Семь лун и земель

— Ох… — Аристия болезненно скривилась, когда карету резко тряхнуло.  — Ты в порядке?! — Карсейн успел подхватить её за плечи и теперь обеспокоенно осматривал жену на предмет повреждений.       Молодая маркиза мягко улыбнулась:  — Всё хорошо, просто это было очень неожиданно.       Мужчина недоверчиво оглядел её ещё раз и облегчённо вздохнул. Похоже, и правда всё в порядке.       Один из сопровождающих их рыцарей доложил о том, что колесо кареты застряло в грязи и понадобится время, чтобы вытащить его.  — Давай погуляем, пока карету вытаскивают, — чуть склонив голову, предложила Аристия. Вопреки всему, она не выглядела расстроенной. Карсейн улыбнулся в ответ, подавая ей руку.       Шагая по золотому полю и сжимая хрупкую ладошку супруги, мужчина ощутил острый приступ ностальгии. Давние воспоминания вновь начали всплывать в голове, а сердце болезненно сжалось.  — Помнишь, как ты сделал мне предложение здесь? — Аристия внезапно остановилась. Повернувшись к ней, Карсейн увидел на её лице мечтательную улыбку. Женщина всматривалась в сверкающие на солнце колосья, будто пыталась там найти что-то.       Мужчина усмехнулся. Разумеется, он помнил тот день, причём так ясно, будто всё произошло прямо сейчас. Как-никак он к тому моменту готовился в течение долгого времени. Глупо вспоминать как сильно он тогда нервничал.  — Ты тогда расплакалась, — со смешком отметил он.  — А ты так смешно паниковал, пытаясь меня успокоить, — парировала маркиза, лукаво улыбаясь.       И ведь не поспоришь. Когда в ответ на его признание Аристия неожиданно заплакала, Карсейн чуть не поседел от страха. В тот момент он уже десятки раз пожалел, что открыл рот, и был готов извиняться за это, как маленький серебряный ураган бросился в его объятия, шепча слова согласия. Стоит ли говорить о том, насколько сильно счастлив он был тогда?  — Я до того момента и думать не могла, что ты такой романтичный, — хихикнула Аристия. — «Моя дорогая Аристия, мой свет. Чтобы ни случилось…»  — «…я буду любить тебя, пока моё сердце не остановит свой ход.» — закончил за неё Карсейн.       Да, всё так и было. Тогда он так много раз продумывал слова признания, и в итоге все они были забыты, а ему пришлось говорить всё, что только приходило в голову. Он проклинал свою забывчивость, но, увидев счастливую улыбку возлюбленной, забыл про собственное недовольство и просто отдался эмоциям.  — Знаешь, — решился сказать мужчина, глядя на заходящее солнце, — десять лет назад, на этом же поле, я впервые понял, что люблю тебя.  — Десять лет назад…? — с недоумением переспросила Аристия и округлила глаза, поняв, что тот имеет в виду. — Ты говоришь про тот раз, когда мы возвращались из загородного поместья?       Дождавшись кивка, она смущённо сказала:  — Ты тогда так странно себя вёл, и я боялась, что ты меня возненавидел. Не смешно! — недовольно воскликнула она, заметив, что супруг вот-вот засмеётся.       Карсейн виновато улыбнулся надувшейся от обиды женщине и приглашающе распахнул руки для объятий.  — Я люблю тебя, — ласково прошептал он, поглаживая жену по спине.  — И я тебя, — уткнувшись носом ему в шею, пробормотала та.       Чувство невероятного счастья затопило его сердце.       Думал ли он тогда, десять лет назад, что когда-нибудь будет стоять здесь с Тией, его возлюбленной женой, носящей под сердцем их ребёнка?       Даже и мечтать не смел. Но вот, они стоят на золотом поле, с которого началась история их любви, счастливы и полны надежд. Его клятва, данная самому себе, исполнена и заменена на другую, данную ими друг другу.       И Карсейн сделает всё, чтобы их дни были наполнены этими восхитительными эмоциями, которые они ощущают сейчас.