Взывая к Силе

Ужас в ее глазах – рождающееся безумие, граничащее с реальностью. Казалось, она уже не помнит кто она, и что здесь делает. Каждая секунда превращалась в вечность, будто цикл, из которого невозможно выбраться, скинув с себя оковы этого бремени. Еда не приносила удовольствия, общение с людьми – тоже. Плач детей звучал отстраненно, будто бы она была заточена внутри огромной бочки. Лучше бы она умерла – такой была ее первая мысль после пробуждения. Девушка села на кровать и осмотрела свою «камеру». Белая палата с медицинскими приборами. Обычно такие декорации использовались в художественных фильмах, чтобы показать рай, но приближенный к реальности – загробный мир, как она считала. Может быть, она действительно мертва, а это лишь проекция сознания? Кто знает. Непреодолимая боль где-то у сердце не давала ей покоя, не давала думать рационально, будто бы часть ее отрезали и сожгли в огнях Мустафара прямо на ее глазах. Ее мальчик. Ее Энакин… Послышался звук открывающейся двери. На пороге показался бело-серый медицинский дройд с небольшими вкраплениями бледно-зеленых полос, как и полагалось в медицинских учреждениях. Дройд плавно подлетел к деткам и ловким движением механических рук достал их из кроваток. «Куда вы их забираете?!» - раздраженно спросила Падме, сверля своими темными глазами медработника. - Ежедневные тесты, сенатор Амидала. – пояснил дройд. – Видите ли, ваши роды выдались чересчур сложными. Ради благосостояния ваших детей, мы обязаны проводить ежедневные тесты. Я верну их вам в течении стандартного часа. Советую вам что-нибудь перекусить, я могу распорядиться на кухне… - Мне ничего не надо! – отмахнулась девушка. – У вас есть час! - Да, госпожа, - будто бы кивнул медработник, и исчез за дверью вместе с детьми. Падме взвыла: - Чертовы машины… В ее голове всплыл образ – голубые глаза Энакина. Затем его лицо, которое резко стало бледнеть, глаза становились черными, а затем загорелись желтым пламенем его неугасающей ярости. Вокруг глаз появились заметные круги, похожие на обычные синяки, только больше диаметром и темнее. Она помнила, как дрожала его нижняя губа, как он перешагивал через себя, когда выставил правую руку вперед и попытался ее убить. Справедливо. Она предала его – во всей это истории она винила только себя. Не уследила, не смогла помочь, когда он в ней так нуждался. Дверь в палату вновь открылась. Глаза Падме раскрылись от неверия в происходящее – на пороге стояла Асока Тано, но чуть повзрослевшая, более крепкая, но такая уставшая и замученная последними событиями. Тогрута ласково улыбнулась и шагнула внутрь комнаты. На ней был надет дорожный коричневый плащ, как заметила Падме, наконец-то что-то не белое или серое. Девочка взяла стул, поднесла его поближе к кровати и уселась: - Как вы? – сразу же спросила она. Падме глотнула: - Дети, - тихо произнесла она. – Дройд-медик пришел и забрал детей. - Да, магистр Кеноби сказал, что дройд забирает детей на осмотр. – кивнула Асока. – Вас это беспокоит? - А осмотр ли? – Падме посмотрела в глаза девушки. В них читался страх вперемешку с безумием. – Йода хочет забрать их, Асока. Он хочет воспитать их и восстановить против Энакина! Против меня! - Я слышала об этом, - вновь кивнула Тано. – Я уже сказала, что не разделяю его точку зрения, но… Если так подумать, разве это не безопаснее, учитывая обстоятельства? - Обстоятельства?! – переспросила Амидала. – Асока, оглянись! Ты была его ученицей, ты ближе к нему, чем кто либо еще из наших знакомых! Они все были против него – Орден, Совет Джедаев, даже Оби-Ван предал его. Тогрута не верила услышанному – неужели, она так любила Энакина? Может, Скайуокер ее так запугал своим поведением, или же Падме попросту сходила с ума от любви к нему? Что-то одно определенно являлось истиной, но что конкретно? Спросить напрямую? Нет, это приведет к скандалу, да и кучу нервов заберет с собой. Это не вариант. Асока аккуратно положила свою руку поверх руки Падме. Кончиком большого пальца она погладила Амидалу и попыталась одобрительно улыбнуться: - Все наладится, Падме, я вам обещаю! – сказала девушка. – Мы поможем ему, отыщем. – Асока уверенно глянула в глаза сенатора. – Мы спасем Энакина от тьмы, я даю вам свою жизнь на это! - Поклянись, - тихо произнесла Падме своими высохшими губами. - Клянусь! *** Асока вышла из палаты и по ее глазам вдарило яркое освещение коридора. Белые стены, белый холодный свет – кто вообще конструировал этот центр?! Она шла по коридору, пытаясь в отголосках Силы понять, где сейчас находится Оби-Ван Кеноби. Долго искать не пришлось, он все еще стоял на посадочной площадке, разговаривая о чем-то с Рексом. Как только капитан заметил приближающуюся тогруту, он тут же попрощался с Кеноби, кивнул девушке и отправился вовнутрь корабля. Оби-Ван повернулся к тогруте: - Поговорили? – спросил он. - Да, - кивнула Асока. – Хочу вас попросить об одолжении, магистр. - Конечно! Каком? - Можете устроить мне встречу с магистром Йодой? - Асока! – чуть повысил голос Кеноби. – Прошу тебя, не лезь в эту историю, здесь все очень непросто. Тано нахмурилась: - Энакин дорог мне так же, как вам, и как Падме! Я не прошу вас помогать мне, я прошу вас помочь ему вернуться к нам всем! - Это невозможно! – твердо сказал Оби-Ван Кеноби. – Один раз ступив на Темную Сторону, назад уже не вернешься! - И кто же это сказал? Джедайский Кодекс, который плевать хотел на то, что на самом деле таится в душах людей? Магистр Кеноби, вы же неглупый человек, вы знаете как все устроено… Вы один из самых живых джедаев, которого я только знаю. Джедайское сострадание – это машинный механизм, который джедаи исполняют, словно дройды, но вы не такой, и Энакин тоже. Какими бы искренними джедаи не хотели казаться, у них этого не получалось, но не у вас. Прошу вас, верните Энакина, сделаем это вместе! Оби-Ван слабо улыбнулся: - Слушаю тебя, а будто слышу его голос. Воистину ученик недалеко от учителя ушел, хотя, обо мне с Энакином такого не скажешь. - Так вы поможете мне? – резко спросила тогрута, будто не заметив лирической секунды Кеноби. - Помогу. *** Бесчисленное количество звезд пролетало над стеклянным куполам, будто миллиарды спидеров на бесконечном шоссе. Неописуемая красота, которая умиротворяла, делая все сущее ненастоящим и отстраненным. Мужчина и девушка поднялись по металлической лестнице наверх и очутились в круглой комнате, наполненную лишь какими-то серыми подушечками и небольшими растениями в маленьких квадратных горшочках. Над одной из подушечек завис старый зеленый джедай, положивший свои крохотные морщинистые ручки на колени. Заметив, что у него гости, джедай плавно опустился на пол и развернулся к гостям. С помощью Силы он притянул к себе кривую тросточку, на которую оперся, и улыбнулся прибывшим: - В здравии добром видеть рад тебя я, Асока, - кивнул Йода, приветствуя девушку. – Сложный путь тебе выдался, х-м-м? - Он был бы таким, если бы не Рекс с ребятами. Они помогли мне. – ответила Асока. - Трудности у тебя, вижу я! Расскажешь мне ты о них. Оби-Ван шепнул: - Это такая игра, подыграй ему, после сможешь поговорить! - Мол сбежал, битва на Мандалоре закончилась. Я уже была на крейсере, когда почувствовала сильное возмущение в Силе. В глазах потемнело. В следующий миг я очнулась в своей каюте, но выход был заперт. Один из клонов, который охранял вход, он сказал, что я – ценный пассажир для его величества. Уже на Корусанте я поняла, что Палпатин распорядился не убивать меня, что я была нужна. Я не знала для чего. Меня отвезли в тюрьму, и посадили в одиночную камеру. Я не понимала что происходит, но потом ко мне пришел Энакин… Он изменился. Из разговоров охранников и остальных клонов, я слышала что он уничтожил Храм Джедаев, но я не верила этому. - На путь Темной Стороны встал твой учитель, знаем мы это. Продолжай. - Энакин сказал, что не хочет убивать меня! – твердо произнесла Тано. – Сказал, что на следующий день состоится суд, по итогу которого меня бы все равно казнили, как я поняла. – Асока замолчала. – У меня было время подумать, пока мы летели до вас, и я поняла зачем Палпатин оставил меня в живых. - Зачем? – спросил Кеноби, искренне не понимая мотивов Дарта Сидуса. Асока кашлянула: - Я пришла к мысли, что меня бы все равно отправили на казнь, а палачом сделали бы Энакина, дабы укрепить его статус, как охотника на джедаев. - А убив тебя, он бы еще больше пал во тьму, - заключил Оби-Ван. – Слишком просто, но так хорошо работает… Ситх! Магистр Йода постучал палочкой по блестящему полу, напоминая что он все еще здесь. «Правильно ли я понимаю, о планах моих осведомлена ты уже, Асока?» - спросил Йода, предчувствуя следующую реплику юной торгуты. Да, он чувствовал нарастающую ярость в ней, ее недовольство – ей не понять того, скольким стоит жертвовать ради сохранения мира во вселенной, всего лишь девочка, ей не понести такую ношу. Девушка тихо произнесла: - Вы ведь не имеете права… - Право на сохранение мира – таков путь джедая, Асока. Понимать молодые умы не могут слишком многого, мириться с положением дел всем нам приходиться. Сенатор Амидала согласиться на условия наши, лишь время ей нужно, чтобы с потерей свыкнуться. - Да кто вам дал это право?! – взревела тогрута. – Ордена больше нет! Увезите ее, куда-нибудь, где Энакин не сможет ее найти! Ее и детей, а сами будьте рядом. Я буду рядом. Мы поможем им. Йода слабо кашлянул: - Глубоко не смотришь ты в проблему, Асока. О сохранении детей Скайуокера думаешь лишь, а сохранении мира – нет. Получив детей этих, передаст Энакин их Дарту Сидиусу. Воспитанные во Тьме, превзошедшие отца своего, два порождения тьмы, диада Силы! - Диада рождается раз в столетие! – встрял Кеноби. – Дети Энакина, может, и сильны, но лишь мальчик пока проявил себя способным к Силе! - Это не отменяет того факта, что Энакин оказался прав насчет вас, магистр Йода! – воскликнула Асока. – Вы действительно предатели. Мне противно слышать вас, осознавая, что когда-то я искренне восхищалась вами и всем, что вы говорили мне. Джедаи погрязли в пороках и своем мнимом величии. Может, ситхи уже и не так плохи. - Покинуть тебя помещение попрошу я, Асока… Говорить нам с тобою не о чем больше. - Да пожалуйста, - шикнула девушка, после чего резко развернулась и, громко цокая небольшими каблуками по лестнице, покинула купол. - Не отрицай того, что девочка права. Не ослепни от своих убеждений. *** Асока шла, казалось, по бесконечному лабиринту из коридоров. Каждый из них был похож на предыдущий, создавая гнетущую атмосферу однообразия. Может, безумие Падме проявлялось из-за этих замкнутых пространств?! Тано попыталась откинуть от себя очередную версию, так как чувствовала, что ни одна из них не приведет ее к ответу. Она неспешно вышла на посадочную платформу, где с помощью хитрых приспособлений было воссоздано подобие площадки на открытом воздухе. Здесь дышать было легче, чем на обычных космических станциях, но отчего – непонятно. Глубоко вдохнув воздуха, девушка направилась к кораблю, где на трапе сидели Волф и Грегор, а чуть ближе к ней, оперившись на опускающий механизм, стоял Рекс. Вид у капитана был замученный. Оно и понятно, со слов Грегора и Волфа, их всех троих преследовала бессонница. Клоны говорили, что будто бы чувствовали, как их собратья делают что-то против своей воли. Описывали они это чувство, как сон, только происходящий наяву. Волф говорил, что в этом сне он будто бы был в Храме Джедаев, держал в руках свой бластер, но руки были направлены вниз, а затем неведомая ему сила подняла эти руки и направила на детишек с тренировочными световыми мечами. Волф каждую ночь видел, как он раз за разом убивает юнлингов. Подобные сны описывали и Рекс с Грегором. Капитан Рекс кивнул тогруте: - Поговорили с Йодой? - Да, - кивнула Асока. – И теперь я лишь убеждена в том, что не стоило. Рекс, я понимаю, что я сейчас скажу и также понимаю, как ты можешь отреагировать, но прошу меня, пойми! Йода хочет разделить детей сенатора Амидалы, он хочет увести этих детей в неизвестные места, разлучив их с матерью. - Генерал Кеноби сказал, что так будет безопаснее для этих детей. Разве это не логично, уберечь их от того, что происходит? - Рекс, я прошу тебя сделай то, что мне надо! Я хочу, чтобы вы говорили мне о каждом шаге, что делает магистр Йода. С кем он говорит, сколько времени он проводит в определенных местах. Я хочу знать все. Я хочу сберечь этих детей от него. Рекс нахмурился: - Но зачем? - Это дети Энакина, Рекс! Я обязана это сделать ради него. Помнится мне, он был и твоим другом.