Случайная встреча

Двое гуляли на набережной. Так, пожалуй, вполне можно кратко описать происходящее, по крайней мере, видимую обычному глазу его сторону. Чтобы понять более точно, что же имеется в виду, потребуется несколько больше времени и слов. Так вот, среди всех проходящих, прогуливающихся и отдыхающих в этот чудесный вечер на фоне вяло проползающей в своем русле сонной реки, их действительно было двое. Тех, что интересуют нас. Один сидел на аккуратной скамье в тени бурной летней листвы, другой стоял неподалеку. Они не были вместе, то есть не были знакомы, увидься они в другое время, просто разошлись бы кто куда, не обратив друг на друга внимания. О том, что у них есть определенное количество так называемого «общего», естественно они и не думали. В конце концов, чтобы задуматься о чем–то подобном, им следовало бы для начала познакомиться. Один из них был подростком, глубоко разочарованным в себе и во всем мире на всякий случай тоже. Вполне обычный внешне, в меру симпатичный к слову, однако вся его привлекательность компенсировалась общей неухоженностью, что характерно чрезмерно предоставленным самим себе не самым любимым близкими детям. Гарри, на это имя он привык отзываться, был в отчаянии. Другой обладал более любопытной внешностью. Ему с одинаковой уверенностью можно было дать как лишь двадцать, так и уже тридцать лет. Обращаясь к нему не испытали трудностей бы только маленькие дети, именующие всех высоких «дядями» и старики, или же пожилые, для которых все не разменявшие пятый десяток твердо являлись «молодыми людьми». Он ненавидел чувствовать себя никчемным. Кайт, на данный момент это имя использовать более приемлемо, был в отчаянии. Кайт, по сравнению с Гарри, обладал значительно большим умом, опытом и наблюдательностью. Так сказал бы он сам, не сильно погрешив против истины. Кайт очень старался быть хоть сколько–нибудь хорошим человеком, пусть многие и думали про него обратное. Удобно облокотившись на пьедестал со странным воплощением современного искусства, он наслаждался тихой погодой, с интересом любуясь городом. Ничего удивительного, что вскоре мужчина заметил неподалеку Гарри, по неизвестным причинам разделявшего некоторые его чувства. Кайт присмотрелся. Подросток лет пятнадцати представлял, по его мнению, чрезвычайно скорбное зрелище. –Жалкое. – уточнил Кайт. И подумал, что абсолютно уверен, сам он выглядит куда приличнее и совсем не столь уныло. Эта мысль его самую малость разозлила, ненадолго. Уверенной походкой человека, с которым никогда ничего не случается, он подлетел к юноше. Остановившись рядом, задумался. Дальнейший план действий отсутствовал. Что было Кайту не по вкусу. Как же глупо, предпочитая действовать по четко составленной им же самим инструкции, он так и не научился составлять эти самые инструкции дальше, чем наполовину. Импровизация. –Кайт. – представился, дружелюбно протягивая руку. Гарри вздрогнул и удивленно посмотрел на мужчину. Заботливые родители и любящие опекуны всегда как заклинание, гипноз, повторяют своим детям важное правило. «Не разговаривай с незнакомыми дядями. Если они предлагают конфету, не верь им, скорее возвращайся к мамочке или воспитателю. Держись подальше от незнакомцев». Гарри точно знал, именно так и говорят. Нет, ему самому так не говорили никогда, а вот его кузену… Впрочем, кузену, а не ему. –Гарри. – мальчик неуверенно поправил очки, дёрнулся, но всё–таки протянул руку в ответ. Кайт радостно улыбнулся. Что ж, он попытается спасти этот прекрасный вечер. –О, спасибо большое. Я бы сказал тебе, что одинок, если бы ты не стал спрашивать, почему. Ты же не станешь? – увидев, что Гарри завис, Кайт мысленно перед ним извинился. Если говорить правду прямо приправляя ноткой странности, люди часто в ответ теряются, но зато обычно испытывают симпатию. – Приятно познакомиться. –Взаимно. – Гарри улыбнулся в ответ. Он отнёс Кайта к категории странных людей. Пока удивляться было нечему. Обрадовавшись, что первый обмен любезностями таки произошёл и собеседник вроде как не против продолжить общение, глубоко в душе Кайт облегченно выдохнул. Было сложно. Но, по крайней мере, не только ему, судя по растерянному взгляду Гарри. Следовало перейти к следующему этапу. Он, не спрашивая позволения, опустился на скамейку к новому знакомому. –Всегда считал, что искренность – это хорошо. Поэтому абсолютно искренне заявляю, мне не с кем провести сегодняшний вечер, как, впрочем, и многие другие. Было бы приятно, если бы ты согласился составить мне компанию. Гарри неуверенно размышлял, не было ли это приглашением на свидание. Кажется, его поняли. –Я не педофил. – уточнил Кайт. Гарри весело вздернул бровь. Да ну? Он почему–то не сомневался, что так сказали бы большинство педофилов. Тогда, маньяк? - Нет, нет, ну до чего недоверчивые пошли люди. – закатил глаза мужчина. – Но ,может, поэтому выросла продолжительность жизни? Честно, я просто совсем недавно в Лондоне и совершенно ни с кем не успел познакомиться. Вот и пытаюсь сейчас. Несмотря на абсурдность ситуации и того, что вообще-то действительно не слишком разумно доверять странным незнакомцам, настроение Гарри немного поднялось. –Ну, разве же я произвожу впечатление … эээ, нехорошего человека? – Кайту совсем не было обидно, разве что немного неудобно за свои, кажется все-таки невысокие коммуникативные навыки. – Я не бросаю на тебя подозрительные взгляды, не заманиваю в свое логово и не обращаюсь к тебе как–нибудь странно, типа «мой мальчик…» – последнюю фразу он мягко произнес, лукаво поглядывая на Гарри из-под ресниц. Гарри недоуменно смотрел на него, видимо, все совсем плохо, решил Кайт. Но спустя пару мгновений подросток удивленно моргнул, посмотрел куда–то сквозь собеседника, чуть улыбнулся и заржал. Приступы смеха уверенно одолевали его, не позволяя остановиться и объяснить мужчине, что все в порядке и смеётся он вовсе не над ним. Впрочем, тот, кажется, и сам все отлично понимал. Кайт глядел на него с улыбкой, не останавливая. Гарри истерически хохотал, иногда стараясь успокоиться и сказать что–то внятное, тут же накатывала следующая волна, и он снова ржал, неловко пытаясь при этом смущенно спрятать лицо в ладонях. Вот и хорошо, заключил Кайт. У ребенка истерика. Хорошо, что выражается не в слезах. Намного лучше, когда прохожие пялятся на смеющегося, а не ревущего подростка и мужчину рядом. Да вроде, и атмосфера между сидящими на скамейке потеплела. –Ты как? – участливо поинтересовался он через некоторое время. –Н–нормально. – все еще периодически посмеиваясь, заверил Гарри. – Простите пожалуйста, я… –Все хорошо, я совсем не в обиде. Рад, что тебе лучше. –Намного. – Гарри счастливо улыбнулся, осознавая, насколько ему стало легче. Воцарилась расслабленная тишина. Каждый был доволен, один, что хоть и довел человека до истерики, пострадавший совсем не расстроен, а скорее наоборот. Второй, что смог наконец выдохнуть свободно. –Если не секрет, что так тебя рассмешило? –О, – Гарри задумчиво почесал затылок. Продолжить общение очень хотелось. – один мой знакомый, которого я очень уважал, часто так обращается. –К тебе? –Ну, не только. – Гарри отчаянно подбирал слова, чтобы передать всё так, чтобы его поняли. – Он очень уважаемый многими, директор школы, где я учусь. Немного конечно странный, но ему много лет уже, поэтому, наверное, да, странный в смысле поэтому. Я его просто боготворил, понимаете, он… Он мудрый и добрый, и всегда все знает, приглядывает за многими, помогает… Гарри неуверенно смотрел на Кайта, тот внимательно слушал и кажется даже ждал продолжения, подбадривая лёгкой улыбкой. –Он ко всем так обращается, ко мне, к моим друзьям, даже к профессорам. На это Кайт весело и удивленно фыркнул, видимо, попытавшись представить. Действительно, Гарри вспомнил, как несколько раз Дамблдор назвал Профессора МакГонагал своей «девочкой». Мерлин, он же и к Снейпу так обращался! А ведь ему самому не раз делали выговор за неуважительное обращение к преподавателю … Но уж лучше обозвать декана Слизерина гадом и предателем, чем «мальчиком». –Правда, сейчас, я уже не знаю, как нему отношусь. – Гарри не собирался этого говорить. Но мужчина ничего не знает о ситуации, не осудит и не посмеется, наверное. Резкая смена темы. Кайт догадался, что подобная откровенность стала неожиданностью и для самого Гарри. Он быстро прикинул, следует ли ему продолжить эту тему, или всё–таки стоит заткнуться, чтобы не ляпнуть что–то обидное и испортить всё. Судя по подрагивавшим рукам и нервно мечущемуся взгляду, тема для подростка была болезненной. Однако тут же, потерянные, но заинтересованные взгляды, бросаемые последним, и периодические резкие вдохи, с готовностью что–то еще сказать, сказать что–то весьма хотелось. Кайт решил, что спросить что–нибудь все–таки надо, ребенок явно желал поговорить с кем–то. На некоторые темы легче общаться с посторонними. Мысленно помолившись, чтобы всё прошло хорошо, он решил рискнуть и аккуратно, максимально ненавязчиво сказал: –Он сделал что–то, что тебя разочаровало? –Нет. Или… Я не знаю. – Гарри вновь рассеянно уставился в никуда. Умеет же Кайт задать вопрос. – Я не знаю. – с надеждой смотря на Кайта повторил он. Честно говоря, Кайт тоже был в растерянности. Начиная разговор с этим подростком, он и предположить не мог, что придется примерить роль этого, психолога кажется? Это явно никак не могло быть его сильной стороной, с уверенностью Кайт бы подтвердил как раз обратное утверждение. Но сейчас перед ним был Гарри, абсолютно запутавшийся во всем и в себе, пытающийся склеить и воссоздать рухнувшую и разлетевшуюся на мельчайшие части картину мира, смотрящий на него в надежде на помощь или поддержку. Ох, ну это же ужасно, он же сделает только хуже. –Он был твоим директором? Или кем-то ближе, наставником? – для начала Кайт решил попробовать разобраться в ситуации. –Он ничего у меня не преподавал. – пытался вспомнить и объяснить Гарри. – Он просто директор в школе. –Вы с ним были близко знакомы? Раз ты так его любишь? –Не очень. В смысле, знакомы не очень. – Гарри лихорадочно соображал. Раньше он как–то не задумывался об этом, и сходу ответить внятно было трудно. – Мы виделись с ним иногда, в течение года, в столовой, или когда что–то случалось. Он… помогал. –Помогал? – уточнил Кайт. –Ну… – Гарри вспомнил, как Дамблдор помог спасти Клювокрыла с Сириусом. Сириус… – На самом деле, обычно он просто появлялся и говорил, что я сделал всё правильно. – внезапно просто выдал он, ведь действительно, профессор обычно не помогал ему, его не было в школе, он был занят или вообще избегал Гарри когда тот нуждался в помощи. Помогал… Да помощью можно назвать только ту подсказку про хроноворот на третьем курсе и схватку под конец в министерстве с Волан–де–Мортом. Помогал даже Пожиратель Смерти в облике профессора Грюма, в корыстных целях конечно, но в превращении Малфоя в хорька Гарри не видел ничего такого коварного. Дамблдор предпочитал прийти после в Больничное крыло, бросить проходя мимо таинственную фразу, вызвать к себе в кабинет и снова загадочно поговорить о всеобщем благе, добре или любви. Не то чтобы Гарри был во всем с ним не согласен. Ему стало неожиданно смешно и обидно. Горько. Кайт усилием заставил себя молчать, когда так и тянуло насмешливо что–то спросить или язвительно прокомментировать слова Гарри. Он напомнил себе, что взрослый и умный, а этот ребенок и без его помощи похоже успел вконец запутаться, что–то понять и сразу же запутаться сильнее. Молчание – золото, напомнил он себе. Сейчас лучше не сбивать Гарри с мысли и поддержать, дать продолжить. –Его все называют добрым, великим, светлым и мудрым в… человеком. – Гарри еле успел исправиться. – Почему, почему… – тут он снова сбился. – Я так виноват… – рвано и судорожно закончил он, чувствуя, что в глазах начинает щипать. Кайт пододвинулся ближе, отмечая, что кроме психолога он будет еще и жилеткой. Ему не жалко. –Что случилось? – не выдержав, прямо спросил он, тут же смягчившись. – Попробуй объяснить, я конечно наверное далеко не самый мудрый на этом свете, но обещаю попробовать понять и помочь тебе чем–нибудь. Гарри всхлипнул, поделиться, так, чтобы его просто выслушали и поняли, хотелось очень. Чтобы ему кто–то помог, не отмахнувшись делами, занятостью, секретностью или другими оправданиями, хотелось еще сильнее. Нестерпимо. Путаясь в словах, убирая из истории следы волшебства и магии, он принялся рассказывать Кайту. Коротко поведал о том, что живет с родственниками, которые его мягко говоря не особо любят, что его родители умерли, их убили и он их не помнит, что как–то к нему пришли из одной крутой школы, пансионата, куда, оказывается, записали его родители давно, и как он был рад там учиться. Потом более подробно рассказал о событиях последних двух лет. О Турнире – чемпионате среди школ, к чему этот чемпионат привел – к гибели одного из участников и возвращению, то бишь побегу из тюрьмы того самого жуткого маньяка, убившего когда–то родителей Гарри. О том, как никто ему не верил, все считали его лжецом или ненормальным, как его тиранила присланная правительством преподавательница. И самое главное, о том, как по его вине погиб единственный близкий ему человек, его крестный. Над городом ночь постепенно, но всё уверенней сменяла вечер. Людей стало меньше, шум дневной городской суеты превратился в звуки ночной жизни, сближая каким–то таинственным образом все еще почему–то бодрствующих жителей бетонных джунглей. Гарри и Кайт все также сидели, облокотившись на кованную спинку скамейки. Закончив свой рассказ, Гарри устало следил за мечущимся по глади реки бликами, незаметно для себя чуть привалившись к крепкому плечу человека рядом. Он правда очень устал, история отняла у него много сил. Хоть он рассказал всё в надежде на что–то, поддержку, совет, просто на мнение кого–то со стороны, сейчас он был слишком измотан и даже не особо уже стремился услышать ответ. Хотел, но это было уже не столь важно. Кайт же ответственно и честно обдумывал услышанное. Он был впечатлен рассказом, и во многом далеко не в хорошем смысле этого слова. «Мир, в некотором, к сожалению, не меняется», подумал он. Краем глаза отметил усталость подростка. –Спасибо, что рассказал, – первым делом он поблагодарил за доверие.– Уже поздно, прямо вижу, как ты от усталости с ног валишься. –Угу. –Гарри, может, продолжим беседу потом, завтра скажем, как тебе удобно? – предложил Кайт. Гарри выпрямился и посмотрел на него. Мужчина выглядел нисколько не уставшим, но задумчивым. И так же легко и ненавязчиво улыбался. И выражал желание помочь, или хотя бы просто продолжить общаться. –Я как раз успею все обдумать, сформулирую возникшие вопросы, если ты не против, и мы снова поговорим. Как тебе такой вариант? –Завтра я свободен. Вечером. – Дурсли будут только рады, если Гарри снова избавит их от своего присутствия. –Превосходно. – просиял Кайт. – Знаешь, учитывая позднее время, мне, как ответственному взрослому, следует удостовериться, что ты без проблем доберешься домой. –Я живу в Литтл Уингинге. Я доеду. – поспешил заверить Гарри. –Хорошо. Это далековато, точно доберешься? –справедливо посчитав, что лучше дальше не настаивать, Кайт припомнил, что это кажется действительно далеко от практически центра Лондона, где они находились сейчас. –Да, здесь автобус ходит. – автобус действительно ходил, и остановка было рядом, даже врать не пришлось. –До неё и провожу, дальше полагаюсь на тебя и надеюсь увидеться, здесь же? – подросток утвердительно кивнул. – завтра. Во сколько? Мне всё равно, выбирай ты. –Давайте в пять? – предложил Гарри. –Буду ждать. – согласился, снова улыбнувшись, Кайт. Он проводил Гарри до остановки, подождал, пока тот сядет в нужный автобус, и, махнув на прощанье, постоял, пока автобус не свернул, скрывшись из вида. Определенно, не так он планировал закончить день. Разочарования не было. Кайт, немного подумав, все же придал лицу беззаботное выражение и как всегда уверенно зашагал в сторону дома. Подумать было о чем. Вовсе не потому, что он проникся или еще что–то. Просто надо держать свои обещания. У них было значительное количество общего. Некоторую его часть смог заметить пока только один из недавно познакомившихся. Он заинтересовался, да и просто захотел помочь внезапно приглянувшемуся неожиданному собеседнику. Другой из этой пары просто был благодарен этому случайному встречному. Итого, оба хотели продолжить знакомство. И оба, кстати говоря, могли быть довольно упрямыми, поэтому в том, что знакомство продолжиться, можно не сомневаться. Гарри впервые вот так запросто и незапланированно, без какой либо цели пообщался с человеком, с намеком на продолжение общения. Это был не очередной знакомый Дурслей, относящийся к нему соответственно их рассказам, не знакомый Дадли, воспринимающий его как ничтожество, не очередной волшебник, знающий его как Гарри Поттера, Мальчика–Который–Выжил. Это был обычный человек, обычно и непредвзято к нему относящийся. Как же хорошо, что они еще увидятся. Это так похоже на обычную жизнь обычного человека. Какое же счастье. Сидя в постепенно пустеющем автобусе, повезло, что он на него успел, все–таки совсем ночью общественный транспорт не ходит, Гарри счастливо улыбался. Он невероятно устал, его ждет ворчание родственников по поводу того, что он шляется где–то так поздно. Но собственная жизнь перестала вдруг казаться такой безнадежной. Неожиданно, такое знакомство, которое Гарри радостно окрестил обычным, было первым такого рода и для Кайта. И, конечно же, он не был так счастлив по этому поводу, естественно нет. Просто, у него вдруг поднялось настроение.