Семь лун и земель

      Огненная страсть отца и тихая нежность матери.       Карсейн всегда мечтал о такой же спокойной любви, которая была у его родителей, но жизнь та ещё ироничная дрянь, которая кинула ему в ответ на просьбы эту язвительную стерву.       Джион — та ещё истеричка, и временами Карсейн совершенно не по-рыцарски хочет схватить её за чёрные (и красивые, он признаёт) волосы и с удовольствием приложить личиком об стенку. Увы, здравости ума он пока не лишился, поэтому ограничивается лишь мимолётными мыслями и гладкой бледной кожей под губами и мозолистыми пальцами.       Громкие стоны звучат намного лучше капризных требований, о чём он насмешливо заявляет этой наглой девице, на что та лишь злобно шипит проклятия в ответ, с мстительным наслаждением оставляя острыми ногтями длинные алые борозды на его спине. Больно, но всё же Карсейн испытывает при этом мазохистское удовольствие, прижимая девичье тело к своему как можно ближе.       Больше, глубже, сильнее эта чёртова дьяволица привязывает его к себе, но против он, в принципе, ничего не имеет. Вот только делиться не любит, о чём прямо говорит — показывает — глядя глупому кузену в глаза, собственнически кладёт на её бедро руку и притягивает ближе. Аристия смотрит на них круглыми глазами, словно перед ней разрушился на осколки привычный мир, а Рувелис лишь недоумённо приподнимает бровь, мол, и что ты мне этим хочешь сказать, если я на твоё сокровище не претендовал даже.       Мать бесится от его выбора, отец же пожимает плечами и философски подмечает «выбрал сам, с этим выбором и живи». Карсейн в принципе их одобрение не так уж сильно и важно, но всё же немного ситуацию облегчает.       В ответ на предложение выйти за него замуж Джион с доброй ухмылочкой шлёт его к чёрту, и он послушно выполняет этот совет.       Идёт в храм.       К первосвященнику.       Со связанной Джион на руках.       Его Святейшество Терциус на вид матерящейся девушки блаженно улыбается и благословляет брак, а потом и вовсе даёт советы по усмирению строптивых, на что Карсейн не менее добродушно благодарит за оказанную помощь. Мысленно он уже готовится к крупной истерике и бурному примирению.       Всё же спокойной любви ему не видать.