Opposites attract

Девятнадцать, двадцать пять, Лет тебе неясно сколько, По глазам не сосчитать, Голову ломаю только. Сегодня синий, завтра серый, Цвет глаз твой словно прячется от нас И себе, не зная меры, Исчезает вовсе враз. Тебя я вижу утром каждым, Образ твой навек запомнил, Но недавно только понял, Что казалось мне неважным, Цвет кожи бледный твой.*

      Рассвет... Самое ужасное время суток по мнению Эрнеста Либкнехта. Особенно, когда после бессонной ночи, приходится встречать его на крыше собственного дома. Парню, восход солнца не приносит никакого эстетического и тем более морального наслаждения. Окинув взглядом небольшой дворик, Эр не щурясь посмотрел на "небесное светило". Почему именно сейчас? Почему именно тогда, когда у него начало получаться. Опустив взгляд на кровлю под своими ногами Эрнест с отвращением посмотрел шевелящий хвостом крысиный скелет, правда "живым" он оставался ещё не долго. Пара минут и он рассыпался в прах. Если бы это происходило в каком-нибудь подвале, или подземелье, тогда было бы больше шансов на более долгое существование скелета. Примерно так действует некромантия при контакте со светом.       «Бесит! Почему древние не могли придумать что-то по долговечнее? Ну ничего, подумаешь, это же просто скелет!» — раздражённо думал Эр вновь поднимая взгляд на солнце. — «Скелет, на создание которого, ты потратил больше трёх часов! Бесит!»       Посмотрев на наручные часы, парень понял, что до того, как в его комнате прозвенит будильник и туда наведается мать, чтобы проверить, встало ли её шестнадцатилетнее чадо, осталось около часа.       «Ну ладно, сегодня хотя бы что-то получилось. Прогресс. Вчера ночью я только материализовал скелет, а сегодня заставил его двигаться. Моя сила растёт...» — как-то отрешённо пронеслось в голове у Эрнеста. Он был слишком вымотан. Заниматься некромантией собственноручно, было опрометчивым решением. Эр всегда любил придираться к себе, выжимать все соки, но добиваться поставленной задачи, поэтому сильное истощение по утрам, как магическое, так и физическое было уже обычным делом.       Присев на холодную кровлю, он провёл рукой по лицу, как будто снимая неприятный морок усталости. Эрнест давно научился прятать свои чувства, свои истинные эмоции. Иначе в этом жестоком мире было не выжить, особенно тем, кто отличается от общей массы. На сколько же люди глупые и невнимательные, раз не замечают, что параллельно с их серым мирком, живут маги, феи, единороги, кентавры, русалки и прочие волшебные существа, которые обращают на людей меньше внимания, чем они на них.       Подчиняясь неизвестному порыву, парень достал из кармана брюк свой паспорт и открыл на страничке с фотографией. Это было не самое удачное фото Эра, но и не самое плохое. Главное, все основные черты лица были чётко видны. Острые скулы, прямой нос, большие глаза обрамляют пушистые, даже слегка девчачье ресницы, узкие губы и глаза... Это вообще отдельный разговор... Некоторые считали, что они голубые, некоторые, что темно-синие, пару человек готовы были под присягой поклясться, что серые, а ещё несколько, считали их чёрными. Вообщем, таинственная личность, этот Либкнехт. Вывел Эрнеста из раздумий резкий порыв ветра, едва не вырвавший из его рук паспорт. Вновь посмотрев на часы, парень подошёл к краю и плавным движением соскользнул с парапета. Ветер подхватил лёгкое тело и поднёс его к самому крайнему окну на девятом этаже. Схватившись за подоконник собственного окна Либкнехт подтянулся на руках и залез внутрь комнаты.