Запретная магия

      Для юной ведьмы Ариетты следующие несколько дней стали сущим кошмаром. Точнее, с ее стороны не происходило ничего необычного; дни медленно тянулись один за другим, вместе с ними по небу также медленно плыли облака. Девушка большую часть времени проводила на улице, подхватывая легкий ветерок, проносящийся со стороны поля, в остальное же время помогала по дому опытному магу. Артуриус продолжал относиться к своей гостье с должным уважением, с его лица никогда не сходила улыбка. Правда, было в этой улыбке что-то неуместное. Не удивительно, ведь после всего, что он сотворил с девушкой, ее лицо все еще сохраняло мирную лучезарную улыбку. Ему так и хотелось в очередной раз нарушить эту гармонию, заставить ее плакать, сжать в своих грубых руках ее нежное тельце, выслушивая болезненные выкрики. Для него это стало обыденностью.       До того, как Ариетта покинет этот дом оставались считанные дни. Артуриус все еще не знал, что именно он почувствует, когда она исчезнет из его жизни: опустошенность, или же облегчение?       С наступлением ночи атмосфера в доме приняла скверный характер. Подмешав в еду девушки заранее заготовленное зелье, Артуриусу больше не нужно было связывать Ариетту. Ее поникшее тело не взывает к сопротивлению, затуманенный разум не дает ей ясно мыслить. Сейчас она даже не способна связать и пары слов, но хозяину дома этого и не требовалось. Лишив девушку одежды, он расположил ее на мягкой кровати, провел грубыми ладонями по ее талии, нащупал мягкую грудь, девственное лоно. Все ее тело обдавало чистым, непорочным ароматом. Пока что перед магом лежала невинная девушка, и в его планах вновь осквернить ее, очернить и поселить в ее душе тьму. Уже который раз он проталкивает в ее узкую щелочку свой возбужденный член, ощущая, как стенки вагины с силой сжимают его, возможно даже выталкивают, ноют от острой боли, изливают красную жидкость. Но вскоре это прекратится. Ничего не соображающая Ариетта то всхлипывает от неожиданной боли, источник которой для нее все еще остается загадкой, то протяжно стонет, ощутив наплыв наслаждения. Зелье, определенно, облегчает ношу мага. В конце концов ему надоело брать девушку силой, ему захотелось хоть раз увидеть, как она по-настоящему, по-животному стонет, насаживаясь своим хрупким телом на его член.       — Ну как, Ариетта, ты уже можешь ощутить, насколько это приятно? Интересно, когда эффект зелья пройдет, будешь ли ты благодарить меня за эту ночь, или снова возненавидишь?       Ариетта ничего не ответила, но ее рот широко раскрыт. Оттуда доносятся лишь горячие стоны. Мужчина продолжает насиловать девушку, так долго, пока из его члена не выплескивается густая белая жидкость. Артуриус даже не думает о том, чтобы вытаскивать член, наоборот, он протолкнул его как можно глубже, упираясь в матку. Нет сомнений, прямо сейчас он оплодотворяет свою гостью.       — Как бы мне хотелось завести с такой милашкой детишек. Даже жаль, что столько трудов пропадет зря.       — М-хах… Т-Так горячо… — сквозь стоны, Ариетта смогла выдавить из себя пару слов, — Так х-хорошо…       — О да, я рад, что ты наконец смогла отблагодарить меня за старания. Не переживай, милая, у нас еще вся ночь впереди.       Артуриус сдержал свое слово, еще длительное время не прибегая к своей магии времени. Уже при следующем акте он надел на девушку ошейник — обычный, собачий ошейник, а в руке хозяина оказался поводок. Теперь он заставил Ариетту ползать по полу. Не сдерживаясь, он натягивает его, заставляя девушку выгнуться, стоя на четвереньках. От невозможности дышать, Ариетта широко раскрыла рот, высунув язык, и источая обжигающее дыхание. Другой, свободной рукой, маг, не жалея сил, похлопывал девушку по нежной попке. В этот раз он заставлял ее саму насаживаться на свой член.       — Давай, сучка, благодари меня!       — М-хах… с-спасибо… с-спасибо, дядя Артуриус, за то, что приютили меня, и за то, что доставляете моему телу такой восторг. Мое тело навеки принадлежит вашему члену! Моя дырочка создана для того, чтобы насаживаться на ваш член! — с течением времени Ариетта оживилась, теперь лицо ее выражает опьяненное зельем удовольствие.       — Отлично, надеюсь ты готова принять в себя новую порцию спермы?       — П-Прошу… она уже сочится наружу. В мой животик уже не помещается… К-Кончите наружу… — припав лицом к полу, простонала девушка.       — Ох, нет переживай, успею еще. В твоей жаждущей моей спермы матке еще достаточно места. Тебе же нравится это, верно? Ощущение, когда в тебя кончают? — с этими словами Артуриус в очередной раз потянул за поводок и заставил девушку выгнуться и болезненно простонать.       — Я… я больше не могу… я сейчас снова кончу!       Бедра Ариетты уже успели промокнуть в ее нектаре, который буквально выплескивается из ее вагины. Он медленно стекает вниз, образуя лужу.       — Раз уж ты моя помощница, тебе после придется все здесь прибрать. Надеюсь, твой язычок отлично с этим справится.       — Д-Да, я вылижу пол до блеска! Я слижу каждую капельку вашей спермы, которую найду!       — Какая же ты послушная девочка. Хотел бы я познакомить тебя со своими друзьями. Уверен, ты бы им приглянулась. Возможно, я бы даже позволил им провести с тобой всю ночь. Что скажешь? — Артуриус опустил свою руку на бедро девушки, с силой сжав ее, требуя незамедлительного ответа.       — Н-Нет… прошу, не надо…       — Ой, да ладно. Я просто пошутил. Но то, как ты сжала мой член, говорит мне о многом. Наверняка хотела бы, чтобы тебя отодрали, как последнюю шлюшку. Хотела бы каждому из них родить ребенка. Хотела бы?       — Ах… ах, я… я не знаю…       — Вот видишь, уже не знаешь. Ты прирожденная шлюха, Ариетта. Для твоей школы, из которой тебя выперли, должно быть, это была большая потеря.       Ускорив темп, Артуриус, не жалея девушку, вгонял член глубже, чаще и быстрее. Ему хотелось как можно скорее почувствовать очередной оргазм юной девушки. Хотелось вновь излить в нее семя. Когда каждая последующая порция белой жидкости начинала изливаться наружу, он не стеснялся использовать ее рот для своих похотливых желаний.       — Будь хорошей девочкой, глотай все без остатка.       В маге все еще оставалось достаточно сил, чтобы окрасить прелестное лицо девушки в своей жидкости. Ее волосы слиплись от пота и выстреливающей на них спермы, в ее грудь впитался ее аромат, втянутый животик также был забрызган спермой мага.       За окном уже светало, когда в доме стихли возбужденные, изрядно усталые стоны. Маг не сразу заметил, что девушка, измученная, и вовсе отключилась. Перевернувшись на бок, она прижала колени к груди, обхватив их руками, словно тело ее продрогло от холода. Из промежности продолжала вытекать белая жидкость, но большая ее часть, все же, наполнила матку до краев.       Любой бы на месте Артуриуса проявил хоть каплю сострадания, но для него достаточно лишь того, что он перематывает время вспять. Для него это и есть выражение любезности своей гостье, и то, что он делает с ней до этого — своего рода благодарность девушки за такую возможность, возможность снова стать чистой и непорочной. Это похоже на замкнутый круг, и у мага нет желания что-либо менять.       Привстав с кровати, хозяин проследовал на кухню, чтобы налить себе воды. Пройдя мимо стола, он заметил одну странную деталь, не соответствующую действительности. Точнее, в этой детали не было ничего необычного, и все же мага это слегка озадачило. На столе стояла кружка с остатками чая. Такого же некрепкого и сладкого, который обычно просила ей налить Ариетта. За неделю маг успел изучить некоторые из ее пристрастий.       Коснувшись ладонью нижней части кружки, маг слегка остолбенел. Он мог поклясться, что ему не показалось: кружка все еще сохраняла тепло. И это совсем не комнатная температура; жидкость внутри еще не успела остыть.       Обернувшись, он увидел Ариетту, которая, как и прежде, обессиленная лежала в постели; шумно вздыхая, она все еще пыталась перевести дыхание после бурной ночи. У нее даже не хватило бы сил подняться на ноги. Единственный, кто остался в этом доме — сам хозяин дома.       — Проклятая девчонка. Похоже, из-за тебя у меня уже крыша поехала.       Не забыв вернуть времени свой прежний ход, маг решил лечь пораньше, даже не окинув свою гостью взглядом, не заботясь о том, где она и чем занимается.       Вот и настал последний, седьмой день пребывания Ариетты в его доме. Торговцы пройдут мимо этого места уже на рассвете, и хозяин, как и следовало ожидать, решил как следует оттянуться на девушке напоследок.       Он не стеснялся наносить ей вред, давать грубые пощечины, с силой сжимать ее маленькую грудь, словно пытался выжить из нее все соки. Чтобы как следует излить всю свою похоть, он даже не стал пользоваться зельем. Ему хотелось взглянуть своей жертве в лицо, проявляющее ее естественные, не затуманенные эмоции и ненависть.       — Ублюдок… ненавижу… — вырываясь, выкрикивала Ариетта.       — Ох, я не такой плохой парень, Ариетта, я ведь был с тобой добр на протяжении всей недели, ты разве забыла? Позволь мне насладиться этим в последний раз, я ведь буду очень скучать!       Ариетта, понимая, что у нее нет никаких шансов совладать с мужчиной, пыталась пустить в ход зубы, прокусив запястье мага, но он, похоже, упивался этой злостью и яростью: с лица его не сходила безумная улыбка. Возбужденный действом член уже упирался в ее животик. В этот раз он хотел до последнего оттянуть момент, когда он лишит ее девственности. Он хотел до последнего наблюдать отчаяние в ее глазах. До тех пор, пока она не лишится остатка сил и не смирится с тем, что ее ожидает.       — Ты была такой хорошей помощницей, Ариетта. Не представляешь, что бы я без тебя делал! — выждав момент, когда девушка запыхается, он опустился вниз и примкнул своими губами к ее губам. Поцелуй, в котором не было ни намека на любовь или симпатию. И все же магу удалось добиться своего. В глубине сознания Ариетта ощутила грусть. Она не могла поверить, что человек, который на протяжении всей недели относился к ней с добротой и заботой, смог совершить что-то настолько ужасное. Это отчаяние постепенно засасывало ее, без остатка лишив желания вырваться. Она словно потеряла всю свою веру в человечество. И когда тело ее слегка расслабилось, маг с силой загнал в нее свой член, заставив выгнуться дугой и вскрикнуть с новой силой.       — О да, какой прекрасный момент! Я ждал этого так долго, я лишу тебя всего светлого, что есть в женщине. Я превращу тебя в тряпку, истоптанную человеческой похотью! Хоть и ненадолго, но ты все еще принадлежишь мне, ты моя драгоценная безделушка! Будь уверена, если я снова заскучаю, мне ничего не стоит вернуться в этот день и вновь осквернить тебя! Ты сполна познаешь, что такое отча-а-а…       «…»       «Кромешная тьма. Повсюду. Ей нет конца. Нет ощущения земли под ногами, как и нет ощущения неба над головой.»       От такой неожиданности маг скривился, а потом выпрямился, готовый упасть в пропасть, но внизу ничего не оказалось. Он не понимает где он, и куда все подевалось.       — К-Какого черта?! — привстав, точнее, лишь выпрямив ноги и выгнувшись так, словно он стоит на земле, маг осмотрелся по сторонам. Откуда-то со стороны раздается эхо, — А-Ариетта, ты здесь? — на секунду магу показалось, словно он лишился зрения, но тогда откуда это ощущение невесомости? Почему у него такое чувство, что он не принадлежит самому пространству, в котором пребывало его тело?       — Господи, но ты хоть штаны бы натянул на себя.       Знакомый голос раздался за спиной. Маг развернулся, но никого не увидел. Этот голос определенно звучал со спины, и в то же время, куда бы Артуриус не повернулся, этот голос всегда будет звучать откуда-то с другого места, словно из четвертого измерения.       — Ариетта? Э-Это ты?       — Точно, дядя Артуриус. Что с вашим лицом? Вы какой-то бледный.       — Я… я не совсем понимаю. Где ты, Ариетта?       — Ну как же… я прямо в нескольких метрах от вас. Сижу тут, чаек попиваю, да книжки ваши мудрые читаю, — голос Ариетты звучал невозмутимо.       — Т-Тогда где я? Где, черт возьми, я?!       Словно ответом на его вопрос, перед глазами пронеслось несколько размытых картинок. Вскоре магу вернулось ощущение мягкой и теплой постели под собой. Не успели глаза привыкнуть к окружению, которое сопровождало мага на протяжении большей части жизни, он увидел перед собой обнаженное тело Ариетты. Она восседала над ним, с улыбкой на лице, опускалась своим хрупким телом на его член, да только удовольствия от этого маг совсем не получал. Ему захотелось сбросить с себя девушку, чтобы прояснить недавнее событие, но руки его совсем не слушались.       — Ч-Что происходит? Я не могу пошевелиться! Ты меня отравила? Ариетта?! — он обращался к девушке перед собой, однако, когда он вновь услышал ее голос, тот, как и прежде, звучал с другой точки.       — Наверно, неприятное ощущение, когда отдаешь своему мозгу приказы, но руки совсем не слушаются, да? Хотя, видели бы вы себя сейчас со стороны, дядя Артуриус.       Как она и сказала, что-то здесь явно не совпадало. Словно сознание и картинка отличались друг от друга.       — Что ты со мной сделала?!       — Вы заметили только спустя одну неделю?       — Ч-Что?       — Интересные у вас книжки, Артуриус. Так много книг про магию времени, с чего бы им здесь быть? А этот огонек в ваших глазах. Ух, он сильно вас выдает. Знаете, у меня есть такой же. Это взгляд хитрого лжеца, который, уж мне-то, ведьме, ни с чем не перепутать.       Пока она говорила, образ Ариетты все еще наседал на холодное продрогшее тело мага. Теперь он начинает понимать, что та Ариетта, которую они видит перед собой — лишь проекция. Как и Ариетта, которую он наблюдал всю эту неделю. Не только Ариетта, абсолютно все, что наблюдал Артуриус в течении этой недели — это все было проекцией, которая закоренилась глубоко в его сознании.       — Ты мне соврала?! Но в чем?!       — Ну, например в том, что меня выперли за пропуски. Мой род давно практикует одну очень неприятную для всех окружающих магию. Даже в школу меня приняли с большим трудом. Вам еще нужно объяснять?       — М-Магия иллюзий. Будь ты проклята! Ведьма! — маг сорвался на крик, понимая, что его одурачили. Его дурачили все это время. Нагло и беспощадно. Он собирался применить свои таланты, откатить время на одну неделю назад, но что бы он не делал, ничего не выходило.       — Да, учителя прознали, что я околдовала их. Каждый день я посещала занятия, прилежно училась, ну, по крайней мере так думали они, пока я дрыхла в своей теплой постели. Да я, собственно, нисколько не изменилась, дорогой Артуриус. За эту недельку я отлично выспалась.       — Сука! — собрав все накопленные знания, маг вырвался из этих оков, применил магию времени и, вспотевший, засмеялся во весь голос. Чтобы какая-то малолетняя ведьма смогла переиграть его в собственном доме?       Откатив время на одну неделю назад, прямо перед тем, как отправиться на встречу с Ариеттой, Артуриус вздохнул с облегчением, но это облегчение не длилось долго.       — Неплохо, да? Я даже могу создать иллюзию того, словно ты применяешь свою магию.       Разгневанный, маг схватился за голову, опустился на колени и взвыл. Магия иллюзий уже успела разрастись по всему его сознанию. Он не в состоянии отличить действительность, от вымысла, которым его околдовали.       — Убирайся из моего дома!       — А ты уверен, что не станешь скучать по мне? Хотя… вряд ли у тебя будет такая возможность, дядя Артуриус, — Ариетта позволила себе рассмеяться. Высокомерный, гордый смех ведьмы, которая уже долгое время обманывала всех, с кем имела дело. Все это время хозяин дома издевался над этой девушкой, и все это было лишь иллюзией. Неизвестно, пролежал ли он всю неделю в постели, или разговаривал со стенами, пока Ариетта наблюдала за этим со стороны, попивая чаек и пользуясь гостеприимством ничего не подозревающего мага. Теперь она в силах заставить его поверить во что угодно.       Она желает выбить из него все то дерьмо, которое скопилось в его прогнившей душе. Такие, как он, не заслуживают даже смерти. Глядя на него со стороны, Ариетта не смогла сдержать отвращения, скривив губы и ощутив легкий приступ тошноты.       — Ничтожество.       После этого единственного слова маг больше не услышал ни единого звука из ее уст. Она словно растворилась из его сознания, но вместе с образом, она забрала с собой и все то, что окружало мага.       Одинокий осколок скалы, зависший высоко в небе. Нет, здесь не было даже неба; всюду ослепляющий образ раскаленной лавы, неестественно стекающей снизу вверх. Этот каменный островок, дрейфующий по магме — единственный спасательный круг в этом бесконечном аду. Это никогда не закончится. Он поселился здесь навечно, что как раз и соответствует великому магу времени. Может, в реальности, прямо сейчас он мирно посапывает в своей постели, а Ариетта уже успела покинуть его дом, оставив на столе кружку с недопитым чаем. Но кто же теперь об этом узнает?