что он рассчитывал в предстоящем побеге. Эмия вытянул перед собой ладонь, на которой, несмотря на царивший в пещере мрак, мог без труда разглядеть следы от слоёв стёртой за время работы кожи и кровоточащие мозоли, и медленно сжал её в кулак. — Trace On, — промолвил он, приводя в действие свои Магические Цепи. Врождённые проводники праны, присутствовавшие в теле каждого мага его родного мира, немедленно повиновались мысленному приказу Эмии и принялись пропускать через себя потоки чистой магической энергии. И как только это произошло, Эмии пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтобы подавить рвущийся из глотки крик. Жгучая боль пронзила всё его тело, заставляя оное несколько раз дёрнуться в разные стороны и сводя мышцы в мучительных судорогах. Лишь закалённая жизнью и посмертием воля бывшего Стража Противодействия позволяла Эмии не издавать ни звука во время этой адской пытки. Благо по прошествии нескольких десятков попыток, времени на стабилизацию Магических Цепей требовалось менее минуты. Первый раз воспользоваться своей магией Эмия попробовал спустя всего двое суток после того, как впервые пришёл в себя. Это должен был быть простенький тест. Включить цепи, пропустить через них немного праны да попробовать Укрепить мелкий камушек, найденный неподалёку. Сущая мелочь, которая прежде не вызвала бы у него даже секундных затруднений. Однако закончилось всё совершенно иначе. Эмия на протяжении нескольких часов бился в конвульсиях, катаясь по полу пещеры и вцепившись зубами в собственное предплечье. Казалось, будто ему в вены залили несколько литров жидкого огня, что заживо сжигал его изнутри, но никак не мог довести дело до логического конца. Даже на буквально прошедшего через персональный Ад Эмию произошедшее той ночью оказало поистине неизгладимое впечатление. Лишь под самое утро (начал он проверку, едва солнце скрылось за горизонтом) боль стала понемногу отступать, а измученное, казалось, бесконечной пыткой сознание начало проясняться от болезненного забытья. Ещё пара часов потребовалась на то, чтобы он смог хоть немного пошевелиться. На следующую попытку Эмия решился только через пол недели. Зато за время вынужденного отдыха Эмия смог разобраться в причинах произошедшего. Их было две. Во-первых, это созданное с нуля тело. Поскольку Магические Цепи имели и духовное, и физическое проявление, то в процессе сотворения нового тела материальная их часть также была сотворена заново. Подобный поворот событий породил своего рода диссонанс между двумя аспектами Цепей. С одной стороны просуществовавшее неизвестное количество лет и неоднократно использованное их духовное воплощение, а с другой ни разу даже не активированное физическое. Как результат тотальная рассинхронизация при попытке пустить через них прану и немедленная отдача. Очень болезненная отдача. Второй же причиной стало огромное, просто абсурдное по меркам прежнего мира Эмии, количество свободной, производимой самой планетой праны, также известной под термином «мана». Воздух, вода, еда и даже камень под ногами — буквально всё было пропитано магической энергией. В бытие Стражем Противодействия Эмии приходилось побывать в различных временных отрезках, но и тогда он лишь несколько раз сталкивался с подобной её концентрацией. И во все эти разы он призывался в Эпоху Богов — мифическое время, когда персонажи старинных легенд и сказок свободно бродили по планете, а боги регулярно напоминали смертным о своём существовании. Эпоха, что навсегда канула в прошлое для его родного мира. Но в этом… В этом она (или нечто очень схожее с ней по своим свойствам) находилась в самом рассвете. Мир просто дышал маной, чего, к своему сожалению, Эмия никак не мог ощутить до первичной активации его Магических Цепей. А когда это всё-таки случилось, то было уже поздно. По неподготовленным и нестабильным Цепям хлынул поток чистой магической энергии, объём которой к тому же был много больше ожидаемого. По факту, Эмии ещё очень повезло, что он смог не только пережить случившееся, но и избежал каких-либо необратимых последствий. Искусство магии очень редко прощало своим адептам подобные ошибки. Впрочем, отойдя от первого шока и собрав все полученные в результате мучительной проверки сведения, Эмия смог разработать для себя новую, куда более продуктивную схему реабилитации. И теперь, раскрыв свои глаза, Эмия мог лицезреть результаты всех своих стараний. — А ты явно делаешь успехи, — донёсся старческий голос из-за спины, но Эмия его игнорировал. Он был всецело сосредоточен на своей правой руке, на которой во тьме пещеры прекрасно различались сияющие голубым цветом линии — визуальное свидетельство применения магии Укрепления. Ещё с полминуты Эмия не отрываясь смотрел на сжатый кулак, после чего тяжело выдохнул и разжал его, одновременно деактивируя свои Магические Цепи. — Тебе бы тоже не помешало хоть немного потренироваться в магии, старик, — ответил Эмия, встряхивая переставшей светиться рукой. — Я уже слишком стар для этого, — грустно улыбнулся Роб, выйдя на освещаемый лунным светом полукруг. — Волшебство мне более не подвластно. Эмия медленно поднялся на ноги, прихватил с пола сброшенную на время тренировки рубаху и перекинул ту через плечо. — Я знал немало магов, чей возраст никак не сказывался на их могуществе, — сказал он, становясь напротив Роба. — Впрочем, и людьми большинство из них уже не было, — добавил он. Роб задумчиво посмотрел на Эмию, поглаживая седую бороду правой рукой. — Когда-нибудь ты расскажешь мне, кто же ты всё-таки такой, — сказал он, улыбнувшись уже совершенно другой улыбкой. — Это маловероятно. По мнению Эмии, Роб и так уже знал о нём слишком много, и это опять же стало результатом его собственной ошибки. Сосредоточившись на том, чтобы скрыть свои тренировки по магии от Магистров и их слуг, Эмия уделил слишком мало внимания окружавшим его рабам. Как позже сам признался Роб, в прошлом он был весьма сильным магом и даже входил в одну из самых известных на континенте гильдию волшебников. И пускай с возрастом он растерял почти все свои способности в данном ремесле, чутьё на других магов у него осталось. Вот и получилось, что во время одной из тренировок Роб изрядно удивил Эмию, отыскав того в самой удалённой части пещеры и с улыбкой предложив свою помощь в обучении магии. Последняя Эмии, конечно же, не требовалась, но вот сам факт, что его раскрыли, заставил его стать ещё более острожным. В первую очередь в отношении самого Роба. — Надеюсь, у тебя была веская причина, чтобы прерывать мою тренировку? — спросил он. — Эмия, — начал Роб, переменившимся голосом. Теперь он был абсолютно серьёзен. — Я стар, но не глуп. Я прекрасно понимаю, что эти твои тренировки в тайне ото всех преследуют одну единственную цель, — Роб сделал шаг вперёд, встав всего в полушаге от Эмии, и заглянул ему прямо в глаза. — Ты собираешься сбежать отсюда, и, судя по тому, что я видел, у тебя есть все шансы осуществить задуманное. — И что с того? — не стал отрицать ставшее уже очевидным Эмия. — Ты не единственный, кто хочет вырваться на свободу. — Уверен, что так, — кивнул Эмия. — Хочешь, чтобы я и тебя с собой прихватил? — уже зная ответ, спросил он. Мотивы Роба были бы очевидны и слепому. — Нет, — мотнул головой Роб. — Я своё уже пожил. — Значит, дети. — Прошу, нет, умоляю тебя, — вцепился Роб Эмии в плечи. — Когда ты будешь готов, пожалуйста, возьми их с собой. Пускай не всех. Пускай их будет всего несколько, — повысил голос Роб. — Возьми, кого сможешь, и уведи их как можно дальше от этого проклятого места. Прошу тебя, — по морщинистому лицу Роба побежали слёзы. — Я не могу им помочь… Не так, как можешь ты, поэтому… — Да? И кто же будет в числе этих нескольких? — холодно произнёс Эмия, сбрасывая с себя руки Роба. — Кто будет решать, кому из детей жить, а кому умереть в оковах? Ты? — он сурово посмотрел в его ошеломлённые глаза, отчего Роб, не выдержав, невольно подался назад. — Или же хочешь, чтобы я сам выбрал? Чтобы сам решил, чья жизнь достойна спасения, а чьей лучше пожертвовать? Чего молчишь, старик? — сделал он шаг вперёд. — Если захотел сбросить на меня всю ответственность, то хотя бы имей мужество сказать мне об этом прямо. — Нет, ты не так понял… — замотал головой Роб, продолжая отступать под напором Эмии. — Что я не так понял? — спросил Эмия, когда стена заставила Роба остановиться. — Какого благородного посыла я не уловил в твоей «самоотверженной» просьбе? — хоть он и был немного ниже Роба, в тот момент последнему казалось, что Эмия сильно над ним возвышался. — Отвечай мне, — с тщательно сдерживаемой яростью спросил Эмия. На несколько мгновений Роб просто лишился дара речи. Отчасти это было вызвано столь бурной реакцией Эмии, но в куда большей степени его смутило понимание истинности его слов. Придя к нему и высказывая свою просьбу, Роб даже не задумался об обратной её стороне. О том, что выбирая, кого спасти, Эмии также придётся выбрать, кого ему бросить. А ведь он, по сути, был точно таким же ребёнком… За такое Роб даже прощения попросить не мог. Но, что самое худшее, даже осознав теперь всю тяжесть своей просьбы, Роб не мог от неё отказаться. Не мог не взваливать её на Эмию, поскольку… поскольку иначе… — Они все умрут, — очень тихо прошептал Роб. — Что ты сказал? — переспросил Эмия, не расслышав его слов. — Я сказал, что, если ничего не сделать, то все на этом острове умрут.
