Осколки прошлого в зеркале настоящего

      Приблизительно 2000 г. «Оскорп». Нью-Йорк.

      — Доктор Паркер! — окликнул женщину в лабораторном халате руководитель научного центра, где она занимала пост заведующей лабораторией вирусологии и иммунологии человека. В просторном и светлом помещении играла лёгкая классическая музыка, которая обычно звучала во время работы Марии, а сама она, склонившись над лабораторным стеклом, наносила отметки, чтобы потом погрузить их в питательную среду, что уже замешана в чашке Петри.       Мария отвлеклась от работы и сняв перчатки, вышла к дверям, обогнув широкий рабочий стол, заставленный всякими пробирками, реактивами и лабораторной посудой. Там стояли двое. Одного она отлично знала — Огастес Вэйл принимал её на эту должность, лет так семь назад, когда она только закончила биофак в Хопкинсе. И сейчас этот мужчина лет пятидесяти в сером костюме стоял рядом с незнакомцем крепкого телосложения, одна рук у которого была заменена на металлический протез. У него были тёмные волосы, собранные в тугой хвост. Он смотрел исподлобья, что немного настораживало.       — Добрый день, мистер Вэйл, — она мило улыбнулась гостям, — чем обязана? — вообще они отвлекли её от опасного, но важного эксперимента с Yersinia pestis.       — Мария, на время… пока Ричард в Женеве, я хотел бы, чтобы этот молодой человек присмотрел за тобой, — он указал на незнакомца, — Джеймс Барнс — военный, хороший боксёр и я думаю, что он отлично подойдёт на роль вашего телохранителя.       — Телохранителя? — с опаской переспросила шатенка, посмотрев на брюнета ещё раз. Тот выглядел угрюмым и немного враждебным, но сине-зелёные глаза смотрели спокойно, без какой-либо ненависти и ярости.       — Да, так будет лучше, — кивнул Огастес, — не переживай, он надёжный человек. И мне так будет безопасней.       — Что ж, — она хмурит брови, — пусть переоденет медицинский костюм, я не пущу его сюда в этом, — ну да, куртка и джинсы, в которых приехал Джеймс не были подходящей для стерильной лаборатории одеждой.       — Я выдам ему форму, — обещает Вэйл, — как проходят ваши исследования? — ну да, скоро финишная прямая и начало полевого тестирования, отчёты нужны куда чаще, чем обычно.       — Всё хорошо, — кивает Паркер, — вирус скоро приспособится к всем возможным климатическим изменениям и да, он устойчив к тем лекарственным препаратам, что были разработаны раньше.

***

      — Итак, Барнс, как ваши успехи? — прошло около трёх недель с тех пор, как Джеймс начал работать телохранителем Марии Паркер. пока всё шло гладко и мирно. Он, как и велено, отвозил её на работу и с работы, и ему была выделена гостевая спальня в доме Паркером, а также сопровождал женщину на любые мероприятия. Таков был приказ.       — Я смог втереться в доверие, — сухо подмечает солдат, — она доверяет мне, — в этом он уверен и на сто процентов.       — Отлично, — Огастес откинулся на спинку кресла, — важно следить за тем, чтобы никакие исследования не покинули здания.       — Есть, — понял он приказ, — я могу идти? Доктор Пакер заканчивает в три и будут вопросы, если она не обнаружит меня у входа в лабораторию.

***

      Джеймс никогда не думал, что вообще сможет влюбится. Что нежные руки Марии, которые поправляли выбившуюся из тугого хвоста прядку, смогут разломать всё то, что ему столько времени внушала ГИДРА. Что одна её улыбка сможет вернуть того Барнса, что был в 42-м. Милого, доброго, умеющего хорошо шутить и вытаскивающего друга Стива из всяких передряг.       Не смотря на сотни изученных перед заданием протоколов, он позволил себе небольшую слабину. Он поцеловал её, и судя по реакции Марии, она была не против такого жеста. И хотя это пугало их двоих их отношения всё же оставались в тайне ото всех. И больше всего Барнс стал бояться расставания. Ричард должен был приехать перед Рождеством 2000 года, и за пару недель до этого случилось то, о чём Джеймс будет жалеть всю оставшуюся жизнь. Он переспал с Марией.