Просто братья или что-то большее?

      Новый холодный зимний день. Раздался звон будильника, и из-под одеяла вылезла голубая макушка, а после тонкая рука, перемотанная бинтом.       — Ненавижу… — сквозь зубы процедил Сал. Его протез лежал на месте, но на нём красовалась надпись «ненавижу таких как ты, пидрила». — То, что у меня голубые волосы, не значит, что я гей. — Голубоволосый сказал это достаточно громко, чтобы соседи по комнате услышали его. — Вот у Филиппа тоже волосы голубые, но над ним же никто не издевается.       Сбоку раздались недовольные звуки.       — Фишер, какого чёрта?       Сал ничего не ответил, просто надел протез, и, прикрывая долбаную надпись, пошёл в душ.       К счастью, ни в коридоре, ни в ванной комнате людей не было. Надпись стёрлась легко, но на её месте осталось чёрное пятно.       — Уже третье.       — Ты что-то сказал? — спросил неизвестно откуда появившийся мальчик.       — Нет, — натянув кусок пластика, ответил Сал.

***

      Парень сидел на подоконнике и смотрел в окно. Как хорошо, что преисподняя, в которой он живёт, находится далеко от города, ведь здесь открываются божественные виды, особенно зимой. Фишер младший обожал зиму, поскольку именно зимой маленький Салли впервые съездил с родителями на пикник, и с тех пор это стало их традицией. Но сейчас Сал не ребёнок, он раньше остальных детей стал самостоятельным. Сначала смерть матери, потом пьянки отца. Хочешь не хочешь будешь стараться. Хочешь жить, умей вертеться.       — Сал.       Голубоглазый развернулся и увидел перед собой директрису детского дома.       — С тобой хотят поговорить.       — Кто?       — Не глупи. Ты находишься в детдоме. Кто кроме приёмных родителей может захотеть с тобой поговорить?       — Со мной? Может они что-то перепутали. Женщина усмехнулась и приобняла Салли.       — Я думаю, тебе и вправду стоит с ними пообщаться. Есть шансы на то, что тебя могут усыновить.       — Усыновить. — прошипел подросток.       — Я понимаю, тебе не легко, но нужно это принять и жить дальше. Сал, я желаю тебе только лучшего. Мы же оба знаем, что здесь тебе не выжить. Тебя либо изобьют до смерти, либо ты сам покончишь с жизнью.       — Хорошо.       — Чудно. Идём за мной.       Директриса открыла дверь, и ушла в свой кабинет. Голубоглазый сел за стол. Напротив него сидели женщина лет сорока и мужчина, которому на вид было около пятидесяти.       — Привет, Салливан. — начала женщина. — Я Лиза, а это мой муж Джим Джонсон.       У Лизы были карие глаза и того же цвета волосы. Джим тоже был кареглазый, но волосы, а точнее усы были рыжего цвета. Одеты они были, мягко говоря, не бедно.       — Здравствуйте. Только не называйте меня Салливаном. Лучше Сал или Салли.       — Хорошо, Салли. Может расскажешь немного о себе? Сколько тебе лет? Почему ты оказался здесь? Чем увлекаешься?       — Вам уже рассказали всё обо мне. Зачем вы меня спрашиваете?       — Нам интересно услышать всё от тебя.       — Ну-у, — протянул Сал. — Мне пятнадцать. Оказался здесь из-за пьянок отца, а мама умерла. Увлечений у меня нет.       — Но ты же чем-то занимаешься.       — Я могу целый день смотреть в окно или делать домашку.       — И всё?       — Да. Можно я задам один вопрос?       — Конечно.       — Почему вы решили меня взять? Ведь я не такой как все. У меня даже вместо лица чёртов пластик. — Сал демонстративно постучал кулаком по протезу.       — Да, но мы посчитали, что тебе здесь больше оставаться нельзя, к тому же у нас есть сын, и он тоже неформал. Вдруг вы подружитесь. Правда, он немного старше тебя. Салли, ты вообще хочешь, чтобы мы тебя забрали?       Фишер немного задумался, если он согласится, всё изменится, придётся начать жизнь с чистого листа. Вдруг их сын окажется таким же задирой, как его одноклассники. А вдруг он хороший человек.       — Ваша семья в любом случае лучше этой дыры, так что я согласен.       — Супер. Тогда иди собирай вещи, а завтра мы за тобой заедем.       Сал встал из-за стола, попрощался с будущими родителями и вышел из комнаты.

***

      Целый день к парню приставали соседи по комнате, мол какие придурки могут усыновить такого ребёнка, как Сал. Самому Салу было мягко говоря безразлично.

***

      Где-то в десять утра приехали Лиза и Джим. Голубоволосый сел в машину и практически сразу же уснул, ибо ночью ему не дали поспать. Семья Джонсонов жила на другом конце города, поэтому ехать пришлось около сорока минут.       Фишер вышел из машины и осмотрел дом, в котором ему предстоит жить. Обычный двухэтажный дом с небольшим огородом, возле забора стояла небольшая постройка, скорее всего это баня. Джим подошёл к погруженному в свои мысли подростку.       — Пошли в дом, на улице холодно.       Как только Джим открыл дверь, к крыльцу подошёл высокий парень с длинными каштановыми волосами. Это и был сын Джонсонов.       — Салли, это Ларри. Ларри, это Салли. — Познакомила их Лиза.       — Вы говорили, что он чудной, но чтоб настолько, — Ларри сморщил лицо.       — Ларри, прекрати.       — Тебе вообще сколько лет? — Игнорируя мать, продолжил патлатый.       — Ларри Джонсон, быстро в свою комнату!       Ларри поднялся по лестнице и перед тем, как скрыться из виду, показал родителям средний палец. Сал усмехнулся, повезло ему, что протез скрывает все эмоции.       — Салли, ты уж прости его, он просто не умеет общаться с незнакомыми людьми. Ты пока поднимись к себе в комнату. Вверх по лестнице, а потом налево.       Дом был обставлен не бедно. Везде висели картины, полки с книгами, цветы. Сал не любил, когда вокруг него столько роскоши. К счастью в его комнате не было ничего особенного. Просто кровать, кресло, шкаф и тумбочка с телевизором. Протезник поставил чемодан у стены и подошёл к окну. Из окна виднелся лес.       — Здесь хорошо, — сказал Сал и уселся в кресло. — Неужели я смогу жить как все? Ходить в школу, общаться с ровесниками, заниматься чем-то? Неужели моя мечта сбудется?