Зачем ты сказал, что будет тепло?

- Христом Богом заклинаю- ещё пять минут, и я ёбнусь. - Брюнетка яростно ходила туда-сюда по коридору, явно не радуясь самому факту ожидания. Они опаздывали уже на добрых таких минут десять, поэтому, девушка действительно готова была «ёбнуться» - Да ну харе бубнеть. - Блондинка бодро выбежала из комнаты, со скоростью света натягивая кроссовки. - На сколько мы уже опаздываем? Маяк глянула на экран смартфона, чуть скривившись: - Двенадцать минут. Саша прошептала что-то похожее на «блять», быстро шарясь по карманам куртки. - Круто, валим. - Девушка вытолкнула уже успевшую залипнуть в телефон брюнетку за порог, бодро поспешив за ней и попутно закрыв на нижний замок саму дверь. - Заебись. Саша торопливо зашагала к лестнице, каким-то образом пытаясь обогнать всё ещё залипающую в телефон Кристину, но безуспешно. Крис будто улавливала потусторонние сигналы, и никак не давала девушке пробиться вперёд, копируя все её движения и повороты. - Да ну ёб твою мать, алё, отвлекись хоть на секунду. - Горбачёва слегка ударила певицу по плечу, от чего та даже не вздрогнула, но смартфон всё же спрятала. Маяк стремительно зашагала вперёд, ловко спускаясь по ступенькам в пролёте. С лестницами у девушки был не очень хороший опыт- два раза ломала руку, и оба каким-то чудным образом выпадали на новый год. В этот раз певица с опаской поглядывала на каменные рельефы, не особо она им теперь доверяет. - Саш, ну ты идёшь? - Маяк уже стояла у выхода, облокотившись о потрёпанную жизнью железную дверь, вскоре, успев снова залипнуть в смартфон - Такси на месте. - Горбачёва только закатила глаза. Не успела барабанщица и протиснуться между Кристиной и дверью, как в лицо прилетел снежок. Раздался звонкий смех с двух сторон, и негромкий звук «фить-фить-фить-фить». На улице, шурша болоньевыми штанами убегал какой-то мальчишка, а слева ржала Кристина, попутно отряхивая пальто от белых хлопьев. Лицо горело от холода и жжения, чувство было таким неприятным, что на глазах блондинки (теперь ещё и с дополнительной белизной на голове) выступили слёзы. - Сегодня явно не твой день. - Со злорадной ухмылкой произнесла Маяк, всё ещё продолжая отряхивать Горбачёву от снега. - Идём, там уже машина стоит. - Девушка указала на белый Пежо, тут же схватив Горбачёву за край рукава и потащив в сторону автомобиля, практически сливающегося со снегом. Если бы не Маяк- барабанщица вообще бы не догадалась о его местонахождении. - Ну и дети пошли, пиздец. - Девушка шла, бормоча что-то себе под нос. - Вообще кошмар, раньше не было такого. Кристина всего лишь изредка усмехалась словам Саши. На её месте она не приняла бы всё так близко к сердцу, но что уж тут поделать. - Садись. - Брюнетка распахнула перед девушкой дверь автомобиля. Саша бросила что-то язвительное в сторону захлопывающегося куска металла и недоброжелательно посмотрела на водителя. Он показался ей каким-то чересчур подозрительным. Горбачёва ожидала, что Кристина разместится рядом с ней- на заднем сидении. Но дух Сусанина в груди последней возжелал руководить процессом, поэтому, певица позволила себе сесть на пассажирское. В этот раз Александра одарила недоброжелательным взглядом не только таксиста. Автомобиль тронулся. «Как и я сама»- подумала Саша. В затонированном окне мелькали самые-лучшие-прекрасные-родные-«юго-восточные» панельки, и Саша улыбалась. Действительно улыбалась, ведь сейчас может позволить себе ехать на такси по самому (как ей казалось) прекрасному району Москвы (в другой его конец). В этот момент девушка подумала, что сейчас- именно то мгновение, ради которого она так тяжко пахала всё это время, трудилась во благо этого самого дня, чтоб осознать всю прелесть момента. - Саш? - Да? - Как думаешь: почему люди, мечты которых не сбылись, говорят нам- как лучше осуществить наши? Горбачёва задумалась. - Не знаю. Наверное, мы- воплощение всего, что они упустили. Девушка, сидящая напротив шестнадцатилетней Саши улыбнулась. - А о чём ты мечтаешь? Затем, инициатор диалога посмотрела куда-то мимо собеседницы, сделав небольшую затяжку абсолютно дешманской сигаретой, продаваемой по три рубля штука. Ей самой неоднократно приходилось задумываться над подобными вещами, но в итоге получать лишь базовое «ну, в универ поступить, на работу устроиться. Как обычно». Она не знала, не видела будущего, да и не хотела. Её устраивало всё, как есть: Не чувствовать себя особенной; не думать, что сможешь больше, чем реально можешь- разве ещё что-то нужно? А что нужно Саше? Может ли она что-то дать Саше? - Мечтаю о стабильности. - Горбачёва выбросила бычок в пустую бутылку из под пива. - Провести жизнь вот как сейчас: Сидя возле какого-то подъезда с тобой; пить, курить, с тобой. Играть свои глупые песни на гитаре и мечтать. С тобой. - Тогда-ещё-не-певица посмотрела на собеседницу настолько тёплым взглядом, что могла бы разморозить холодильник в одну секунду, а потом и нагреть солнце. - Кать, я хочу с тобой, понимаешь? В любых обстоятельствах, в любом месте и времени. Катя на секунду зажмурилась, представляя, что будет потом. Ей понравилось. Понравилось то, как ответила Горбачёва. Она осталась первым и последним человеком, который дал точный ответ на её вопрос. Удовлетворительный ответ, который ещё долго будет вертеться в памяти. Через неделю они расстались. Автомобиль пролетал мимо других себе подобных, изредка сигналя и разгоняя борзых нарушителей пдд. Саша продолжала пожирать ненавистническим взглядом сидящих во главе автомобиля, а водитель с ужасом поглядывал в зеркало заднего вида. Обстановка романтического характера. - Совсем уже страну разворовали, да? - Молвила Горбачёва, надеясь на поддержание беседы со стороны. Повернувшись спиной к лобовому стеклу, Маяк поглядела на суженную и закатила глаза. Саша, в свою очередь, бросила ответный осуждающий взгляд и продолжила своё повествование: - Весь СНГ- огромная лужа говна, и вместо того, чтоб вычерпать эту лужу, как сделали евреи с болотами- мы продолжаем в ней купаться. - Активистка-оппозиционерка достала из кармана скомканный полиэтиленовый кулёк. - Ишь! - резкими движениями Горбачёва превращала мятое нечто в ещё более мятое нечто. - Вот так вот они нас, понимаешь? Напуганный водитель три раза чуть не выехал на встречную полосу, в то время, как в зеркале заднего вида творилась откровенная чертовщина. - Господи, что ж вы все такие занудные. - Наконец завершила свою речь Саша, закинув ногу за ногу. - Пропутинские кремлеботы. Наморщившись, Горбачёва перевела свой взгляд с таксиста на сидящую рядом с ним. Маяк, в свою очередь, еле сдерживалась, чтоб не забиться в припадках истерического смеха, и не обматерить её всеми существующими именами прилагательными. - Мы на месте. - Прошептал испуганный водитель, приняв пару купюр от соседки по части автомобиля. Горбачёва бросила последний осуждающий взгляд на водителя, в конечном счёте покинув злосчастное, пропутинское транспортное средство. Алёна, в свою очередь, уже как три дня не выходила из дома, успешно утоляя голод чипсами и дошираком. Её, можно сказать, всё устраивало, кроме отсутствия звонков со стороны так нагло бросившей её Саши, которая сейчас (по мнению Швец) успешно пробухивала свободные от работы дни. «Позвонить, что ли»- соблазн не утихал, но здравый смысл, всё же, одерживал победу «ну нет, это не я её бросила с вывихнутой ногой, так ведь». - Девушка в который раз отбрасывала телефон в дальний угол, чтоб всё-таки в один момент не набрать так манящий номер. Нога, к слову, уже была в совершенно адекватном состоянии, за исключением небольшого синяка, который, как назло, слишком бросался в глаза. Сидящая на полу вздохнула. - Ну вот какого хрена я так себя веду? Где-то в глубине души девушка понимала, что Сашиной вины в этой ситуации нет. Да и до этого она успешно наорала на бармена за его наглое поведение, даже менеджера вызвала. Алёнка улыбнулась. Всё же, ни один парень не делал для неё подобного, а Горбачёва сделала вот, на удивление. Не побоялась даже. Девушка не испытывала к барабанщице чувств выше дозволенных, но что-то таки сподвигло её выёбываться, будто они в отношениях. Швец задумалась- нравились ли ей вообще когда-то девушки? С головой окунувшись в прошлое, певица вспомнила, как в четырнадцать целовалась с подругой из параллели. Но дальше передружбы-недоотношений (как любила выражаться Горбачёва) это не зашло, а значит- не считается. Далее, в голову пришло, как по пьяни обжималась с какой-то незнакомкой в гей-баре. Ситуация вышла довольно неловкой, ведь после того, как Алёна решила зайти дальше- девушка залилась краской, и пролепетав что-то похожее на «прости, у меня есть парень», ушла в закат. Или к тому самому парню- Швец так и не поняла. Но разочарование пришло после понимания того, что какая-то гетеросексуальная мадам что-то забыла в гей-баре. Какая девушка при наличии мужчины пойдёт в гей-бар? Неужели всё настолько плохо? От этой мысли Швец сморщилась, вынырнув из пучины воспоминаний. Ответ на свой вполне себе риторический вопрос девушка не получила, поэтому, собственно, успешно решила залить горе русской народной водкой. А вдруг? - Мы в семнадцатом году порвали и в две тысячи двенадцатом порвём. - Напевала девушка, предвкушая лёгкое рандеву вдоль винно-водочного отдела любимой пятёрочки. Собравшись с мыслями, деньгами, чувствами, ногами и сторизами в «близких друзьях» подруги из четвёртого класса, Алёна вышла из квартиры, оставив дверь закрытой лишь на верхний замок. Ну а что? После детального обзора на покупочки всё равно уже будет как-то плевать. Спускаясь по лестнице, девушка словила себя на мысли, что зачастила в вино водочный. Ну ничего страшного, как говорится, водка не зверь- в лес не убежит. Или так не говорится, но не суть. Неторопливо шагая по улице, Алёна задумалась- зачем она вообще живёт? Вот Летов умер? Умер. Но память то осталась. А останется ли память за ней? Или вместе с ней умрут все её песни про лесбиянок? После не очень глубоких раздумий, Швец решила больше не думать, и, в конце концов, не ёбнуться хотя бы до открытия первой бутылки. До пятёрочки оставалось ещё метров двести, и казалось бы, что может случиться? Правильно, ничего и не случилось, ведь так бывает только в её собственных песнях. Девушка снова задумалась о жизни и лесбиянках. Швец словила себя на мысли, что в последнее время часто задумывается о лесбиянках. Не означает ли это, что сама того не понимая, причисляет себя к ним? Отрицать это Алёна и не собиралась, тем более, не в её приоритетах сейчас вообще разбираться в себе. С горем (и не очень) пополам дойдя до супермаркета, Швец не поскупилась кинуть 10 рублей в сомнительный механизм и запереть рюкзак в ещё более сомнительный ящик. Зачем вообще совать туда монету, если потом всё равно придётся её оттуда вытащить? Абсурд. Девушка хотела снова задуматься о жизни, лесбиянках, монетах, ящиках и рюкзаках, но не менее сомнительные охранники, в глазах которых она выглядела пиздец как сомнительно, увы, сделать ей этого не дали. Волшебные двери со встроенным датчиком движения отворились перед ней, впустив в волшебный мир алкоголя, радости, счастья и лесбиянок. Цены резали глаза. Причём, в самом прямом смысле. Девушка на секунду даже перестала думать о лесбиянках, но лишь на секунду. Кто отдаст 600 рублей за какое-то недо-вилла-крым? За 600 рублей она могла бы закупиться дошираками и питаться неделю, но, увы, пришла она сюда не за вином. Пришла она сюда за натур-продуктом подороже, что не могло не вызывать эмоций. Алёна пролетела мимо вина, пива, коньяка, сомнительных алкогольных напитков, и наконец дошла до неё- зубровки. Зубровку Швец считала напитком, не особо радующим глаз, печень, желудок и рвотные рефлексы. Зубровка была откровенным дерьмом, что не приносило ничего, кроме тошнотворных судорог и огромного опьянения, но девушка была настроена решительно- сегодня она возьмёт матку в кулак и напишет этой Саше-Олегу, что о ней думает. Захватив три банки пива, небольшую бутылочку зубровки, пачку влажных салфеток и бутылку шишкиного леса, девушка направилась к месту оплаты товара. По дороге Алёна уже не думала о лесбиянках, ценах, Саше, такси, ноге- Певица думала о том, где, собственно, она собирается употреблять зубровку, пивчанский и влажные салфетки. Вариантов было много: дом и скамейка. Из огромного изобилия мест Алёна выбрала скамейку, ведь, как говорил её дед: если всё идёт по плану, значит, что-то наверняка по плану не идёт. - Девушка, имейте совесть, не задерживайте людей. - Певицу из раздумий вывел голос весьма неприятной девушки, что обслуживала кассу. - Пакет нужен? Швец не знала, как вежливо попросить пакет нужного размера, поэтому на автомате выдала «нет, спасибо», и сразу же об этом пожалела. Кассирша одарила её скептическим взглядом. - 500 рублей. - Женщина поглядела вправо, приметив, что за замешкавшейся Алёной стоит огромная толпа людей. - Поторапливайтесь. - Что 500 рублей? - Швец будто находилась в прострации, абсолютно не улавливая, что происходит вокруг. - Я заплачу! - Внезапно, сзади появилась ну очень уж сомнительная девушка, от слов которой Алёна из прострации немного вынырнула, но отговорить не успела- незнакомка уже приложила кредитную карточку к терминалу, что сразу подтвердил оплату. - Спасибо, до свидания! - Девушка схватила схватила несколько бутылок алкоголя, набожно оставив влажные салфетки добывать последнее на кассе, тут же взяв ошарашенную Алёну под руку, и утащив подальше от не менее ошарашенных глаз кассирши. Немного сбавив шаг, незнакомка начала лепетать что-то бессвязное: про политиков, деньги, «совсем нашу страну разграбили», про лужи дерьма, войны и что-то там про лесбиянок. Сложно сказать, что Швец вообще уловила хоть что-то, кроме последнего, но старалась как можно быстрее идти, и как можно чётче вставить свои пять копеек. - Какого хрена? - Остановилась певица и слегка сжала руку неизвестной. - Что это блять только что было? - Девушке эта ситуация напомнила сюжет некой драмы, но эти мысли она решила оставить на потом. - А, точно. - Таинственная незнакомка рассмеялась, скинув с плеч рюкзак и запихнув все бутылки внутрь. - Совсем забыла представиться. Девушка накинула лямки сумки обратно, снова схватив Алёну под руку, и уже на ходу продолжив предложение. - Моё имя- Катя. - Девушка лучезарно улыбнулась. - А ты, кажется, Алёна, верно? Певица немного опешила, но понимание настигло её при принятии собственной публичности. - Да, верно. - Швец не знала, стоит ли говорить «приятно познакомиться», ведь они то, толком, и не познакомились, но всё же сказала. Катя в ответ лишь ухмыльнулась. Несколько минут девушки шли в абсолютной тишине. Одна раздумывала о том, как ей хочется выпить, а вторая- примерно о том же, но с продолжением. - Видела тебя с Сашей в кафе пару дней назад. - Катя снова ухмыльнулась. - Соболезную по поводу такого парня, он- редчайший мудак. Алёна неприятно удивилась, но ситуация стала разъясняться, а значит- всё не так плохо. - Оу, ты знаешь Сашу? Вы с ней друзья? - Швец всё более и более интересовал этот диалог. - Ну, можно и так сказать. - Девушка легонько засмеялась. - Что насчёт тебя? В каких ты с ней отношениях? Певица почувствовала себя, словно на допросе, что одновременно вызвало в ней и интерес, и настороженность. Вечер начинает набирать обороты. - Мы? Да так, работаем вместе. - «Пока что»- добавила про себя Алёна, решая подробностей не разглашать. Катя немного помялась, но затем продолжила: - Слушай, не хочешь вместе выпить? Понимаю, ты хотела бы провести вечер в одиночестве, но.... - Девушку перебила Алёна. - Да, давай! - Уж слишком её заинтересовала личность этой Екатерины. Хотелось бы узнать больше. - Отлично! Я знаю прекрасное место! - Таинственная незнакомка схватила Швец за руку, утащив куда-то вглубь дворов. Алёна совершенно не вдумывалась в происходящее сейчас- ей просто хотелось больше пить, больше говорить, больше проводить время не одной. Хотелось шире открыть рот, чтоб выдохнуть дым- настолько широко, чтоб ни одного облака в лёгких не осталось. Хотелось чего-то хотеть, чего- не ясно. - Швец. - А? - Девушка вскинула бровь, повернув голову в сторону собеседницы. Новая знакомая ухмыльнулась в привычной ей манере, но тут же сделала серьезное лицо. - Как думаешь: почему люди, мечты которых не сбылись, говорят нам- как лучше осуществить наши? Алёна не была в состоянии думать, но алкоголь способствовал пробуждению философа, поэтому выдала: - А хуй знает. Катя нахмурилась. - Саш. - А? Девушка схватила Горбачёву за рукав ветровки, а та, в свою очередь, схватила Катю за воротник. - Саш, не надо. Девушка пыталась вырваться, но тщетно- руки шатенки крепко удерживали её напротив себя, не давая даже элементарно пошевелить челюстью. - Какого хуя, Катя? Какого хуя ты говоришь мне об этом именно сейчас? - Саша выпустила воротник девушки из рук, присев на холодные ступеньки. Барабанщица впилась ногтями в холодный бетон, будто ожидая, что нащупает кнопку запуска машины времени, которая уничтожит эту точку невозврата. Она надеялась, что хотя бы что-то сделает правильно, кому-то поможет, кого-то спасёт. Стоит ли вообще спасать самоубийц? Горбачёва была иного мнения. - Я завяжу, Саш, обещаю. - Катя попыталась взять Горбачёву за руку, но та оказалась крепко сжата в кулак. Алексеева не была горазда на колкие и обидные слова. Она вообще никогда бы не сказала что-то задевающее кому-то из близких людей, но в этот момент хотелось говорить, хотелось бить, хотелось кричать. И ведь она могла бы. Могла бы, но что-то внутри пыталось её отговорить, пыталось не причинять боли. Но у Саши не вышло. - Знаешь, о чём я мечтаю? - Горбачёва встала со ступенек, направляясь к выходу из подъезда. - Мечтаю не с тобой. Екатерину выкинуло из ядовитой пучины воспоминаний и та вернулась в реальность. Девушка не понимала- что так сильно подталкивало её на этот разговор? Почему так хочется разбрасываться вопросами? - Алён. - А? - Швец уже витала где-то между розовыми пони и Путинскими дворцами. - О чём ты мечтаешь? Певица глубоким человеком не была и на трезвую голову. Мало того- поддержание бесед на разные психологические темы было той ещё каторгой, поэтому, недолго думая, девушка ответила: - А хуй знает. Катя замолчала. Ей совершенно нечего было ответить на подобное высказывание, она просто не могла понять. Её не восприняли серьёзно? С ней не хотят говорить? Что не так? Почему ответила Саша? Перед глазами плыло, девушка почти что не могла сидеть- руки и ноги подкашивались, невероятно тошнило, лицо обжигало. - Что...? - Незнакомка уставилась на Алёну в ожидании объяснений, но та лишь продолжала непринуждённо пить зубровку. Екатерина не могла поверить в реальность происходящего, пока напившаяся в хлам певица не рухнула с лавки на сырую землю. - Теперь вообще заебись. - Встала с места распития алкоголя ошарашенная девушка, не зная, что, собственно, делать. Про себя Катя отметила, что стоило бы, вообще-то, вызвать такси. - А везти то тебя куда? - Обратилась вымотанная девушка к наполовину безжизненному телу, попутно пытаясь обозначить их геолокацию в приложении. К слову, жизнь частенько подталкивала Катю на необдуманные действия. Взять бы во внимание хотя бы тот случай, когда она писала письмо декану, в котором прямым текстом желалось идти туда, куда глаза глядят. Её, конечно, не отчислиои, но вздрючку устроили по полной, и это ещё мягко сказано. В общем, поступки, о которых она пожалеет спустя пять минут были залогом её существования. - Алё, Саш? Привет! Екатерина с улыбкой посмотрела в экран мобильного, надеясь на диалог по серьёзному поводу, но в ответ услышала лишь «номер абонента, которому вы телефонируете является недействительным». - Ну и хуй с тобой. - Девушка обречённо пнула облезлую лавочку. Честно говоря, она и не надеялась. Ну правда, кто не сменит номер спустя столько лет? Кажется, только идиот. - Эй, вставай. - Екатерина начала активно трясти тело, на 80% состоящее из Зубровки. - Алёна, мать твою! - Девушка совсем уж отчаялась, обречённо присев рядом с горе-алкоголичкой. - Не трожь мою мать! - Тело издало звук. Катя ухмыльнулась. Нет, всё-таки, до чего же наивными и глупыми бывают люди- пойти с абсолютной незнакомкой пить пиво в такой же абсолютно незнакомый район города. И как же Швец отсюда выберется без неё? Не понятно. Ну и ладно. Девушка поднялась с земли, стряхивая с пальто прилипшую грязь. - Ну и видок у тебя, Швец. Таинственная незнакомка начала активно скидывать все картонки и бутылки в один большой пакет, ведь алкоголизм никогда не отнимет человечность- никогда. - Чёрт возьми. - Девушка закинула пакет с мечтой алкоголика в мусорный бак, наконец выдохнув со спокойной душой. - Что же мне с тобой делать? - Незнакомка присела на ту же гнилую лавку, недовольно уставившись в экран мобильника, пытаясь найти номер вечернего такси. - Скажи, Саш. - Молвила девушка с огромным синяком на шее, что остался после неудачной ссоры. - Скажи, ты правда хочешь уйти? Горбачёва, до сих пор не до конца осознающая происходящее пыталась переварить сказанное. - Ага, наверное.