Зачем ты сказал, что будет тепло?

Саша поперхнулась слюной. Она не была готова к таким вопросам. Горбачева думала, что Алёнка знала о её ориентации. - Ты чего? - Алёнка посмотрела на девушку с недоумением. - Нет, ничего. - Сашка успокоилась, - Просто не могу рассуждать о мужчинах. Швец задумалась, она и вправду ничего не знала о ориентации Саши, потому спросила: - Хм, почему? На этот раз Горбачева убедилась в её неведении. - Я немного не по ним. Короче говоря, я лесбиянка, Алён. - Саша спрятала глаза, она не знала, как Швец отреагирует. Она часто сталкивалась с гомофобией, потому лучше всё сразу сказать, как есть. Алёнка не удивилась. Она абсолютно спокойно относилась к таким людям. Можно сказать, она сама к ним относилась. Иногда крутила интрижки с девушками, иногда просто «на ночь», иногда серьёзные отношения. - Круто. Я вот би, но парень реально прикольный. Может, познакомиться? - Швец подошла к барной стойке в ожидании «того самого», и начала разглядывать табло с напитками и их ценами. - Девушка, вам помочь? - спросил парень не очень приветливо. Как говорит старшее поколение, посмотрел на неё «как Ленин на буржуазию». - Эмм... да.... Вы показались мне очень милым, может пообщаемся? - Алёнке стало неловко. Они НИКОГДА, Внимание НИКОГДА не подкатывала к парням первой. Она ненавидела флиртовать с мужским полом. Но почему-то, тут её моральные принципы пошли по пизде. Бариста посмотрел на неё с недоумением. - Девушка, во-первых: я на работе, во-вторых: я не общаюсь с людьми, которые орут матом на весь Старбакс. - Парень вышел в зал. Швец стало очень грустно. Ей реально хотелось рыдать. Не выдержав, Алёна заплакала прямо возле стойки и в слезах пошла к Сашке. Горбачева увидела Алёнку с размазанной тушью бегущей с ней. «Мамамиябожегосподиспасипомогичтоэтотакоевашумать!?!?»- промелькнуло в голове у девушки. - Боже, что случилось? - Сашка немного испугалась. - Я... Он... - Швец не могла выговорить ни слова, она была разбита и своими попытками что-то сказать только больше разрыдалась. - Бля, Алёна. Успокойся, и давай нормально. - Горбачева уже серьёзно нервничала. Что мог сказать этот парень, что-б так расстроить Алёнку? - Бля, ладно. Стой, я сейчас прийду. - Сашка направилась к той самой барной стойке. В ожидании баристы Горбачёва придумывала в голове, что она ему скажет. Начать гнать, или вежливо решить проблему? Сложно, очень сложно... - Еще раз добрый день! - парень приветливо улыбнулся. Попытался. - Чувак, я хочу мирно решить проблему, потому отвечай четко на вопрос и не ври. - Сашка угрожающе посмотрела на баристу. - Что ты сказал этой девочке? Говори! Как тебя там, Рома? - Горбачева глянула на бейдж парня. - Почему она плачет? Рома растерялся и немного испугался. - Эмм... Эммм... она мне пообщаться предлагала... а я на работе... ну... - Парень мямлил. - А плакать... я.... не знаю я... Саша разозлилась. - Я сказала- отвечай четко, повторяю еще раз, я не хочу решать вопросы ором. Насилием угрожать не буду, ведь я так разбираться не хочу. Хотя, знаешь... - девушка задумалась, - Дай-ка ты мне номерок вашего менеджера. Рома поставил картонку с номером Сашке. Горбачева быстро набрала цифры и услышала три гудка, после которых трубку взяли. - Алло? Вас приветствует менеджер заведения «Старбакс». У вас возникли проблемы? - ответила женщина по ту сторону провода. - Драсте, ага. Ваш бариста Роман нахамил моей знакомой. На вопрос «почему?» нормально ответить он не смог. Я считаю это некорректным поведением при такой важной профессии, и я бы не хотела увидеть его тут, прийдя в следующий раз. - Прошу прощения. Уточните пожалуйста, какой Роман? У нас работает несколько людей с таким именем. - ответила менеджер. - Тот Роман, который сейчас на смене. Девушка, пожалуйста будьте рассудительней, я спешу. - с раздражением ответила Сашка. - Хорошо. Спасибо за информацию и приношу извинения, такого больше не повторится. Мы рассмотрим эту проблему и примем положенные меры. - До свидания. - Саша сбросила. Парень, наблюдавший за всем этим немного опешил. - Прощай, Роман. - Саша отошла от барной стойки и вышла на улицу, где её ждала Алёнка. *** Сейчас и тогда. Она всегда будет плакать. По любому поводу. Горбачева всегда пыталась уберечь её от слёз, что и сделала сейчас. Но почему? Почему она сейчас плачет на груди у Сашки? Она ведь её защитила. Да, она полезла в драку из за неё. Да, её опять избили. Но Алёнка то цела. Так почему же? Может причина её слез- сама Сашка? - Всё будет нормально... всё будет нормально... - Шепчет Алёнке на ухо. Всё ещё плачет... - Алён, ну ты что, реально обиделась на шутку про порнушку? Ну извини... Всё равно плачет. Может бросить всё и переехать? Ведь Швец так этого хочет. Этого хочет её девочка. Так почему же Сашка не переедет? Почему... почему... Она не знает. Боится. А вдруг не сложиться с музыкой? У Алёнки то точно всё будет хорошо. Это пожалуй, и есть главный страх. Она ненавидит от кого-то зависеть. Алёнка будет полностью её обеспечивать, контролировать. Саша ненавидит контроль. Правда... О чёрт, что за мысли!? Она правда так не доверяет своему партнеру!? Конечно, Швец так не сделает. Нет конечно... или? Нет! Боже, нет! - Саш... Саш... мы скоро уедем, правда? - Самовнушение, самоуспокоение. Саша не знает. Правда не знает. Она уже никому не доверяет- ни себе, ни Алёне. Но всё равно положительно кивает головой. Пусть её девочка не плачет. Всё равно слышит всхлипы. Да что же не так? Горбачева не знает, правда не знает. Она живёт прошлым, Алёна живёт прошлым. У них больше ничего нет. Те времена, когда их все так радостно шипперили, когда сводили, когда все так были ради, что они начали встречаться. Эти времена прошли. Всё прошло. Осталась боль. Боль, слёзы. Никто не видит. «Моей огромной любви хватит нам двоим с головою». Когда-то так сказала Земфира. Хватило ли? Саша не знает... Болят лёгкие. Почему? Саша не знает... Она не знает ничего... Уже не знает. Ей сложно, ей до боли сложно. А Алёнка плачет. Ей больше ничего не остаётся. Алёнка плачет, но и этого никто не видит. Они призраки прошлого. Они такими стали. Возможно, всегда были, но этого никто не узнает. - Саш, давай уедем сейчас? - Швец знает ответ, но попытаться стоит. Саша молчит. Видимо, она опять не знает ответ. Она ненавидит чёртов Питер. Она ненавидит город, который так любит её девочка. - Прости Алён... - У Горбачёвой на глазах появились слёзы. Она ненавидела плакать. Она ненавидела казаться слабой, внушать себе, что плачут только падшие лохи. Саше страшно. Страшно потерять себя. Не Алёнку- себя. Хотя... Она уже потеряла. Уже зависима. Зависима от этой девчонки. Горбачёва потеряла себя в Алёнке. Может действительно уехать? Нельзя... нельзя зависеть от зависимости... - Я устала Саш... - Швец лежит и смотрит в потолок. - Устала от твоего недоверия. - Прости солнце... такой у меня характер. - глупое оправдание. - Ты меня не любишь, Саш... - Алёнка перестала плакать. Горбачева не знала, опять. Возможно. Единственное её ясное осознание- зависимость от Алёны. Может, это и есть любовь? Этого она уже не знает. Наверное... - Люблю Алён... но люблю по своему... - Саша попыталась поцеловать девушку и почувствовала соленый вкус. «Приятно» - подумала Горбачева и действительно расплакалась. Саша дрожала и закрывала глаза руками закутываясь в одеяло. Больно... больно... больно... Болят руки, ноги, лицо, живот. Болят лёгкие. Саша кашляет, кашляет кровью. Похоже на плеврит. Всё равно... На её похороны придёт только мать. А Алёна? Алёна умрёт вместе с ней... Надо не плакать ради её же девочки. Вдруг, Саша чувствует чью-то руку у себя в волосах. Она понимает, что это Швец гладит её по голове. Горбачёва кашляет- больно. Это не плеврит, точно. Возможно бронхит, но не более. - Саш... я не могу так дальше... - Швец уже не плачет. Слёзы давно закончились, очень давно. - Я тоже Алён. Поверь, скоро всё будет нормально. - Горбачёва всхлипывает и громко рыдает. Сложно. Трясёт, морозит, болит голова. Букет смерти, который преподнесла Костлявая во время вчерашней драки. Звонит телефон. Сейчас никто не возьмёт трубку. Обе- Алёна и Саша понимают это, потому просто слушают отвратительный звук входящего вызова. Раздражает. Горбачева всхлипывает, больно. Больно существовать, до боли больно. Страшно. Ещё один звонок, и ещё один. Кто это такой навязчивый? Никто из девушек не хочет этого знать. Им уже плевать. Алёнка встает, смотрит на экран. - Саш, это твой препод. Он? Саша не удивлена. Возможно её выгонят. Это и к лучшему, ведь их жизнь наладиться. В любом случае, она ничего не потеряет. Брать, или не брать? Возьмёт. - Давай его сюда. - Алёнка протягивает мобильник на просьбу Саши. Горбачева проводит пальцем по экрану. Таймер звонка начинает отсчёт. - Ало? - произносит девушка усталым голосом. Из трубки раздаётся разъярённый крик мужчины. Он орёт, наезжает. Саша слушает? Нет. Пропускает всё мимо ушей. Знаете, иногда так смешно слушать ложь, зная правду. Так и Саше было смешно слушать всё это вступление, зная итог. Улыбается. Смешно. Господи, как же смешно. Мужчина кричит, кричит громко разъедая слух. Говорит обидные вещи от которых хочется рыдать. Запас слёз закончился. Зачем уже плакать? После всего, что она пережила- плакать от такой хуйни стыдно. Господи, как же стыдно. Смеяться сквозь боль в лёгких так больно, но до такой степени уморительно, что не может перестать. Чувствует себя Джокером с грёбанным психическим расстройством. Теперь не больно. Уже не больно. - Чего ржешь, Горбачева!? - Преподаватель явно выжил из ума. Саша смеётся, смеётся надрывая и до того жгущие легкие. Больно смеяться растягивая рот в безумной ухмылке и потерять место в конченном универе, за которое она держится двумя руками. - Вы меня исключаете? - с улыбкой спрашивает девушка. Молчание. Наверное, держит интригу. Как же Саше плевать. Он бы знал, честное слово. Сейчас, ей бы позавидовали участники гей-парадов. - Не в этот раз Горбачёва. Это последнее предупреждение. - звонок завершен. Саша не чувствует ни радости, ни грусти- абсолютно НИЧЕГО. Улыбается. Наверное, просто облегчение. Она пока ни от кого не зависит. Пока, она зависит только от любви к Алёнке. - Что он сказал? - нетерпеливо спросила Швец. Горбачёва молчит. Просто молчит, улыбается и плачет. Было бы у неё зеркало, она бы закрыла своё лицо руками- убогое зрелище. Болят легкие. Достаточно сильно, что-бы помнить об этом каждую секунду. Она не счастлива, ведь ненавидит хренову зону комфорта. Но как же хорошо. Скоро всё изменится, она чувствует. Но не сейчас, точно не сейчас. - Я спрашиваю- что он сказал? - Алёна понемногу начала повышать голос. Молчит. Почему? Не хочет говорить. Так больно смотреть, как её девочка злиться. Она мазохист? Нет... но сейчас- да. - Да что он тебе сказал!?!!?? - Швец уже конкретно кричит. Саша молчит. А зачем ей что-то говорить? Потеряет Алёну- потеряет зависимость. Потеряет зависимость- умрёт. Отвратительная цепочка, которая держится исключительно на проржавелой корке чего-то, напоминающего любовь. - ЧТО ОН ТЕБЕ ОТВЕТИЛ!?!? - Удар. Боль. Саша почувствовала жжение на щеке, и только спустя пару секунд поняла- Алёнка её... У Горбачевой потемнело в глазах. Страх. Она испугалась, что вот-вот потеряет свою зависимость. «И если упадёшь, я буду на руках нести». Бред. Она врала. Не унесла, уронила. Её ударили, по крысьи. Готова поклясться: вчера, когда она полезла в драку, раны не так сильно болели, как эта легкая пощечина сейчас. Она словила себя на мысли, что всё еще улыбается. Текут слезы. Теперь она точно знает,- она психопат. Слишком зависима от одного человека. Ушла. Швец просто ушла. Из комнаты, из квартиры, но не из жизни Саши. Она точно вернётся сегодня, Алёна это понимает. Их любовь и есть зависимость друг от друга, они не смогут без неё прожить. Она не знает, почему ударила. Их любовь, и есть командное неведение: Саша не знает, Алёна не знает. Сложные отношения. Швец не знает, куда пойдет. Хотелось бы в церковь, впервые. Там спокойно. Туда и пойдёт, наверное. Всё еще не уверена. *** - Алёёёёёёёёён... Ну чего ты плачешь? Иди сюда. - Горбачёва попыталась обнять Швец, но получилось не очень из-за разницы в росте. - Так... *всхлип* по грубому... *всхлип* меня еще... *всхлип* не отшивали... - Алёнка прижалась к барабанщице. - Что ты ему сказала? - Немного успокоилась. Саша засмеялась. Из её речи она поняла, что отшивали Швец не раз, и ей стало немного жаль девчонку. - Эмм... ничего особенного... Короче, закрыли тему. - Саша глянула на часы. - Можем кстати не торопиться, мы уже на сорок минут успели опоздать. Алёна оттолкнула Сашу, отчего та чуть не упала, и громко крикнула: - ПИЗДЕЕЕЦ, БЕЖИМ БЛЯДЬ!!! - схватила Сашу за рукав и понеслась в сторону студии. Как бы сказать... Горбачёва была несколько выше Швец и соответственно бежала бы быстрее, но из-за того, что Алёна её тащила, нужно было притормаживать, держать равновесие и пытаться не споткнуться. Спустя где-то полминуты бега, они обе благополучно наебнулись и упали на землю. - Ааааааай... - Запахло вывихнутыми костями. Саша немного пришла в себя, и поняла, что не она издает звуки ора. Глянула вокруг- крови вроде бы нет. Посмотрела на Алёнку. Не увидела. Так, стоп! Где Швец? Горбачёва глянула вниз. Вот так неловкость! Девушки лежали в самой неудобной позе, которую можно было придумать. Спустя пять секунд раздумий, Саша осознала что кричала то Алёнка. - Блядь, может вы вста...аааааай... - Прошипела Швец, во время того, как барабанщица пыталась подняться. Оседлав равновесие, Саша еще более пришла в себя, и осознала, что Алёнка то ногу походу вывихнула. - Мать, чё с тобой? Ходить можешь? - спросила Горбачёва для перестраховки. - Я встать не могу, какое ходить? - раздраженно ответила Швец. - Стой.. что ты... - Саша взяла Алёну на руки. Алёна немного приохренела от такого развития событий, но сопротивляться не стала. - Дойти сама ты не сможешь, дурочка. Поперли в студию- там решим. - Пытаясь не упасть произнесла Горбачёва, и направилась в пункт назначения. По дороге Швец говорила много очень глупых вещей, типа: «Блин, я наверное тяжёлая, да?», «Саш, я же не лишусь ноги?», «Та отпусти ты меня, я сама дойду!», «Блииин, я теперь наверное ходить не смогу», «Пиздец, скоро же тур»... Горбачёва пыталась не отвечать колкостями, но юмор из неё прям пер, и потому Алёна иногда мило надувала щёки на её ответы. - Пришли... - Саша с ноги открыла дверь в студию, и пройдя в комнату не обнаружила там ребят. Неудивительно. Та стене висела записка «Мы хз, где вы шлялись, потому ушли домой». Информативно. - Ну пиздец... - Саша пнула ногой гитару. - Я вызову тебе такси. Горбачева достала телефон и начала искать Убер. Результата это не дало и она зашла в приложение банка, что-б проверить баланс на карте, и хватит ли вообще денег. Её технические махинации прервали возмущения Алёны: - Ты конечно молодец, но как я блядь до дома допрусь? Из машины выйду? - Швец выпалила это настолько неожиданно, что сама от себя офигела. Саша разозлилась. Она и так сделала слишком много всего сегодня. Ей не очень хотелось ещё заморачиваться с этой девочкой. - Ты хочешь, что-б я тебя на руках понесла? - аГрЕсСиВнО выпалила Горбачёва. - Нет уж, спасибо. Достаточно с меня сегодня. - А вдруг хочу! - Швец стало обидно. Она не ожидала, что Саша так грубо ответил и неожиданно для самой себя разревелась. «Так и знала» - промелькнуло в голове у барабанщицы. Она действительно устала, несмотря на то, что репетировали они ровно полчаса. Выпалив что-то похожее на «ща буду», девушка вышла в коридор и облокотившись на стену стала набирать номер всем нам известной Кристины. Гудок, гудок, гудок... Взяла! - Дарова тёть! - Крикнула Кристина попутно что-то жуя. - Привет, приезжай сегодня ко мне на хату, хочу бухнуть. - Прямо сказала Горбачева. - Мне купить пива? - Маяк всё еще что-то поедала. - Обижаешь... Что бы у меня в квартире, и не было пива? Мать, имей совесть. - Саша ухмыльнулась. - Ага, сорян. Через сколько приезжать? - Через часик... - Саша глянула на часы, просто так, даже время не посмотрела. - Мать, так у тебя ж репетиция! - Крис удивилась. - Забей, расскажу как прийдешь. Жду. - Саша сбросила. Осталось добраться домой. Горбачева вернулась обратно в комнату. Как ни странно, Швец уже успокоилась и рассматривала что-то у себя в телефоне. - Так... что мы решаем? - барабанщице стало неловко. В ответ Алёна лишь показала бронь Убера и продолжила разглядывать что-то в телефоне. (Это был Сашин профиль, кстати). - Уверена, что доберешься сама? - Горбачёва всё таки немного волновалась. В ответ она получила лишь одобрительны кивок. Саша удалилась из комнаты и крикнув «пока», захлопнула за собой дверь в студию. По дороге домой, она просто выкуривала половину пачки сигарет, и ловила на себе взгляды недовольных бабуль с внуками. Вот та самая станция метро, поезд, подъезд, квартира. - Привет, любимая!...