Реквием

«Знаете, какого это терять друзей? Нет, они живы и с ними всё хорошо, но в какой-то момент начинаешь понимать, что вы разные. Вам больше не о чем разговаривать, тяжелее переносить безобидные, на первый взгляд, шутки. Вы не хотите делиться с ними чем-то личным. Их отношения выходят на первый план, а себя вы ощущаете лишним. И не только потому, что они ближе в каких-то ипостасях, но и потому, что они обсуждают вас. Делятся проблемами между собой, перетирают последние сплетни и ссоры, произошедшие между вами. Начинают забывать, будто вас и не существовало. Но как только вы начнёте вести себя ровным счётом так же, они начнут обижаться, думать, что с вами что-то произошло и найдут проблему только в вас. Да, это тяжело осознавать, что некогда близкие люди становятся чужими. Медленно, но верно вы подходите к этой пропасти, а годы, прожитые вместе, уже не якорь в тихой гавани, где стоит ваш корабль, а тяжелейший груз, не дающий сдвинуться с места. Людям свойственно забывать хорошее и помнить только плохое. Друзья, видимо, явление мимолётное. Можно помнить о всех ваших проделках, счастливых моментах, подвигах и стараться не мешать всё это с внутренней обидой. Они уже другие. Возраст и время расставляют всё по местам. Когда-то вы росли вместе и смотрели на мир под одним углом, но с каждым годом что-то менялось. Угол сместился у каждого, и они уже не боятся вас потерять, не боятся обидеть, потому что вы надёжно связаны тайной детства, общим взрослением. А что, если это не так? Что, если можно отбросить всё это и сравнить их, как двух разных людей? Друг в детстве — это совершенно не то же самое, что друг в юности и абсолютно другой человек во взрослой жизни. А любовь? Это же та же дружба. Вы стараетесь заботиться о человеке, вкладываться в него, пытаетесь понять и помочь решить все проблемы. Любовь не сложнее, она эмоциональнее. Вы забываете, что все мы разные. Что иногда человек не хочет отдавать, он желает принимать и забирает у тебя всё больше и больше сил. Но это ведь нечестно. Абсолютно несправедливо. Это обман. Обман собственного мышления. Мы надеемся получить от человека то же самое, что отдаём, а получаем взамен лишь тонну боли, приправленную разрушением собственной личности. Почему бы не перестать причинять боль? Даже незнакомым людям. Начать задумываться о чужих чувствах, помогать тем, кому это действительно нужно, обращать внимание на проблемы даже чужих людей. Иногда помощь незнакомца в разы лучше и действенней, чем помощь и разговор с близким человеком. Но тут тоже есть свой минус. Люди не готовы отдавать, помогать и принимать тебя. Если ты выглядишь иначе, думаешь иначе, чувствуешь иначе — ты другой. Не такой, как они. Странный. Недостойный. Возможно, когда-то ты делал для этих людей, для этого мира, всё. Выкладывался изо всех сил, но это не значит, что теперь они обращены к тебе лицом. И это тяжело. Вставать каждый раз с мыслями о том, что больше нет людей, знающих тебя так же хорошо, как и ты их. Нет той первой любви, в которую ты вложился всей душой, нет того расположения, которого ты добивался всю свою жизнь. Мир для одиночек обречён. Нужно держаться компанией, группой, стадом, если так удобнее. Так безопасней, ты не берёшь ответственность только на себя. Можно свалить её на идущего рядом, и тебе ничего за это не будет. Ты будешь не одинок. Кто-то вечно будет кружить рядом. И это самый лёгкий путь. Перестать погружаться в себя, думать о своём развитии, об отношениях с другими. Ты просто перестаёшь чувствовать, а значит перестаёшь существовать». Пальцы Гарри летали по клавиатуре. Зайдя в комнату, он долго стоял под горячим напором воды, смывал с себя осознание того, что его снова макнули в грязь. Засунули туда, где он не хочет быть. Его снова провоцируют на конфликт, ждут ответа и мечтают заполучить эксклюзив. Завернувшись в огромное одеяло и сев на кровать, он решил вылить все свои чувства на бумагу. Его читатели давно привыкли к подобным монологам и всегда отвечали пониманием. Гарри не знал, сколько людей согласны, некоторые молчали и не писали отзывов или писем на его рабочую почту, но продолжали читать материалы, которые он выкладывал. Мыслей в голове было безмерно много. Поттер тяжело вздохнул и, закрыв крышку ноутбука, отложил его подальше. Никто не поднимался и не рвался к нему. Он был за это благодарен. Иногда полезно побыть одному. Почему-то каждое хорошее воспоминание несёт за собой негативное последствие. На несколько часов парень выпал из жизни и разглядывал пейзаж за окном. Небо обложило тучами, но дождя всё ещё не было. Птицы летали низко, выполняя такие трюки, что даже лучшие игроки в квиддич не смогут повторить. Поттер словно поставил защитный блок в голове и старался не думать о произошедшем. Ему нравилось смотреть, как ветер раздувает облака, как вокруг становится пасмурнее и деревья наклоняются к земле всё больше и больше. Трава давно легла, захватив с собой цветы, заботливо взращенные маленькими ручками домовиков. Гарри несколько раз похлопал в ладоши, вызывая своего домовика, который сразу же показался. Он был в ночном колпаке и широко зевал. — Гарри Поттер звал меня? — Да, привет, — Гарри помялся, — не мог бы ты принести для меня горячего какао? Не хочется спускаться вниз. Если ты не хочешь, я всё пойму, — домовик изумленно распахнул глаза. Раньше Гарри не просил что-либо сделать, и это было неправильно для жизни эльфа. Они хотели бы услужить хозяину, который давал им кров и еду. — Конечно, я с удовольствием приготовлю вам лучшее какао, — домовик улыбнулся и исчез. Буквально через несколько мгновений он снова стоял у кровати, держа блюдце с глубокой чашкой, которое любил Гарри. Поттер всегда недолюбливал маленькие сервизы. Ему нравилось долго потягивать любимые горячие напитки, оставлять «на потом», дожидаясь, когда они станут прохладными, и вновь чувствовать приятный вкус. — Спасибо, — Гарри взял блюдце и поставил себе на колени. Теперь он был доволен. Драко показал однажды свой любимый рецепт, с добавлением щепотки корицы и ванильного мороженного, которое таяло и образовывало мягкую пенку. — Я могу чем-то ещё помочь? — домовик неуверенно переставлял ноги и смотрел на парня. — Нет, но я могу поделиться, — Гарри похлопал по кровати и протянул кружку. — Но так нельзя, я не должен залезать на кровать хозяина! — Мы же договорились, никаких слов на букву х, — Гарри улыбнулся и стал наблюдать, как домовик неуверенно залезает на кровать и укутывается в мягкий плед, прижимая уши к голове. — Как Нэнси? — домовик заулыбался и немного расслабился. — Мы недавно купили небольшой дом, он очень похож на ваш, — домовик огляделся вокруг. — Не этот, тот, который был светлее, — Гарри кивнул, давая понять, что понял, о каком доме речь. — Он небольшой для нас. Там невысокие потолки и мягкий диван на первом этаже. Нам не нужно много комнат, мы не скоро хотим малышей, но там просторно. — Ты счастлив? — домовик активно закивал. — Конечно, у меня хороший хоз… Гарри Поттер. Вы нас любите, даёте нам денег и свободу. Нам легче. Ещё у нас много одежды. Я купил целых две футболки. Они удобнее наволочки, — Домовик много кивал, пока говорил. Ему нравилось ощущать причастность к герою. — Мистер Малфой давно ходит за дверью, Гарри Поттер поругался с другом? — Нет, всё хорошо, — Гарри улыбнулся и провёл ладонью между ушей домовика. — Думаешь, стоит его впустить? — Конечно, мистер Малфой хороший. Когда он не злится, то угощает меня конфетами — они, правда, не всегда вкусные. Как-то раз мне попалась со вкусом грязных носков. Наверное, он не знал и его обманули в магазине, — Гарри внимательно слушал и сдерживал смех. — Его однозначно нужно позвать. — Тогда я сейчас позову его, мистер Гарри Поттер, сэр, — домовик спрыгнул с кровати и засеменил к двери, магией открывая защёлку. — Где Гарри? — Малфой выглядел недовольным, он заламывал руки и переступал с ноги на ногу. — Гарри Поттер ждёт вас, мистер Малфой, — домовик поклонился и исчез. Драко медленно зашёл в комнату, осматриваясь: никаких поломанных вещей, осколков от стеклянных ваз, стёкла и зеркала тоже были целы. Взгляд Малфоя остановился на коконе из одеял, в прорези между тканей выглядывали круглые очки и заинтересованные глаза. — Выглядишь не очень, Малфой. Что-то случилось? — тон Гарри был скорее насмешливым, чем недовольным. Глаза не были красными, и на щеках не было влаги. — Поттер, скажи честно, ты просто издеваешься над моим больным сердцем? — Драко облегчённо выдохнул и плюхнулся на кровать. Забрав какао из рук друга, он начал пить, делая большие глотки. — Я весь извёлся, ходил возле твоей комнаты, не знал, будешь ли ты прыгать в окно или повесишься на простыне. — Не дождёшься, — Гарри поудобнее устроился возле Малфоя и глубоко вздохнул. — Прости, если напугал. — Да ничего, эти статьи нас всех сведут с ума. Отец отправился к Северусу, узнает обстановку, — Гарри кивнул. — Умная мысль, я бы не решился пойти к нему в одиночку, — Драко приподнялся на локте и посмотрел на Поттера. — Что ты чувствуешь? Ну, на самом деле. Вряд ли ты такой же спокойный внутри. Если моя мать начала пить успокаивающий отвар, то у тебя внутри просто ядерный взрыв. — Мне это не нравится, но я боюсь вновь не справиться с магическим выбросом. Если я разгромлю ваш дом, ты всю жизнь мне это будешь припоминать, — Драко улыбнулся на слова друга и кулаком ударил того в плечо. — Вообще-то я хороший человек и вспоминал бы тебе это только половину твоей жизни, —Гарри усмехнулся. — Я заставил вас понервничать, да? — Есть немного, но иногда это полезно. Мы все отходим от последствий войны, Поттер. Ты больше всех. Это нормально, что тебе нужна поддержка и опора. Ты для нас сделал бы тоже самое. — Ну не знаю, иногда ты бываешь невыносим, — Драко театрально вскинул брови. — Не жизнь, а сплошное разочарование. — Как ты себя чувствуешь? Ты вечно ходишь за мной, справляешься о моём состоянии, но никогда не рассказываешь, как твои дела на самом деле, — Драко тяжело вздохнул. — Я не привык показывать то, что у меня внутри. — Тебе придётся, Малфой. Сам захотел стать моим другом, — Блондин усмехнулся и посмотрел в глаза Гарри. — Мне не нравится в академии, — Гарри на секунду опешил, и улыбка медленно сползла с его лица. — Ты же мечтал попасть туда, горел идеей получить как можно больше знаний. — Да, но... — Драко пожал плечами, — то, что происходит с моими работами и взгляды однокурсников… меня это угнетает, понимаешь? Я знаю, что натворил в прошлом, признаю свои ошибки, готов понести наказание. Я сидел на домашнем аресте, мне запретили пользоваться палочкой. Твоё слово, конечно, повлияло, но в головы людей мы залезть не сможем. Я просто устал. Отец предложил перейти на домашнее обучение, нанять преподавателей, договориться с комиссией. Остались ещё беспристрастные люди. Гарри посмотрел на Малфоя, и только сейчас до него дошло. Его друг переживает не меньшие проблемы. Ему тяжело. Весь мир ополчился против одного парня, у которого из поддержки осталась только семья, а его очкастый друг погряз в собственном дерьме и перестал обращать внимание на его чувства. — Драко… — Нет, ты мне ничего не должен. Мы привыкли справляться, я не виню тебя и ни к чему не принуждаю. Нам с родителями тоже иногда нужно переключиться со своих проблем и научиться уважать чужие. — Но я не уважал твои проблемы. Точнее, я даже не спрашивал, а у тебя дерьма побольше, чем у меня, — Малфой засмеялся. — Гарри, это ещё не дерьмо. В школе, когда каждый второй подходил ко мне и говорил, что мой отец урод и его стоит убить — вот это дерьмо. Когда девушка отказалась со мной встречаться, как только узнала о моём прошлом. Я рассказывал ей всё, она слушала, пыталась понять. Но потом… просто ушла. Ничего не сказала. Через неделю она гуляла с другим. Он лучше меня. — Драко, они не лучше тебя. — Поттер, никому не нужны бывшие Пожиратели! Не бывает бывших Пожирателей. Мы словно сидим на пороховой бочке. В любой момент в газетах могут сказать, что по нашей вине что-то произошло. И никто не будет разбираться. Нас посадят в Азкабан. Это в лучшем случае. Отца вообще могут приговорить к поцелую дементора. — Я не позволю! — Гарри сел перед Драко и выпрямился. Осознание того, в какой напряжённой обстановке живёт друг, добило его. Он чувствовал, что должен помочь и их проблемы гораздо серьёзнее. — Сядь нормально, я не призываю тебя действовать и не напрашиваюсь на жалость. Просто рассказываю, — Драко похлопал друга по плечу и заглянул в глаза. — Для тебя это не нормально, для меня это обычная жизнь, где приходится изворачиваться ради того, чего действительно хочешь. — А чего ты хочешь? — Малфой на секунду задумался. — Свободы, наверное. Чтобы я мог спокойно пройтись по магическим улочкам и не ловить ненавидящие взгляды, получить образование, помочь отцу с бизнесом, найти девушку и когда-нибудь создать семью, — Гарри смотрел на друга и не верил. Впервые он так открылся, рассказал о самом потайном, раскрыл все карты. — А чего ты хочешь, Гарри? — Я не знаю. Раньше я хотел того же. Образование, семья. А сейчас... боюсь, Северус возненавидит меня. Узнает о моей связи с Адамом и решит, что я играю его чувствами. — А ты не играешь? — Нет. В том-то и дело, что нет! В моей голове не укладывается, как грозный профессор, наводящий ужас и заставляющий одним взглядом впасть в оцепенение, теперь разговаривает со мной. Интересуется моими желаниями и потребностями, сочувствует, когда я грущу и радуется вместе со мной. Но он закрыт. Я не знаю, как достучаться до него настоящего. Всё, что он показывает — это не глубина, это только поверхность. Мне кажется, он совершенно другой человек. — Ты прав. Снейп всегда работал на два фронта, он привык подавлять в себе чувства, но, Гарри, посмотри на меня, — Драко положил свои ладони на ладони Поттера. — Я никогда не видел его таким воодушевлённым. Даже открытия в его зельях не действовали на него так, как действуешь ты. — Может, он заново влюбился во взгляд моей матери? — Не неси ерунды, — Драко, до этого аккуратно сжимающий руки Поттера, больно щёлкнул его по носу. — Это было давно. Нельзя любить человека столько лет. Тем более у них не было того, что было между вами в кладовке, — Глаза Гарри округлились, и он удивлённо посмотрел на Малфоя. — Ты откуда знаешь? — Отец, — Драко самодовольно улыбнулся и снова удобно улёгся на кровать, подсовывая под голову подушку. — Ваше семейство — это дьявол во плоти. — Ну, не преувеличивай. Мама у нас таким не занимается, — Малфой засмеялся и получил подушкой по лицу. — Ты получишь ещё больше, если сейчас же не перестанешь. — Сдаюсь, — Драко, смеясь, поднял руки над головой. — Только свои фантазии на мне не проверяй. А то лежу тут, такой красивый, доступный, — и снова удар, заставивший Малфоя выпустить из лёгких весь воздух. — Я предупреждал, — Гарри и сам рассмеялся. — Давай я поступлю на твой факультет? — Что? — Если мы будем ходить вместе, люди поймут, что тебя нельзя презирать, у тебя есть друзья и ты не одинок. — Поттер, как ты в середине семестра собрался переводиться? Ты же не знаешь нихрена. — У меня есть хороший друг, работающий на посту министра магии. Думаю, он мне поможет, — Гарри улыбнулся. — Ты же не хотел светиться? — Малфой приподнял бровь в излюбленной Северусом манере и скептически посмотрел на Поттера. — Пора менять свою жизнь, верно?