Последний подарок

      — Заберите его.              — Что, простите? — слегка удивленно переспросил парень, в руки которого нагло впихнули Сяо Чжаня.              Ситуация была глупая, неловкая и ни капельки не забавная с точки зрения Сяо Чжаня. Он краснел, смущался и выбирался из чужих рук, нервно поправляя свою обычно идеальную челку. Ен Сюдзя смотрел на него с усмешкой, но обращался к тому самому парню, в которого с размаху впечатал Сяо Чжаня.              — Вы же тренер здесь, да? Ван Ибо?              Горячий парень — Ван Ибо — окинул Сяо Чжаня оценивающим взглядом.                     — А, так это тот самый айдол?              — Да-да, именно он! Ради всего святого, что есть в вашей жизни, заберите его и сделайте из него человека! — с пылом воскликнул Сюдзя и пихнул Сяо Чжаня снова, благо, что в этот раз не в сторону Ван Ибо, а всего лишь в стену. Нос Сяо Чжаня остался в норме, а вот гордость пострадала.              Что ж у него за друзья такие?              — Эй, — попытался возмутиться Сяо Чжань подобному обращению с собой, но опоздал. На него уже не обращали внимания вовсе.              — Что, говоришь, у вас за группа?              — X-NINE. Мы недавно дебютировали.              — А, слышал. Видел, — Ван Ибо кивнул, — половина из вас танцует откровенно так себе.              — Так, а я о чем! — поддержал Сюдзя. — Вот он — совсем плох. Вы же тоже состоите в группе, так? Я поэтому именно вам его и хочу отдать: вы поймете, чему ему нужно научиться, лучше остальных тренеров здесь!              Ван Ибо ухмыльнулся:              — Естественно.              На том они и остановились. Остановились, не поинтересовавшись мнением Сяо Чжаня, хотя тому очень хотелось высказаться. Не то чтобы он не был готов к такому, когда решил стать айдолом, но одно дело — ожидать подобного отношения от взрослых и влиятельных дядь, другое — от таких же артистов, как и он сам. В любом случае, сказать ничего по этому поводу он просто не успел: Ен Сюдзя помахал ему ручкой и смылся с горизонта, а Ван Ибо бросил властное «за мной».              «Ну и выпендрежник!» — мысленно возмутился Сяо Чжань, послушно следуя за своим будущим учителем. Ему отчего-то казалось, что Сюдзя специально выбрал для него тренера с самым ужасным характером просто для того, чтобы Сяо Чжань здорово помучился. В отместку, так сказать. Сам Сяо Чжань своими танцевальными промахами группу мучил знатно, но ребята, преисполненные к нему любви, долго ему их прощали. Очень долго. И вот теперь он здесь! В свободных джинсах и толстовке.              — У тебя есть сменная одежда? — спросил у него Ван Ибо, когда привел его в зал с зеркалами. Там занимались еще несколько пар «учитель — ученик», но никто не мешал друг другу.              — Эээ, нет? — растерянно отозвался Сяо Чжань, неловко закусывая нижнюю губу. — Я не знал, куда меня ведут.              Ван Ибо тяжко вздохнул. Окинул его взглядом с ног до головы и вздохнул еще тяжелее.              — Ладно, пошли.              В конце зала оказалась небольшая раздевалка и даже настоящий душ, но, что показалось Сяо Чжаню еще более удивительным, внутри совсем не пахло потом. Живя с кучей мужчин, которым приходилось много потеть, он привык к совсем другим ароматам.              Ван Ибо покопался в какой-то сумке и достал широкие шорты и такую же огромную футболку.              — Кроссовки оставишь свои, но в следующий раз надень нормальные.              Сяо Чжань опустил взгляд на свою потрепанную обувь неизвестной никому в мире фирмы и уточнил:              — Нормальные — это какие?              Ибо хлопнул пару раз глазами и хмыкнул:              — Просто переодевайся пока.              Стесняться своего тела Сяо Чжань никогда не стеснялся (словно делать ему было больше нечего!), но Ван Ибо смотрел на него так пристально, словно ощупывал глазами каждую выпирающую косточку и каждый волосок. Особенно, казалось, его привлекла темная дорожка, уходящая от пупка Сяо Чжаня далеко вниз.              — Вас не заставляют бриться? — спросил Ван Ибо, когда они уже направлялись обратно в зал.              — Э, — глубокомысленно ответил Сяо Чжань, хотя в мыслях он возмущенно орал.              Значит, не показалось ему ничего! Пялился на него этот Ван Ибо откровенно осуждающе. Разве можно так с людьми, когда дело касается их внешности?              — Да я так спросил, не бери в голову, — поспешил объяснить Ван Ибо, — нас просто заставляют. Мне теперь так даже самому больше нравится.              И, словно в подтверждение своих слов, задрал на себе футболку, оголяя идеальные кубики пресса. Гладкие и выпирающие. Сяо Чжань видел такие и по телевизору, и у одногруппников, но вот смотря на них у Ван Ибо, ощущал себя немного иначе. Во-первых, возмущенным, потому что, ну серьезно, что этот Ван Ибо за выпендрежник? А во-вторых, пораженным, потому что ну уж очень красивым был пресс. Ни перекачанным, ни недокачанным, а идеальным. Прямо так и хотелось…              — Потрогать?              — А?              — Хочешь потрогать?              Ван Ибо ухмылялся очень уж самоуверенно и футболку опускать не спешил. Будь Сяо Чжань девушкой — подумал бы, что с ним флиртуют, а так решил, что Ван Ибо над ним издевается.              — Воздержусь, — в конце концов, сказал Сяо Чжань, и пресс тут же исчез из его поля зрения.              — Многое теряешь, Сяо-лаоши, — шутливо хмыкнул Ван Ибо, ища что-то в телефоне. Сяо Чжань подозревал, что какую-то музыку. Все-таки, он пришел сюда подтянуть свой ужасный танцевальный навык, а не заводить новых приятелей.              — Сяо-лаоши? — удивленно уточнил Сяо Чжань. — Разве это не ты мой учитель?              Ван Ибо, даже не удосужившись поднять на него взгляд, ответил:              — А, ну да, точно. Тогда буду называть тебя Чжань-гэ.              Сяо Чжань вновь нахмурился.              — Так ты младше меня?              — Не знаю, — пожал плечами Ван Ибо, наконец-таки останавливая выбор на какой-то плавной мелодии и поднимая на Сяо Чжаня глаза. — Я привык быть младше всех. А что? Я выгляжу старо?              — Нет, просто, — Сяо Чжань неловко переступил с ноги на ногу, — в этой индустрии все выглядят слишком молодо независимо от возраста. Так какого ты года?              Ван Ибо пристроил телефон у стены и развернулся к застывшему в нелепой позе Сяо Чжаню.              — Девяносто седьмого.              — Оу.              — А ты?              — Девяносто первого, — проблеял Сяо Чжань, чувствуя себя еще больше не в своей тарелке. Подумать только — Ван Ибо был младше на шесть лет, а столького успел достичь.              — Оу, — повторил его реакцию Ван Ибо, — теперь я понимаю.              — Что? — попался на удочку Сяо Чжань.              — Почему твои старые кости ни на что не способны, по словам твоего приятеля. Возраст.              — Эй! — простонал Сяо Чжань. — Не всем же быть перекачанными младенцами.              Улыбался Ван Ибо, как оказалось, красиво, даже когда его улыбка откровенно напоминала оскал то ли пираньи, то ли кархародона. Хищник во плоти!              — Перекачанного младенца, говоришь?              Мстил Ван Ибо тоже красиво: прикрываясь учебой, он откровенно издевался над Сяо Чжанем и его бедными мышцами и косточками. Первые десять минут все протекало неплохо, а потом кое-кто разогнался и… ну… Сяо Чжань начинал бояться, что разогнуться в какой-то момент больше не сможет.              Домой в тот день он уходил с потом и слезами. Последние выступили после сильного приземления на колено, но Сяо Чжань их героически смахнул, пока Ван Ибо не видел. Жаловаться на изнуряющую тренировку он считал ниже своего достоинства. По крайней мере, своему тренеру, который еще и младше его на шесть лет. Откровенный крах для его гордости, если подумать.              — Это мой номер, — перед уходом впихнул ему какой-то странный клочок бумаги Ван Ибо. — Напиши мне завтра, как себя будешь чувствовать, и я вышлю тебе указания насчет самостоятельных заданий и разминок.              — А?              — Не думал же ты, что нашего занятия раз в неделю будет достаточно?              Вообще-то, думал.              — Не думал, — с болезненной улыбкой солгал Сяо Чжань, запихивая бумагу в карман. Ему ну очень хотелось скорее попасть домой и прилечь. Желательно, до следующего утра.              — Вот и правильно, Чжань-гэ, — засиял улыбкой Ван Ибо, — меньше думай, больше делай!              И Сяо Чжань делал. Как мог совмещал вокал, танцы и съемки (его пригласили в какое-то забавное шоу, так что на сон времени иногда не оставалось), но, в конце концов, когда прошел месяц с их знакомства, взвыл.              Чжань-гэ: могу я, пожалуйста, не заниматься сегодня?! (｡•́︿•̀｡)       Ван-лаоши: лол нет       Чжань-гэ: пожалуйста!!!       Ван-лаоши: нет       Чжань-гэ: Ты даже не спросишь, почему?       Ван-лаоши: нет       Чжань-гэ: Ван Ибо!       Ван-лаоши: меня не интересует       Чжань-гэ: …       Ван-лаоши: что?       Чжань-гэ: я могу просто тебя не послушать.       Ван-лаоши: не можешь.       Чжань-гэ: почему нет? (・人・)       Ван-лаоши: потому что ты спрашиваешь у меня разрешения. если бы ты мог, ты бы не спрашивал. ты бы просто соврал, но Чжань-гэ не такой.       Чжань-гэ: ха! и какой же я?       Ван-лаоши: ответственный       Чжань-гэ: да?       Ван-лаоши: честный       Чжань-гэ: ха       Ван-лаоши: трудолюбивый       Чжань-гэ: Ван Ибо, с тобой все хорошо?       Ван-лаоши: красивый       Чжань-гэ: ээээээээээ       Ван-лаоши: и это все, даже несмотря на твою жуткую неуклюжесть и худобу       Чжань-гэ: вау понятно все с тобой в порядке       Ван-лаоши: но я был искренен!       Чжань-гэ: да что ты?       Ван-лаоши: Чжань-гэ и впрямь красавчик       Чжань-гэ: ага только неуклюжий и худой       Ван-лаоши: у всех свои недостатки       Чжань-гэ: и какие же есть у тебя? (￢_￢)       Ван-лаоши: я боюсь темноты       Чжань-гэ: правда?       Ван-лаоши: сплю только с включенным телевизором       Чжань-гэ: ох ужасно! сочувствую!       Ван-лаоши: парни в общаге отказывались со мной жить в одной комнате       Чжань-гэ: а сейчас?       Ван-лаоши: я съехал       Чжань-гэ: оу, вау, Ван-лаоши уже самостоятельный мальчик?       Ван-лаоши: просто богатый       Чжань-гэ: …       Ван-лаоши: что?       Чжань-гэ: Ибо       Ван-лаоши: что?       Чжань-гэ: ты знаешь…       Ван-лаоши: что?       Чжань-гэ: хочу тебе иногда в нос дать       Ван-лаоши: придешь в среду на занятие и попробуешь, а пока иди и занимайся, хватит ныть.              Еще месяц спустя Сяо Чжань начал замечать, что танцует уже не так ужасно. Ему даже доверили в новой песне место не в заднем ряду, и он, сияя, рассказал об этом Ван Ибо на их очередном занятии. Тот, впрочем, фыркнул.              — Ты так радуешься, потому что хочешь поскорее от меня избавиться?              Тогда-то, после этого идиотского вопроса, и настал переломный момент в их отношениях. Сяо Чжань долбанул Ибо по плечу и проворчал:              — Дурак, что ли?              Тогда-то, Сяо Чжань начал считать их с Ван Ибо друзьями, а Ван Ибо, как оказалось немного позже, начал задумываться о другом. Их занятия каким-то волшебным образом теперь проходили только наедине, а музыка и танцы становились все волнительнее и откровеннее. Сяо Чжань постепенно начинал паниковать, потому что Ван Ибо теперь слишком часто пристраивался у него за спиной под благовидным предлогом (помочь!), а на деле только распускал руки. Мял Сяо Чжаню его тощие бока, иногда проходился ладонью по той самой дорожке и жарко дышал куда-то в шею. Сяо Чжань потел и сглатывал. Медленно, но верно и до него начинало доходить, что что-то в их отношениях идет не так. Хотелось то ли сбежать, то ли спрятаться, но так, чтобы его обязательно нашли. И чтобы именно Ибо. Зачем? Почему? Так глубоко Сяо Чжань не думал, но иногда с серьезным видом размышлял, а интересует ли его собственный пол. Раньше как-то на мужчин не тянуло, но так он и айдолом решил стать не с самых юных лет.              — Нет, вы представляете, — жаловался Сяо Чжань Ен Сюдзе и Гуо Цзыфаню, — он заставляет меня тащиться на тренировку завтра!              — А что такого будет завтра? — уточнил Цзыфань.              — День рождения у Ван Ибо будет, — ответил вместо Сяо Чжаня Сюдзя. — Чжань-Чжань ему даже что-то там приготовил.              — Серьезно? Вы уже настолько близки?              — Н-нет, — не пойми с чего запаниковал Сяо Чжань и выполз из-за стола. — Я тогда спать. Устал, не могу.              — Ага-ага, — понимающе закивали ребята, — иди.              Сяо Чжань и пошел, но перед сном с напряжением открыл вичат. От Ван Ибо, естественно, горело новое сообщение.              Ван-лаоши: да, обязательно              Сяо Чжань вздохнул и яростно принялся печатать, не ожидая, впрочем, что ему ответят, но, как оказалось, Ибо еще не спал.              Чжань-гэ: почему ты не хочешь отдохнуть даже в такой день, а?       Ван-лаоши: потому что я переживаю за навыки Сяо-лаоши       Чжань-гэ: я могу позаниматься с твоими коллегами. кажется, у той высокой девушки как раз никого нет в наше обычное время       Ван-лаоши: нет       Чжань-гэ: нет, у нее есть?       Ван-лаоши: нет, ты не будешь с ней заниматься       Чжань-гэ: почему нет? ლ(ಠ_ಠ ლ)       Ван-лаоши: просто нет       Чжань-гэ: Ибооооо       Ван-лаоши: просто приходи завтра как обычно       Чжань-гэ: ヽ(￣д￣;)ノ=3=3=3       Ван-лаоши: ты такой…       Чжань-гэ: а?       Ван-лаоши: ничего       Чжань-гэ: э, нет! говори теперь!       Ван-лаоши: эти твои… смайлики       Чжань-гэ: что не так с моими смайликами? (￣︿￣)       Ван-лаоши: все так       Чжань-гэ: Ибо…       Ван-лаоши: они очаровательны       Чжань-гэ: (¯ ¯٥)       Ван-лаоши: как и Чжань-гэ       Чжань-гэ: (¯. ¯٥)       Ван-лаоши: жду тебя завтра       Чжань-гэ: (ಠ_ಠ)              На тренировку Сяо Чжань пришел заранее, принеся с собой подарок для Ван Ибо. Ему было капельку страшно, потому что они снова оказались одни, а еще Ибо закрыл дверь на ключ и странно заулыбался.              — Зачем ты? — промямлил Сяо Чжань, пятясь к зеркалу.              — Чтобы нам никто не помешал танцевать, конечно, — ответил Ван Ибо. — Сегодня я хочу особый танец в качестве подарка.              — Я уже подарил тебе подарок, — возмутился Сяо Чжань, но как-то неубедительно. Спиной он врезался в зеркало и застыл, как кролик перед удавом.              Ибо приблизился к нему вплотную.              — Я знаю, но хочу еще танец. Прояви уважение к своему учителю и порадуй его своими навыками. Я уже песню подготовил.              Ван Ибо быстро потыкал по экрану собственного телефона, и зал заполнила медленная мелодия. Медленная и томная. Сяо Чжань под такое танцевать не учился.              — Э.              — Положи мне руки на плечи, — скомандовал Ибо, притягивая его к себе и начиная двигаться. — Ну же, Чжань-гэ, резче.              Сяо Чжань послушно положил ладони Ван Ибо на плечи и позволил ему вести себя в танце. Они всего лишь слегка покачивались, но даже это Ибо умудрялся делать поистине профессионально.              — Боишься, что закончится песня? — спросил Сяо Чжань.              — Она на повторе.              — А? Зачем тогда просил быстрее начать?              Ван Ибо ухмыльнулся, запуская свои руки уже привычным жестом под чужую футболку. Пальцы его тут же зажили своей жизнью, начав выводить на животе Сяо Чжаня круги.              — Хотел скорее насладиться. Ты же сделаешь еще один подарок мне на день рождения, Чжань-гэ?              Легкие и сердце сдавило от волнения, но вот открыть рот Сяо Чжань в себе силы нашел. Он сказал:              — Это будет уже третий подарок.              — Ага, — согласился Ван Ибо, — но Чжань-гэ же для меня ничего не жалко, правда?              Правда. Именно поэтому Сяо Чжань послушно подставился под поцелуй, который Ван Ибо аккуратно снял с его губ, а потом и под второй, и под третий, и под все следующие поцелуи, которые Ван Ибо был готов похитить. Он наслаждался тем, как мягко соединялись их губы, как сладко было ощущать легкое посасывание и присоединившийся язык. Однако несмотря на не самый простой характер, Ван Ибо, очевидно, жутко боялся все испортить, а потому Сяо Чжань выдохнул ему прямо в губы:              — Не бойся.              Ван Ибо тут же вспылил:              — Я не боюсь, — тихо, но ворчливо запротестовал он. Хватка на боках Сяо Чжаня усилилась.              — Тогда распакуй уже свой последний подарок полностью, — улыбнулся Сяо Чжань, сам не представляя, на что соглашается. Ему казалось, что все будет чудесно, если это будет с Ибо.              К его радости, именно так и случилось: Ибо распаковал последний подарок самым чудесным на свете образом и отпускать никуда больше не собирался.