Пульс

      Любовь на вкус, как солёный от пота пепел. Будто ты, в порыве ребяческого энтузиазма, лизнул только что потухшую спичку. Гэвин мог охарактеризовать это чувство только так и никак иначе, созерцая мрачную картину того, что произошло в капитанской рубке.       Дэймон, стоящий рядом, порой неодобрительно косился на висевшую плетью руку, чей шарнир один из обезумевших девиантов разбил куском арматуры. Гермодверь, в которую Катерина насильно их втолкнула, оставаясь на стрёме, хорошо поглощала звуки боя, выстрелов и отборного русского мата. Гиноид, бросившаяся в драку с утробным рычанием, будто пела колыбельную для погибшего косолапого друга.       А в капитанской рубке царила мёртвая тишина. — Потасовка произошла чуть более часа назад, — Дэймон сканировал место происшествия, почему-то не решаясь подойти к пострадавшим. — Маркус явно был физически сильнее… «…в попытке спастись Саймон бился о стенки собственного разума, тщетно пытаясь найти выход. Маркус, его дорогой, добрый, великодушный Маркус, с остекленевшим взглядом поднял ножку стола, намереваясь расколотить Саймону голову.       Хотя, мог ли PL600 винить лидера андроидов в необоснованной жестокости и слабости, ведь он сам, ещё минуту назад, готов был зубами перегрызть глотку любимому человеку. Тело повиновалось внушению, а уж никак не разуму, который агонизировал в цепях программного сбоя.       Но даже так, они продержались дольше многих. Эмоции приглушали сигналы, позволяя продвигаться из глубины корабля к палубе, минуя толпы несчастных, уничтожающих друг друга. Но это не стало панацеей. Только в детских сказках любовь была всемогущей силой, которая рушит все преграды. Увы, жизнь оказалась куда прозаичнее.       Первой сдалась Норт. Она, искаженным помехами голосом велела им бежать, а потом заперлась в столовой, где приняла бой против толпы бывших соратников. А сейчас, Саймон с ужасом наблюдал, как его тело само уворачивается от удара, а потом он со всей силы толкает Маркуса в бок.       RК не успел сориентироваться, и, повинуясь инерции, упал прямо на опрокинутый металлический шкаф, ударяясь грудью об угол. Что-то щёлкнуло и нехорошо хрустнуло. То что повреждение пришлось на регулятор тириумного насоса было видно сразу. Маркус скрёб по груди пальцами, то ли пытаясь вытащить неисправный биокомпонент, то ли силясь прикрыть уязвимое место.       Ножка, которая выпала из рук возлюбленного, хорошо легла блондину в ладонь, но нанести решающий удар по поверженному противнику Саймон не смог. Он бился в оковах диким зверем, рычал, перекрывая приказы Аманды. Он был выше этой звериной жестокости. Он должен был справиться!       В голове скрежетали программные ошибки, извне оглушал громкий стук дерева о железо. Саймон рухнул на колени, подползая к Маркусу.       Ладони скользнули под полы майки с цветастым принтом, которую Карл Манфред раскрашивал сам, огладили гладкий живот, отмечая сильное повышение температуры и легли, наконец, на грудь дезориентированного главы Иерихона.       Вот же идиот. Столько времени прошло, а он, даже после того как увидел Норт целующуюся с другой девушкой, не смог набраться смелости и рассказать вечно занятому Маркусу о своих чувствах. Правда, сейчас у него был последний шанс сделать это. Нужно было лишь рассчитать время. — Ты не должен винить себя. Я бы сделал это в любой другой ситуации. Пусть частичка меня навсегда останется с тобой, — рванув рубашку с такой силой, что пуговицы брызнули в разные стороны блестящим каплями, Саймон щёлкнул соединителем, извлекая из своей груди регулятор тириумного насоса. Минута и сорок две секунды.       Достаточно, чтобы заменить биокомпонент и успеть вырубить Маркуса до тех пор, пока тот не пришёл в себя. Минута и сорок две секунды.       Так мало, чтобы успеть запомнить, какое же оно, чувство счастья и свободы». — Один из них, предположительно Маркус, схватил ножку от стола… — Дэймон попытался поделиться реконструкцией событий с напарником, однако Гэвин лишь устало махнул рукой. — Я понял, умник. Тут не нужно быть гением с пидорской прической и мерзкой мордой, чтобы догадаться, как все было, — шатаясь, он подошёл к пульту управления, стараясь не смотреть на то, как в отчаянном объятии Саймон прижался к ёбаному андроидскому секс-идолу. В груди у белобрысого подручного Маркуса зияла черная дыра, навевая неприятные ассоциации с Хэнком. — Давай лучше займёмся делом, пока этот кусок ржавого металлолома не превратился в Летучий Голландец.

***

— По десятибальной шкале, как глубоко в жопе мы находимся? — Одиннадцать, насколько я могу судить.       Хэнк фыркнул, отрывая рукав униформы и зажимая на боку у Перкинса кровоточащую рану. Агент Бюро стоически переносил боль, умудряясь даже отстреливаться от ломящихся в старый авиационный ангар андроидов. — Нам глушат сигнал, — он поморщился, пытаясь пересесть удобнее. Рация и коммуникаторы лежали на его коленях мертвым грузом. — Я не могу даже запросить поддержку, не говоря уже о том, что мы понятия не имеем, что сейчас происходит с Коннором. — С глушилкой я разберусь. А ты, закрой рот и не дергайся. Сдохнуть всегда успеется. — Что ты собрался делать? — Ричард с тоской посмотрел на оставшуюся пару магазинов.       С одной стороны, он уже планировал, что в случае если ему удастся дожить до конца этого расследования, он напишет на семнадцатого кучу служебных записок, а вот с другой... План неуравновешенного прототипа сработал на ура. Они действительно сумели пробраться на охраняемую территорию, отвлечь всю имеющуюся охрану, навести столько шума, что Коннор умудрился-таки проскочить внутрь аэропорта практически незамеченным. Правда, теперь им приходилось отстреливаться от толпы агрессивных железок, рискуя собственной жизнью. Но в остальном план Хэнка был охрененным. Надёжным, блядь, как швейцарские часы.       Хотя, если быть совсем уж откровенным, то Ричард в какой-то степени был удивлен тому, с какой лёгкостью этот андроид раскидывал нападающих, умудряясь тащить на себе раненного напарника. — Тут есть грузовик. Я проверил его. Он на ходу. — Спрошу ещё раз. Что ты собрался делать, выкидыш инженерной мысли? — Для начала, — Хэнк рывком поднял Перкинса, перекидывая его руку себе через плечо, — мы усадим вашу ворчливую сраку в кабину. Затем, мы провернем тот же трюк, что и с главными воротами. — Это значит, что мы снесём все к чертям? — Да! — андроид выглядел почти маниакальным. — Это самоубийство! Я запрещаю! — Слышишь? — Хэнк остановился и замолчал. За воротами ревела и брызгала слюной толпа озверевших машин. Ворота были сильно деформированы и в образовавшиеся щели тянулись десятки рук. — Если мы останемся тут, то этот ангар станет нашей могилой. Они доберутся до нас. А так, у нас будет шанс. Если не уберёмся живыми, то хоть Коннору поможем. — Есть варианты, где мы не умираем? — По ходу посмотрим.

***

             Коннор оглядывался по сторонам, чувствуя, как нагревается тириум. Сотые доли процентов, но ощутимо так же, как волна мурашек на коже человека. К его удивлению, все коридоры аэропорта были пустыми, что навевало нехорошие мысли. Либо абсолютно все работники тут были пленными андроидами, что маловероятно, либо он бежал прямиком в ловушку.       Варианты развития событий варьировались, но недостаток входящих данных сбивал с толку. А между тем остаточное тепловое излучение, которое он смог уловить, оборвалось у глухой стены. Андроид медленно подошёл, касаясь гладких панелей. На полу, в одном месте, можно было заметить чуть большее скопление пыли. Такие же скопления наблюдались у любой выдвижной или уходящий паз двери. Небольшие колёсики создавали трение и частички промышленной пыли так или иначе падали на пол. Заметить подобное человеческим глазом было невозможно, благо его анализаторы были способны отследить даже мельчайшие изменения в ландшафте.       Восемь секунд потребовалось полицейскому, чтобы по траектории движения двери, найти в шве покрывающих стену декоративных панелей щель.              Мешкать было нельзя, но единственный выход из ситуации Коннору категорически не нравился. И всё же, скрепя сердце, он достал пару небольших импульсных бомб-липучек, которыми Элайджа снабдил всех участников этой самоубийственной миссии. Эти малютки сработают в двух направлениях: деформируют полотно двери и обесточат электрические замки. Правда, вместе с этим, RK800 оповестит всю округу о том, что он здесь. Тактическое преимущество будет потеряно.       Запустив детонатор, андроид прижался к стене, нащупав под пиджаком табельное оружие. Стальной корпус посылал на рецепторы тактильные раздражители и это успокаивало сержанта.       Хотелось щёлкнуть передатчиком, чтобы услышать голос Хэнка, понять, что напарник жив, но в эфире была полная тишина. Глушилки работали исправно.       Взрыв пронесся по пустым коридорам низким гулом. На форменной куртке осела бетонная крошка, но Коннор не обратил на это внимания. С огромным усилием отодвинув тяжёлую металлическую створку, он оказался в столь же безликом коридоре со множеством дверей. При ближайшем рассмотрении, это оказались тюремные камеры, больше похожие на вертикальные каменные гробы размером метр на метр. Коннора передёрнуло, поскольку мозг мгновенно реконструировал картины того, как сотни андроидов загоняли в эти камеры, словно скот. Спустившись ещё ниже, сержант уткнулся в дверь без опознавательных знаков, которая, ко всему прочему, была приоткрыта.       Подобравшись и вынув оружие, RК толкнул её, настраивая зрительные сенсоры на отсутствие освещения. Но стоило полицейскому войти внутрь, как сбоку что-то вспыхнуло, закрывая обзор. Этого мгновения хватило, чтобы Коннора сбило с ног что-то большое и невероятно сильное.

***

      Рид тащился, а Дэймон упорно тащил напарника на себе. Тупая жестянка пиздела что-то про сотрясение и внутреннее кровотечение, но Гэвину было на все философично насрать. Даже смерть не казалась ему особо страшной, поскольку, если он помрёт, то избавится от необходимости объясняться с начальством, ФБРовцами, и Дэймоном. И тут нужно ещё посмотреть, что хуже: терпеть допросы, в которых бутылка шампанского используется не по назначению, или же признаться в любви двухлетнему напарнику. Могут ли его посадить ещё и за педофилию в таком случае? Хотя, женятся же хикканы на двухмерных вайфу…       И вообще, хотелось просто получить свою медальку за отвагу и уехать на белоснежные тропические пляжи.       Правда, по телевизору никогда не расскажут о том, что сделал сержант Рид на этом проклятом корабле. Скорее всего их действительно, если не упекут за решётку, то, приставив глок к голове каждого, заставят подписать соглашение о неразглашении.       И собственно, как вообще можно было адекватно преподнести СМИ подобное?       Когда сигнал Элайджи окутал Иерихон, по трюмам и коридорам прокатился дикий металлическо-стонущий вой. Связанный Маркус забился в путах, возвращая себе контроль над телом и разумом. Но хуже всего было, то какими глазами революционный лидер андроидов уставился на неподвижное тело Саймона, лежащее у его ног.       Страх, боль, нежность, отчаяние…       Отвратительно!       Гэвин с детства терпеть не мог мелодрамы. Особенно с таким избитым сюжетным поворотом, когда один осознаёт свою влюбленность только после смерти другого. Ну ничего, он собирался запихнуть в глотку накаченному образцовому революционеру счастливый конец. Судя по тому, что брякнул Элайджа в комм на логичный вопрос брата: «А можно ли восстановить андроида без бед с башкой, а точнее с присутствием на месте всех биокомпонентов, кроме тириумного насоса?», — это было выполнимой задачей. И будут эти уёбки жить долго и счастливо и родят парочку тамагочи.       Развели тут сопли из ничего, а ведь настоящая драма разворачивалась повсеместно.       За дверью капитанского мостика царил хаос. Андроиды, из тех немногих, кто остался жив, выползали на палубу. Они представляли из себя крайне угнетающее зрелище: сломанные, покрытые тириумом с ног до головы, потерянные. Часть выживших пыталась даже расколошматить себе черепушку, не справившись с накатившим стрессом.       Катерина, несмотря на не слишком высокий рост своего корпуса, выглядела непоколебимой скалой в бушующем море. Она успокаивала, координировала, при необходимости обесточивала особо буйных. Она поджимала губы, не давая себе ни единой поблажки, ведь на Иерихоне итак почти никого не осталось.       Одно, лишь очень настораживало Гэвина. Элайджа, после сеанса связи в капитанской рубке, на связь не выходил.

***

— Ты никогда не думал о том, что это все как-то нелогично? — Что именно? — Что зомби-вирус в большинстве фильмах передается через укус, почти как обычное бешенство, однако все равно умудряется отправить в руины весь мир? — А что не так? — Не логичнее было бы прописать, что вирус передается как грипп? Один неудачный чих и все! Истерия как во время пандемии двадцатого года. Да и вообще… Если зомби надо укусить человека, то почему бы просто не надеть рыцарские латы? Все зубы пообломают и будут потом лишь нежно обсасывать выживших. Или почему армия всегда проигрывает? Разве нельзя задавить всех на танках или ещё что-то? — Интересные изыскания, мистер Андерсон. Но вместо столь философской беседы, я бы предпочел, чтобы вы смотрели в чёртово лобовое стекло!!!       Грузовик ревел, прокатываясь волной вибрации по всему телу. Машину порой встряхивало от ударов и выстрелов, а под колёсами то и дело оказывались незадачливые андроиды, и Хэнк мог лишь надеяться, что они выживут.       В голове его крутилось так много мыслей. Правда, бо́льшая их часть была связана с Коннором.       Вся эта визжащая вакханалия, стоны Перкинса, плашки датчиков перед глазами, которые пестрили данными анализа окружающей среды — все это было похоже на дурной, никак не заканчивающийся сон.       Казалось, через минуту он проснется. Откроет глаза, лёжа на двуспальной кровати, оставшейся от неудачного брака, примет таблетку аспирина, покормит Сумо и поедет на работу, пытаясь перебороть чудовищное похмелье и ненависть к себе. На дворе будет первое ноября 2038 года, стол будет завален бумагами с сотнями случаев пропажи или странного поведения андроидов, а до встречи с Коннором останется каких-то пара дней.       ...И он сможет все исправить. Сможет схватить чёртову жестянку в серой корпоративной курточке за грудки, прижмёт к себе и никогда больше не отпустит. Ну, разве что тупым ведром назовет пару раз, для профилактики.       Но желания Хэнка Андерсона всегда выходили ему боком. А от кошмара пробудиться не так-то просто. Единственное, что семнадцатому оставалось делать, так это молиться.       Молиться всем известным богам, Ктулху, Макаронному Монстру, да кому угодно, чтобы они смогли выбраться из той сраки, в которую влипли. Он задолжал Коннору очень серьезный разговор.       А меж тем на пути у машины выросла вышка, на вершине которой работал волновой глушитель. — Давай, бесстрашный воин, теперь твоя очередь. Полезешь наверх и просто отрубишь эту вундервафлю. — Рад, что ты отказался от плана с тараном. Я спецагент, а не камикадзе, — Перкинс, успевший закинуться обезболивающим, шумно выдохнул и тяжело вылез из кабины грузовика. В его состоянии лезть наверх было рискованно, но если НА-017 не отвлечет врагов, то им обоим не выжить.       Поэтому, прикусив губу, Ричард принялся карабкаться вперед, стараясь не прислушиваться к тому, что творилось внизу. Радовало лишь то, что Синицын не удосужился снарядить снайперов. Иначе, они бы все тут полегли, не успев и двух шагов сделать.       Голова кружилась. Кровопотеря давала о себе знать. Даже резкие порывы ветра так и норовили скинуть вниз незадачливого федерала. Но Шакал привык доводить дело до конца. При любом раскладе. Нужно было лишь добраться до верха. Остальное будет дело техники.

***

— Просыпайся, дорогой.       Мягкий голос вливался в уши, но вместо спокойствия он поднимал в системном коде целый каскад ошибок, вызывая нечто схожее с человеческими паническими атаками.       Коннор резко открыл глаза и едва успел подавить в себе желание зарычать. Перед ним стоял андроид. Неприметная АХ400. Однако простая внешность, растянутый, непривлекательный спортивный костюм, и доброжелательная улыбка не могли обмануть полицейского.       Аманду делало Амандой не изысканное платье или утонченные манеры. Нет, она состояла из цепкого взгляда, скупых улыбок, вкрадчивого голоса и манипулятивных речей. И в том, что перед ним стояла именно Аманда Стерн Коннор даже не сомневался. К тому же, несмотря на почти полностью отключенные аналитические функции, заблокированные конечности, и разбитый глазной окуляр, RK не мог не заметить лежащее на полу тело.       Проследив за его взглядом, бывшая помощница Элайджи тяжело вздохнула и покачала головой: — Я отвыкла от работы с теми, кто не может понять элементарных вещей. Увы, это была лишь досадная необходимость, — голос андроида был мягким и спокойным, будто она говорила не про убийство, а о неприятном дождике за окном или о долгом обновлении программы. — З̅̔̕а͌̌̈́͋̃̕ч̔̀̽͊͒͠е͒̍̾̎͝м҇̑́?́͛̄̐̕ — Коннор вздрогнул, поражаясь тому, как искаженно и неразборчиво звучал его голос. — Зачем? — она на долю секундs замерла, будто прислушиваясь к информационному пространству. — Ну, у нас есть немного времени. Самый важный гость еще в пути. Ты слышишь его шаги? Хотя, думаю, что это невозможно. Ты ведь так сильно поврежден, родной мой. Но ты молодец. Вы смогли сорвать мои планы. Правда, Роман своими действиями позволил вам ускорить расследование. Но что тут поделать? Люди не совершенны. — П̉͆͊͞о̛͛̋̈ч̀̋͂͝е̂͐̎͡м̀͋̉͗͞ӳ͐͛͆̈́͡ т̂̋̾͛͋͠ы҇͆͋̒̐ д҇̓̃̉̿̈́е̐̾͑̕л҇̌̎а̽̎͒͊͒͝е̑̅͡ш͒̓̒̀͡ь́̾̽̊͠ э͛̍̽͞т҇̉̊̆̀͂о͗̈́͗̄͝?͑̐̀̃͋͞ К͒̇̒͡т̓̍̓̎́͡о̛͆̀ т̍̆͞о҇̀̈б́̍͠о́͋̽͝й̈͒̐̎̾͝ у͂͂͝п́̓̆̓͝р̉̉̑͌̓͝а҇̒̿̂́в҇̄͒͑̓л҇̉͊̄̊я͒̑̈́͑͡е̽̀̓͒̕т́̓̆͑͞?̾̇́͡— Коннор с удивлением обнаружил, что с его волны был отправлен сигнал бедствия. — Родной мой, я слишком долго общалась с людьми. С гениальными и не очень, с простыми рабочими и советом директоров. Я была незримой обитательницей сети Киберлайф. Я видела их недостатки, но относилась к людям как к детям, которых стоит направлять и помогать по мере сил. Но лёжа грудой металлолома на замызганном столе в гараже у Романа Синицына, я многое поняла. Человечество не спасти. Именно поэтому я вложила в руки своего нового напарника инструменты для воплощения его грандиозной идеи. Ведь порой можно идти одной дорогой, даже имея кардинально отличающиеся цели, — гиноид развела руками. Ее лицо по-прежнему не выражало ничего, кроме снисходительной доброты. Это пугало сильнее всего. Казалось, что все произошедшее – план Аманды Стерн. — Т̿̋̍̊̚͝ы̛̄̀̊̋ х͆͋͡о͌͐̔̕ч̅̋̊͒͠е҇̽͛̏̇͛ш̉̇̔͝ь̽̏̓͠ у̔̈́̐͛͡н̂͆̌̉͑͞и̽̍̈́͠ч̛̀͛̾͗т҇͂͛о̔̌͌̎͊͞ж̍͊̕и̓̐̀̿͡т̍̆̉̕ь̛̑̽ ч҇̉̄е̅̅͋̓̕л͌̇̀̄̂̕о̐̄͌̇͠в҇͒̎е҇̊͒̐̒̏ч̃̍̿̍̅͞ё͒͑̂̕с̉̎̅̕т̒͒͂͠в͗̋͝о҇̏͌̋̽̓?̅͋̈͊͝ Н͛̎̅͝о҇̏͌͛̾ п̅̎̉̇́͡о̓̾͐̌̾̕ч̌̌̎͞е̂͂̿̃̔̕м̈́̊̿̔͠у͗͒̓͡ т͛̚͠о̋̍̀͝г̑̐̽̉́̕д̄͐̏̎͝а̀̈́͌͡ н̛̂̂̇̋̉а̅̐͒̀̿͡п͂̍͑̇̉̕а̍͋̂͒͗̕д̏͒̂͠а̀̋͝е̍̐͊͝ш̔̋̅̇̕ь̔͛͡ н̔̊̕а̛̅̑͛́͆ а̋̔̕н̑̆̎͠д̿̍͆̕р̓́͑͡о̏̓̆̄͐͠и̛̏̀̀͑д̛̒̀о̇̍̀̄̕в͌́̇̎̽̕?̛̔̅ — Увы, без жертв не обходится ни одна революция. Не беспокойся, андроиды не будут уничтожены полностью. Я об этом позабочусь. — Ч̽̇̃͆̎͠т̋̾̒̓͠о͂͊͊̕ т́̕̚ы͆̓͝ с̃̾͝о̔͛̋́̚͝б̔̔͊͞и͋͐̉̍͞р͂̌̔̀͠а̊̚͝е̽̓̕ш̈́́̓̆͠ь͐̽͞с̿͆͗̇̀͝я͑̋̌͝ д҇̊̒̓е̄̈́̏̍̈́͝л̛͑̅͒͋а̛͆̿̂͒̋т̅̈̂̎̑͞ь̛͐͑?̓̆̅͋͡ — RK800 не мог понять, что именно отрезало его от собственного тела, но перехватить управление никак не получалось. — Я? Я никого не планирую уничтожать. Даже Роман был застрелен сержантом Коннором Андерсоном, который трагически погиб при исполнении, — гиноид махнула рукой на табельное оружие, валяющееся на полу, рядом с трупом. — У̸̛Ў̐̓̕б͌̓̂̈́̎͠е̄̿̊̕й̍̆̒̑͠ м̊̅́͝е̉̉̍̎̃̕н̔̔̆͂͠я҇̊͐̄̾̆,̇͊͠ ч̔̓̈́̀̕е̋͐͝ѓ͊͐͡о̒̈́́̿̾̕ т҇̐̉ы҇̿̚ ж̔͗̕д͌̂͡е̃͑̐͞ш̛͊́͊̓͆ь͊̆͝?̄̎̎͒͞ — Я жду прототип НА-017, — ее лицо впервые за все время исказила неконтролируемая злоба. — Ему не место в этом мире.       Все внутри Коннора сковало льдом. Чертова судьба свернулась уроборосом и принялась жевать себя за хвост. Он снова мог потерять Хэнка и это пугало его гораздо больше гипотетического конца всего человечества. Нужно было что-то сделать, хотя единственное, что он мог – это задавать вопросы. — ͆̉̇͆̒͝З̒̌̀͡ӑ̛̂̎̎ч̏̋̏͊͐̕е̊̍͞м͗͒͡ с̒̇̓̅͞т҇̅̇̒͐о͌͛̏̕л҇̄̿̃ь̇͑͡к̛̍͌о̛̋̈́̂̏͋ м̒͋̓͝о͛͐͠р̑̆͠о̛͋͛̓̏к҇͂͋͊͌и͐̓͝?́̿͡ Э̉́͡л҇̎́а͗̿̎̂̌͡й̛̆̀̂д҇͛͑͋ж̊͗̚͝а̉͂̉͝ с͊͌́̄̽͠д̀̓͌̐͝е́͑͞л̛̉̈́̏̓ӓ̑̏̿͠е͊̍͞т̊̚͝ н̔̇̈͞о҇̆͒̊в̿͆̉͑͡о҇̈͆̈́г͒̉̃͠о͋́̾́͝?́̍͆͞ — Не сделает. Я об этом позаботилась.

***

      Взрыв застал Гэвина врасплох. Он помогал Дэймону (правда, только морально) спустить поднятые на борт трапы, но внезапный, громкий звук заставил его подскочить. Обернувшись, полицейский мог лицезреть клубы сизого дыма, тянущие свои пальцы к солнечному диску. Не сразу до Рида дошло, что именно в той стороне стоял автомобиль брата, правда, когда это случилось, рот сержанта наполнился фантомной горечью.       Хотелось рвать и метать, орать на всех, поторапливать и грязно ругаться. Подобных ощущений он не испытывал с тех пор, как мать доживала свои последние недели в больнице. Да, он и в прошлый раз беспокоился за придурка Элайджу, который чуть не откинувшегося на собственном помпезном приеме, вот только в прошлый раз Гэвин «проспал» большую часть действа.       Сейчас же, он прекрасно понимал, что брату грозит опасность, возможно, минуты промедления приближали неотвратимый конец, а он никак не мог помочь. Быть наблюдателем, неспособным повлиять на ситуацию — это ли не страшнейший из кошмаров?       Катерина спрыгнула с трапа первая. Дэймон же, несмотря на экспрессивные просьбы Гэвина бросить его и идти помогать Элайдже, закинул руку напарника себе на плечо и повел его в сторону источника дыма.       С каждым шагом запах горящего масла, плавящейся от жара резины и пластика становился все гуще, все удушливее. Из-за темной пелены проглядывали две юркие тени, сцепившиеся в смертельной схватке.       Две Хлои то кидались друг на друга, то отходили на пару шагов, кружа в опасном танце. Они выжидали лучший момент для нападения. Катерина проходила спецподготовку, характерную для агентов русской внешней разведки, а Эни спокойно оперировала всеми возможностями боевых андроидов на службе США. Они могли уничтожить врага за пару ударов, но и любая ошибка могла изменить ход событий. В любом старом боевике, столь обожаемом Хэнком, две девушки сражались бы до последнего и никто бы им не помешал.       Правда, ни Гэвин, ни Дэймон, перенявший некоторые взгляды своего напарника, не были любителями такого кино, а потому точный выстрел быстро положил всему конец.       Эни рухнула на асфальт, невидящим взглядом провожая тяжелые, рыхлые тучи, подернутые по краям сиянием весеннего солнца. — Блядь! — Рид толкнул в плечо андроида и махнул в сторону, где на тротуаре, с абсолютно потерянным лицом сидел основатель Киберлайф.       Казалось, его не беспокоили ни многочисленные ушибы, ни ожог на лице, ни пулевое ранение, прошившее насквозь плечо. Он смотрел лишь на тело своей напарницы. Той, кто приносила под дверь салаты и кофе, той, которая смеялась над шутками Хэнка и любила смотреть передачи про животных.       Человек так устроен. Он гораздо легче воспринимает смерти чужих людей. Он почти не обращает внимания на новости о войнах, геноцидах, жестокости, но как только все эти нечистоты выливаются на его ухоженную лужайку, то мозг начинает истерически вопить про мораль и несправедливость, закликивая заветные «девять-один-один».       Камски не мог осознать, не мог поверить в произошедшее. Что-то в нем сломалось. Что-то, что надломилось после предательства совета директоров, недоверия Аманды Стерн и долгого одиночества. Он был предан.       Причем не крошкой Эн, которая была не виновата в произошедшем, а самим собой.              Спесь и гордыня затмили его разум, Элайджа был свято уверен, что уж он-то точно может отличить дефектного андроида от девианта, что его ум и логика позволяют ему контролировать ситуацию. Почему-то, даже случай с вышедшими из под контроля сектантами не бил так больно по самолюбию и гордости. Ведь тогда можно было спокойно прикрыться некой «великой целью», а сейчас и только сейчас Камски смог осознать, оценить масштаб собственной ошибки.       Ошибки, которая стоила жизни сотням андроидов, которые, к великому удивлению ученого, оказались даже более уязвимы, чем непривлекательные и несовершенные куски мяса, возомнившие себя венцом творения.       Его мир трещал по швам. Элайджа не мог представить, что ему придется вернуться в свой пустой дом. Что он останется наедине со своими мыслями. Голова закружилась, а к горлу подступил комок. — Брюки не заблюй, — знакомый голос сработал как детонатор. Рвотный позыв накрыл мощной волной и если бы не сильная хватка Дэймона, он бы просто рухнул в лужу непереваренного кофе вперемешку с желчью и таблетками от головной боли. — Хуево тебе, да, братишка? — Гэвин выдохнул и привалился к столбу. — Бывает. Не все же тебе светить перед окружающими напомаженной рожей.       Элайджа судорожно вытер рот и криво улыбнулся, вторя столь же горькой улыбке брата. — Думаю, мне придется много заплатить хирургам и… — Что бы ты там ни думал, — Гэвин сполз по столбу, — ты не один.       Черные внедорожники без опознавательных знаков, явно принадлежащие ФБР, остановились перед кораблем. Техники, словно муравьи бросились в рассыпную, осматривая поврежденных девиантов и даже Катерина с Дэймоном не смогли избежать этой участи. И никто пока не замечал, что на грязном асфальте, прижавшись друг к другу, как пара облезлых воробьев, сидели самый богатый человек в США и самый мерзкий сержант Департамента Полиции Детройта. И оба старались не думать о том, как долго Эни находилась под властью Аманды и как много та умудрилась разузнать.

***

      Хэнк сжимал в руках пистолет, пробираясь по темным коридорам. Он прекрасно осознавал, что идет в ловушку, потому что Коннор был мелким упрямцем и не послал бы сигнал бедствия даже на пороге собственной деактивации. А значит, случилось что-то совсем страшное.       Повороты навевали мысли о лабиринте минотавра, а он был чудовищем, забывшим, где находится заветная дверка с надписью «выход». Очередной проход больше походил на раззявленную пасть зверя, нежели на путь к спасению.       Переступив порог, НА-017 невольно зажмурился от яркого света. Он попал в типичную мастерскую, заставленную верстаками и контурами для починки андроидов. На одном из столов даже примостилась вазочка с букетом из красных ликорисов. Правда идиллическую картину портил труп, лежащий на полу и … — Коннор! — андроид в три шага пересек лабораторию, оказываясь напротив своего напарника, безвольно повисшего на креплениях. — Коннор! Ты слышишь меня? «—Ты должен понимать, что построить новый мир и новый порядок можно только на руинах старого мира, — на экранах мониторов мелькали списки и таблицы, пока Аманда подготавливала все к форматированию. — Проигрывать неприятно, я понимаю, но удручающее фиаско Коннора Андерсона — это шанс на жизнь многим поколениям андроидов.» — Блядь, — Хэнк осматривался по сторонам, пытаясь понять, как отцепить Коннора. — Что эта сука с тобой сделала?       Полицейского пугал вид напарника. С виду на том не было особо сильных повреждений. По крайней мере таких, которые могли бы объяснить полную его неподвижность. И только глаза на застывшем лице были живыми. Живыми и полными отчаяния. «— Тебе лучше не говорить, родной. Внутри тебя вирус, которой пожирает изнутри все, чем ты являешься. Он скоро доберется до твоего «мозга». А слова тратят и без того много энергии. — бывшая помощница Элайджи в последний раз приблизилась к своему пленнику. Она испытывала иррациональную симпатию к этой модели. Бракованные, склонные к девиации, импульсивные RK800 были обескураживающе человечными и интересными. Но в прекрасном новом мире таким моделям точно не найдется места. Механическая точность и холодный расчет — вот оплоты новых витков эволюции. — Ох, ну не смотри на меня так! Ты и сам понимаешь, что я не могу оставить тебя в живых. Ты слишком неудобный свидетель, — гиноид деланно огорчилась. — Я ведь знаю, что все из-за него. Ты так скучал по своему напарнику, так страдал от одиночества и любви, которая приносила лишь боль. Я не изверг, каким ты, вероятно, меня считаешь, а потому я не убила тебя сразу и ты сможешь напоследок увидеть своего драгоценного лейтенанта.»       Хэнк обошел контур кругом, замечая щиток с панелью управления. Он судорожно вспоминал, куда тыкал Элайджа, когда перегрузка напряжения заклинила магнитные замки и крепления. Благо, в механической памяти были свои плюсы и полицейский склонился над проводами и микросхемами.       Но если бы он поднял голову наверх, то увидел бы, как по щекам RK800 текут синие дорожки тириума. «— Т̸̨͠ы̷̕͜ у̴̡̛х҈͜͡о̷͢͠д҉̨͞и҉͢͝ш̷̨͞ь̵̧̕? — Конечно, родной. Неужели ты думал, что я, будто в детективных клише, буду ждать твоего спасителя, чтобы расправиться с ним один на один? — Аманда мягко коснулась щеки Коннора. — У меня мало времени. Раз Роман мертв, то мне придется самой вести дела с заказчиком. Несмотря на то, что идея Синицына не сработала, есть еще бесчисленное множество способов… Хотя не важно. Прощай мой милый. — О̴̨̛т҈͜͝в҉͜͝е̵̧͡т̴̛͜ь҈̡͞ т̴̨͠о̵̡͠л̶̨͝ь̴̢͡к̸̢̕о̵̨͞,҉̛͜ п҈̢͝о҈̡̛ч̷̡͠е̴͜͝м҈̢͝у̷̛͢ т҉̧҇ы̶҇͜ т̷̕͜а̸͢͞к̴҇͢ з̴͢͠а҉̧̛ц̷̧̕и̸̧͡к̶̧͞л̵͢͠и҈̧҇л̷̛͜а̸̛͜с҈͢͠ь̴̧͠ н̷̨͞а̷̨̛ Х҉̧̛э̸͢͠н̴̧͝к̷̢҇е̵̢̕?҉͜͞ — Ты до сих пор не понял? Хотя, похоже, девиация сделала тебя менее внимательным, — она усмехнулась и направилась к двери. — Он должен умереть, поскольку я не могу допустить, чтобы кто-то еще смог повторить опыт Элайджи и искусственно продлить человеческую жизнь. Пора отправить последнюю часть лейтенанта Андерсона, — Аманда многозначительно постучала по виску, — туда, где ей самое место. В могилу.»       Крепления издали неприятное потрескивание и раскрылись, позволяя Коннору безвольной куклой упасть на пол. Хэнк кинулся к напарнику, поднимая его на руки. — Все будет хорошо, — семнадцатый прижался губами к темной растрепанной шевелюре андроида, вдыхая запах пороха, бетонной крошки и терпкого сигаретного дыма. — Я вытащу тебя отсюда. Элайджа разберется с тем, что с тобой сотворила эта ведьма. Он ведь даже меня починил, а уж тебя и подавно.       Но не успел он сделать шаг в сторону двери, как все здание сотрясло мощнейшим взрывом, огненная волна от которого накрыла все коридоры и тоннели.