Взывая к Силе

Мол и Ундар бежали вверх по огромной лестнице, которая, казалось бы, не имела конца. Позади них слышались выстрелы и взрывы, которые забрак старательно игнорировал. Сделав рывок вперед, он взмахнув вверх и приземлился аккурат у высокой двери, ведущей в следующее помещение. «Приготовь меч» - приказал Мол подоспевшему никто. Ученик кивнул и дверь открылась. Они шагали по пустому огромному залу, по бокам которого находились высокие панорамные окна, открывающие вид на рассвет над столицей – скоро на Корусанте наступит новый день, который будет знаменовать поражение Империи, либо новый этап ее становления. Лишь несколько часов отделяли их от истины, и она уже близко. Ледяной смех эхом прокатился по залу, заставив Ундара непроизвольно дрогнуть – он ощущал могущество смеющегося. Понимал, что это кто-то, с кем ему не сразиться на равных. Такой мощи он еще никогда не видел, даже от своего учителя. Шаги белого никто сдали медленнее и тише – он аккуратно шагал вперед, но уже заметно отставал от своего наставника, который обхватил свой двойной эфес обеими руками. Лишь топот его механических ног издавал хоть какой-то звук, а секунду спустя, когда Мол остановился, раздался еще один смешок: - Мой старый ученик, мой дорогой друг, решил почтить меня своим визитом в столь знаменательный час?! – все еще смеясь, спросил Палпатин, выходя из дальней двери зала. – Я посмотрю, ты нашел замену своему покойному брату… Что ж, одного грозного вида не хватит для победы. Мол оскалился: - Твоя смерть – не победа, лишь еще один этап в моем освобождении! Забрак активировал свой световой меч и красные лезвия пламени вылетели с обеих сторон длинного эфеса. Он молниеносно рванул на Сидиуса, который, словно вихрь, увернулся куда-то в сторону. Ундар внимательно наблюдал за ситхом и в его голове промелькнул лишь один образ – Скайуокер сделал тоже самое в их первую встречу. Быстро размяв шею, Ундар вспарил вверх и исчез где-то в темноте под потолком. «Похоже, что остались лишь ты, да я!» - торжественно объявил Палпатин, доставая световой меч из рукава своего черно-красного балахона. Покрепче обхватив золотистый эфес, ситх активировал оружие и направил красное пламя в сторону бывшего ученика. Сделав сальто назад, Мол перекрутил световой меч в руке и поманил Сидиуса на себя второй рукой, словно зазывая дикое животное на арене цирка. Криво усмехнувшись, Палпатин расставил руки в стороны, сделал два быстрых рывка вперед, замахнулся световым мечом над головой и попытался атаковать сзади, но тут же его атака была блокирована еще одним световым мечом. Цвет меча был розовый. *** - Высаживаемся! – крикнула Асока, залезая с десятком бойцов в транспортный корабль. Кивнув, клон-пилот вылетел из ангара крейсера и полетел в сторону поле боя. Асока внимательно присматривалась к фигурам внизу, надеясь увидеть фигуру в черном, которая бы спешно преодолевала расстояния до дворца императора. «Я не вижу Скайуокера!» - воскликнула она. Один из клонов ответил: - Вестей от адмирала не было, возможно, они еще в медицинском центре! - Энакин… *** Корабль типа «Y» спикировал вниз и сбил один из кораблей вражеских клонов. Затем пилот резко рванул вверх, обогнул уцелевшую башню и выстрелил по войскам внизу, у самого входа в дворец императора. Самодовольно усмехнувшись, пилот направился к задней посадочной полосе. - И где ты так летать научился?! – воскликнула Кристалл, которая сидела в кабине бомбардировщика. Герд усмехнулся: - А что ты думала, я только ими торгую?! – все еще улыбаясь, ответил наутолан. – Хороший продавец должен знать свой товар, сестренка! Мгновения самодовольства хватило, чтобы имперский противник нагнал корабль Герда. Одного выстрела в заднюю часть истребителя было достаточно, чтобы корабль закружило на месте, словно штопор. Полностью потеряв управление, наутолану и девушке пришлось только надеяться на чудо. Спустя секунду произошел удар, яркая вспышка и все потемнело. *** Коснувшись Силы, Палпатин отбросил лежащего на полу Мола в сторону и полностью переключился на Ундара, чей гнев закипал с каждой секундой – Сидиусу это доставляло удовольствие. Он чувствовал боль молодого никто, чувствовал его страх, питаясь этим, словно жадная гиена на охоте. Мол попытался наброситься на бывшего наставника еще раз, но император перехватил момент и, выломав одно из окон, направил тысячи маленьких острых кусочков прямиков в забрака, после чего скользнул на несколько шагов назад, выставил левую руку вперед и ударил цепью молний по Ундару. Юноша закричал от боли, извиваясь, словно змея факира. Мол, разобравшийся с проблемой, попытался подскочить к Сидиусу, но ситх тут же перевел поток молний на него, направляя их по всем проводам и заклепкам на механических ногах забрака, пытаясь его обездвижить. Еще секунда, и Ундар, оклемавшийся от разряда молний, налетел на Палпатина со спины, но, даже не обернувшись, Сидиус перекрутил меч в руке и проткнул сердце молодого никто. Юноша упал замертво. Император деактивировал световой меч и вновь спрятал его в рукаве: - Ты всегда был отвратительным учеником, - произнес он, не скрывая отвращения к забраку. – Ты был для меня, как ручной хищник, которого мне стоило лишь спустить с поводка и скомандовать «Фас». Ничтожество, считавшее себя сильнее и умнее других. Ты был жесток, быстр и молчалив, за что я тебя даже отблагодарю – слышать твои бредни сутками были бы мучительной пыткой для меня, мой старый друг! – Палпатин махнул рукой в сторону Мола и тот вспарил в воздух. – Знаешь, хоть я был твоим учителем, ты меня тоже многому научил – например тому, что ярость позволяет тебе выжить в любых ситуациях… Посмотрим, как ты справишься с этой! Палпатин выпустил еще один разряд молний – столь сильный, что он выбросил забрака прямиком в разбитое окно, а следом за ним вылетело и тело поверженного Ундара, конечности которого разлетелись в разные стороны от удара об каменные ступени дворца. Мол упал спиной на груду камней – он выжил, но уже был не в состоянии даже пошевелить руками. Бывший ситх смотрел в небо, видел корабли летающие по воздуху, что сражались друг с другом, осознавая то, что для него все закончилось. Как и говорил Палпатин, он был слишком глуп, чтобы одержать верх. Сегодня или спустя еще десятки лет, как и говорил Скайуокер – это неважно. Он проиграет в любом случае. *** - Их ряды редеют, Владыка! – сообщил имперский офицер, подходя чуть ближе к Палпатину. Император кивнул: - Хорошо… Вы славно потрудились, мой друг. Совсем скоро падет и последний предатель. Прошло около часа после дуэли с забраком и его настырным мальчишкой, когда Палпатин поднялся наверх, в собственные апартаменты, которые ныне пустели – это была просторная полукруглая комната с панорамным окном на столицу, зал сената и Храм Джедаев. Скульптуры, расставленные вдоль стен, были накрыты белыми простынными, а мягкие комфортные диваны были отодвинуты к дальней стенке. Сидиус сделал несколько коротких шагов в сторону девушки, что сидела в просторном кресле самого императора, а ее руки и ноги были закованы в кандалы – Палпатин самодовольно усмехнулся, вкушая аромат предстоящего триумфа. И все-таки, мальчишка посмел его предать. Прошло еще около пятнадцати минут, когда взрывы за окном стихли, и дверь в апартаменты, наконец, открылась. Энакин Скайуокер стоял на пороге, держа в правой руке световой меч, который он тут же направил в сторону Палпатина: - Отпустите ее! – твердым голосом произнес Скайуокер, но тут же перевел взгляд на офицера, стоявшего подле Дарта Сидиуса. – Айзи?! - Ох, Энакин, - вздохнул Палпатин. – Ты вновь заставляешь меня усомниться в тебе, и на сей раз за эту ошибку тебе придется заплатить… Император закатал левый рукав своего балахона и Энакин заметил на его кисти некий браслет, похожий на тот, что джедаи использовали на тренировках для измерения пульса. Палпатин что-то нажал на этом браслете, после чего Скайуокер почувствовал жгучую боль в правой руке. Юноша упал на колени и получил разряд током, а его руку примагнитило к металлическому полу. - Вижу, последний подарок доктора Ангерберда пришелся тебе по вкусу, - усмехнулся Палпатин, наблюдая за тем, как его ученик корчится от электрических разрядов, проходивших через все его тело. – Офицер Айзи, заберите, пожалуйста, его световой меч. Он ему больше ни к чему.