История Биатрис

Биатрис и Клер сидели в библиотеке. Клер читала детскую книжку с красочными иллюстрациями про приключения принцессы волшебницы. Хотя читала это сильно сказано. Она больше рассматривала картинки и витала в облаках. Иногда она переводила взгляд на подругу. Биатрис сосредоточенно бегала глазами по строчкам и ни на что не отвлекалась. Клер положила руку на книжку и наклонила к себе ее, уставившись на скучный текст. — Не понимаю, как ты это читаешь. Тут же ни одной картинки, — буркнула она, вопросительно посмотрев на подругу. Биатрис не очень-то нравилось, что ее так бесцеремонно потревожили. Она перелистнула страницу назад, повернула к подруге и показала фотографию одного из множества «великих» литераторов, с умным видом взиравшего со страницы учебника. — А это что? — Одна, и та маленькая и черно-белая, — придирчиво сказала Клер и положила поверх свою книгу начав листать странницы. На каждом развороте обязательно была хоть одна небольшая иллюстрация, а некоторые занимали целую страницу. По ним можно было в общем-то проследить весь сюжет, даже не читая книги. — Почему ты комиксы не читаешь? У мальчишек можно попросить, у них много, — спросила Биатрис не очень-то впечатленная сией демонстрацией «действительно интересной» книги. — Да ну, эти их пацанские комиксы… Они неинтересные. Я больше люблю про магию, принцесс… Вот смотри, — Клер указала на девушку на красочной иллюстрации, — Это Эдела, она была самой обычной девочкой, но однажды ее укусила волшебная бабочка, и теперь она фея, и она очень добрая и спасает людей, а еще… — она рассказывала с таким энтузиазмом, что у нее сбилось дыхание, — А еще она как-то спасла принца ангелов! И он в нее влюбился! И они поженятся… — И будут жить долго и счастливо, — закончила за нее Биатрис, уже привыкшая к литературному вкусу подруги. — Да! Блин, я тоже так хочу… — В жизни так не бывает. Магами рождаются, а не становятся. И принцы на дороге не валяются, а ангелов и демонов вообще не существует. — А я вот возьму и выйду за принца! — Может сразу за императора? — А может и за него! — Флаг те в руки. Только когда ты вырастешь у него уже свои дети будут. Клер обиженно замолчала, уткнувшись в книгу. Биатрис тоже вернулась к чтению. Прервав молчание, вошла библиотекарь. — Биатрис, а тебе сколько полных лет? — спрашивает пожилая женщина, подходя к ним. В руке она держит какой-то листик. — 8, но уже через неделю 9 будет. А что? — спрашивает Биса, не понимая к чему, та клонит. — Значит на момент начала учебного года 9 уже будет… — бормочет библиотекарь себе под нос, а после обращается к девочке, — Твои родители могут заполнить заявление, и ты сможешь начать учиться на год раньше. — Правда?! — Биатрис подскочила на месте и подбежала к библиотекарше. — Да… — Спасибо большое! — крикнула Биатрис и порывисто обняла ее. Женщина слегка растерянно приобняла ее в ответ и отдала ей документ. Домой Биатрис шла крайне воодушевленной. После поступления в школу все точно изменится к лучшему. Она удивилась, застав родителей дома. Дружков-собутыльников тоже не было. Хотя на столе уже стояла открытая бутылка, а еще одна уже валялась пустая на полу. — Мам, мам! Смотри, если ты это под… — начала Биатрис, подбежав к матери и демонстрирую ей заветное заявление. — Отстань, а! Дай поесть! — гаркнула на нее та. — Но… но… — растерялась она, прижав бумажку к себе. — Биса, тебе че не понятно?! — вмешался отец, полный мужчина с щетиной и мешками под глазами. — Мы горбатимся, чтобы тебя содержать вообще-то! — Но… но это важно! Мать, раздраженно вздохнув, закатила глаза и вырвала листок из рук девочки. Пару секунд она со скучающим видом бегала по нему глазами, а после порвала на кусочки и бросила в мусорку. — Нееет! Ну мааам! — вскрикнула Биатрис, со слезами на глазах глядя на обрывки бумаги. — Не мамкай! — Ну почемууу? — Я те уже сто раз объясняла! Ты пойдешь в школу в 10, как и все дети! Мне все равно на твои хотелки! Потом еще спасибо скажешь, что мы продлили твое детство! Биатрис окончательно разревелась, за что тут же получила по голове бутылкой, после чего убежала в спальню. Свернувшись в своем углу клубочком, она тихо плакала и сама не заметила, как заснула. Посреди ночи ее растолкала мать. — Просиии меня, дошь. Я такая хуёвая мать! Ты ше мое дитятко любимое! — приговаривала она, прижимая Биатрис к себе и практически оттаскивая ее на родительскую кровать, — Я же так тя люблю! Ты маё фсё! От нее сильно пахло алкоголем, но Биатрис уже привыкла. Однако ее пугали такие перемены настроения, но она ценила те моменты, когда эта женщина действительно превращалась в маму пусть под воздействием алкоголя. Речь мамы становилась все менее разборчивой, пока она наконец не заснула с Биатрис в обнимку, храпя ей на ухо. Девочка прижалась к ней, крепко обнимая ее руку. Она каждый раз надеялась, что та и проснется такой же мамой. Утро встретило холодом и тишиной. Родители уже ушли на работу. Позавтракав уже зачерствевшим вчерашним хлебом и молоком, Биатрис подошла к зеркалу в прихожей. На лбу надулась шишка, которую она прикрыла челкой и ушла в библиотеку. -Доброе утро, Биатрис! Ты принесла заявление? — спросила библиотекарша. — А? Здравствуйте… Нет. Я не пойду в школу в следующем году… Библиотекарша удивленно на нее посмотрела, но промолчала. Странно, что родители так рвущегося учиться ребенка оказались против.