Осколки прошлого в зеркале настоящего

      Как и ожидал Баки, он застаёт Питера не спящим. Парень сидит на кровати, подобрав под себя ноги и листает какую-то книгу при свете ночника.       — Что читаем? — интересуется Барнс, пройдя в спальню и поставив поднос на тумбочку. Он принёс Питеру какао с пастилой и пару сэндвичей, себе же сделал чай. Он подумал о том, что Питер сто процентов голоден, ведь он убежал из дома ещё днём, а потом был инцидент с паромом и после этого Паркер не покидал своей комнаты, а с его метаболизмом стоит есть чаще.       — «Скотный двор», Оруэлл, — Питер демонстрирует обложку, — домашка по литературе, — Питер отложил книгу на тумбочку, — что сказал мистер Старк? — с опаской интересуется Паркер. Он боится того решения, которое могли принять Джеймс и Тони, после их разговора. Что если его снова посадят под арест? Или будут бить? Вдруг сдадут куда-то? Это всё сильно волновало Паркера.       — То, что он жалеет и не должен был делать поспешных выводов, — сообщил Барнс, присев на край кровати, — как ты? — сейчас его больше волновало состояние ребёнка — его ребёнка, так как тот выглядел подавленным и немного угрюмым.       Питер же всё это время изводил себя тем, что Тони может принять какое-то странное или фатальное для Питера решение, и даже взялся за книгу, чтобы немого отвлечь себя от угнетающих мыслей. И хотя подобные книги не были его любимыми, прочитать её стоило, так как утром писать эссе и желательно знать хотя-бы основные идеи и мысли.       — Нормально, — пожал плечами парень. В целом ему уже было легче. Он переоделся в домашнюю одежду, убрав костюм в шкаф. И уже перестал плакать, но задница всё ещё болела и ему было весьма неприятно сидеть, что Питер скрывал всеми силами.       — Уверен? Может принести тебе анальгетик? — он отлично знает, что такое терпеть больно, но мальчик отрицательного мотает головой, — ладно, я принёс тебе немного перекусить.       Питер был просто неописуемо рад тому, что Баки принёс еды, так как он действительно был голоден, но выходить из спальни просто боялся.       — С…спасибо, — благодарно бормочет Питер и тут же берёт сэндвич и принимается его жевать. Больше всего Паука удивляет не то, что Баки принёс его сэндвичи, а то, что он принёс его сэндвичи с сыром и беконом, которые он любил, хотя Паркер говорил об этом всего раз, даже Старк никогда не запомнил каких-либо фактов, которые Паркер мог говорить ему сто раз.       Барнс вообще в понимании Питера был уникальным человеком. Он, не зная пацана принялся заботится о нём так, словно он был его родным сыном. Он прикрывал его перед Тони и сам старался дать какие-то наставления, при этом, не применяя никакого насилия, и почти не повышая голос, хотя Тони довольно часто вёл себя агрессивно по отношению к подопечному. Баки же просто проводил с ним время и учил играть на гитаре, а Питер научил играть его в приставку, ещё Барнс вытаскивал его на тренировки и пробежки, следил за питанием парня и его оценками. Да что там говорить, когда у Питера был итоговый срез по Второй Мировой Войне, они в четвером: он, Баки, Стив и Сэм, просидели в их кабинете все выходные, разбирая основные сражения и их итоги, и то, как это отразилось на дальнейшем развитии внутренней и внешней политики США.       — Я знаю, что тебе нравятся с сыром и прожаренным беконом, — натянуто улыбнулся Барнс. Он никогда бы не подумал о том, что кто-то может побудить его к заботе, но этот пацан, который с аппетитом жуёт сэндвич вызывает такую волну умиления, что Барнс не знает, что с ней делает.       — Хотел бы я, чтобы ты был моим опекуном, — неожиданно говорит Питер, и на секунду их взгляды встретились. Солдат был полностью растерян таким заявлением, но и в тоже время, понял, что Тони был прав, если он сейчас всё расскажет парню, то он всё поймёт.       Питер говорил с полной серьёзностью. Для него это было важно, чтобы рядом был человек, который его понимал и который был готов принять его таким, какой он есть и Баки был таким человеком. Он за безумно короткий срок стал настоящим другом и наставником для Паука и научил его паре крутых приёмов в рукопашном бое, которые могли пригодится в том случае, если резко кончится паутина.       — Питер, я должен тебе кое-что сказать, — Баки решается сделать это. Ведь лучше Питер всё узнает от него, чем от третьих лиц, — но обещай, что ты просто выслушаешь меня и не будешь принимать резкого решения, а сначала подумаешь, хорошо?       — Да, конечно, — Питера это уже насторожило, ведь обычно после такой речи люди вываливают на собеседника всех скелетов, которые есть в его шкафу.       — Вообщем вот, — он протянул ему развёрнутую бумагу, — я случайно нашёл это в фотографиях у тебя дома, и я не знал об этом.       Питер прочитал этот документ раз на пять, если не меньше. Его отец жив. Жив и он сидит перед ним. Он, явно ещё не зная о том, что они родственники, заботился о Питере и помогал ему. Он не знал, что и ответить, ведь все эти годы, что его воспитывали Мэй и Бен, Питер мечтал о том, чтобы у него были родители. Наверное, поэтому он даже обрадовался, когда его забрали Нат и Тони, так как наивно верил в то, что они будут семьёй, но всё пошло по-другому.       — Выходит ты мой папа? — с опаской пробормотал Паркер, словно боялся, что всё это один сон и сейчас зазвенит будильник.       — Да, Питер…