Сохрани мою тень

Сны опять заполняли ее реальность, она проводила в них слишком много времени. Рей это знала, но у нее не было сил им противиться. Поздно просыпаясь и рано засыпая, она работала меньше всех. Но ее команда относилась к этому с пониманием. Ни Лея, ни По, никто другой не высказывали ей никаких претензий, а даже наоборот, они все время подчеркивали, что ей нужно больше отдыхать, лучше питаться, хорошо высыпаться. Но Рей не высыпалась. Сколько бы она ни спала, она не могла выспаться. Сначала это было от того, что сны ее были куда более эмоционально заряжены, чем реальная жизнь. В одном сне она словно проживала десятки жизней, возвращаясь к реальности опустошенной и обессиленной. Она видела во снах красный зал, и черно-белую битву между ней и Реном. В реальности в тот миг они дрались вместе, на одной стороне, но во снах всегда против друг друга. Исход битвы каждый раз был разным. Иногда побеждала она, а иногда он, и тогда она просыпалась от того, что слишком сильно сжимала челюсти, прикусывая язык и губы от боли. Потом эмоции из этих снов утекли вместе со сценами битвы и осталась только тупая боль от его протянутой руки. Всегда – в черной кожаной перчатке, и чернота этой кожи словно стекала и заполняла все пространство сна Рей. Во сне ей казалось, что эта тьма затекает ей под одежду, в глаза и нос, обнимает ее тело и ее мысли. Потом от снов не осталось даже этой протянутой руки, и она видела вокруг себя только непроглядное темное пространство, так, как будто в космосе все звезды вдруг предпочли совершить самоубийство, только бы не становиться участниками этой кровавой драки и оставили Рей одну, без единого огонька, и эта тьма тоже сочилась и текла, издавая звуки и эти звуки каким-то невообразимым образом всегда складывались в одно и тоже слово – «Пожалуйста». ***** С битвы при Крейте прошло почти 3 месяца. Хотя, как сказать – битвы. Битвы то никакой как раз и не было. Никто до сих пор точно не мог сказать, что случилось, и состояние дел на сегодняшний момент было, мягко говоря, туманным. Война словно стояла на паузе, но казалось, вот-вот чья-то нетерпеливая рука нажмет на кнопку «продолжить» и все начнется заново. Смерть, кровь, смерть, кровь и так до бесконечности, во веки веков. Когда Рей прыгнула в шатл Сноука и улетела с корабля Первого ордена, она спешила к своим друзьям на Крейт – на бой. Но когда она прилетела оказалось, что битва не состоялась. Первый орден просто отступил в середине боя и исчез. Сопротивление осталось на своей базе в мрачном ожидании. Конечно, ходило множество слухов о том, что произошло. Кто-то говорил, что у Первого ордена отказали пушки и часть другого оружия, благодаря усилиям сопротивления. И они предпочли не вступать в бой не имея гарантии победы и сбежали, чтобы собраться с силами. Другие утверждали, что внутри Первого ордена назрел переворот и бойня за власть ополовинила их состав, поэтому они, предпочтя сначала закончить войну меж своими – убрались подальше от сопротивления, чтобы потом вернуться и продолжить. Третьи приписывали это в заслугу Рей. Якобы, первый орден, увидев мощь джедайки и то, как она убила Сноука поняли, что у них нет шансов и просто покинули поле боя. Рей уже и сама не помнила, кто и когда вдруг решил, что это она убила Сноука. Чье неосторожное слово родило это заблуждение? Или, может, это она сама кому-то об этом сказала, настолько заплутав в своем поломанном разуме, что эта ложь показалась ей хорошей идеей? Она не знала, но ей было все равно. И да, теперь она герой войны. Герой прерванной войны которая, тем не менее, ни на секунду не заканчивается внутри ее головы. «Пожалуйста», «пожалуйста», «дай прошлому умереть», «ситхи, джедаи, Сноук», «дай прошлом умереть», «дай, дай, дай, дай». ***** Итак, Первый орден скрывается. Слухи о нем или его представителях, конечно, все равно иногда появляются, то тут, то там. Чаще всего появляются новости про Хакса, то его видели на Корусанте, то на Мандалоре, то Криф его знает где ещё. «Собираются с силами» – многозначительно говорит Лея. «Или с силой» – мрачно добавляет про себя Рей, думая о том, что говорят про Рена. А говорят, что его нет. Он исчез, пропал, растворился в воздухе, не забыв перед этим провозгласить себя новым верховным лидером. И, в отличии от всего остального, здесь Рей точно была уверена — это не просто слух. Его действительно нет. Нигде. Ее сны, это обычный сон разума, который глодают чудовища, они страшны и ужасны, но это всего лишь сны. Только ее, она не делит их с ним, в них нет силы. Она это чувствует и больше не чувствует ничего. Генерал Органа, конечно, не теряет времени зря. Часть сопротивления расформирована по разным базам, а сама Лея и ее приближенные скачут с планеты на планету, пытаясь создать новые базы, заручиться поддержкой и знакомствами. Это происходит так непредсказуемо и стремительно, что Рей даже перестала стараться запомнить планеты. Они для нее просто «планета, где я очень замерзла и во сне мне снилось, что Рен меня душит», или «планета, где было чертовски жарко и мне снилось, что я душу Рена». Кроме бойцов сопротивления с ними теперь еще везде ездит Люк. Он вернулся из изгнания, чтобы «закончить свою миссию». А миссия его, конечно, это доучить Рей. Поэтому куда она, туда и он. Если честно, последнее время Рей ленится заниматься, ей скучно. Она чувствует силу как то обрублено, изуродовано, попросту иначе и ей теперь не хочется подолгу оставаться в ней. Вот и сегодня – через 15 минут занятие, а она все лежит и лениво смотрит в потолок. Нужно встать. Нужно – и она встает. ***** Люк как всегда задумчив. -Доброе утро, мастер Скайуокер. -Добро утро, Рей. Опять опаздываешь. -Да, прошу прощения, я… -Ну, ничего, давай скорее приступать. Вот, я подготовил для тебя пару глав из книги. Давай почитаем ее вместе и потом обсудим то, о чем писали мастера прошлого. Затем потренируемся. Они читают древнюю книгу, потом Люк рассказывает ей, что значит написанное и объясняет на какие, еще более древние книги ссылается этот текст. -Ну что же, тренировку для ума мы сделали, теперь давай сделаем для тела. Сегодня у тебя задание, взять вон тот камень – Люк указывает на охристый камень размером с кулак – и продержать его в воздухе как можно дольше. Рей скептично поднимает бровь: -Да он же совсем маленький, в чем подвох? Мастер Скайуокер, может мы сделаем что-нибудь более, ну не знаю, полезное? -Рей, -Люк хмурится, — ты не понимаешь. Ты должна развивать свою силу не только вширь – хватаясь за все более внушительные предметы, но и вглубь – в созидание и выдержку. Держать маленький камень в воздухе целый день сложно, требует большой концентрации и дисциплины. Хватит спорить и приступай. Рей картинно вздыхает, садится и берет камень. Держит его какое-то время, потом поднимает повыше, затем опускает, крутит и вертит его в воздухе, раскачивает, затем он ей надоедает и она кидает его. -Рей, да в чем дело?? Ты продержала его совсем не долго! -Магистр, простите я устала. -Да от чего, Рей? Ты же совсем недавно проснулась, да и время ты проводишь очень спокойно, по-моему. Ты почти никуда не ходишь, не участвуешь во встречах с Леей, даже к друзьям не выходишь, - Люк смотрит на нее выжидательно, затем, ему кажется, что он перегнул палку, поэтому он идет на попятную, - Рей, послушай, - он берет ее за руку. Рей покорно ждет. -Рей, послушай, - повторяет он опять, - я просто хочу понять, что с тобой. Точнее, даже не так. Я должен, обязан понять что не так, ведь ты моя ученица, мне необходимо знать, что гложет тебя. Рей твердо намеревается что-нибудь наплести про плохое самочувствие из-за неподходящего климата планеты, как вдруг произносит: -Скажите, мастер, а вы тоже чувствовали его так? Люк напряженно смотрит на нее, ожидая разъяснений. Рей молчит, скрупулезно подбирая слова, пытаясь найти компромисс между тем, что бы рассказать о своих ощущениях правдиво, но не скомпрометировать себя. -Как изъян в пространстве? Как будто он огромный объект, как корабль, или маленькая планета, возникающая в самом не подходящем месте, искривляющая собой поток силы, меняющая закон ее течения. Как будто… Сила заворачивается вокруг него так, словно он ее любимый сын? Люк нервно вздыхает и Рей понимает, что она все-таки слишком углубилась в описания своих ощущений. Ей становится стыдно. -Ну, строго говоря, Рей, он и есть ее любимый сын. Да, точнее и не скажешь, - грустно добавляет он. -Вернее, был ее любимым сыном. Я больше не чувствую его в силе. А ты? - Люк говорит это с мимолетным нажимом так, что Рей внезапно кажется, что она на допросе. Ей становится не приятно и хочется уйти. -Да, я тоже нет. Ладно, мастер, думаю, мне нужно идти. Увидимся вечером. Рей вскакивает на ноги и возвращается на базу. Она идет по грязи, утопая в ней ногами по самые лодыжки: «Значит, это не из-за того, что он разорвал связь. Люк его тоже больше не ощущает, значит, его правда нет». ***** Остаток дня проходит в делах, и под вечер Рей впервые за долгое время действительно чувствует себя физически изможденной. Но прежде чем улечься, она долго стоит под холодным душем, затем надевает на влажное тело тунику и ложится. Спустя пару минут ее дыханье становится ровным и она проваливается в сновидения. В этот раз сны странные, кислотно яркие, словно сотканные из миллиона разноцветных лоскутков. Все события в этом сне меняются, как в безумном калейдоскопе, вот она на Джаку, а вот на Крейте, а вот где-то, где она никогда не бывала, она разговаривает с какими-то людьми, некоторых она узнает, других видит впервые. Она видит Лею, Хана Соло, По, видит Фина в одеянии штурмовика, который повторяет «Предатель, я предатель» и хочет застрелиться из бластера, но Рей кричит ему, чтобы он не смел, потому что, она точно знает, что наступит день, когда «все предатели будут прощены». Сон кружится, кружится, сжимается и разжимается как пружина, пульсирует и сотрясается, протаскивая Рей по всем задворкам ее собственного сознания, а затем она видит монументальную темную фигуру. Все происходит так, как Рей себе придумала. Кайло Рен еще далеко, но она больше не может ждать и поэтому она кричит: -Я ненавижу, ненавижу тебя! Он поднимает голову и останавливается. -Ненавижу! - для пущей внушительности повторяет она еще раз. Даже в своем собственном сне рядом с ним она чувствует себя шатко. -Ну что же, - лениво и равнодушно тянет он, - ну а я тебя люблю. Рей открывает рот, чтобы сказать что-то еще, но у нее настолько пересохло в горле, что она начинает страшно кашлять и из-за этого удушающего кашля резко выныривает из сна, как из омута. Все ее тело сотрясается под кашлем и она скатывается с кровати на пол. Наконец откашлявшись она переворачивается на спину и, так и не найдя в себе сил вернуться на кровать – засыпает лежа на холодном полу широко раскинув руки. В такой позе наутро ее находит генерал Органа и говорит: «Ты словно пыталась обнять весь мир». Рей стыдливо опускает глаза.