Morromeme

В Сейда Нин красивые звезды. Лукас был уверен в том, что в Сейда Нин они особенные. Он любил смотреть на них с заднего двора таверны Аррилла. Облокотившись на перила, он обычно стоял с бутылочкой флина до тех пор, пока не замерзал. И тогда он шел в снятый у Аррилла номер. Но в этот раз у него была компания. Когда он вышел на задний двор, там, у перил, стояла незнакомка. Она была одета в светлых тонов, желтую, мантию, которая в темноте казалась золотой. И она тоже пила флин. Лукасу очень захотелось поговорить с девушкой, но его останавливала неприсущая ему робость. Он был знаком с несколькими каджитами. Первому он продал вереск (очень выгодно для себя, но с большим убытком для торговца), другая в Гильдии Магов продала ему лекарственные травы. Но эта каджитка с первого взгляда показалась ему особенной. Лукас чувствовал, что ее история не так проста. Почувствовав чужое присутствие, каджитка обернулась. Кошачьи глаза ее сверкнули золотом. Лукас неуверенно выдавил приветствие и чуть приподнял сжимаемую в руке бутылочку напитка. Словно объяснившись и попросив присоединиться. Долгую секунду каджитка рассматривала его предложение. А потом едва заметно кивнула. Лукас в который раз возблагодарил себя за внешность. Стройный, в легких наплечниках и наколенниках, лесной эльф с каре светлых волос и колчаном и луком за плечами — он пользовался симпатией обоих полов. Девушкам он нравился, мужчины не воспринимали его всерьез и пытались ему покровительствовать: оба варианта его устраивали. Аррилл был своего рода исключением из правила. И он сейчас протирал бокалы и убирал товары под замок, готовясь ко сну, пока Лукас на черном выходе из его таверны знакомился с девушкой. Но отступать было некуда. Лукас шагнул ближе к каджитке и элегантно поднес свою бутылку к ее, не доведя совсем немного. — Меня зовут Лукас. За знакомство? На этот раз секунда была короче. Девушка довела несколько сантиметров до его бутылки, и раздался легкий звон соприкоснувшихся стекол. — Меня зовут Аишра. В это самое мгновение в небе мелькнула молния. И следом раздался чудовищный грохот. Словно громом небеса раскалывали на части. Дождь упал с небес сразу после. И Сейда Нин скрылся под стеной дождя. Навеса над таверной хватало, чтобы стоять под ним, скрываясь от льющихся с небес потоков. Но в момент похолодало. Лукас заметил, как невольно прижала кошачьи уши Аишра. На ее лапке, держащей бутылку, вздыбились шерстинки. Лукас подумал, что очень скоро придется вернуться в таверну. Оставалось надеяться, что у Аишры снят номер. (Лукас представил лицо Арилла, если он приведет Аишру в свой номер. Учитывая то, что иногда он из своего номера перемещался в спальню самого хозяина заведения). И вместе с тем Лукас тайно мечтал об этом. Он очень хотел уснуть в объятиях каджитки. Даже если после этого ему придется завоевывать расположение Арилла заново. Словно прочитав его мысли, Аишра повернулась к дождю спиной и, опершись на перила, стала пристально разглядывать Лукаса. Эльф взволнованно прикрыл губы горлышком бутылки. Чувствуя себя объектом оценки девушки, он, как и всегда в таких случаях, заробел. Женский взгляд — страшное орудие. А уж кошачий взгляд каджитки… Аишра отпила еще флина и ободряюще улыбнулась. Лукас впервые задумался о возрасте девушки. Как эльф, он был долгожителем. А про возраст каджитов он вообще не мог ничего сказать. В тонкой улыбке каджитки ему опять почудилось знание его мыслей. Неужели все его мысли столь явно читаются по его лицу? Надо было вкладываться в талант скрытности параллельно с красноречием. — Расскажи мне что-нибудь, пока идет дождь, — попросила Аишра. Лукас еще раз посмотрел на Двоелуние, шурщащие травы на берегу бурлящего озера и мерцающие звезды и подошел к Аишре, встав лицом к стене дождя. — Я мало знаю о себе, — начал он. — Это странно, но моя история начинается с этого места. Он сделал небольшую паузу, проверяя заинтересованность собеседницы. Аишра молча пила флин. Он тоже повернулась лицом к дождю, и расстояние между ними было примерно пол локтя. — Меня забрали и привезли сюда на корабле. Выдали мне фиктивные документы. Вовлекли в череду рискованных авантюр. Прозвучит самонадеянно, но я чувствую за собой ответственность и готов к некому серьезному испытанию. Я путешествую по всему Морровинду. И всегда после очередного этапа возвращаюсь сюда. Здесь меня ждет друг. Аишра кивнула. — Моя очередь, — сказала она. — Я каджитка. Меня зовут Аишра. Я чувствую злость из-за того, что моя раса часто используется в качестве рабов. Я свершаю что-то вроде паломничества. Посещаю все жилые районы Морровинда. Это последнее место — Сейда Нин. Завтра утром я на Силт Страйдере переправлюсь в Балмору. И стану служительницей в Храме Трибунала. Лукас молча придвинул бутылку к бутылке Аишры, она снова приняла его предложение и в очередной раз раздался «дзынь». Лукас и Аишра перестали смотреть на дождь и посмотрели друг другу в глаза. — Значит, последняя ночь… — грустно произнес он. — Да, — одна из Лун скрылась за облаками, и желтое золото глаз Аишры превратилось в медь. — Пойдем в таверну? — предложил Лукас. Аишра лукаво прищурилась. — А друг-то не заревнует? — точно в цель пошутила она. Лукас смешался. Аишра бархатисто рассмеялась. Приблизилась к уху эльфа и тихо шепнула: — Каджиты не занимаются сексом с людьми, Лукас. И с эльфами в том числе. Лукас машинально схватился за ухо, и Аишра, отстранившись и увидев его жест, повинилась, решив, что доставила ему дискомфорт. — Извини. Лукас потер ухо и с красными щеками, не видными в темноте ночи, хрипло шепнул: — У моего народа… Ты только что… Мы… У нас очень чувствительные уши, поэтому… шепот в ухо… — Ох, прости! — Аишра закрыла кошачьи зубки лапой, скрывая смех. — Я не знала… Я первый раз… пью флин с эльфом. Ночью. На черном выходе из таверны. Под дождем. И в этот момент дождь прекратился. — Вот и всё, — Аишра картинно перевернула бутылку, вынеся ее за перила, и из нее на землю сорвались последние капли. Лукас завороженно смотрел на Аишру. — Знаешь, я… Аишра лапкой закрыла ему губы. — Не порти момент, — тихо попросила каджитка. — Я уйду первой. Номер на втором этаже. Последний слева. Она убрала лапку, но Лукас поймал ее и поцеловал в подушечку на ладони. Аишра захихикала. Как только она скрылась в таверне, наружу к Лукасу вышел Аррилл. Лукас виновато на него посмотрел. — Ты слышал? — очень тихо, одними губами спросил Лукас. Аррилл ответил еще тише. Цензурных слов в его речи было ровно четыре союза и два междометия. Лукас виновато кивнул, согласившись со всем сказанным. — Я никогда не шептал тебе на ухо, — с бессильной злобой погромче произнес Аррилл. — Она не знала, — повинился Лукас. Аррилл тяжело вздохнул. * Спать с девушкой-кошкой Лукасу раньше не доводилось. Мокрый нос, мягкие уши, шерстяное тело, царапины от когтей… Утром он пристыженно пришел в комнату Аррилла. Аррилл не спал. С красными глазами он сидел у окна на стуле. Не разобранная кровать была красноречивее слов. Лукас бесшумно залез в кровать к Арриллу и укутался в одеяло. — Она ушла, Аррилл. Аррилл слушал его слезы долгие три минуты. А потом встал со стула и раскрыл ждущую на столе аптечку. — Ты дал ей порвать свою кожу, — Аррилл стащил с обессиленного эльфа верх. — Ты идиот, Лукас. Он стал критически осматривать царапины и порезы. — Ты знаешь, каково мне было здесь слушать твои ультразвуковые крики. Мне придется потратить много магии, чтобы тебя излечить. Много дорогой магии. Лукас плотно сжал губы, чтобы не сорваться на вскрик, когда Арилл приложил ватный диск с мазью унизанной магическими кольцами рукой. Обработав тело Лукаса сверху-донизу, Арилл поймал взгляд Лукаса. Тяжело вздохнул. Наклонился и сильно дунул Лукасу в ухо. Лукас издал оргазменный стон.