Минус на плюс

Спустя три месяца. POV Jennie. Из распахнутого настежь окна в комнату проникало тепло долгожданной весны, неся с собой манящие запахи свежих булочек и цветущих растений. Заходящее солнце неуверенно заглядывало золотистыми лучами, маня на улицу. Однако, мне никак не светило насладиться этим дивным моментом. А всему виной была проклятая домашка, над которой я сидела уже не первый час. На полу возле меня валялось несколько десятков черновиков, но ни один из них не приблизил меня к разгадке. В очередной раз я попыталась собраться с мыслями, но на собрание пришли только самые тупые. Зарычав от бессилия и злости, я опрокинула мольберт, и все краски, лежавшие на нем, разлетелись по всей комнате. А я пошла успокаиваться горячим ароматным чаем и конфетками. Вскоре входная дверь квартиры скрипнула, и через пару мгновений на кухне появилась моя, уже переодевшаяся в домашнее, девушка: — Приветик! — Привет, — уставши, отозвалась я. Девушка улыбнулась: — Громадная кружка чая и куча шоколадных конфет… Это серьёзно. — Очень. — Дорогая, что случилось? Я вздохнула: — Проклятая домашка. И надо было преподу дать такое задание в такой прекрасный день… Лиса мило улыбнулась и нежно погладила меня по щеке: — Продолжай. — В общем, нужно написать картину. Картину в жанре абстракционизма. Тебе может покажется это простым, поставить пару клякс и провести тройку линий, но увы. Это как с книгой или рассказом. Думаешь, что написать их — это пару пустяков, пока не начнешь. А потом офигеешь… А, может, просто я никудышная? — Бедняжка, ну что ты такое говоришь… — девушка сочувствующе обняла меня, через две тонкие майки я почувствовала её грудь, упирающуюся в мою, видимо на ней не было лифчика. Горячее дыхание девушки прокатилось по шее и мочке уха: — Пойдем, я тебе помогу… И нежный поцелуй в плечо, от которого мое дыхание сбилось, в горле встал ком, низ живота налился теплой истомой. Очутившись в комнатке, Лиса, одарив меня легким прикосновением к ягодицам, подняла мольберт, установив его на место. — Искусство — это не только отображение вещей и чувств в чём-то, но и поиск чего-то нового в созданном тобой, — с улыбкой произнесла девушка, опуская свою руку, лежавшую у меня на плече, ниже к груди, дразня меня. — А самое главное — в искусстве нет никаких правил, — она наклонилась и подобрала тюбик с темно-красной краской. Гипнотизируя меня своим голодным взглядом, Манобан продолжила томным голосом: — Ты можешь творить что угодно, — девушка отбросила назад свои волосы, — Когда угодно, — выдавила на свою ладошку немного краски, — И чем угодно. Я заворожённо смотрела, как Лиса свободной рукой оголила правую налитую грудь от свободно сидевшей маечки и нанесла на нее краску, аккуратно размазав по всей поверхности. Приблизившись к мольберту, девушка легонько провела по холсту сначала торчащим соском, а потом и прилегающей к нему мягкой плотью. Получился довольно причудливый мазок, создающий непонятные, но приятные ощущения. — Попробуй сама, — пошло улыбнувшись, предложила она. Я медленно сняла маечку, а девушка, подняв с пола ещё несколько тюбиков, залюбовалась моими прелестями, на которые падал оранжевый свет последних минут заходящего солнца. — Поможешь? — ответила я с игривой улыбкой. Лиса, будто этого и ждала, аккуратно выдавила на ладони несколько цветов красок и подошла ко мне вплотную. Резко в комнате стало жарко, лёгкий ветерок из распахнутого окна едва холодил обнажённые части тела, скорее подчёркивая знойное напряжение, поселившееся в комнате. От лёгкого прикосновения теплых и влажных от краски рук девушки к моим соскам по телу пробежалась дрожь. Её плавные, нарастающие силой и скоростью движения покрыли мою грудь, что вскоре заставило меня стонать от удовольствия. Я почувствовала, как буквально через пару мгновений мои трусики стали мокрыми от соков, и комнату заполнил терпкий аромат смазки. Поцеловав меня в шею, девушка мягко подтолкнула меня к мольберту: — Холст твой. Сделай с ним всё, что хочешь. Никаких правил… Повинуясь захлестнувшему меня вдохновению, я начала своё творчество, делая аккуратные и смелые мазки своей грудью. Вскоре весь холст пестрил разнообразными красками, создавая непередаваемую атмосферу тепла, любви и чего-то запретного и желанного. Закончив, я повернулась к Лисе: — Ну как? — Превосходно. У тебя великолепно получилось… — У нас, — благодарно улыбнулась я, обняв девушку и поцеловав её в шею, — Ты хотела сказать, у нас. Вместо ответа, она схватила меня за ноги и, впившись в мои губы долгим горячим поцелуем, понесла к кровати. Опустив меня, девушка быстро, но нежно освободила меня от насквозь промокших трусиков и накинулась на меня: — Весь день об этом мечтала, — и с силой сжала мои перепачканные красками и жаждущие ласки груди. От такого количества удовольствий я начала стонать на всю комнату, чувствуя, как быстро ко мне подбирается оргазм. Не желая кончать одна, я быстро повалила на спину Лису, одарив всё её тело поцелуями. Жадно потёршись телами и размазав друг на друге краску, я перевернулась, и наша плоть воссоединилась, образуя позу 69. Задвигавшись в бешеном ритме словно звери и оглашая весь дом криками, мы понеслись в пучину удовольствий. Через несколько крайне приятных мгновений девушка проникла в меня несколькими пальчиками, одарив меня новыми ощущениями. Не заставив себя ждать, я ответила ей тем же, целуя её набухший клитор, внутренние стороны бёдер и прекрасные коленки. Вытащив пальчики и схватившись за ножки девушки, я наклонилась и с силой впилась в клитор, чем заставила её забиться в судорогах оргазма. Брызнув на меня своими вкусно пахнущими соками, она засунула свои пальчики до конца, упершись в матку. Тут накрыло и меня. Конвульсируя, я осыпала поцелуями тело своей любовницы. Последний раз чмокнув её в коленку, я устало повалилась рядом с Манобан. Немного отдышавшись, она сказала: — Надо сходить в душ, смыть краску, пока мы не заляпали всю кровать… В ответ я смогла лишь кивнуть, пытаясь прийти в себя после бурного оргазма. Но долго отдыхать не пришлось. Девушка подхватила меня и понесла в ванную всё с той же пошлой улыбкой. Тёплые струи душа быстро вернули меня в реальность. Моя любовница, заметив это, всучила мне мочалку. С радостью её приняв, я начала плавными движениями намыливать тело девушки, быстро смывая краску. Когда грудь стала чиста, я наклонилась к ней и сначала легко поцеловала, а потом, смотря в глаза Лисы, жадно присосалась к ней. Ту же процедуру через несколько мгновений я проделала со второй. После я помыла животик девушки. И, наблюдая за её наслаждением опустилась ниже, к её промежности. Немного потерев её мочалкой, я опустилась на колени и снова приступила к работе языком. Когда Лиса, как, впрочем, и я, уже была готова кончить во второй за сегодня раз, она подняла меня с колен: — Нужно же и тебя отмыть, — томным голосом прошептала она мне на ушко. И, взяв мочалку начала ласкать мою грудь, смывая с неё остатки творчества. Я не выдержала и впилась в её губы долгим и жадным поцелуем. Выпустив из рук мочалку, Манобан обняла меня и начала опускаться ниже. Я облокотилась о прохладную плитку, открыв ей все свои прелести, к которым она тут же присосалась, быстро заработав правой рукой у себя между ног, а левой гуляя по моему телу: животику, попке, бедрам и ножкам. Не удержавшись, я вскрикнула, когда меня накрыл еще один мощный оргазм. После чего рухнула рядом с девушкой, удовлетворённая и полностью опустошённая. Но всё же, кое-как извернувшись, я нашла в себе силы и благодарно чмокнула в губы свою любовницу. *** Утром мы как обычно собирались на пары, уже весна и можно одеть лёгкое платье, это меня уже радовало. — Дженни! — кричит Лиса из соседней комнаты. — Да? — кричу в ответ. — Не одевай сегодня трусики. — она появилась в проходе, улыбается, что она задумала? Но противиться этому я не могу, так что послушно снимаю их, улыбаюсь и уже предвкушаю интересный день. Лиса кивнула и продолжила улыбаться. — Я была романтичной девушкой, а ты испортила меня своими секс-извращенствами. — Я подошла к ней вплотную, так что я могла чувствовать её горячее дыхание на своей коже, по телу пробежались мурашки. — Секс-извращенствами? Серьёзно? — она пожирает меня взглядом, обвивает руками талию и только сильнее прижимает меня к себе. *** Мы зашли в лифт, с нами ещё несколько человек. Лиса потащила меня в уголок. Обняв за талию, она прижимает меня к себе, крепко держит, а в это время пальцы другой руки пробираются… блять… туда? Лифт плавно скользит вниз, останавливается, входят новые люди, но я почти не замечаю этого. Я вся сосредоточилась на движении её пальцев. Вот они описывают кружочки, теперь проникают дальше, нащупывают… Я с трудом подавляю сладкий стон, когда пальцы находят свою цель. — Всегда будь готова, Дженни  — шепчет она и вставляет два пальца внутрь меня. Я ахаю и вздрагиваю. Как мы можем вести себя так при людях? — Спокойно, — предупреждает она одними губами. Мне стыдно, жарко, я горю, оказавшись в ловушке лифта вместе с семью людьми, шесть из которых и не подозревают, что творится в углу. Пальцы Лисы скользят в меня и выходят. Мое дыхание… Господи, как стыдно. Я хочу сказать ей «Перестань!..», но вместо этого я без сил наваливаюсь на неё, а она еще крепче держит меня за талию. Я тихонько насаживаюсь на её бесстыдные пальцы. Сейчас я чувствую себя такой развратницей! — Тихо, — шепчет она мне на ухо и, кажется, не обращает внимания, когда в лифт входят еще двое. Становится тесно. Лиса отступает вместе со мной в самый угол и мучает меня дальше. Она прижимается губами к моим волосам. Я уверена, мы выглядим как молодая влюбленная парочка, воркующая в углу, и если бы кто-то оглянулся назад, то ничего бы не заподозрил… Наверное… Черт! Из меня все-таки вырывается стон, и я рада, что наши соседи по лифту оживленно болтают и ничего не заметили. Я кладу голову ей на грудь и отдаюсь на волю её неугомонных пальцев. — Не кончай, — шепчет она. — Потом кончишь. — Она кладет руку мне на живот, слегка надавливает и снова продолжает свою сладкую пытку. Ощущение необыкновенное. Наконец, лифт останавливается на первом этаже. С громким звоном раздвигаются створки, пассажиры устремляются наружу. Лиса не спеша вытаскивает из меня пальцы, целует меня в макушку. Господи, я испытываю разочарование, у меня все болит внутри. Лиса убирает руку с моей талии, я уже не прислоняюсь к ней. Только бы не упасть… Повернув голову, я гляжу на неё. Она выглядит спокойной и безмятежной, как всегда. — Готова к новому дню? — спрашивает она. В её глазах я улавливаю озорной блеск. И тут она кладет в рот сначала указательный палец, потом средний. — Очень приятно, Дженни  — шепчет она. Я едва не падаю в конвульсиях. — Поверить не могу, что ты это делала, — бормочу я. — Ты удивишься, что я еще могу сделать, Дженн. — говорит она. Протянув руку, она заправляет выбившуюся прядь мне за ухо. Легкая улыбка говорит о её хорошем настроении. — Теперь придётся ждать вечера, но, может, мы не утерпим и займемся любовью в машине, — говорит она с ухмылкой и выходит из лифта. Что? Секс в машине?.. Может, сразу займемся им прямо здесь, на холодном мраморе?.. Пожалуйста! — Пойдем. — Я согласна на все. — Дженни! — с притворным ужасом восклицает Лиса. — Я никогда не занималась сексом в машине, — бурчу я. Манобан останавливается, берет меня теми же пальцами за подбородок, запрокидывает голову и заглядывает мне в глаза. — Очень рада это слышать. Должна признаться, что я была бы крайне удивлена, даже взбешена, если бы ты этим занималась. Я краснею и пристыженно моргаю. Конечно, ведь я занималась сексом только с ней. Я хмурюсь. — Я не это имела в виду. — Тогда что же? — Её тон неожиданно становится суровым. — Лиса, это всего лишь фигура речи, такое выражение. — Популярное выражение, «я никогда не занималась сексом в машине». Так прямо и срывается с языка. — Нуу Лисенок, я не подумала. Бога ради, ты ведь только что… хм-м… делала со мной это в переполненном лифте. У меня рассудок помутнел. Она поднимает брови. — Что я делала с тобой? — спрашивает она с наигранным удивлением. Я исподлобья гляжу на неё. Она хочет, чтобы я назвала это. — Ты завела меня по полной программе. Теперь вернись со мной домой и оттрахай. От удивления у Лисы отваливается челюсть, потом она хохочет. — Ты прирожденный романтик, Нини. Она берет меня за руку, и мы выходим из здания, садимся в её машину. — Так ты мечтала о сексе в машине, посмотрим. — бросает Лиса, включая зажигание. — Ты хочешь сказать, что не исключаешь такую возможность? — Ну да. — Давай вернемся. Она поворачивается ко мне и смеется. Её смех заразителен, и вскоре мы смеемся с ней вместе — замечательно. Она протягивает руку, берет меня за колено и нежно ласкает его своими умелыми пальцами. Мой смех обрывается. — Потерпи, Дженни.  — бормочет она и встраивается в транспортный поток. Тогда по предмету я одна из группы получила оценку отлично. Однако, никто из них так и не узнал, как, чем и с чьей помощью я написала картину. За это я до сих пор благодарна своей любимой девушке…