Три (не)случайные встречи

      В это время моя дочь уже переехала учиться в другой штат, так что общались мы с ней не часто. Но сын был стабильно по две недели со мной, поэтому он рано или поздно должен был узнать о наших с Эммой отношениях.       Ему нравилось проводить с ней время. В некоторых аспектах Эмма была более придвинута, нежели я, да и у нее было чуть больше свободного времени. Выше уровень в видеоигре, лучше развит молодежный сленг. Генри, моему сыну, было с ней комфортно, если они вдруг оставались наедине. Так что я даже не думала, что он будет против наших отношений. Ведь куда лучше, когда твоя мама выглядит счастливой, а не разбитой и запутавшейся, коей я себя ощущала последние полтора года после развода.       После рождества мы отвезли Генри к океану, где пробыли неделю, развлекаясь и не думая о обыденной рутине. Эмма рисовала каждый день, подолгу сидя у воды, забывая обо всем на свете, лишь изредка смотря в мою сторону, улыбаясь. За ее скромную, но такую чудесную улыбку я была готова покорить весь мир, только бы она продолжала улыбаться.       В последний день мой сын заговорщицки прошептал мне: «Мам, ты должна на ней жениться». И довольный собой сел в такси. Нет, Генри, не так быстро, солнце.       На ее очередной день рождения я сделала ей подарок в виде выставки картин. Ее картин, что были в моем распоряжении. Обычно она занимается иллюстрациями к книгам в жанре фэнтези, но иногда, в зависимости от настроения, может рисовать портреты и пейзажи. Хотя изображение людей ей дается в разы лучше, как я успела заметить. Порой я ей позирую, но чаще Эмма берется за карандаш, пока я занята чем-то своим. Говорит, что в непринужденной обстановке я получаюсь лучше.       А выставка пользовалась успехом несколько месяцев точно. Я требовала не убирать картины до последнего, и сжалилась только за пару дней до новой выставки экспонатов. И каждый день из этих месяцев Эмма сияла в два раза сильнее обычного.       Так и прошел год наших отношений. Из-за огромного количества работы мы элементарно не могли думать о нашем будущем. Просто жили здесь и сейчас. Ездили отдыхать, часами напролет работали, находясь в непосредственной близости друг от друга. Она выполняла заказы, а я пыталась писать тексты, общаться со своим менеджером, но по сути старалась не отвлекать Эмму.       Днем мы могли быть кем угодно. На работе мы могли быть абсолютными стервами и третировать коллег. Ладно, это я пишу про себя, Эмма на такое поведение не способна. Но самым главным было быстро снимать рабочую маску, переступая порог дома. Становиться тем, кто мы есть на самом деле, без притворства и лжи. Работа должна заканчиваться на пороге дома. Дом заканчивается на работе. Без этих правил мы никогда бы не пришли к таким нежным отношениям, не смотря на все ссоры и пререкания.       Когда я была вдали от дома меня ломало из-за отсутствия ее объятий. Если бы мы могли тонуть в людях, то она непременно стала бы моей погибелью.       Ее улыбка стала моим личным наркотиком. Она целиком стала моей зависимостью. Только рядом с ней я поняла, что никогда не любила по-настоящему. Именно Эмма показала мне любовь.