Взывая к Силе

- И какова вероятность, что он действительно Вам верен?! – спросил Тангер, сидя в одном из кресел конференц-зала на «Венаторе». – Он же машина, откуда у него могли развиться чувства?! Некоторое время Энакин молчал, расхаживая из стороны в сторону, думая, как бы правильно преподнести информацию адмиралу – с одной стороны доля истины в словах Тангера были: доверять всем подряд Скайуокер тоже не мог, но с другой стороны Айзи показал себя, как преданный товарищ, готовый на все для сохранения их мини-мирка, созданного в такой короткий срок. Юноша провел рукой по губам, словно вытирая их: - Возможно, что Айзи человечнее всех нас, и именно это сыграет нам на руку. - Каким образом? - А почему тогда он вообще нам рассказал про этот протокол?! – Скайуокер ткнул пальцем в глянцевый стол, на котором лежал датапад с записями протокола «Верный Друг». – Если все так, как он говорит, и он действительно задумывался как шпион Палпатина, то император будет доверять ему до самого конца, а затем, когда Айзи подаст сигнал – будет уже поздно. - Он все еще может работать на Палпатина! – возразил Тангер. - А сколько раз Айзи за все время спас нас, Тангер, а? – напомнил Энакин. – Чуть ли не каждый раз, когда мы вляпывались в очередное дерьмо, Айзи был рядом и помогал нам. Тогда на Татуине с теми пиратами – он ведь мог погибнуть, но он не убежал, не стал сохранять свой драгоценный блок память, а все почему? Уже тогда он был верен нам, как настоящий товарищ и боец! Развернувшись, Энакин покинул помещение, оставив Тангера один на один со своими мыслями – черт, Скайуокер точно уверен, в том, что он делает?! Может быть, Рекс был прав и все накроется медным тазом, как только они сунутся в столицу. Адмирал попытался отбросить от себя гнетущие мысли, да и времени на переживания уже не осталось. «Адмирал, мы выходим из гиперпространства, ждем ваших распоряжений!» - раздался голос клона из комлинка Тангера. *** Постепенно пыль оседала, и Энакин смог разглядеть фигуру, закутанную в черный балахон примерно в трех сотнях метров от себя. Перекрутив световой меч в руке, Скайуокер шагнул вперед, готовясь в любой момент активировать оружие. Мгновение спустя юноша рванул вперед, отражая световым мечом град молний, который посылала фигура в балахоне. Энакин взмахнул вверх, перекрутившись, словно смерч, он приземлился на одном из выступов, который возвышал бы его над Дартом Сидиусом. Ситх расставил руки в стороны: - И чего же ты ждешь, мальчик?! – кричал Палпатин. – Вот он я, ты же так этого жаждешь, да?! Энакин держался позади Палпатина, все еще не опуская свой световой меч. Юноша не хотел верить своим ушам – канцлер Палпатин, его друг, который поддерживал его с самого начала на Корусанте, оказался ситхом. «Ты намерен убить меня?» - твердо спросил Шив. Юноша кивнул: - Мне бы этого очень хотелось! - Я знаю это, - медленно, словно по слогам, говорил Палпатин. – Я уловил твое излучение… Но скажи мне, Энакин. Разве я хоть раз сделал что-то плохое для тебя, или для государства? На секунду Скайуокер качнул мечом, словно передумал атаковать ситха, но то мимолетное помешательство прошло и юноша посильнее обхватил рукоять своего меча, направив синее пламя в затылок канцлера. «Мне неважно, что вы делали, вы – ситх!» - бросил Энакин. Палпатин издал сдавленный смешок: - И ты собираешься меня убить лишь потому, что твои друзья, джедаи, сказали, что ситхи – абсолютное зло? – Шив повернулся лицом к Скайуокеру. – Энакин, пойми уже наконец, в мире нет абсолютного добра или зла, есть только та грань, которую человек соблюдает сам. - Но ведь Темная Сторона… - Темная Сторона – лишь один из инструментов поддержания мира! Может быть, вам он кажется чересчур агрессивным и даже пугающим, но не для меня. Посмотри в окно, Энакин, посмотри на людей, которые имеют кров, жилье и стабильную работу – спроси у них, злодей я или, нет? Энакин отпрыгнул в сторону, блокируя очередную цепь молний Дарта Сидуса. Приземлившись на полуразрушенные ступеньки, юноша заметил блестящую рукоять, которую он мгновенно притянул к себе свободной рукой. Обхватив эфес, Скайуокер зажег еще один световой меч, высвобождая розовое пламя. Ситх усмехнулся: - Думаешь, тебе это поможет?! - Никогда нельзя быть уверенным, - пожал плечами Энакин. Палпатин выпустил прямой поток фиолетовых молний прямо в Скайуокера. Юноша, скрестив мечи перед собой, тяжело шагал вперед, будто бы выжидая момента, когда можно будет атаковать. Спустя несколько секунд поток прекратился. «Тебе не победить, ты лишь мальчишка, выросший в куче песка!» - взревел Сидиус, пуская еще один разряд, и этого было достаточно. Пригнувшись, Скайуокер какую-то долю секунды пробежал под волной молний, прежде чем вновь их блокировал. Теперь, направив всю мощь в правую руку, Энакин сдерживал поток молний зеленым мечом, и, замахнувшись левой рукой, он бросил розовый клинок в Палпатина с предельной для себя скоростью. Розовое пламя рассекло грудь императора и он повалился на спину. Юноша, все еще не опуская зеленый клинок, подошел к ситху влотную и тихо выругался на хаттском. Замахнувшись еще раз, Скайуокер собрал всю ярость, что таилась в его душе и последним ударом отсек голову Дарта Сидиуса. Наконец, упав на колени, Энакин Скайуокер свободно вздохнул: - Победа… Отбросив световой меч в сторону, молодой человек рассмотрел обезглавленное тело императора, от которого исходил темно-синий дым, словно бы ситх таял у него на глазах. Краем глаза Энакин увидел как по лестнице спускаются Оби-Ван, Асока, Падме, а с ними несколько десятков бойцов-клонов – значит, дворец императора также зачищен. Можно уходить. Скайуокер двинулся вперед к возлюбленной, которая слабо шагала – Асока держала ее под руку, но как только Энакин оказался в пределах досягаемости, девушка бросилась в его объятия, и Скайуокер, наконец, вдохнул запах ее волос. Она казалась ему хрупкой, словно хрусталь, который он мог бы раздавить, надавив чуть посильнее. «Все кончено» - прошептал он, целуя Падме в макушку. - Люк, Лея, где… - шептала Падме. - Мы сейчас полетим к ним, хорошо? – улыбнулся Энакин, не выпуская ее из объятий. – Уже все. Оби-Ван слабо улыбнулся: - Что ж, на сей раз все кончилось не так плачевно, как могло бы, - мягко произнес джедай. - А ты участвовал в ставках? – усмехнулся Энакин, поддерживая Падме по пути до транспортника. - А они были? - Да, Герд проводил, надо будет стрясти с него долю! – кивнул Скайуокер, но, заметив поникшую Асоку, тут же замолчал. – И он тоже… Кто еще?! Асока тихо, будто сдавленно, произнесла: - Волф, Герд, Тангер, - называла она имена, которые словно нож наносили удар за ударом по мозгу Энакина, который отказывался в это верить. – Рекс парализован ниже пояса, Мол и его ученик мертвы. - Айзи и Кард тоже погибли, - добавил Скайуокер. *** Оби-Ван и Асока взошли на борт первого транспортника, оставив Энакина и Падме дожидаться следующий – Скайуокер решил, что сначала нужно отправить павших вместе с сопровождением. «Для нас еще найдется время» -усмехнулся юноша, провожая бывшего наставника на крейсер. Когда транспортник поднялся в воздух примерно на километр, Падме упала на колени и завопила от боли. Энакин воскликнул: - Падме! Он опустился к ней, пытаясь успокоить, но девушка вцепилась в лицо руками, царапая лицо ногтями до крови – она вопила, словно в самом страшном ночном кошмаре из всех, которые только можно было вообразить. Девушка выгнулась назад, развела руки в стороны и вновь закричала – из ее рта исходил тот самый темно-синий пар, что и от тела Палпатина. Скайуокер косо глянул в сторону, где должны были лежать останки императора, но там было пусто: - Именно поэтому ты всегда будешь проигрывать! – произнес холодный голос Дарта Сидиуса. Юноша понимал откуда идет звук, но секундное помешательство и нежелание верить в происходящее, останавливали его от того, чтобы увидеть правду. Медленно он повернулся к Падме, которая вновь побелела, из ее глаз текли кровавые слезы, а сами глаза наполнились желтым пламенем, как и у самого Энакина, тогда, на Мустафаре. Пусть это будет закатом Ордена Джедаев… Пар рассеялся, и Падме закричала вновь – еще громче и страшнее прежнего. Энакин заключил девушку в свои объятия, но все тщетно. Ударная волна, что исходила от нее, отбросила транспортник, в котором находились Асока и Оби-Ван, и корабль на несколько секунд потерял управление. Озарив площадь перед дворцом белой вспышкой, волна ослепила всех, кто находился в эпицентре происходящего. Спустя мгновение крик затих, а Оби-Ван Кеноби смог рассмотреть то, что было внизу, но смотреть уже было не на что. - Нет! – взвыла Асока, не желая верить в происходящее. Одновременно, вместе с великой скорбью, Оби-Ван почувствовал легкость – Палпатин был окончательно уничтожен, но вместе с этим джедай потерял того единственного человека, которого он мог бы назвать своим братом. Его худший кошмар исполнился, оставив ему последнюю клятву. Оби-Ван Кеноби стоял чуть позади Энакина, который закреплял Проект «Ангел» на транспортном корабле. Они стояли какое-то время молча – то ли все разговоры закончились, то ли просто не тот настрой. Впереди темные и сложные времена, которые им предстоит преодолеть вместе – долго ли это будет, или быстро – неважно. Наконец, закончив, Скайуокер отложил хомуты и запасные ремни для закрепления, в сторону Подойдя чуть ближе к выходу с корабля, все еще не поворачиваясь к Кеноби, Энакин тихо, но твердо произнес: - Я могу тебя попросить об одном? Оби-Ван нахмурился: - О чем же? - Если так получится, что я не вернусь, - произнес Энакин. – Никогда и ни за что… Мои дети не должны стать джедаями, Оби-Ван. Поклянись мне в этом! - Ты же понимаешь, какой у них может быть потенциал, Энакин? Ты видел, что уже делает мальчик?! - Именно поэтому и прошу! – Скайуокер повернулся лицом к бывшему наставнику. – Я не прошу тебя, как отец, я прошу тебя, как своего друга. Единственного друга. Транспортный корабль вернулся на крейсер – времени подсчитывать пострадавших и погибших уже не оставалось. Акбар отдал приказ, и все корабли покинули планету, а спустя некоторое время вошли в гиперпространство и отправились на Алдеран. Спустя несколько часов пути, Асока сидела одна на полу ангара крейсера, держа в руках световой меч Энакина, который она прихватила с собой из апартаментов Палпатина, надеясь, что она отдаст ему оружие, как только они взойдут на борт. По щекам девушки стекали горячие слезы, которые мешали ей четко разглядеть идущую на нее фигуру. Кристалл медленно опустилась возле Асоки и присела рядом: - Эта победа – это просто ведь ничто, - прошептала блондинка. – Было ли это все напрасно? - Нет, - сквозь слезы, ответила тогрута. – Он говорил, что ничего в мире не происходит случайно, и своим последним уроком доказал, что главное верить в то, что ты делаешь, и ты добьешься успеха… Он спас всю галактику ценой своей жизни, кто он, если не герой? Позади нее раздался сдавленный кашель: - И ведь ты права, - слабо улыбнулся Оби-Ван Кеноби, протягивая Асоке небольшой планшет, на котором было загруженное видео. - Что это? – спросила тогрута. - Запись с камер охраны внешней стороны нашего транспортника, присмотрись! – попросил джедай. Трясущимися руками, надеясь, что еще можно что-то исправить, Асока включила видео, где было четкое изображение Энакина в последние мгновения его жизни – на видео отсутствовал звук, но девушка видела, как Скайуокер пытается удержать Падме при себе, не разбрасывая энергию Палпатина дальше, которая, возможно, уничтожила бы всю планету без остатка, а затем Асока увидела то, что заставило ее сердце биться еще чаще. Их транспортник был отброшен не ударной волной – Энакин из последних сил пытался спасти хоть кого-то, кто был ему дорог, понимая, что себя и возлюбленную ему уже не спасти. Тогрута выронила планшет на пол и вновь залилась слезами: - И даже сейчас… - Он не отвернулся от тебя, - мягко сказал Кеноби, садясь рядом с Асокой. – Ты можешь гордиться своим учителем! - Как и вы своим учеником, магистр, - кивнула девушка.