Отчаяние

      «Вряд ли в ближайшее время получу ответы», - с отчаянием думала я, пока шла за остальными в тренажёрную. Мы попали в довольно просторную комнату, оснащённую.. ничем: небольшая пустая площадка, позади которой располагались шкафчики и лавочки. В моем мире были залы и поспортивней.       Девочки молча встали в круг, куда взглядами приглашали и меня. Это было похоже на какую-то секту или обряд. Сначала стояла пугающая тишина и никто ее не нарушал (вообще люди здесь были не особо общительные, и пока я ни разу не слышала диалога между моими ровесницами). Я дернулась от испуга, когда неожиданно заиграла музыка. Все затанцевали в такт, если это можно назвать танцем: покачивания из стороны в сторону, какая-то трясучка и все это с каменным лицом. Я стояла неподвижно ровно до того момента, пока не поймала на себе укоризненный взгляд одной из надзирательниц. Пришлось нелепо подергаться под неизвестную композоцию. Затем, клянусь, заиграла «Seniorita». Довольно странно было услышать песню 10-летней давности родом из старого мира. Хотя чему я удивляюсь. Я слабо улыбнулась (впервые с того момента, как на улице, где я раньше жила, был отдан приказ выйти из дома) и начала чуть более раскованно танцевать.       Передо мной тряслась девочка с почти чёрными волосами и грязной чёлкой, свисавшей до самых глаз. Я легонько дотронулась до неё и весело сказала:       -Эй, не правда ли, классная песня?       Вместо адекватного ответа, которого я ждала тут хоть от кого-нибудь услышать, она испуганно одернулась, обнажив страшные язвы на лбу, и тихо произнесла:       -Молчи лучше.       Это был мой первый и последний диалог с девушками. Энтузиазм в движениях пропал: из головы не выходил образ изуродованного лба. Что с ней произошло? Я пригляделась к остальным печальным лицам и заметила у каждой какие-то аномалии: косые глаза, неестественно торчащие пальцы и много чего, что хотелось бы забыть. У каждой. Я с опаской подумала о себе. Но. Какова причина всего этого? Чем они провинились?       Не успела я закончить логическую цепочку, как музыку отключили и все мгновенно замерли. Обернувшись, я увидела маму, опирающуюся на руку водителя. Из разбитого носа шла кровь.       -Мааам, - завопила я, кинувшись к ней, - что с тобой сделали?       Блондинка загородила мне путь и выжидающе посмотрела на мою родную женщину, которая до недавних пор имела красивое правильное лицо.       -Ничего, солнышко, - наконец ответила она. Глаза блестели. - слушайся взрослых, а мне пора.       Слова маме давались с трудом, и слезы едва не стекли с уголков глаз. Но она у меня сильная сильная. Единственная слабость: любовь ко мне. Она готова пойти на все, лишь бы спасти меня, даже пожертвовать собой...       -Я люблю тебя! - крикнула я маме вслед, когда она начала подниматься по ступенькам вместе с темноволосой дамой.       Долго волноваться за самого родного и близкого человека не пришлось, потому что страшный голод сковал разум. Когда я последний раз ела? Словно прочитав мысли, ко мне и остальным девочкам, все ещё стоявшим с каменными лицами на своих местах после окончания «диско», присоединилась желтоволосая водитель. Она повела всех.. снова в спа. «Эм, а тут вообще кушают?». Ой, кажется, я сказала это слух, потому что незамедлительно последовал ОТВЕТ:       -Нет, глупенькая. Иди отдыхай и все будет хорошо.       Теперь уже я промолчала и быстрыми шагами отправилась к своему креслу. Но прежде, чем улечься и провалиться в сон, заметила нечто странное: изначально белое, оно теперь имело чёрное пятно там, где должна быть нога. Я не придала этому особое значение, легла и отрубилась.       Когда проснулась, почувствовала себя сытой и полной сил. Я бодро встала, но тут же зажмурилась от внезапной боли, пронзившей коленку. Вроде бы я не обо что не ударялась, но нога покраснела. Дальше все пошло по кругу: «зажигательная дискотека», непробудный сон и больше ничего, кроме того, что боль в коленке усиливалась. С мамой мне так и не позволяли общаться, но когда мы мельком пересекались, она моментально прикрывала опухшее лицо, потому что на месте носа было настоящее месиво.       Так прошло около недели, показавшейся тут невыносимой вечностью. Кажется, мы попали в местную женскую тюрьму, выбраться из которой было невозможно, а если бы и удалось, нас бы моментально вычислили, поймали и боюсь представить, что бы сделали. Домой бежать тоже нельзя: во-первых, кто знает, может мы бы вернулись в руины после мировой катастрофы, а во-вторых, нам бы тоже причинили вред и посадили в местную тюрьму. Но ведь тюрьма и в Африке тюрьма - ничего хорошего. Я не знаю, что делать, но так продолжаться больше не может. Мы пришли сюда за новой ЖИЗНЬЮ, а оказались заложниками судьбы.