Восхождение на престол
14 мая 2020 г., 02:24
Разнесённый вдребезги и так довольно ветхий домик. Чёрная метка, и обезумевший наследник самого тёмного мага всех времён склонился над стоящим на коленях рыжеволосым парнем, схватив последнего за волосы и запрокинув его голову так, чтобы он смотрел прямо в его глаза цвета авады.
— Мерзкое отродье, ты заплатишь за то, что посмел прикоснуться своими грязными руками к ней. Я раздавлю тебя как блоху и никто, слышишь, никто тебе не поможет, так же, как не смогли помочь тому старикашке. Помнишь? — злобная ухмылка расцвела на его бледном лице, а в глазах горел дьявольский огонь. Он наклонился к уху измазанного кровью и грязью парня и прошипел. — А я помню как он молил пощадить его, как молил остановиться, — после чего невербальным заклинанием заставил рыжеволосого скорчиться от адской боли, а после и вовсе потерять сознание.
Вытерев руки, Гарольд, подошёл к сидевшей на промёрзлой земле шатенке и, подняв её на руки, а заодно прихватив валявшегося у его ног бывшего сокурсника, трансгрессировал в особняк Реддлов.
Сказать, что наследник самого тёмного мага всея Британии был в бешенстве, — значит ничего не сказать. Когда ему сообщили, что одно из отродий Уизли, его бывший сокурсник и «друг» Рональд посмел похитить Гермиону, парень пустил в несчастного гонца круцио и отправился на помощь своей названной сестре. Гермиона была единственно возможной слабостью Гарольда. Его не пугала ни магическая кара, ни собственная смерть. Но если кто-то смеет прикоснуться к ней, этот безумец испытает на себе самые изощрённые пытки. Бедняге круцио покажется райским наслаждением после всего, что с ним сделает сын Томаса и Беллатриссы, посмей он хоть чем-то навредить Гермионе.
Усадив сестру на кровать, Гарольд осмотрел девушку на наличие серьёзных травм. Гнев становился с каждой секундой всё сильнее, ведь на её прекрасной коже было множество порезов из которых сочилась кровь. Гермиона была словно в прострации. Безусловно, она была весьма сильной волшебницей, но несмотря на свою силу, всё ещё оставалась девушкой. Поэтому испуг вполне объясним в данной ситуации. Мысленно наследник тёмного владыки Британии уже строил планы того, как будет пытать то отродье Уизли, что сейчас валялось в темнице особняка. Гарольду хотелось лично вырвать его пальцы и смотреть как бывший сокурсник будет корчиться от боли, как будучи на грани потери сознания, он будет вновь приводить его в чувство и дарить новые приступы агонии. Как всё, о чём будет молиться Рональд Уизли, — поскорее умереть. Но такого подарка эта шавка не заслуживает.
— Принесите мне заживляющую мазь! — приказал Гарольд находящимся в комнате слугам.
Несчастный паренёк, что должен был выполнить приказ, находился в таком шоке от происходящего, что просто был не способен сдвинуться с места. Такое поведение ничем хорошим ему не сулило. Когда глаза цвета авады остановились на нём, парень тотчас же попрощался с жизнью. В беднягу прилетело несколько заклинаний, от чего тот влетел в стену, а после сполз на пол.
— Неужели, ты, жалкий щенок, что удостоился чести служить мне, смеешь не выполнять приказы? — приближаясь к скорчившемуся на полу волшебнику шипел Гарольд. — Или может я не ясно выразился? — он направился на него палочку. — Круцио, — в комнате раздался крик боли, от которого в жилах стынет кровь. — Я сказал принести мне заживляющую мазь! — гаркнул сын Лорда.
На четвереньках, мучаясь от боли, волшебник пополз за тем, что от него требовал Гарольд. Ещё один слуга, которому на этот раз удалось уйти от гнева господина, сорвавшись с места, поспешил за мазью. Он прекрасно понимал, что его товарищ навряд-ли после такого заклинания будет способен хотя бы доползти до кладовой.
— Герми, — его голос заметно смягчился, — что он посмел с тобой сделать? — мужчина присел на край кровати на, которой сейчас лежала всё ещё не до конца пришедшая в себя девушка. — Скажи мне, дорогая сестра, и клянусь Мерлином, он заплатит за это.
— Пытался вырезать мою метку, — ответила немного подрагивающим голосом волшебница.
— Что ты сказала? — Гарольд тут же поднял рукав пропитанной кровью и грязью, немного порванной черной блузы и пришел в ещё большее бешенство, когда увидел глубокие кровоточащие порезы. — Вулнера Санентур, — произнёс волшебник.
Рана была такой глубокой, что напоминала скорее не рану от ножа, а последствия Сектумсемпры. Это только усиливало гнев в сторону Рональда, а перспектива выжить у парня уменьшалась с каждым мгновением, которое Гарольд проводил со своей сестрой.
После нанесения мази и обработки других травм, волшебница наконец полностью пришла в себя. А также вспомнила, что посмел с ней сделать один из младших братьев семейства Уизли. Девушка подскочила с кровати и, подбежав к зеркалу, стала рассматривать волосы. С ужасом она поняла, что он посмел отрезать ей несколько прядей. Гермиона закричала, опускаясь на колени перед зеркалом и судорожно перебирая свои волосы.
— Сестра, — подойдя к ней он опустился рядом.
— Он посмел отрезать… отрезать мои волосы! — вскрикнула волшебница, в её глазах горел огонь ненависти. — Я убью его! — вскочив, она собралась спуститься в темницу и лично уничтожить своего обидчика.
— Гермиона, прекрати, с Рональдом я сам разберусь, тебе следует отдохнуть, — мужчина вышел из комнаты, успокоив сестру, а сам направился к отцу. Гарольд не собирался оставлять всё просто так. Всё семейство Уизли поплатится за то, что посмели притронуться к сокровенному.
По пути на глаза Реддлу-младшему попался знакомый силуэт волшебника, с которым он провёл эту ночь. Малфой смотрел в окно, витая где-то в своих мыслях, но обернулся на звук шагов.
— Гар… — начал было блондин, но ему заткнули рот грубым требовательным поцелуем.
Официально Драко считался советником наследника престола, правда, даже Гарольд не помнил по каким вопросам потому что обычно видел его в своей постели и далеко не так одетым. Он был чем-то вроде друга, но скорее всё же самым преданным из подчинённых.
— Сегодня приду поздно, — оторвавшись от губ беловолосого, уведомил мужчина. — И хорошенько на тебе оторвусь. Там и поговорим, — так и не дав Малфою произнести хоть слово, Гарольд скрылся за поворотом в следующем коридоре.
Драко привык к вспыльчивости наследника Лорда, его даже завораживал этот безумный блеск в глазах цвета авады. Однако он видел, что сейчас у него настроение хуже обычного и с предвкушением ждал наступления ночи.
***
Темноволосый мужчина в чёрном одеянии склонился над массивным дубовым столом в своём кабинете, стараясь пережить очередной приступ сильнейшей головной боли. Это происходило всё чаще и чертовски изматывало. Из-за этого Лорд стал раздражительнее и большинство окружающих старались его избегать, чтобы не нарваться на гнев Реддла. Однако один из приближённых владыки магической Британии решил нарушить его покой. — Войдите, — произнёс Том, услышав стук в дверь. — Мистер Реддл, можно? — в кабинет зашёл высокий мужчина с длинными белыми волосами. — Да, присаживайся. Я тебя слушаю, — холодный блеск в глазах мага заставил даже Люциуса, проводившего много времени с Лордом, почувствовать себя неуютно. — До меня дошло известие, что Вы решили передать полномочия Гарольду, — он был обеспокоен этим решением Реддла. Сын владыки был безумнее отца и Малфой, как первый Советник Лорда, это прекрасно знал. Мальчишке это перешло от матери. Люциус уважал Белатриссу как сестру супруги и как выбор повелителя, но руководить страной она бы не смогла. Мужчина склонялся к мысли, что и Гарольд с этим не справится. Конечно, прямым текстом, он этого заявить не мог, ведь дорожил своей жизнью. Так что нужно было подбирать слова. — Да, — безапелляционным тоном произнёс Реддл, скрестив руки на груди. Он плохо видел Люциуса, но чувствовал негодование Пожирателя смерти. Зрение полгода как стало подводить Владыку и становилось всё хуже. Лорд пытался не показывать виду и о его болезни знали только дети — Гарри и Гермиона, но недавно и Малфой стал догадываться. Собственно, болезнь и стала причиной столь неожиданного сейчас решения — передать бразды правления сыну. — Лорд, Гарольд ещё довольно юн и пока не изучил тонкостей… — Не тебе принимать подобные решения, — перебил советника Владыка, прожигая его взглядом. До последнего не хотелось признавать свою беспомощность перед человеческой болезнью, которая сразила самого опасного волшебника мира. — Церемония состоится через неделю. — Томас, он ещё слишком юн, — страх перед господством юного Гарри пересилил даже страх того, что Лорд его убьёт. Только в моменты отчаяния он позволял себе называть Реддла по имени. — Через несколько лет он будет готов, но не сейчас. — Церемония. Состоится. Через. Неделю, Люциус. Ты произносишь речь. Ну и, конечно, клятву, — процедил сквозь зубы Лорд, не столько от возмущения, сколько от приступа головной боли. Дверь кабинета распахнулась и с такой силой ударила по стоящему за ней стулу, что Люциус вздрогнул. Гарольд Реддл собственной персоной. — Проклятые Уизли напали на Гермиону. Рон пытался вырезать её метку, — яростно рассказывал о причине своего отвратного настроения будущий правитель. — Где она сейчас? — строго спросил Том, звон от удара двери о стул до сих пор гудел в ушах и отдавался сильнейшей болью в голове. — Разумеется, в безопасности, отец. Я схватил чёртового Уизли и бросил его в темницу. Хочу развлечь народ и попытать его прилюдно. — Хорошо, — просто сказал Реддл. — Только не забывай, что через неделю я торжественно передам тебе полномочия. — Я помню отец. Тогда и проведём казнь перед вечерним торжеством. Народу нужно зрелищ. — Хорошо. А теперь оставьте меня оба, — он махнул рукой в сторону двери. — Люциус, — обратился к своему старшему советнику Лорд, когда мужчина уже хотел закрыть за собой дверь. — Зайди ко мне завтра, согласуем речь. Беловолосый мужчина кивнул и покинул кабинет владыки. Он побаивался Тома, но давно его знал. Его безумие было его гениальностью. Этого безумия хватило на то, чтобы подчинить себе волшебную Британию и чтобы сохранить эту власть, построить новый устойчивый порядок. А Гарольд… безумие в глазах наследника пугало Малфоя. Он, безусловно, был умён, но абсолютно без царя в голове, что неудивительно для сына Белатриссы. Однако Люциус считал всё происходящее большой ошибкой. Мысль о том, что он останется старшим советником при новом главе, приводила Малфоя в ужас. И уйти он не мог — Драко был любимой игрушкой Гарольда и наследник Тома так просто его не отдаст. Чем больше он думал обо всём этом, тем сильнее его сковывал страх.***
Маленькая камера в темнице родового поместья, куда кинули Рональда была тёмной, ни один лучик света не мог туда пробиться. Там было чертовски сыро и холодно, воняло плесенью, а в воздухе витал трупный запах, что пробирал до костей. Когда гриффиндорец пришёл в себя, то понял, что прикован к каменной стене железными кандалами, настолько тяжёлыми, что любое движение причиняло боль. В первые несколько дней его не покидала надежда, что его спасут или удастся сбежать. Но она таяла с каждой минутой, холод был просто невыносимым. Рональду уже начало казаться, что он не чувствует ног, всё тело болело словно его несколько дней подряд избивали, хотелось спать, но из-за боли, что причиняли цепи, он не мог сомкнуть глаз. Казалось, металл врезался в кожу с каждым мгновением всё сильнее. Хотелось выть раненым зверем, ведь помимо цепей на каменный пол капала вода, не давая ни на секунду расслабиться, понемногу сводя с ума. Свою участь он осознал в том момент, когда в камеру вошли несколько пожирателей смерти и со злобными ухмылками побрили его налысо, а после силком вытолкали из камеры. Свет, что был недоступен долгое время, больно резал глаза. Подняться и идти самому не удавалось. Те, кого наследник послал за предателем крови, демонически смеясь привели узника на солнечную поляну не далеко от особняка. Там несчастное отродье рыжего семейства уже ждали Гарольд и Гермиона. — Дорогая сестра, посмотри, сейчас он поплатится за то, что посмел отрезать тебе волосы. Я обещал, что ты увидишь его муки, — он приобнял девушку за талию и отдал приказ. — Наденьте на него Шири, — расплылся в зловещей ухмылке мужчина. — Неужели ты приказал убить верблюда и приготовить шапочку из его кожи? — Именно так, он останется прикованным здесь на палящем солнце в течении нескольких дней. Надеюсь мой подарок придётся тебе по душе, Ронии, — на голову бедного гриффиндорца уже натянули кожу верблюда, что должна была при обсыхании на солнце сдавливать его голову всё сильнее, что приведёт к деформации мозга, в наличии которого Гарольд и Гермиона сомневались ещё в школьные дни. — Гарри, это прекрасная пытка, — волшебница обвила его шею, после чего провела кончиком языка по скуле. — Я рад, моя безумная леди, что смог угодить тебе, — прошипел на парселтанге Гарольд. За все этим наблюдал Рональд, что не мог простить ни бывшую подругу, ни тем более этого гадкого Гарольда, что посмел отобрать её у него. Уизли был абсолютно уверен, что Гермиона находится под заклятием и даже сейчас, вместо того чтобы молиться о пощаде, выкрикнул: — Вы прогнили насквозь! Гарри, тебе никогда не стать главой Британии. Такой, как ты, просто не достоин этого, ты монстр! Дамблдор был прав, когда хотел убить тебя, твою подстилку Малфоя и всё твое семейство, и как же я рад что Белатрисса, оказалась первой. — Ты так наивен, Рональд, — подойдя к нему прошептала девушка, — если и в правду думаешь, что Гарри не станет новым правителем. Но смею тебя заверить, — её губы расплылись в улыбке, — то, что тебе доведётся увидеть перед смертью, будет именно церемония восхождения на престол. Надеюсь к тому времени ты не сдохнешь, как никому не нужная шавка. — За свои слова в сторону моей матери ты тоже ответишь, ублюдок, — так же приблизившись к пленнику процедил сквозь стиснутые зубы наследник. — Сестра, сейчас нам пора, нужно готовиться, а этот пусть останется здесь. Не спускать с него глаз! — напоследок приказал Гарольд и вместе с Гермионой трансгрессировал обратно в поместье. Течении нескольких дней, что младший из сыновей семейства Уизли провёл на солнце, казались ему адскими пытками. Душераздирающие крики были слышны на много миль от того места, где находился несчастный. Он был брошен так один, закованный в деревянную колоду и связанный, не имея ни малейшей возможности хотя бы коснуться головой земли не говоря о том чтобы снять эту чертову шкуру. Казалось будто само светило потешалась над его страданиями — всё это время стоял неимоверный солнцепек. На небе не было ни единого облачка. Уже после первого дня Рональд стал терять рассудок от жуткой боли что причиняла Шири и от нехватки воды. Шири, что с каждым часом усыхала всё больше, приносила невыносимые муки. Она неумолимо сжималась под лучами палящего солнца, сжимая бритую голову пленника подобно стальному обручу. Рыжие волосы, что были отличительной чертой всего семейства Уизли, начали прорастать уже на вторые сутки. Они не могли найти выхода из-за плотно прилегающей верблюжьей кожи, загибались и снова уходили концами в голову, причиняя ещё больше страданий. Казалось, словно кто-то вонзает тысячи иголок ему в голову. Тому времени, что Рональд должен был провести под палящим солнцем, подошёл конец. Сегодня состоится торжество, в честь восхождения на трон нового правителя магической Британии. Церемония назначена на два часа дня. С самого утра слуги носились с подготовкой для торжества. Томас боролся с мигренью и опаздывал на встречу с советниками, которые уже ждали его у здания правительства. Тем временем наследник проверял готовность реквизита к представлению, когда заметил Драко. — Сегодня важный день, Вы всем довольны? — спросил беловолосый, подходя к будущему правителю. — Дай подумаю, — он хитро сощурил глаза и впился поцелуем в губы «советника», больно кусая их. Он прекрасно знал, что синяки после их прошлой совместной ночи не сошли с рук Малфоя. — Теперь да, — Гарольд хищнически улыбнулся. — На сегодняшний вечер у меня грандиозные планы после застолья. На тебя… и не только, — прошептав это, Реддл провёл кончиком языка по краю уха застывшего блондина. — И кого ты притащищь в этот раз? — Ещё не знаю, кто приглянётся, того и притащу, — отмахнулся от Драко наследник престола. — И вообще, тебе слова не давали. Скоро официально станешь главной шлюшкой магической Британии. Радуйся. — Как прикажете, Ваше змейшество, — съехидничал беловолосый. Только ему такие вольности сходили с рук… почти всегда. — За это ответишь позже, а теперь иди за Гермионой, ты же помнишь, что сопровождаешь её на церемонии? — Считай, я уже у её двери, — быстро поцеловав Гарольда, Драко увернулся от руки будущего правителя и исчез за тяжёлой дверью. Реддл, улыбаясь, продолжил осмотр реквизита. Роскошный мраморный балкон, не менее величественного здания правительства, именно туда были устремлены взгляды тысяч волшебников. Все они приветствовали своего правителя. Томас Реддл вышел поприветствовать своих подданных, а также сообщим им о грядущих переменах. — Рад приветствовать вас в этот тёплый летний день на этом замечательном торжестве, — громогласный голос Тёмного Лорда разнёсся над площадью. — За время моего правления мы прошли непростой путь, но смогли установить новый порядок. Это было прекрасное время, однако, — его лицо озарила пугающе умиротворённая улыбка, от чего все присутствующие замерли в ожидании окончания фразы, — я хочу сообщить вам, что принял решение отойти от дел, — он сделал паузу, накаляя ажиотаж, а ещё чтобы перевести дыхание. Болезнь изнурила его, а на жаре становилось ещё хуже. Он хотел лишь поскорее оказаться в своих покоях, чтобы отдохнуть. — И передать бразды правления своему сыну, — Том не видел лиц народа, но чувствовал их изумление. — Встречайте, ваш новый повелитель Гарольд Салазар-Блэк-Реддл, — торжественно объявил мужчина и к нему подошёл сын. Толпа внизу шумно поприветствовала нового правителя. — Я благодарю вас за признательность, — обратился к подданным Гарольд. — В связи с моим вступлением в должность правителя, хочу чтобы вы знали. Я намереваюсь усилить влияние чистокровных волшебников ещё больше, чем этого добился мой отец. Я позабочусь чтобы ваши семьи процветали и вместе мы покорим весь остальной мир, — он улыбался. — А так же хочу вам показать что будет с тем, кто посмеет покуситься на существующий порядок или на чистокровного волшебника, — после этой фразы, на площадь к народу вытолкали обессиленного и уже измученного Рональда. Семейство Уизли уже осознало что сейчас они смотрят именно на своего младшего сына. Бледная с фиолетовыми синяками кожа, измученное тело и стеклянный взгляд. Ничего более не напоминало о прежнем весёлом и немного глуповатом рыжеволосом гриффиндорце. Джинни, сестра несчастного, прикрыла рот ладошкой. Молодую девушку сковал ужас, она не могла смотреть на такое состояние брата. Её взгляд глубоких карих глаз остановился на Роне, руки тряслись, она судорожно пыталась дышать. — Ты посмел прикоснуться к моей сестре, что же, — прошипел новоявленный правитель, уже стоя около пленного, — ты ответишь за всё, что с ней сделал, — мужчина повернулся в сторону балкона, где подле его отца стояла волшебница под руку с Малфоем-младшим. — Это для тебя, дорогая. Вынесите колыбель Иуды! — приказал Гарольд. Многие не понимали чем это всё обернется, так как данную пытку использовали последний раз почти сто лет назад. Томас Реддл предпочитал пытать своих пленников заклинаниями, а вот его преемник не скупился на обычные, но не менее жестокие пытки. Перед правителем Британии поставили странного вида машину. Рональда по негласному приказу раздели догола, связали руки и ноги, после чего усадили на остроконечную верхушку деревянной пирамиды. Верхушка моментально вонзилась в плоть, причиняя адские муки. Толпа восторженно ликовала — им нечасто показывали публичные казни, но мученик кричал громче. Во всём многообразии звуков Гарольд услышал пронзительный женский крик. — Брат, — в центр площади выбежала Джинни, не в силах больше на, это смотреть. — Отпусти его, ублюдок! — последнее, что вырвалось из её уст. — Молчать, — раздалась звонкая пощёчина такой силы, что рыжеволосая девушка упала на землю недалеко от страдающего в адских муках брата, схватившись за щеку. — Видимо всё ваше семейство как сорняк, который вовремя не вырвали. Но ничего, я с этим разберусь, — он присел на корточки возле плачущей девушки, больно схватив её за длинные рыжие волосы. — А ты, дорогуша, впредь будешь покорнее, иначе горько пожалеешь, что посмела отрыть свой наглый ротик, — после чего он одним взмахом палочки связал её. — Что же, дорогие поданные, надеюсь вы осознали, что значит оказаться в немилости у правителя. А теперь прошу вас да начнётся празднование! Позаботьтесь об этой оборванке, — обратился к охране Гарольд в то время как часть народа уже отправилась за сливочным пивом и огневиски, где-то в дальних частях площади объявились фокусники и шуты, развлекая зевак, но главным экспонатом стал Уизли, оставленный медленно умирать. Новый правитель наслаждался воплями мученника и безумный блеск его глаз предвещал народу ещё немало подобных зрелищ. Гарольд в итоге действительно добился и научного, и экономического процветания магической Британии, но какой ценой…
