Саламандры не улыбаются

После того, как вы проглотили с полдюжины вкуснейших колёс, называемых «пончиками», Папирус предложил осмотреть дом. Вы мельком заглянули в кухню. Дверца под раковиной слегка дрожала, из неё доносились скребущие звуки. Вы сделали вид, что ничего не заметили. Вы вышли в просторный зал, стены которого громоздко подпирали покрытые клеёнкой вещи. По размерам он мог сравниться с общей спальней для старших ребят, где вы жили последние несколько лет, однако он значительно уступал обеденной, где за столами умещались все дети, воспитатели и гости богадельни. Из потрескавшегося потолка торчит большой крюк. Выглядит неприятно. Вы обернулись к воодушевлённому Папирусу, держащему в руке одну из чашек с огоньком. Он бодро заговорил: “Кажется, в этом здании раньше была гостиница. Нам с братом не нужно много места, поэтому мы не используем большую часть комнат. Думаю, раньше этот холл выглядел очень гостеприимно. К сожалению, у нас нет возможности привести его в божеский вид. Зато мы пару раз включали кинопроектор в аудитории”, — он махнул рукой в сторону одной из двустворчатых дверей в стене напротив зала. — “Санс сказал, что тебе, скорее всего, не понравятся фильмы, которые у нас есть. Они слишком старые. Но если захочешь, мы можем попробовать посмотреть что-нибудь попозже”. Вы подкрались к двери, она оказалась не заперта. Слово «кинопроектор» немного насторожило вас, но вы всё же заглянули внутрь. Полоска света от огонька выхватила ряды пыльных кресел и большое белое полотно на стене слева. “А здесь библиотека”, — Папирус подошел к соседней двери и открыл её настежь. — “Можешь выбрать себе пару книг, если хочешь. Раньше сюда часто заходили, но… Что-то не так?” От изумления у вас открылся рот. Библиотека! Библиотека внутри дома, и в неё можно войти так просто?! Но к настоящим книгам нельзя прикасаться, это запрет! Можно заказать в Архиве выписку или адаптацию книги, которую хочешь прочесть, но никого не впустят в библиотеку, и уж тем более не позволят брать книги! Даже в Подлунную Башню попасть шансов больше, чем!.. Вы снова с подозрением взглянули на сапоги Папируса. Вам снова вспомнился мистер Рокки с его прыгающей походкой и взволнованным кваканьем. Может ли Папирус быть каким-то особым библиотекарем? Но хочет задержать вас до прихода взрослых? Всё это очередная выдумка?.. Его доброта к вам… выдумка? “Санс не говорил мне, что у людей могут быть проблемы с книгами”, — пробормотал Папирус, отведя взгляд. — “Это будет труднее, чем я думал. О мой бог! Уже так поздно?! Человек”, — он обратился к вам. — “Не мог бы ты, пожалуйста, вернуться в комнату и дождаться там моего возвращения? Я постараюсь не задерживаться, но, скорее всего, меня не будет всю ночь…” Папирус скрёб скулу, кажется, ему неловко оставлять вас без присмотра. И вы до сих пор не видели ни одного фонаря. Вы сжали кулаки; похоже, у вас просто развилась паранойя, совсем как у той женщины. Папирус воспринял вашу мрачность на свой счёт. “М-мне, правда, очень жаль! Я совсем не хочу оставлять тебя тут одного, когда мы только подружились, н-но это, правда, очень важно!..” Вы широко распахнули глаза. Второй раз за эти пять минут высокий скрипящий скелет поразил вас до глубины души. Он заплакал. В уголках его глазниц совершенно точно собрались две крупные, подсвеченные оранжевым слезы — и вот они уже катятся по скулам. Вы бессердечный ребёнок. Вы давно это знаете. Она это знала. Вы буркнули что-то извиняющееся и убежали вверх по лестнице. В этом все вы, это всё, что вы можете — бежать как трусливая крыса. Бежать и не оглядываться. Дверь закрылась за вами с противным высоким скрипом. Конечно, Папирус не поднялся следом. Вы не так наивны, чтобы ждать его после всего, что сделали. Внутри что-то поднялось и заворочалось, отчего нестерпимо захотелось что-нибудь разбить. Вы сдавленно зарычали. На глаза попался чёрный кусок ткани, свисающий над комодом. Вы с силой дёрнули его. Ткань упала, утянув с собой кружку с огоньком — и под фарфоровый звон комната погрузилась во тьму. В абсолютную тьму, как в чулане. Тьму, не разбавленную светом звёзд или фонаря воспитателя в дальнем углу. Такая наступает в комендантский час, когда запирают ставни. Вдох-выдох, вдох-выдох. Это странно, но помогает. Вы почти слышите хихиканье Ниссы и Маринетт на соседних кроватях. На кроватях… Вы сунули руку в задний карман шорт и достали лёгкую продолговатую коробочку. Ощупью устроили её в ладони… и крутанули колесо. Ты захочешь бороться с этим. Щёлк! Крохотная вспышка — словно чудо в ваших руках — озарила пространство. Искры света пробежались по осколкам кружки и погасшему столбику. Нечто двинулось над комодом, и вы отпрянули, резко подняв взгляд. На вас смотрит ребёнок… вы сами. Бледные и встрёпанные. Тут и вправду висит большой овальный кусок стекла или чего-то подобного, и вы отражаетесь в нём потрясающе чётко. Вы коснулись своей скулы кончиками пальцев — ваше отражение сделало то же самое. Вы никогда не задумывались, как сильно вы стали похожи на взрослых, с их огромными пустыми глазами и восковыми лицами. Дети выглядят совсем иначе. Ваши глаза всё ещё блестят. Огонёк, живущий в коробочке, дрожит рядом с пальцем. Он не покинул вас, несмотря на всё, что вы совершили. На ваших плечах кусок красной материи и красивый зелёный свитер. Только самый неблагодарный человек на свете мог заподозрить Папируса во лжи. И этот человек сейчас смотрит прямо на вас, он знает, о чём вы думаете. В комнате нет окна. Эта мысль поражает вас так внезапно, что палец соскальзывает с колеса и огонёк исчезает. Не разглядеть даже силуэтов. Вы повертели головой и вам показалось… нет, не показалось — справа действительно тлеет отсвет. Вы шагнули навстречу, протянув руку, и наткнулись на что-то твёрдое и громоздкое. Шкаф. Свет исходит из-за него. Вы щёлкнули колесом и поднесли огонёк к стене. Доски. За шкафом окно, забитое досками, — вы уже видели такое внизу. Это не предвещает ничего хорошего. Вы отошли и сели на кровать. Свет огонька выхватил тёмный предмет рядом с вами. Адаптация… нет, это книга. Настоящая книга, такие запретили вечность назад. Все книги Города хранятся в библиотеке и лишь несколько посвящённых астрономии и механике — в Подлунной Башне, их используют часовщики. Вы взобрались на кровать с ногами и поднесли огонёк к обложке. Это книга по истории. Вы трепетно приоткрыли случайную страницу: “…Почему люди напали? Кажется, им было нечего опасаться. Люди невероятно сильны и решительны — мы же рассыпаемся в прах от пары точных ударов. Даже если объединить все души монстров, то они будут равны силе всего одной человеческой души. Но у них есть одна слабость. Как ни странно, это сила их души. Эта мощь позволяет душе существовать вне человеческого тела даже после смерти. Если монстр победит человека, он может взять его душу. И монстр с такой душой... ужасное чудовище с непостижимой силой”. Вы нахмурились, над желудком вновь заворочалось неприятное нечто. Всю следующую страницу занимает иллюстрация странного существа. По какой-то причине вам тревожно смотреть на это. Вы перелистнули сразу несколько страниц: “Сила поглотить их душу — это сила, которой боялись люди. Она не имеет границ. Конечно, люди не могут забрать душу монстра, ведь, когда монстр умирает, его душа исчезает. Нужна поистине чудовищная мощь, чтобы вырвать душу из ещё живого монстра и поглотить её... Но этого никогда не случалось. И никогда не случится впредь”. Вы раздражённо цыкнули, перелистнув ещё несколько: “Люди, боясь нашей власти, вызвали нашего короля под предлогом мирных переговоров. А затем вероломно убили его и объявили нам войну. Они напали на нас внезапно и без всякой пощады. В конце концов, это вряд ли можно было назвать войной. Нас просто истребляли. Вместе люди были слишком сильны, а мы, монстры, слишком слабы. Ни одна душа не была взята, и бесчисленные монстры превратились в прах. Израненные, избитые, трясущиеся от ужаса, мы бежали в пещеру под горой. Все мы думали лишь о том, как спасти свои жизни. Наша дражайшая королева отдала все свои силы, чтобы запечатать входы и выходы и оградить нас от людей магическим Барьером. Это сработало. Люди не могли найти нас. Но это проклятое место больше не имело входа или выхода, до тех пор, пока снаружи поджидают люди с их оружием — нам нет обратного пути в надземный мир. Тело королевы рассыпалось пеплом на глазах у всего народа, который она так желала защитить. Мы остались совсем одни. Мы останемся в ловушке, здесь, навсегда... Всего год назад смерть забрала юного принца, и вот теперь мы лишились короля и королевы, и оказались одни во тьме. Люди забрали всё, они лишили нас последней надежды. Страшась дальнейших нападений, цепляясь за друзей и родных, мы попытались сделать вид, что всё в порядке. Мы разбрелись по пещерам, стараясь обустроиться и сделать всё, что в наших силах. В Подземелье обнаружилось немало опасностей, и перспектива оказаться запертыми здесь на веки вечные давила на психику. В конце концов, некоторые из нас начали терять рассудок. Чтобы дать отчаявшимся надежду, неизвестный мастер установил на центральной площади скрижаль с древним пророчеством. Оно гласит:

Ангел, что видел Поверхность, Вернётся, и Подземелье опустеет”.

Вы закрыли книгу и отодвинулись от неё. Значит, вот она правда, которую вы должны были разузнать. Ради этого вы лишились будущего. Теперь понятно, почему Санс был так груб с вами. Потому что вы человек. Он верит, что вы опасны?.. Безобидный огонёк подрагивает над коробочкой в вашей руке. Безобидный… но в вашей руке… Только в этой руке он способен поглотить целый мир. Вы отпустили колесо. Огонёк послушно исчез, но вы всё ещё слышите треск, с каким он пожирает доски. Пепел этого кострища накроет вас с головой. Санс прав. Вы опасны. Вы должны уйти.