Просто братья или что-то большее?

      Сал, вытерая волосы полотенцем и продолжая рассматривать серебряное кольцо, вышел из ванной комнаты и направился в спальню, где уже должен был спать его… жених, ибо ему завтра рано просыпаться на работу. Как и ожидалось, в комнате был выключен основной свет, но лампа, стоящая на полу возле кровати, работала. Ларри же читал книгу. С каких пор он начал читать? Наверное, тогда, когда голубоволосый сдал вступительные экзамены в разы лучше него. Увидев, Салли, Джонсон отложил книгу и протянул руки в сторону младшего, всем видом показывая, что он хочет обнять его.       — Ларри, сколько раз я говорил тебе о том, чтобы ты не читал в полумраке? — укладываясь рядом с возлюбленным, недовольно спросил парень.       — Ну прости-и. — протянул шатен, устраивая свои руки на талии протезника.       Сал лишь обречённо вздохнул и выключил лампу, отчего комната мигом погрузилась в кромешную темноту. Но не на долго. Шторы хоть и были плотно закрыты, но всё равно в них просвечивались городские фонари, фары машин, свет в окнах домов, что стояли напротив. Изредка были слышны сирены скорой помощи или полицейских машин, а также громкие нецензурные выражения напившихся горожан. Конечно, жить в центре города очень выгодно и для Джонсона, и для Фишера. Например, ехать на машине, если нет пробок, до одной из дочерних компаний «Johnson&Johnson» нужно было всего пять минут. Но жить за городом всё же было спокойней и даже привычней для обоих. Со временем можно привыкнуть ко всей этой суматохе, но первые два месяца жизни отдельно от родителей выдались очень сложными. Тем не менее парни справились, и теперь этот шум за окном их совсем не смущал.       Ларри сильнее сжал руки, отчего Салли немного вздрогнул. Оба привыкли и к тому, что они спят в таком вот положении. Парни ещё минут десять так полежали, и протезник уже начал засыпать, как он почувствовал под домашней футболкой что-то прохладное на пояснице. Это была ладошка металлиста. Сал недовольно поморщился и хотел уже отпихнуть руку старшего, но как только Ларри убедился в том, что его брат не спит, то сразу же навис над ним, не убирая правую руку из-под Сала.       — Джонсон, давай сегодня без этого. Тебе рано вставать, а уже практически час ночи.       — Прости, ма-ам, но я уже взрослый и сам могу контролировать свой график. — с этими словами он немного опустился вниз, ближе к лицу голубоволосого, так, чтобы Фишер мог его поцеловать только если приподнимется на локтях.       Салли так и сделал, но перед этим что-то неразборчиво промычал. Патлатый, не отрываясь от губ любимого, высунул руку из футболки и подтянул Сала ближе к себе. Протезник неожиданно протолкнул свой язык в чужой рот, слегка проведя им по нёбу. Ларри ответил на этот страстный поцелуй, а после, отстранившись от мягких губ младшего, стянул с него футболку. Сам он спал в одних лишь боксерах, ведь спать рядом с Салли и так было очень даже тепло. Шатен снова притянул к себе брата, кратко поцеловал его в губы и спустился чуть ниже, к ключицам. Своим горячим дыханием он практически обжог светлую, фарфоровую кожу, отчего Фишер подавил глухой стон, выгнув спину. Прикоснулся губами к выступающим ключицам, оттянул бледную кожу губами, оставляя розовато-бордовый след, но тут же лизнул ранку, извиняясь. Его язык медленно спустился вниз, оставляя мокрую дорожку из поцелуев и засосов. Всё ближе к эрогенной точке голубоволосого, животу.       Сал же, закинув руки на шею брата, закусывал щёки изнутри, стараясь не издавать слишком громких звуков, как-никак, а стены в таких домах были довольно тонкими. Но когда Ларри оказался прямо напротив его живота, и его горячее дыхание будто обволакивало все его внутренние органы. А когда его губы вообще прикоснулись к животу, тогда у Салли, как обычно, из глотки вырвался стон, полный удовольствия.       Джонсон удовлетворённо выдохнул и провёл языком от пупка до низа живота Сала, срывая с его губ очередной стон. Вдруг протезник опустил руки на плечи жениха и слегка толкнул на них, переворачивая шатена на спину. Сейчас он сидел сверху на нём, прижав коленки к его бёдрам. Впился в его губы, ощущая на своей верхней губе лёгкие покусывания.       Сейчас уже пришла очередь металлиста получать наслаждение. Конечно, ему и до этого было очень приятно. Салли опустился до груди старшего, облизнул вставшие соски. Ларри запустил пятерню в голубые волосы и оттянул их в сторону. Фишер спустился ещё ниже, ближе к паху мужчины, к налившемуся кровью члену. Собирался уже снять боксеры, но его оборвал сиплый голос снизу:       — Сал, я сам с этим разберусь.       А после его снова опрокинули на спину.       В комнате было темно, очень темно, но это не мешало голубоволосому чётко увидеть глаза Ларри, полных животного желания и одновременно нежной заботой, которой он хотел окутать своего возлюбленного. Парень почувствовал тянущуюся ниточку в области паха и неимоверно сильный жар в том же месте. Патлатый усмехнулся, увидев заметный бугорок в штанах его парня. Прижал ладошку к вставшему члену младшего, заставляя того шумно выдохнуть и сильнее сжать руку на его шее. Одним только взглядом Салли показывал свою практически детскую нетерпимость. Шатен в один миг стянул с него штаны и закинул его тонкие ноги себе на плечи. Правую руку он подложил под спину парня, удерживая его в таком положении, а левой стянул с себя боксеры.       Почувствовав рядом со свои колечком мышц инородный, но явно очень желанный предмет, протезник прикусил губу до крови и толкнулся бёдрами на встречу любимому.       С губ обоих парней сорвался хриплый стон. Ларри сделал ещё пару-тройку медленных толчков, но позже увеличил темп. Сал извивался в его руках, как змея, стонал, периодически добираясь до губ брата и страстно целуя его.       Близко. Очень близко. И так хорошо.