Мой (Mine)

Когда Драко было пять, он залез к маме на колени, хотя и знал, что уже слишком большой для подобного. Нарцисса позволяла ему это делать, ведь понимала, что таких моментов будет всё меньше по мере взросления сына. Он повернул её ладонь, чтобы взглянуть на написанную серебряным фразу добрый вечер. — Тебе понравилось гостить у своих новых друзей? — спросила она. — Думаю, да. У Винсента и Грега слова написаны чёрным, — Драко повернул свою ладонь, чтобы посмотреть на фразу нет, мой. — Я никогда не видел никого моего возраста с серебряными словами. — Такое редко, но всё же случается, — тихо сказала Нарцисса, ожидая неизбежный вопрос, который задаст ей сын. — Расскажешь мне про неё ещё раз? — спросил он также тихо. Сердце Нарциссы снова сжалось. — О, мой дорогой, лучше не зацикливаться на этом. Она тебе не подходила, и это всё, что нужно знать, — она поцеловала его в макушку и погладила по светлым, как у младенца, волосам. — А расскажешь мне о своих словах? Это было что-то новенькое. Возможно, он был готов двигаться дальше и расстаться с мыслями о своей потерянной второй половинке. — Рассказывать особо нечего. Мы встретились на одном из мероприятий, устраиваемых Министерством. Он не был кем-то выдающимся. Твой отец, конечно, больше подходил мне по положению. И мы вот уже долгое время очень счастливы в браке. — Ты видишься с ним? — Иногда наши дороги случайно пересекаются. Сейчас он тоже женат и у него есть сын. — Оу, — он провёл пальцами по её ладони. Его маленькое тельце подрагивало, и она сильнее обняла его, мягко поглаживая по спине. — Винсент говорит, что я грязный, потому что моя родственная душа, скорее всего, грязный маггл, раз её так быстро сбросили со счетов. — Мой мальчик, ты же знаешь, что это вовсе не так, — Нарцисса усадила Драко так, чтобы смотреть в его заплаканные серые глаза. — Ты особенный, Драко. Невероятно особенный. И мы с отцом всегда делаем для тебя только самое лучшее. Мы найдём кого-нибудь подходящего к твоему положению, и ты женишься намного удачнее, чем Винсент Крэбб. Никогда не позволяй ему заставлять чувствовать себя униженно. Ты Малфой, этим можно гордиться. Понимаешь? Он вытер нос и угрюмо кивнул. Нарцисса сделала мысленную пометку поговорить с Люциусом о сыне Крэббов. ———————— Когда Драко было восемь, он выскочил из камина, весь в летучем порохе, ужасно возбуждённый. — Мамочка! Я вернулся! Нарцисса вошла в гостиную и увидела, как её мальчик отряхивается, наводя беспорядок. — Дорогой мой! Стой! Давай я тебе помогу, — посмеиваясь, она взмахнула палочкой, чтобы стереть сажу. Драко переминался с ноги на ногу. — Ты не поверишь, мамочка! Винсент нашёл свою родственную душу! — На квиддичном матче? — Да! Мы только заходили на стадион и столкнулись с девочкой нашего возраста. Винни закричал на неё, а она закричала на него в ответ! Её зовут Милли. Отец Винни и её отец провели большую часть игры, обсуждая это. Винни говорит, что она глупая, но она тоже считает, что Винни глупый, так что всё, кажется, будет хорошо. — О, это…это замечательно, — сердце Нарциссы трепетало, когда она вела Драко в свою комнату, чтобы он смог принять ванну и надеть чистую одежду. Весь вечер Люциус и Нарцисса слушали восторженные рассказы о матче по квиддичу, вперемешку с информацией о Миллисент Булстроуд и Винсенте Крэббе. Укладывать его спать будет трудно. — Мамочка, — мягко сказал Драко, когда она натянула одеяло ему до подбородка. Она помолчала, но продолжала разглаживать ткань, и чёлка откинулась с лица мальчика. — Расскажи мне, пожалуйста. Расскажи мне о ней. Только ещё один раз. Нарцисса вздохнула. — Драко… — Пожалуйста, я обещаю больше не спрашивать об этом. Просто хочу ещё раз услышать. Пожалуйста? Нарцисса подозвала стул из угла комнаты и присела на него с ещё одним вздохом. — Мы были в отпуске в прибрежном доме. Я пошла за тобой, когда ты направился к группе детей твоего возраста. Она улыбнулась сыну и повернула его руку, чтобы прочитать слова. — Ты украл у неё красивый камушек. «Мой», сказал ты. «Нет, мой» крикнула она в ответ. Вы оба начали плакать, когда ваши надписи стали постепенно окрашиваться в серебряный цвет. Драко сомкнул пальцы на пальцах матери и прижал их к своей щеке. — Пришла её мама, расстроенная всей этой ситуацией. Она ещё не была готова расстаться с дочерью. Но я уже тогда знала, что она тебе не подходит. Они были не из нашего круга. — Она была магглом? Нарцисса слегка поколебалась и решила, что волшебную искру, которую она тогда почувствовала, лучше забыть. — Да, — тихо сказала она. Глаза Драко распахнулись, а затем закрылись. — Лучше было просто отпустить их. Я изменила память её матери, и мы пошли домой. — Мне кажется, это хорошо, что она не помнит. Было бы трудно жить с магглом, не использовать магию и всё такое. Могу поспорить, что портретный зал напугал бы её до смерти. — Конечно. Если честно, меня он тоже немного пугает, — рассмеялась Нарцисса. Драко хихикнул, глядя на мать. Затем его маленькое личико приняло серьёзное выражение. — Отец ищет мне невесту? Я ведь не буду один, правда? — Ты же знаешь, что ищет. Для тебя всё самое лучшее, дорогой. Драко кивнул и закрыл глаза, когда мать поцеловала его в висок. — Спокойной ночи, мой милый мальчик. ———————— Когда Драко было одиннадцать, он встретил мальчика, пока покупал новые мантии для школы. Он никогда не встречал кого-либо, кого его родители бы ему ещё не представили. Он нервничал, но изо всех сил старался подражать тому, чему его научил отец. Но, похоже, это не сработало. Мальчику он, видимо, не понравился, хотя Драко считал его очаровательным. Почему он скрывал слова на ладони перчатками? Что там написано? Почему родители позволили ему выйти в такой неподходящей одежде? Почему он не играл в квиддич? Поступит ли он на Слизерин вместе с Драко? Они могли бы стать друзьями. Но мальчик его отверг. Это заставило Драко волноваться. Школа уже скоро должна была начаться, он нервничал из-за того, что ему придется покинуть родной дом и безопасную среду, которую родители создали для него. Он будет знать только Винни и Грега и ещё немного Тео и Панси. Что, если он никому не понравится? Этот вопрос он вечером задал матери, пока она подворачивала ему одеяло. Он ненавидел, что Нарцисса до сих пор приходила каждый вечер, чтобы пожелать ему спокойной ночи и поцеловать в висок. Ненавидел, что был слишком взрослым, но всё равно нуждался в этом. Ненавидел, что будет скучать по этому, когда уедет. Ненавидел, что не может избавиться от страха, который сидел внутри. — Что, если я никому не понравлюсь? — Конечно ты им понравишься, дорогой. Ты прелестный молодой человек. Драко подтянул одеяло к подбородку. — Иногда…иногда мне хочется, чтобы она не была магглом, — тихо сказал он. Нарцисса тяжело опустилась на кровать. — О, Драко… ты так давно о ней не упоминал. Я думала, ты уже прошёл через это. Она тебе не подходила, дорогой. — Я знаю, — сказал он, зарываясь лицом в подушку. — Но она была бы моей. Кем-то, кто был бы моим другом несмотря ни на что. Кем-то, кто разговаривал бы со мной, когда все отвернулись. Нарцисса с улыбкой погладила его щёку. — Не стоит беспокоиться о таких вещах. Ты найдёшь много друзей в школе. У тебя не будет ни минуты в одиночестве. Вот увидишь. Драко кивнул и крепко зажмурил глаза, когда мама поцеловала его в висок и тихо выскользнула за дверь. В школе всё было именно так, как она говорила. У него были друзья, ну, по крайней мере люди, с которыми он мог проводить время. Другие дети на его факультете смотрели на него, ожидая покровительства. Разговоры о Мальчике, Который Выжил, казалось, никогда не прекращались, как и размышления о том, что могло быть написано на его ладони. ———————— Когда Драко было четырнадцать, он любовался своим отражением в зеркале. Остальные мальчики в подземельях жужжали вокруг него, готовясь к своим свиданиям на Святочном балу. Он расправил полы своей мантии и пошёл искать Панси. Она была одета в бледно-розовое платье с оборками. Вместе они отправились на танцы. Драко сделал всё, что подобает «бойфренду», например, пригласил её на танец и принёс пунш. Быть её парнем было не так уж и плохо. Похоже, она ничего от него и не ждала, хотела только заполучить его фамилию. Такие мгновения всегда напоминали ему о его второй половинке. Конечно, она не могла бы попасть в Хогвартс будучи магглом, но если бы она могла…ощущалась ли бы она в его объятиях лучше, чем Панси? Или это была бы такая же неуклюжая возня? Была бы она бледной и стройной, как он сам? Или бы она была пухленькой и мягкой, с тёмными волосами? Он знал, что внешность не так важна, как преданность. Он тайком наблюдал, как Панси прячется в углу с тем когтевранцем, с которым всегда украдкой встречалась за его спиной. Был ли когтевранец её родственной душой? Разве это имеет значение? Ей нравилось внимание, которое она получает от Драко, но не более того. От её фальшивых улыбок и целомудренных поцелуев мурашки шли по коже, но он без колебаний принимал всё это. Всё же это лучше, чем быть одному. ———————— Когда Драко было пятнадцать, он наслаждался властью, которую получил в отряде Амбридж. Снятие баллов с Поттера и группы его воздыхателей наполняло его таким количеством энергии, которое он не мог найти нигде больше. Вскоре студенты уже начали присоединяться к нему и его друзьям, готовые на всё, лишь бы не потерять ещё больше баллов или получить отработку. Дафна Гринграсс первая предложила быстро поцеловаться, чтобы избежать наказания. Драко обдумывал это предложение несколько секунд, прежде чем согласился. Посмотрим, как отреагирует Панси, когда узнает. Позже и другие девушки начали предлагать то же самое. Но именно смелый и отчаянный парень с Пуффендуя поставил мир Драко с ног на голову. Очевидно, пуффендуец был совсем не против сделок, которые предлагали девушки, и действительно, что Драко мог потерять? К этому моменты поцелуи уже превратились в игру. Игру власти. Губы Драко с опытной лёгкостью скользнули по губам другого парня. Это ничем не отличалось от поцелуев с любой другой девушкой. Но кое-что отличалось, и отличалось очень сильно. Когда Драко прижал его к стене, он почувствовал возрастающую эрекцию парня. Он прижался к бедру Драко, заставляя его чувствовать лёгкое головокружение. Это было что-то реальное. Что-то неоспоримое. Не было никакой лжи о влечении или чём-то подобном. Этот парень сказал, что хочет Драко, и вот доказательства. Он подумал о Панси и её когтевранце, о Дафне и её расчётливом взгляде. Девушки могут лгать о том, кого хотят, но парни… Парни рабы влечения. Слух распространился и другие парни тоже попытались проделать такой трюк. Некоторые откровенно наслаждались, другие просто играли свою роль. Драко упивался силой, которая наполняла его от осознания, что он превращал парней, которые были больше и сильнее него, в умоляющую массу. Не было никакой наигранности или сложных схем, только потребности, которые удовлетворялись. Каждую ночь Драко ложился в кровать, чувствуя себя грязным и заведённым, смущённым и возбуждённым. Он пробегался пальцами по серебряным словам и извинялся перед родственной душой, которую потерял, сожалея, что в некоторые дни совсем о ней не думал. Испытала ли бы она к нему отвращение за то, что он предпочитает парней девушкам? Если она уже потеряна для него, имеет ли это вообще значение? Он поправил свою форму, прежде чем покинуть факультетскую гостиную, втайне надеясь поймать некоего гриффиндорца, вновь нарушающего правила. ———————— Когда Драко было шестнадцать, он неподвижно лежал на кровати, смотря на танцующие на зачарованном потолке звёзды. Его предплечье горело, как тысяча солнц, и он старался совсем не двигаться, чтобы не усилить боль. Он услышал осторожный стук в дверь. — Драко? — сказала его мать, открывая дверь. Она подозвала стул и села рядом с кроватью. — Драко, ты в порядке? Он даже не попытался ответить. Он больше никогда не будет в порядке. Пустой взгляд этого маггловского мальчика будет преследовать его до конца дней. Голос Нарциссы слегка дрогнул. — Драко, дорогой, мне очень…очень жаль, — она попыталась взять его за руку, но он зашипел от боли. Несколько минут они сидели в полной тишине. Драко провёл языком по своим пересохшим губам. В горле першило, но он смог спросить: — Как думаешь, она возненавидела бы меня? Нарцисса снова заплакала. Была только одна «она», о которой Драко когда-либо спрашивал. — Не за… — его пальцы слегка дёрнулись, но Драко не смог даже упомянуть о метке на руке. — Я просто хотел… — он замолчал, подавив рыдания, и прикрыл глаза, пытаясь смахнуть слёзы. — Он был таким милым, таким… — его голос затих, пока он наконец не прошептал, — Я думал, что никто не узнает. Но в этом доме ужасов кто-то всегда знал. Кто-то увидел их вместе и сказал Тёмному Лорду. И теперь этот мальчик был мёртв, убит прямо перед тем, как Драко получил свою метку. И невыполнимое задание в придачу. — Она бы возненавидела меня за то, что я урод. — Нет, милый, пожалуйста…не думай о себе так. Ты хороший мальчик, Драко. Такой хороший, — Нарцисса потянулась к сыну, но он отвернулся, превозмогая боль от этого движения. Она слишком долго держалась, но теперь пришло время для правды, которая сначала причинит боль, но потом исцелит. — Драко, в тот день…тебе было всего лишь два года. Такой маленький, такой юный, — она увидела, как напряглось его тело, когда он услышал эти слова. Она вытащила носовой платок, чтобы стереть слёзы с лица. — Он был маленький, такой хрупкий, играл там со своим братом и кучей песка. Его мать была ужасной, отвратительной женщиной. Она даже не спросила, как меня зовут. Просто предложила передать его нам, как пару старых ботинок. Но твой отец…он никогда бы не позволил тебе заводить отношения с другим…с другим мальчиком. Тебе нужна была жена. Подходящая, чистокровная жена, которая будет носить нашу фамилию. Было лучше, чтобы никто не знал, что твоя родственная душа—мальчик. Драко всё ещё молчал, смотря в потолок. Он почти боялся задать следующий вопрос. Но ему и не пришлось. Его мать, даже после всего этого, знала его лучше всех. — Он не маггл. Я почувствовала искру магии в нём. Я не знаю, было ли её достаточно для принятия в Хогвартс, но она была. Надежда зародилась в душе Драко. Сможет ли он найти этого мальчика? Был ли он вместе с ним в школе? Или ему следует поискать в маггловском мире. Наверняка они вели реестры или что-то подобное. Имя, ему нужно было имя, чтобы начать. Широко раскрыв глаза, он повернулся к матери и увидел, что она всё ещё вытирает слёзы с лица. — Её звали Петунья Дурсль. Она не называла мальчика по имени. Это было не так уж и много, но уже лучше, чем ничего. Он посылал сов, прочёсывал архивы и старые реестры. Искал что угодно связанное с этой фамилией. Но он не нашёл ничего. В течение всего года он также работал над своим невыполнимым заданием. Он уговаривал своих друзей помочь ему, чем они могли, но преимущественно он работал в одиночку. Стресс от этого изматывал его, мешая есть и спать. Он каждую ночь писал своей родственной душе, прося прощения, чтобы хоть как-то обрести покой. Каждое утро он первым делом сжигал письмо. Ему пришлось прекратить, когда его чуть не застукали Винсент и Грег. Именно тогда он решил излить своё сердце и заботы сочувствующему призраку. Она была добра к нему, и ей было всё равно, если он начинал плакать. Но даже это разрушилось, когда Поттер разорвал его в клочья в ванной. Наконец, наконец-то Вселенная дала Драко перерыв, и его «проект» был готов. Он послал сову в поместье, и ему оставалось только ждать вестей. Выйдя из совятни, он почти врезался в Поттера и Уизли, входивших в дверь. —…ты же знаешь, Дурсли будут рады, если я проведу летние каникулы в любом другом месте, — говорил Поттер. Драко остановился как вкопанный. Уизли сильно толкнул его, чтобы он убрался с пути. — Смотри, куда идёшь, Малфой! — Что ты только что сказал? — Я сказал, смотри куда— — Нет, другое. Дурсли. Уизли и Поттер хмуро переглянулись. — Какое тебе до них дело? — Дурсль. Я знаю это имя. Петунья Дурсль. Драко увидел, как на лице Поттера сменяется несколько эмоций. Страх, ярость…надежда? — Моя тётя? Она в каком-то чёрном списке? — спросил Поттер, опустив брови. — Я не уверен, как к этому отношусь. — Нет, это… — Драко посмотрел на двух парней и открытое пространство рядом с ними. Он был так далёк от безопасности, от поддержки. Что, если двум гриффиндорцам не понравится то, что они сейчас услышат? Сотрут ли они ему память? Проклянут его? — Точно сказать не могу. Поттер закатил глаза и протиснулся мимо Драко. — Ну, не то чтобы я сильно переживал. Дурсли могут сгнить, мне всё равно. Взгляд Драко метнулся к перчаткам на руках Поттера. Он никогда их не снимал, никогда не отвечал, когда люди спрашивали про его слова. Но Драко почему-то знал. Он знал, что прав. Поттер принадлежал ему. Поттер спасёт его. Ему просто нужно доказать это. Дрожа на тёплом ветру, Драко поспешил в замок, чтобы составить план действий. Но было уже слишком поздно. В тот вечер Ад разверзся от руки Драко. Теперь его уже не спасти. ———————— Когда Драко было семнадцать, он был на расстоянии поцелуя от своей родственной души. Он бы хотел, чтобы это был милый ресторанчик с зажжёнными свечами и бутылкой вина между ними. Однако сейчас он был в окружении своей безумной тёти, кровожадных оборотней и своих отчаявшихся родителей, а на его плечах была вся тяжесть этого мира. Его горло пересохло, а слова вышли рваными и хриплыми. — Я не знаю. Этой ночью он плакал от жгучей боли. Гарри сбежал. Сейчас не было важно, как страдает Драко; его родственная душа была в безопасности, а значит это стоило того. Или по крайней мере он в большей безопасности, чем мог бы быть рядом с Драко. ———————— Когда началась битва в Хогвартсе, профессора отчаянно пытались подавлять панику среди студентов. Когда последний младшекурсник был выведен из Большого зала в безопасное место, Драко вместе с Винни и Грегом сбежал, чтобы найти Гарри. Здесь, в Выручай-комнате, Драко почти сломался. Конечно, если бы он доставил Гарри к Тёмному Лорду, Гарри победил бы. Раз и навсегда. Конечно же. Страх душил его, а потом его начал душить и дым, когда вокруг разразилось пламя. Но Гарри спас его. И оставил одного. Драко забился в угол, прячась, так как его палочка исчезла и он даже не мог себя защитить. Его трясло, и он изо всех сил старался окончательно не сломаться. Конечно, скоро всё закончится. Затем он почувствовал жжение в ладони. В шоке, он смотрел на исчезающие серебряные слова. — Нет. Нет! НЕТ! — Драко сходил с ума от ярости в пустом коридоре. Свернувшись в тугой клубок, он обнял свою руку и зарыдал, оплакивая потерянную вторую половину. Гарри проиграл. Как такое могло произойти? Слёзы и слюни текли по его лицу, но Драко было плевать. Ничто больше не имело значения. Но затем он снова почувствовал жжение. Он смотрел, как на ладони появляются новые слова. Драко. Драко водил дрожащими пальцами по надписи. Что это значило? Неужели Гарри выжил? Он встал на трясущиеся ноги, нуждаясь в том, чтобы найти свою мать, получить помощь и попытаться понять…и просто…что-то. Он торопливо вытер лицо и осторожно спустился по лестнице во двор. Скрипучий голос Тёмного Лорда сообщил всем, что Гарри Поттер мёртв. Драко увидел его в объятиях Хагрида. Но он в это не верил. Его сердце бешено колотилось; это не может быть правдой. Его родственная душа жива, он знал это. Когда Гарри исчез в хаосе, Драко понял, что битва выиграна. После этого он сидел с родителями и не протестовал, когда авроры уводили их. Спускаясь по ступенькам, они прошли мимо Гарри, Грейнджер и Уизли. Драко попросил у авроров минуту, чтобы поговорить с Гарри. Они быстро переглянулись, потом один из них пожал плечами в знак согласия. Драко сопроводили к гриффиндорцам, и он услышал, как аврор сказал «Мистер Поттер, этот хочет поговорить с вами.» Гарри взглянул на Грейнджер и Уизли, коротко кивнул аврору. Он потянул Драко за руку и оттащил его на несколько футов. Он, ошеломленный, стоял, скрестив руки на груди. Драко заглянул в тёмно-зелёные глаза и поднял дрожащую руку к щеке Гарри. — Драко? — неуверенно спросил Гарри. Драко вздохнул с облегчением, когда жжение снова залило его ладонь. Он обвил рукой шею Гарри, притянул его к себе и коснулся губами его губ. Он почувствовал, как парень напрягся под его руками, но поцеловал его снова, облизывая губы. Гарри чувствовал вкус огня, победы и безопасности. Он отстранился, чтобы увидеть потрясённое выражение лица Драко. — Драко… — В другой жизни… — голос Драко запнулся. Он быстро поцеловал Гарри в губы, ловя его резкий вздох. Он прижался лбом к его лбу и прошептал, — ты мог бы стать моим. Драко сгорбился, когда аврор повёл его прочь. Гарри сдёрнул перчатку и растерянно уставился на ладонь, потом на Драко. — Подожди! — кричал им вслед Гарри. — Подожди! Но было слишком поздно. Авроры уже активировали портключ, чтобы забрать его. ———————— Когда Драко было восемнадцать, он вышел из Министерства свободным человеком, щурясь от яркого солнечного света и вдыхая свежий воздух полной грудью. Нагло облокотившись на красную телефонную будку, Гарри Поттер стоял с белой розой в руках. Он молча протянул её Драко. С лёгкой улыбкой он также предложил ему свой локоть. С застенчивой улыбкой Драко взял Гарри за руку и позволил ему аппарировать их прочь.