Минус на плюс

POV Lisa. — Лиса … постой… о, Боже! — Ким едва успела перевести дыхание, как я повторно пошла в наступление — и очень успешно. Для меня этого было недостаточно. Мне хотелось изучить каждую клеточку любимого тела — от макушки до кончиков пальцев. Солоноватый привкус Дженни пьянил меня и сводил с ума. Смесь того, как Дженни извивалась подо мной, обвивала меня руками и стонала от моих ласк, доводила меня до изнеможения. Я сгорала дотла от собственного возбуждения — и это был уже своеобразный оргазм. Мое белье пропиталось влагой и липло к промежности, но оставлять Дженни, даже на секунду, ради того, чтобы избавиться от одежды, мне не хотелось. Я начала спускаться ниже, прокладывая по телу Дженни дорожку из поцелуев, время от времени бросая изучающие взгляды на объект своего обожания. Ким целиком и полностью находилась в моей власти. Одной рукой она держалась за деревянную стойку изголовья, другую запустила в мои волосы. Запрокинутая на подушки голова Ким, открывала прекрасный вид на красивую тонкую шею — я с трудом поборола сиюминутный порыв подняться вверх и коснуться губами этой красоты. Желание узнать, какова Дженни на вкус, победило, и я уверенно продолжила спускаться вниз. Устроившись между бедер Дженни и, положив на них руки, я слегка надавила, чтобы развести их стороны. — Раскрой свои ноги для меня, Дженни, — голос прозвучал требовательно и так низко, что я сама себе удивилась. Ким повиновалась, не раздумывая. Прерывистое дыхание выдавало ее нетерпение. Я закрыла глаза, и глубоко втянула воздух, наполняя себя ее запахом. Возбужденная Дженни пахла мускусом, запах сладкий, дурманящий, притягательный, очень теплый, мягкий, и это подействовало на меня лучше всякого афродизиака, у меня потекли слюнки. Мои руки скользнули под ягодицы партнерши и, сделав круг, вернулись на бедра. Дженни накрыла их сверху своими руками и крепко сжала. Моя щека коснулась невероятно мягкой и гладкой внутренней поверхности бедра Ким, и это простое касание доставило мне уже целое море удовольствия. Я потерлась о бедро другой щекой, а потом поняла, что больше не могу сдерживаться. Нетерпеливый язык прошелся по атласной влажной коже между ног Ким, и когда та вскрикнула от наслаждения, я застонала от восторга. Дженни выгнулась мне навстречу, стараясь прижаться к моим губам, но я удержала ее бедра, давая понять, что задавать темп буду только я. Я не стремилась дразнить Дженни, но спешить мне тоже не хотелось. Используя время, я изучала каждый изгиб, каждую складочку и каждую клеточку, прикосновение к которым заставляло Ким извиваться, таять и постанывать. Про себя, я отмечала, как реагирует та или иная эрогенная зона Ким на то, или иное поглаживание, прикосновение или надавливание, и что Дженни нравится больше всего — легкие касания или настойчивые ласки. Подобное исследование могло занять всю мою жизнь, и я умерла бы счастливой женщиной, я уверена. Так подсказывало мне сердце. Внезапно, откуда-то из самых потаенных его уголков, до меня донеслась фраза, такая неожиданная и странная, но поразительно отчетливая: «Она моя. Только моя.» И в этот самый момент Дженни резко выгнулась над кроватью, ее левая рука крепко прижала мою голову к чувствительному центру. Открыв глаза, чтобы насладиться потрясающим зрелищем: оргазмом Ким и последующей расслабленностью ее тела, я почувствовала бурю эмоций, захлестнувших мой мозг. Когда Ким убрала руку в сторону, освобождая меня из своеобразного захвата, я почувствовала, как ее сердце переполняет нежность. Для меня это оказалось совершенно незнакомым ощущением. POV Jennie. Прежде чем я смогла проанализировать произошедшее, к горлу подкатил комок, и из груди вырвался всхлип. Опершись на колени, я обхватила Лису за талию и разрыдалась. — Дженни? — Лиса открыла глаза, выравнивая дыхание. — Милая, что случилось? Я пришла в ужас от собственных рыданий и зажала рот рукой, в попытке обрести контроль над собою. — Боже, солнышко, иди сюда, — Лиса притянула меня к себе, и обняла за плечи, которые подрагивали от рыданий. — Прости меня. Я подозревала, что это плохая идея. Если бы я только знала… — Нет, — удалось выдавить мне из себя. — Нет, это не так. — я всхлипнула и подалась чуть выше, чтобы видеть лицо Лисы, которая выглядела сильно обеспокоенной. — Я… — я устремила взгляд в темноту в поисках предмета, на котором можно было бы сконцентрироваться. — Не знаю, как выразить это словами… Лиса потянулась и с любовью завела прядку моих волос за ушко. — Просто поговори со мной, — мягко попросила она. — Скажи, что ты чувствуешь. Наши взгляды встретились, и я была готова поклясться, что почувствовала, как ко мне вернулись силы и мужество. — Я… У меня операция скоро, велик шанс что я не выживу, но… я еще никогда в жизни не чувствовала себя настолько… наполненной жизнью, как сегодня с тобой. В этот раз глаза Лисы тоже увлажнились, и по щеке сбежала слеза. — О, Дженни, — прошептала она, обнимая и прижимая все крепче и ближе к себе. Я зарылась лицом, в шею Лисы, и вдыхала сладкий аромат ее кожи. Потом накрыла простыней два переплетенных тела и подумала о том, что мне хочется, чтобы этот момент никогда не кончался. Никогда. * * * Солнечный свет пробивался сквозь окно, заставив меня повернуть голову в другую сторону. В противном случае веселые и слепящие лучи утреннего солнца светили бы мне прямо в лицо. Глаза я открыла не сразу, прислушиваясь к окружающей обстановке и собственным ощущениям. Я лежала на животе. Тонкая простыня накрывала мою спину и правую ногу. Левая сторона оставалась открытой и полностью обнаженной. Улыбка Чеширского кота заиграла на моем лице сама по себе, когда я стала припоминать события прошедшей ночи. А приятное покалывание в области бедер говорило о том, что это был не сон. Я поняла, что лежу в кровати одна, и только затем открыла глаза. Мой слух уловил звук льющейся воды, и я посмотрела в сторону ванной комнаты, прилегающей к комнате. Дверь оказалась открытой, и я увидела Лису стоящую ко мне спиной. На Лисе был короткий белый топ и полосатые шортики с завязками на бедрах. Она наклонилась над раковиной, и хлопчатый кусочек ткани, обтянул ее маленькую, но весьма аппетитную попку, пробудив во мне прилив желания. Я тотчас поднялась с кровати и прошлепала в ванную комнату, не одеваясь. Когда Лиса выпрямилась, чтобы вытереть лицо, я оказалась как раз у нее за спиной. Манобан застыла в изумлении, а потом улыбнулась отражению в зеркале, откуда на нее смотрела я. — Доброе утро, — тихо сказала я. — Доброе утро, прекрасное создание, — ответила она, я же обняла её со спины и крепко сжала, наблюдая в зеркало за выражением по-прежнему мокрого лица Лисы. Затем нежно поцеловала ее в обнаженное плечико. — Как себя чувствуешь? — Все хорошо. — кивнула Лиса. — А ты как? — У меня болят ноги. Лиса поджала губы, видимо чтобы подавить усмешку. — Правда? Ну надо же. Я чуть сильнее сжала Манобан и потерлась щекой о волосы Лисы, наслаждаясь ощущением миниатюрного и подкаченного тела в своих объятиях. — И я кое-что поняла. — Что же? — Лиса оказалась в ловушке. С одной стороны была раковина, а с другой — я. Все вместе вызывало у нас обеих ощущение небольшого дискомфорта и возбуждения одновременно. Мои губы легко коснулись ушка Лисы, и ее руки покрылись мурашками. — Я поняла, что у меня не было никаких шансов прикоснуться к тебе этой ночью, — это было сказано практически шепотом, и предательски возбуждающий холодок пробежался по позвоночнику Манобан. Моя рука скользнула под топ и, нащупав маленькую грудь, легонько ее сжала. Спустя пару мгновений набухший сосок Лисы уперся мне в ладонь. — Ой, — все, что смогла выдавить из себя Лиса. Меня шокировала такая скорая реакция её тела на прикосновение. Не то чтобы она медленно заводилась, просто сейчас она завелась с полоборота. Влажными руками Лиса обхватила края туалетного столика, а я ласкала ее шею, собирая губами капельки воды. Потом переключилась на основание шеи и плечи, прикусывая нежную кожу. Лиса судорожно выдохнула. — Боже… — Я знаю, тебе нравится быть хозяйкой положения, Лиса, но тебе придется довольно часто уступать мне эту роль, — мой голос звучал таинственно, словно я доверяла Лисе какой-то секрет. Я потянула за одну из завязок на шортиках Манобан. — Ты поняла? Лиса поспешно кивнула и застонала, после того как моя рука скользнула в ее шортики и углубившись ниже, пальцы погрузились во влажную промежность партнерши — знак того, что Манобан действительно все очень хорошо поняла. — Боже, — прошептала я, не скрывая благоговения в голосе. Лиса была мокрой от возбуждения. — Это я с тобой такое сделала? — Ты даже себе не представляешь. Я задействовала обе руки: сжимая грудь и, одновременно, крутя ее сосок в едином ритме с движениями другой руки, ласкающей жидкий шелк между ног Лисы. Манобан откинула голову на мое плечо и закрыла глаза, полностью растворяясь в переживаемых ощущениях. Язычком я исследовала все чувствительные точки на ушной раковине возлюбленной, слегка посасывая мочку уха. Я была практически полностью увлечена женщиной, находившейся в моих объятиях, ее тело сводило меня с ума, неожиданно я поняла, что просто не могу им насытиться. Манобан тяжело дышала, ее бедра раскачивались в такт ритму, заданному моими пальцами между ее ног. Я замедлила скорость, наблюдая в зеркало за лицом Лисы, ее губы приоткрывались. — Лиса, — прошептала я ей на ушко, — Лиса посмотри на меня. Я вернулась к прежнему ритму, когда Манобан моргнув, открыла глаза. Ее тело подстраивалось под движения моего тела. Мы не сводили глаз с зеркала, Лиса вытянулась и обхватила мою шею сзади. Мы стояли так в течение нескольких долгих блаженных минут, наши взгляды держали друг друга, пока мои искусные пальцы двигались меняя темп и настойчивость ласк в зависимости от выражения лица Манобан. — Дженни, — прохрипела, наконец, Лиса. — Пожалуйста… — она прикусила нижнюю губу и слегка сжала рукой мою шею. — Пожалуйста, пожалуйста! Я мягко улыбнулась её отражению. Этот эпизод отчетливо отложился у меня в памяти. — Хорошо, — шепнула я ей в ушко, наращивая темп и давление ласк. — Давай, любовь моя. Желанные прикосновения, в купе с долгим взглядом «глаза в глаза» и звучанием моего голоса, наконец-то, довели Лису до вершины блаженства, куда она так стремилась. Низкий гортанный стон вырвался из ее груди, несмотря на то, что она крепко сжала зубы. Она зажмурилась, откинув голову на мое плечо. Я подавила желание поморщиться от боли — ногти Лисы впились в мою шею и в предплечье. Когда тело Манобан обмякло, я подхватила ее, не позволяя опуститься на пол. — Боже правый, — выдохнула изможденная Лиса. — Это… ты… Не думаю, что я могу стоять после такого. Я улыбнулась. — Тогда, может, переместимся на кровать, а? Лиса покорно последовала моему предложению, и когда мы обе достигли кровати, я обернулась и аккуратно стянула с нее топ. — Я хочу ощущать твою кожу, а не пижаму. Лиса переступила через шортики и забралась под простыню вместе со мной, открыв свои объятия, чтобы я смогла положить голову на ее плечо. Чуть-чуть поерзав, мы окончательно устроились в объятиях друг друга, и Лиса удовлетворенно заметила: — Как хорошо… Я обняла ее покрепче, испытывая незнакомое прежде чувство наслаждения. — Да, — согласилась я. Некоторое время мы хранили молчание. Наше размеренное дыхание раздавалось в тишине комнаты. Лиса улыбнулась, и мы прижались друг к другу еще ближе так, чтобы между нами не оставалось свободного пространства. Я перебирала в уме все минувшие, за последние сутки, события и старалась не хмуриться. Я так много хотела сказать Лисе и так много хотела у нее узнать. «Что случилось этой ночью? Это была любовь на один раз, или в этом ты видишь нечто большее, как и я? Если я оставлю тебя здесь, когда ты вернешься? И когда ты вернешься, кем я для тебя стану?» Но страх перед возможными ответами сковал мои губы, и я не проронила ни слова. Спустя несколько минут я поняла, что Лиса заснула. Я подавила свое беспокойство и еще крепче обхватила ее за талию. Я буду наслаждаться каждым мгновением нашей близости и обязательно все запомню. На всякий случай.