Пай-мальчик, говорите? Ну-ну!

MIYAVI – Cry Like This

POV Даниил - Дань, выходи, чё ты ломаешься, как целка? – опа-на, Лиз, слышали бы тебя твои родители… Даже смешно становится. Она уже минут десять как всеми знакомыми ей словами пытается выгнать меня из ванной. Причём половину из этих слов я не знаю. Она даже обещала натравить на меня каких-то Шисуса и Крисуса… Не знаю, кто это, но немного жутковато, зная её связи. А мне не хочется выходить. Я стою и пялюсь на себя в зеркало, как идиот. Хотя, собственно, почему «как»? Чувствую себя паршиво. Из-за того, что согласился выполнять это грёбаное желание. Из-за того, что сначала поддался ему. И из-за того, что сбежал потом. А что, если бы… И что нашло на этого придурка? И что нашло на меня? Включаю холодную воду и умываю лицо. Что я, чёрт подери, должен был делать?! Если бы отдался ему прямо там, хотя бы на сегодня, но он был бы моим… А потом бы я чувствовал себя последней шлюшкой, прибежавшей по первому зову. Ну уж нет. Не смогу потом с этим… Несмотря на то, что я дико его хочу. Но гордость же, блять, сильнее, и запинает меня потом. Да и проблем не оберёшься… Хотя и так дела не фонтан. Так что можно было и… Кожа до сих пор горит в местах его прикосновений. Я не могу выкинуть это из головы. Чёрт. Что же он делает? Хорошо ещё, что он не знает о моих к нему чувствах. Тогда, можно считать, он будет знать обо мне всё. Человек, к которому я стремился и от которого я отгораживался. А тут буквально за один день всё рухнуло. Всё. Стопэ. Да ну это всё нахер. Как будет, так и будет… Открываю дверь ванной и наконец выхожу. Лиза, уже порядком раздражённая, протягивает мне рубашку, и я поскорее её натягиваю. - Спасибо. - Пожалуйста. И хули ты там так долго сидел? Твой ненаглядный ещё минут пятнадцать назад свалил. - Что? – хоть бы потише говорила… - Рома свалил, говорю. Нехило ты его кинул, - и она туда же. - Лиз, и без тебя хреново. Помолчи, а? - Ладно. Пить будешь? – а вот это предложение по существу… - Буду. *** Дже растолкала меня около двенадцати. Знаете, быть сброшенным с кровати не очень приятно… Я лёг, а точнее свалился спать в комнате для гостей. Той самой комнате… Голова медленно включалась, восстанавливая вчерашний вечер после ухода Ромки. Мы с Лизой пошли пить. Потом танцевать. А ещё на меня липли куча девушек с вопросами… Надеюсь, я ничего не ляпнул. Хотя они и так наврядли что-то помнят. Голова. Джеева сбросила меня с кровати и ушла. Бессердечная. Я поднялся с пола и потащился из комнаты. Гостиная была похожа на Куликово поле. Везде, в основном на диванах, куча спящих тел. Это хорошо, что половина ушли ночью. Мне очень интересно, как они смогли это сделать. Виновницы торжества не наблюдалось, поэтому я пошёл дальше и обнаружил её на кухне, пьющую воду стаканами. Ну и видок, блин. - Лиз, ты себя в зеркало видела? Ты на панду похожа, – Лишь дико недовольный, осуждающий взгляд. Ну ладно. – У тебя есть таблетки от головы? – она всё так же молча показала на один из шкафчиков. – Спасибо. - Я в ванную, - вот хитрюга, пока я искал таблетки и пытался прийти в себя, она оккупировала душ. За время ожидания снова прокрутил в голове весь вчерашний вечер и понял, что это пиздец. Что делать – понятия не имею. Как в школе появлюсь – не знаю. Как теперь с Князевым разговаривать – не имею представления. - Прими душ и иди домой. Трезвые расспросы от этой толпы, что щас проснётся, тебе сегодня не выдержать, – Дже приплелась на кухню с полотенцем на голове и в махровом халате. Хорошо хоть косметику смыла, - Не предпринимай пока что ничего. И не заморачивайся. Всё будет зашибись, – мне бы её оптимизм. Но она так искренне и широко улыбалась, что хотелось ей верить. Интересно, нафига ей вообще это надо? Я залез под душ и постарался смыть с себя все следы вчерашней попойки, усталость, всё беспокойство и сомнение. Не знаю, получилось ли, но из ванной я вышел чистый. - От тебя всё ещё перегаром несёт. По дороге купи мятной жвачки, что ли… Я тебе позвоню, – похлопывая по плечу, Лиза вежливо, но настойчиво выпихнула меня из квартиры. Это в её репертуаре. В итоге домой я припёрся около двух. Ожидал услышать выговор от родителей, но отец лишь насмешливо сказал что-то вроде: «Вечеринка затянулась, а, сын? Вечер медленно перерос в утро?» Голова всё ещё болела, и я, переодевшись, завалился спать. *** Джеева позвонила часов в пять. Просила не рыпаться и позволить всему идти как идёт. Яростно убеждала, что теперь я не должен прятаться за неприглядной одеждой и надевать хорошие модные вещи, потому что и так почти все меня видели. С таким напором спорить было просто бесполезно, и вот теперь я стоял у дверей школы в узких брюках, белоснежной рубашке и кожаной куртке. Набравшись решимости, я всё же вошёл в здание, скинул куртку в раздевалке и, обречённо вздохнув и мысленно помянув Лизу нехорошими словами, вошёл в класс. Меня встретили удивлённые взгляды одних и перешёптывания других. Спокойно. Прохожу и сажусь на своё место. Рома ещё не пришёл, а Дже только поздоровалась и как ни в чём не бывало уткнулась в учебник. Нужно было прийти прямо под звонок… По крайней мере, меньше бы слышал шептаний за спиной. Чёрт, почему я так нервничаю? Всё ведь не так страшно, подумаешь, просто переоделся. Хотя… Половина присутствующих видела, что я вытворял на вечеринке, и, видимо, теперь пересказывают второй половине. Бесит. С каждой минутой всё больше хочется убить Лизку. Но на самом деле я виноват сам: нахрена я слушался девчонку? Чего ожидал? Идиот. А вот Рома оказался поумнее и пришел перед самым началом урока. Когда он проходил мимо меня, я постарался унять дрожь, но руки предательски тряслись, а сердце колотилось, как бешеное. Хотелось забиться куда-нибудь в уголок и слиться со стенами. Но нет же, я же решил перестать притворяться серой мышью, и теперь я – центр всеобщего внимания. Когда прозвенел звонок, я постарался сосредоточиться на том, что нам говорил учитель математики. Сосредоточиться. Сосредоточиться, мать вашу! Я думал, что после пары уроков все успокоятся, но не тут то было. Большинство оправились, и теперь девчонки плотным кольцом окружали меня на переменах, что-то непрерывно говорили и задавали кучу вопросов. «Тебе идёт новый образ». «А где ты научился так танцевать?» «А почему ты раньше не показывал?» «А вы с Лизой встречаетесь?» «Ух ты, у тебя в ухе два прокола!» Я не был готов к такому напору и каждый раз отвечал что-то новое, чем ещё более удивлял их. Надо будет к завтрашнему дню придумать нормальную историю. Но всё же они отвлекали меня от мыслей о Князе, а это всё же положительный момент. А вот Лиза делала вид, что это всё обычное явление, и ничего особенного не происходит. После четырёх уроков я уже был никакой. Казалось, будто разгрузил пару вагонов цемента, а я всего лишь разговаривал с толпой девушек. Вот тут я порадовался, что я гей, и не придется влюбиться вот в такую болтушку. Пятым, последним уроком физкультура, а значит я могу с чистой совестью отсидеться в мужской раздевалке, а потом незаметно свалить домой. Какое счастье, что это последний урок. Надеюсь, эта толпа успокоится через пару дней. Я быстро переоделся в спортивный костюм и сел в углу, достав плеер и наушники. Каайф. Я видел, что парни на меня косятся, но они ничего не говорили, в отличие от тех же девушек. Они были недовольны, что я привлёк столько внимания, тем самым оставляя их в тени, но, надеюсь, понимали, что это временно. Рома меня полностью игнорил, и это далеко не самый худший расклад событий, так что можно даже порадоваться. На уроке мы, как всегда, играли в волейбол. Наши учителя на нем помешаны, так что мы, кроме разминки, занимаемся только им. Ну, а я только разминкой. Мне каким-то магическим образом удалось заслужить расположение учителя, так что я благополучно отсиживался на лавочке и получал неплохие оценки «за форму». Ненавижу волейбол, так что плеер мой вечный спутник на физкультуре, и этот урок можно было назвать даже своеобразным отдыхом. В итоге я выбрался из спортзала последним, потому что чуть не уснул в теплом уголке, который я там уже давно заприметил. Когда же я зашел в раздевалку, там оставалось человек пять. Скоростники, блин. Ну да, последний урок же…Среди оставшихся был и Князев, и переодеваться при нём было чертовски неловко. Обычно он приходит позже всех и уходил одним из первых, так что мы здесь почти не пересекались, но сейчас по каким-то причинам он задержался. Я стягивал одежду нарочито медленно, надеясь, что он уйдёт, но ситуация стала ещё глупее, когда мы остались вдвоём. Тут уже я, стараясь скрыть смущение, отворачиваясь к стене, неловко, но быстро натянул брюки, схватил рюкзак и хотел поскорее сбежать, но был схвачен за руку. - Постой, - я ошарашенно уставился на Рому, который крепко сжимал моё запястье. В его глазах за обычной надменностью была видна какая-то нерешительность. Блин, да что же это такое? Я опустил взгляд почти сразу, стараясь смотреть в пол и унять дрожь, которая выдавала меня с потрохами. Чёёрт, Шивинов, не бойся, что ты, как баба последняя? - Что? – всё, что я смог выдавить. - Надо поговорить, - я молчал, и он продолжал, глубоко вздохнув. - Тогда, в субботу, я не знаю, что на меня нашло. Может, перепил или ещё что… Я хотел извиниться. Прости меня. Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Он? Извинился? За то, что я чуть не превратил его в гомика? Это, блять, не нормально. Он ждал ответа, и мне пришлось собрать всю свою волю, чтобы хоть как-то упорядочить мысли. - Я не в обиде. Оба пьяные были, к тому же для тебя слишком много стрессов за день, не так ли? – смог даже хитренько улыбнуться. Я молодец. Кажется, ему тоже неловко. Ну то, что он не плюётся ядом и яростно не орёт, а просит прощения, само по себе очень неплохо. Может, даже будем потом общаться… - И ещё, - что он ещё сказать хочет? – Я никому не буду рассказывать о твоей… о том, что узнал. Можешь не беспокоиться. - Да я и не беспокоился, - вру. Беспокоился, и нехило. – А с чего ты такой добренький? - Добренький? – удивлён? Хах. А я смог чуть расслабиться, но он всё ещё держит меня за руку. - Не орёшь «Фу, пидорас, сжечь его мало». Или ты не гомофоб? Странно, – Что я несу? - Неужели я похож на гомофоба? – улыбается? Не понял. – Мой двоюродный брат гей. Я знал это лет с двенадцати. Поэтому сжигать тебя у меня желания нет. - Хера себе, - упс, я сказал это вслух. – А журналисты об этом знают, ааа? Им будет интересно узнать, что племянник депутата – гей, – удивлён? Ахах. Я сам удивлён. Зато атмосфера разрядилась. - Тогда ты станешь трупом, - так мило и беззлобно. - Может, всё же отпустишь мою руку, пратиииивный? – последнее слово я протянул, как типичный «гей» в розовых перьях, какими нас представляют очень многие люди, – или на свиданку пойдём, а? - Я щас тебя пну, - но руку отпустил. - Я тоже тебя люблю, мииилый, - я ляпнул и мило захлопал глазками, но лишь через пару мгновений понял, ЧТО только что сказал. Получив мощный подзатыльник, я постарался поскорее ретироваться и медленно отступал к двери, – Милый, до зааавтра, - быстро послав воздушный поцелуйчик, я выскочил из раздевалки и захлопнул дверь. Пронесся по коридору, захватил куртку из раздевалки и вылетел из школы. Только здесь я остановился и смог перевести дух. Идиот. Казалось, сердце выпрыгнет из груди. Я только что сказал, что люблю. Пусть в шутку. НО СКАЗАЛ. Постепенно успокоившись и убедив себя, что он ничего не мог понять и принял всё за очередной подъёб, я решил, что буду впредь вести себя более аккуратно и разработаю стратегию поведения. Ага.