Тайной страсти уголек

Она часто смотрела ему вслед, виня себя в собственной робости, смотрела на него со стороны, понимая, что никогда не поймает на себе его взгляд, наполненный чувствами. Что же поделать, раз эти чувства принадлежат другой, совершенно противоположной ей девушке, которая, однако же, тоже прекрасно понимает, что такое неразделенная любовь? Или, быть может, Сакуре даже тяжелее? Тяжелее, потому что он – предатель, мститель, которого не интересуют чувства; тяжелее, потому что он не смотрит на нее даже как на друга; тяжелее, потому что ее искалеченное сердце не в силах полюбить кого-то так же сильно, как и Саске. Как жаль, … как жаль, что нельзя стереть эти чувства из своей души, как история стирает со своих страниц эпос воин. Тогда она смотрела на Сакуру и пыталась понять, что же в ней заставляет Героя Конохи идти на самые глупые и отчаянные поступки. Смотрела – и не понимала. Смотрела, пыталась увидеть, но с каждым разом падала во тьму, погружалась в бездну самого болезненного и безысходного чувства – порочной любви. Правда ли, что противоположности притягиваются? Возможно. В данной ситуации – да. Сакура сама стала замечать, что что-то неладное творится внутри ее израненной души. Как легко становилось, когда скромная по своей натуре Хината выслушивала ее горе и успокаивала нежными словами. Это казалось чем-то диким, но и отказываться от такого не хотелось. Сакура никогда не представляла, что можно любить другую девушку как-то иначе, нежели как подругу. И когда она поняла, что такая любовь, возможно, даже лучше нормальной, она также поняла, почему же столь милый некогда сердцу Саске не обращал на нее никакого внимания. Все стало ясно, когда в один прекрасный вечер она вдруг захотела извиниться перед Наруто за все побои, свалившееся на его многострадальную голову. В его маленькой вечно неприбранной квартирке Харуно застала своих лучших друзей в почти обнаженном виде. Саске нависал над лежащим на кровати Наруто, и потом оба шиноби шокировано смотрели вслед убегающей Сакуре. Тогда куноичи почувствовала облегчение, ведь это не в ней было что-то не так, просто Саске был… не совсем обычным. Как, впрочем, и она тоже. А теперь она стоит в дверях собственного дома, непонимающе глядя на свою подругу. - Хината-чан? Что-то стряслось? Уже так поздно… - как можно мягче постаралась сказать Сакура. Конечно, ей было приятно, что Хьюга пришла к ней в столь поздний час, хотя это и было немного неэтично. Наследница великого клана мялась, стоя на пороге личного дома Харуно, но все-таки собралась и подняла на подругу фиалковые глаза: - Сакура-чан, я!.. – вдруг осеклась она. – Можно войти? - Конечно, - произнесла розоволосая, пропуская брюнетку в дом. - Я очень хотела тебе сказать... Но боюсь, что ты не поймешь, и… - все сильнее с каждой секундой робела Хината. – Я знаю, это все неправильно, но я ничего не могу с собой поделать… Сакура-чан, я… я тебя… люблю… На последнем слове она крепко зажмурилась и закрыла лицо руками, словно ожидая удара. Конечно, его не последовало, но Хьюга почувствовала, как изящные руки Харуно обнимают ее. - Пускай, что неправильно, Хината-чан, - тихо проговорила Сакура, - потому что я тоже люблю тебя. Хината убрала руки от лица, и в следующую секунду Харуно коснулась ее губ своими. Это был просто поцелуй, но казалось, будто он уносит всю боль и печаль, испытанную обеими девушками. Он дарил легкость и едва ощутимое чувство эйфории. - Пойдем, - Сакура взяла Хинату за руку и потянула за собой на второй этаж. Как только дверь за ними закрылась, Харуно повалила Хьюго на кровать, и ее ловкие тонкие пальцы начали расстегивать молнию на кофте Хинаты. Она не хотела сопротивляться, слишком уж велико было наваждение. Вскоре все одежды были сняты, и реальность отступила. Их мягкие губы касались друг друга, ласкали нежную кожу тел. Ладони Сакуры несильно сжали пышную грудь Хинаты, пальцы невесомо коснулись розовых сосков, слегка поглаживая их, и с губ Хьюго сорвался тихий стон. Сакура поцеловала внутреннюю сторону ее бедра и коснулась языком клитора, двумя пальцами входя во влажное влагалище. Хината расслабилась, привыкая к новым ощущениям, и, как только Сакура начала имитировать движения, слегка выгнулась, тихо застонав. Одной рукой она сжала простынь, а другую запустила в розовые мягкие волосы партнерши. С каждым новым движением ей становилось все горячее, а наслаждение все увеличивалось, и вскоре брюнетка дошла до пика, выгибаясь красивой дугой и сладко застонав на вдохе. Хината упала на кровать, пытаясь отдышаться. Сакура поднялась к ней и невесомо поцеловала в губы. Хьюго вдруг резко поднялась, подминая Харуно под себя, коснулась губами ее нежной шеи, ключиц, груди, после чего розоволосая тихо простонала. Хината опускалась ниже и провела двумя пальцами по горячему лону Сакуры, осторожно вводя в нее два пальца. Губами она поцеловала клитор, продолжая ласкать его языком. Харуно глубоко вздохнула от нахлынувших ощущений, и из ее груди вырвался сладкий стон. Хината сладко истязала ее, отчего по всему хрупкому телу куноичи пробежал жар, и через несколько мгновений она вся напряглась, достигнув экстаза. Сакура громко простонала и, обессиленная, рухнула на постель. Хьюго поднялась к ней, обняла за шею, ложась сверху. - А что теперь будет, Сакура-чан? – тихо проговорила она дрожащим голосом. - Ничего, Хината-чан, - мягко ответила ей Харуно и, укрывая их обеих одеялом, поцеловала брюнетку в губы. – Просто это будет нашим маленьким секретом…