Судьба, сокрытая внутри

— Какого хера это было, Джин? — ты забегаешь в гостевую, садишься за тот самый стол, где разложены колоды, и гневно смотришь на мага. — Сначала мне приходится целоваться, потом меня чуть ли два парня прямо на капоте машины не берут, а теперь выясняется, что я могу пострадать?! Кажется, ты упустил пару пунктов, когда рассказывал мне обо всем этом дерьме. Маг смотрит на тебя с интересом, склоняет голову в сторону и совершенно игнорирует твои гневные порывы, рассматривая плечо. От его пессимизма хочется познакомить парня с ближайшей стеной, может хоть тогда будет понятно то, что происходит в его голове, а пока он уходит из комнаты и возвращается с аптечкой, вставая рядом. — Я сам многого не знаю, Т/И, — он не смотрит на тебя, копошится в своей коробочке и вымачивает в чем-то ватку, поднося к раненому плечу. — Неужели ты думаешь, что в твоей смерти есть польза или выгода? Я могу отпустить тебя домой хоть сейчас и забыть все как страшный сон, вот только ты сама не уйдешь, ведь остались всего двое. — Всего двое? — ты шипишь на парня вовсе не от ноющей боли из-за дезинфектора, а потому что его спокойствие вымораживает. Хотя, да, из-за плеча тоже. — Откуда ты знаешь, какие истории меня ждут с ними? Вдруг, чтобы все закончилось, мне придется умереть, что тогда произойдет в этом мире? — А тебе есть что терять? В его голосе читается явная насмешка. Джин усмехается, заклеивает тебе плечо ватой и ленточным пластырем, а потом вовсе садится на стул напротив и откидывается на спинку. Кажется, ему довольно скучно. — Что такого произошло, что ты так начала реагировать на все? — Я ранена и почти изнасилована, — в твоей интонации можно плавить металлы вместе с кузнецами. — Ты считаешь, что это все шутки, да? Думаешь, что… — Ты ни черта не знаешь, — Джин почти рычит на тебя, потому что наезды начались не вовремя, а чужая голова и так забита слишком большим количеством информации. — То, что произошло, уже в прошлом. Ты сидишь передо мной, ворчишь и дышишь, хотя могла бы уже остывать в той комнате. Маг встаёт, вновь уходит в одну из комнат, а возвращается с обычной тарелкой бутербродов и стаканом воды. — Поешь. Хоть весь этот ужас и длится совсем недолго, твой организм быстро истощается. — А это точно не отравлено? — Очень смешно. Джин фыркает обиженно, как и ты, молчит добрые десять минут, а потом и вовсе отворачивается к полке с травами, взглядом бездумно бегая по этикеткам. Лишь бы только не посмотреть на тебя. — Почему ты не даёшь мне открыть ту колоду? — Всему свой время, Т/И. Под этой картой хранится многое, поэтому откроешь её только тогда, когда закончишь со всем остальным. Маг говорит красиво, совсем не загадочно, как это было раньше, но что-то в нем все равно изменилось. Будто отношение к тебе стало другим. Оно стало более крепким, словно он уважает выбранные решения, а ты продолжаешь смотреть в одну точку, так и не съев ни одного бутерброда. — Ты большая молодец, — Джин говорит это неожиданно, но с лицом таким, будто вы только это и обсуждаете. — Далеко не каждый согласится на подобное, но ты уже спасла четырех. Это достойно уважения. Он улыбается тебе тепло, смотрит уже не так холодно, как до этого, словно разложил все в своей голове по нужным полочкам. Маг осматривает раненое плечо, переводит взгляд на карты и невольно вздыхает. — Ты имеешь право отказаться от этой авантюры. После того, что было пережито в одном из этих миров, спокойная жизнь гарантирована. — Я закончу то, что начала, — ты спокойно смотришь в глаза напротив, откусываешь, наконец, бутерброд и понимаешь, насколько была голодной все это время. — Вкуснятина, Боже. И мы продолжим сразу, как я восстановлюсь. — Хорошо. Джин улыбается тебе, смотрит на набитые щёчки, потому что есть действительно хочется, и пропускает мимо ушей все, что ты говоришь, иногда плямкая губками. Кажется, скоро вы, все же, спасёте всех, кто в этом нуждается, и всё встанет на свои места. Продолжение следует…