Сохрани мою тень

Речь была готова давно. Кайло Рен не испытывал никаких сомнений, он точно знал, что именно он хочет сказать и ничего менять он не собирался в любом случае, а потому и не беспокоился о том, насколько она хороша, и не нужно ли в ней чего исправить. Для него главное было сказать то, что необходимо. Но предугадать реакцию на его слова он не мог. Это был решающий момент, всё или ничего. Верховный Лидер усмехнулся. Удивительно, что даже путь уступок и компромиссов рано или поздно выводит тебя в точку, где не остается никаких полутонов – только черное и белое, а между ними – ничего. Все могло бы быть иначе, если бы не Хосниан. Да, если бы Сноук и Хакс не уничтожили ее, сейчас для нового Верховного Лидера все было бы значительно проще. Но, что сделано, то сделано. Он долго думал, стоит ли ему отдать Хакса под суд, или всё же настаивать, что решение было принято единолично Сноуком. В итоге, было решено Хакса не вмешивать. Расчет был такой: либо Кайло Рен справляется сам и разрешает эту ситуацию на своих условиях, либо не разрешает ее вообще – и тогда бросить им на растерзание Хакса не поможет одержать победу, а лишь отсрочит поражение Первого Ордена. На Мортисе, пытаясь постичь новые грани владения силой он осознал, что за все нужно платить – за силу в том числе. Ему нужно было выбрать, что он принесет в жертву. Кайло Рен знал, что в основном за силу расплачиваются страстью, при том, как он теперь понимал – эту цену платили и Джедаи, и Ситхи. Причем, в этом вопросе Джедаи оказались куда менее лицемерны, кто бы мог подумать. В их кодексе напрямую было сказано: «Нет эмоций, есть покой… Нет страстей, есть ясность мыслей», ну то есть сразу понятно, что ничего интересного жизнь джедая не сулит, что до ситхов… Удивительно, но им удалось разочаровать его даже больше, чем Джедаям. «Покой это ложь, есть только страсть» гласил кодекс ситха. Но Темный Лорд, Сноук, эту страсть ненавидел, пытался ее обуздать, направить в ложное русло, использовать лишь как инструмент для достижения собственных целей, потому что собственной страсти у Сноука не было. Он был живым мертвецом, а потому и страсти Рена он боялся, вечно пытаясь переплавить ее в страх. Жаль, что он понял это так поздно. Хотя Кайло Рен и признавал, что отсутствие страстей действительно могло помочь овладеть силой лучше, он не мог пойти на это. Страсть была его топливом, единственным чувством, которому он отдавался и которым наслаждался. И потому он попросил избавить его от иллюзий, это была его жертва силе. Часами пребывая в медитациях он искал ответ, как принести эту жертву, пока не понял – избавиться от иллюзий – значит признать реальность и отказаться от ложных надежд. Посмотреть прямо в упор на эту бездну, не пытаться отвести глаза, не давать себе обмануться. Иллюзии дают волю к жизни, дарят надежду и порой без них тяжело обходиться. Сейчас бы Верховный Лидер с радостью провалился в сладкий обман, сказав себе: «Все пройдет хорошо», но правда была в том, что он не знал, как закончится этот вечер. Возможно, ему не простят его слов и там же прикажут схватить. Кайло Рен с самого начала решил, что живым он им не сдастся. Победа или поражение, жизнь или смерть – Верховный Лидер чувствовал себя в своей стихии. Он был готов принять любой исход. В конце концов, он разыгрывал ту партию, которую считал наиболее выигрышной, но с самого начала отдавал себе отчет, что не застрахован от поражения. Мысли об этом были болезненны, но такова цена – нельзя обманываться. А потому сейчас он проговаривал про себя: «Во время войны Первый Орден уничтожил целую систему»; и еще раз, медленнее: «Во время войны Первый Орден уничтожил целую систему» – так, чтобы ни у кого не было возможности сделать вид, что они не расслышали; что они отвлеклись на минутку и пропустили эту часть речи; что они не поняли, о чем говорит Верховный Лидер. Смешно было то, что всем было наплевать. Даже Корусанту и Набу, что до остальных. Но признаться в этом друг перед другом они не могли. Ведь у них демократия, у них ценности. Только ценности эти отстаивались лишь напоказ, а за закрытыми дверями переговорных эти ценности охотно менялись на другие, более материальные – ценные металлы, власть, кредиты. Вот и сейчас, и Набу и Корусант охотно соглашались на все, что предлагает им Первый Орден, у них горели глаза и текли слюни, их интересовали лишь формальности: «Когда будет подписан мир?»; «Когда мы начнем получать прибыль?»; «Не будет ли Сопротивление требовать с Первого Ордена возмещение ущерба деньгами?» – «Вы имеете ввиду деньгами, которые вы уже считаете своими?» – отвечал им про себя Верховный лидер. Но Кайло Рен знал – Хосниан они хранят как Туз в рукаве. Вечно делать вид, что этого не было они не могут, поэтому дождутся, когда ставки вырастут, а затем начнут усиленно делать друг перед другом вид, как они обеспокоены, как они возмущены. А тот, кто больше возмутится, будет претендовать на бОльшии дивиденды. Хотят заставить Первый Орден защищаться, вымаливать прощение деньгами и изменением условий контрактов. Ну уж нет. В этой игре Кайло Рен выбрал себе роль нападающего. Он не будет ждать удачного момента, он не даст им времени на раздумья, он поднимет этот вопрос на всю Галактику и заберет у них все козыри. Он сам скажет все что могли бы сказать они. Кровь стучала в висках разливаясь горячим потоком по всему телу, заставляя его сердце разгоняться в бешеном ритме. Ему было тяжело дышать, но он был счастлив, как бывает счастлив каждый приговоренный к расстрелу от мысли о том, что между ним и пулей не остается больше ни одной томительной минуты ожидания. «Я Верховный Лидер Первого Ордена, мое имя Кайло Рен и я приветствую парламент Корусанта».

***

Рей совсем потеряла счет времени поэтому что бы успеть к началу речи ей пришлось бежать до самой базы. Она промокла под дождем, ее сердце забивалось, а легкие разрывались. Рей пыталась пробраться к свободному месту, то и дело об кого-то запинаясь и слушая недовольное шиканье себе в спину. Наконец, она нашла свободный стул. «… и я приветствую парламент Корусанта». Значит, опоздала совсем немного. Кайло Рен смотрел на нее с экрана тяжелым взглядом. Он высоко задирал подбородок и из-за этого выглядел еще более надменно чем всегда. Говорил он медленно и глядел не моргая. Холодные капли осевшие в ее волосах стекали ей за ворот туники поэтому ей было холодно и она вся покрылась крупными мурашками. «Но сегодня я хочу обратиться не только к Парламенту, но и ко всем жителям Галактики. Как вы знаете, война между Первым Орденом и Сопротивлением фактически окончена – мы ожидаем лишь формального подписания мирного соглашения. Оно состоится не позднее, чем через 4 недели. Говоря, что война окончена, я не могу не думать о том, что несмотря на то, что это важный шаг для нас, он имеет ничтожное значение для Галактики в целом. Мир важен для Первого Ордена, мир важен для Сопротивления. Но правда в том, что в нашей Галактике есть множество Планет, где война словно не кончается никогда. Удивительно, что наша Галактика знала разные времена: Старая Империя, Республика, Власть Сепаратистов, Новая Империя, Новая Республика – но никто из них не привнес в Галактику порядок*. Никто из них не истребил рабство на дальних рубежах. Никто не победил нищету, никто не позаботился о детях, родившихся на задворках Галактики. Никто не захотел включить планеты дальнего кольца в единую галактическую систему, дабы как-то упростить им жизнь. Скажем честно, складывается впечатление, что мы все живем на Чандриле или на Мандалоре. А иначе почему мы все время обсуждаем только их проблемы? «На Чандриле кризис – экономика не растет уже несколько лет, идет отток денежных средств». Безусловно, это очень важно, но что на счет тех, у кого экономика не растет никогда? У кого и вовсе нет никакой экономики? Кто выключен из жизни Галактики? Чье мнение никого не интересует? Но только до момента, пока вдруг не выяснится, что там можно добывать ценные металлы. Тогда да, Галактика вспомнит о вас, включит вас в общую систему, поможет наладить пути сообщения, но все это ровно до момента, пока последнее месторождение не истощится. Я хочу сказать, что окончание войны – это рубеж, перейдя который логично задаться вопросом: «Что дальше?». Я не знаю, как на этот вопрос себе отвечает Сопротивление, но Первый Орден и я, как его представитель, считаем, что Галактика находится в кризисе. Это не столько кризис экономический, ведь по прежнему остаются планеты-гиганты с налаженной финансовой системой, сколько кризис управления – кризис идей и стремлений. Мы не знаем, куда мы движемся. У нас нет общей цели, потому что по сей день одни планеты эксплуатируют другие, а значит интересы их прямо противоречат друг другу. На мой взгляд – это проблема. Это то, что не дает нам преодолеть рубеж и выйти на новый уровень. Мы раз за разом повторяем одну и ту же ошибку – погрязаем в войнах борясь за право диктовать свою волю, совершенно не замечая того, что мы просто теряем время. Новая Республика строилась на костях, ради ее создания многие погибли, но что же мы получили в итоге? Канцлер Ланевер Виллечам все свои полномочия тратил на то, что бы наладить торговые отношения с Нейтральными мирами. И все восприняли это как должное – никто не вынес ему вотум недоверия. Как-будто все согласны с тем, что Торговля с Нейтральными мирами это первостепенная задача. Но в действительности я не думаю, что все согласны с этим. Скорее, проблема заключалась в том, что никто об этом не задумывался – мы слишком привыкли заниматься исключительно своими делами. Вот в чем наша главная слабость – мы разобщены. Первый Орден – уникальное политическое объединение. Можно критиковать нас за наши идеи, за наш подход, за наши прошлые ошибки – но нельзя отрицать, что мы смогли сделать то, чего до нас не делал никто – мы объединили общей идеей разные народы – не связанные ни планетой, ни общей расой. Первый Орден, который существовал во время правления Сноука умер вместе с ним. Большинство идей, продвигаемых нашим бывшем верховным лидером на данный момент отринуты нами, как не актуальные или же преступные. Но не идея единства. Единство – вот чего нам не хватает. Вот, что, по моему мнению, даст нам возможность для дальнейшего развития. Ведь развитие это именно то, к чему стремимся мы все. Мы создаем межпланетный Альянс, основной целью которого является объединение, возможность решать проблемы сообща. На данный момент туда уже пожелало вступить 10 планет: Набу, Амбрия, Риши, Акива, Виндал,Громас, Карфеддион, Лорта, Мунус Мандел, Сембла. Внутри Альянса будет существовать беспошлинная торговля, общая экономическая и политическая системы, в будущем – общая валюта. Также все планеты входящие в Альянс планируется объединить общим межпланетным трактом. Но, что более важно – это создание общих ценностей и общих стандартов. Мы больше не согласны закрывать глаза на огромный разрыв между богатыми и бедными планетами. При Альянсе будет существовать совет, в который будут входить представители всех планет и других политических объединений, которые пожелают войти в состав Альянса. Сам же Альянс, в свою очередь, будет входить в состав Содружества Нейтральных миров, в который на данный момент входит и Корусант, который так любезно согласился предоставить мне площадку для высказывания. Таким образом, каждая планета и каждый народ получит возможность быть услышанным. Но основной целью моей сегодняшней речи не является агитация за вступление в Альянс, поэтому я не буду слишком подробно останавливаться на этом. К тому же, обсуждение условий лучше проводить в личном порядке и этому мы уделим время позднее. Сегодняшняя моя речь это скорее некое подведение итогов и возможность сказать то, что беспокоит меня и то, что возможно, и вам подкинет пищу для размышлений. В начале своей речи я сказал, что обращаюсь ко всем жителям Галактики. Но некоторые из тех, кто называли Галактику своим домом уже никогда не услышат мое обращение. Во время войны Первый Орден уничтожил целую систему – Хосниан. Место, где базировалась уже упомянутая мной сегодня Новая Республика. С каким бы скепсисом я не относился к деятельности Новой Республики я, разумеется, признаю, что это большая трагедия. Уничтожение целой системы это то, что нельзя игнорировать и нельзя простить. Но Первый Орден и я – мы не ищем прощения, но ищем возможность возместить ущерб. Все, кто принимал решения об уничтожении Хосниана – наказаны. Верховный лидер Сноук – казнен. Возможно, многие думают о том, как после всего случившегося можно вступить в наш Альянс. Ответ кроется в том, что Альянс – это не кружок по интересам и не союз тех, кто нам нравится. Нет, это объединение тех, кто готов отринуть прошлые распри ради будущего. Потому что если мы бесконечно будем смотреть назад, подсчитывая грехи друг друга – мы завязнем в этом навсегда. И некому будет нас судить, потому что на деле окажется что мы все виновны. Кто-то повинен в жестокости, кто-то в глупости, кто-то в равнодушии. Я не призываю вас закрыть глаза на прошлые ошибки Первого Ордена, напротив, я призываю вас смотреть на вещи прямо и бескомпромиссно. Поэтому, оценив наши ошибки, не забудьте оценить и ту выгоду, которую мы можем принести. Хосниан был уничтожен и некому было прийти к нему на помощь. Внутри Альянса такого бы не произошло никогда. Прошлое навсегда остается в прошлом и ничего не в силах его изменить. Ни сожаления. Ни злость. Ни праведный гнев. Прошлое мертво, и все что нам остается – строить будущее. Это сложный процесс, ведь ради более счастливого будущего нам зачастую приходится идти на компромиссы и отказываться от своих убеждений. Строить будущее страшно, ведь у нас нет никаких гарантий, что все получится. Но есть вещи более пугающие, чем пытаться построить новый мир. И это – не пытаться.» Наконец Кайло Рен замолкает. Он стоит молча и неподвижно в течении нескольких секунд, затем медленно склоняет голову в благодарственном жесте. Трансляция заканчивается. Рей облегченно переводит дух. Звук их передатчиков был выкручен на максимум, поэтому все это время ей казалось, что голос Рена вгрызается прямо в перепонки. Ее до сих пор бьет дрожь, хотя одежда и волосы подсохли. Кто-то включил верхний свет и это дало возможность девушке рассмотреть всех собравшихся в зале. Лея сидела совсем далеко от нее, в первом ряду – практически уткнувшись лицом в экран. В другом углу зала она увидела Финна и По и рассеянно подумала, что надо бы как-то пробраться через толпу к ним, чтобы узнать, какой распорядок дня назначен на завтра. Неожиданно, Рей заметила Люка. Он почему-то тоже пришел, хотя до этого игнорировал все собрания и совещания, все время подчеркивая – он не занимается ни политикой, ни войной. Но сегодня, видимо, решил сделать исключение. Рей перелезла через несколько рядов сидений, ни с кем не церемонясь – ступая прямо по чужим ногам. Зал был слишком переполнен, чтобы быть вежливой. Наконец, она очутилась перед учителем. - Мастер Скайуокер, не ожидала вас здесь увидеть. - Да, после нашего с тобой разговора решил, что, возможно, мне тоже будет полезно послушать речь. - И как, было полезно? - А тебе? - отвечает он вопросом на вопрос. Рей лишь неопределенно пожимает плечами. - Кажется, ты замерзла? У тебя губы совсем синие, - Люк заботливо прикладывает к ее лбу руку, - И, кажется, температура. Как ты себя чувствуешь? - Все в порядке, просто я промокла и не успела зайти к себе переодеться. - А вот и ты! Где тебя носит, мы весь день тебя искали, - со спины к ним подходит По. Рей пытается понять, какие мысли бродят в его голове после речи Рена, но его лицо непроницаемо, а голос спокоен. - Я занималась. - Пропустила все самое интересное. Мы собирали ставки на то, что будет говорить Рен. - И как, много выиграл? - Нет, только 2 кредита за то, что поставил на Альянс, но это было очевидно, - По немного помолчал, - То, что он заговорит про Хосниан – никто этого не ожидал. Рей лишь кивает. Она так напряжена, что даже не может понять, какое впечатление на нее произвела эта речь. Ей не хочется ничего обсуждать, а хочется лишь сбежать в свою комнату. - Сбор завтра в 9, кстати. - Да, хорошо, я буду. Спокойной ночи, - краем глаза она видит генерала Органу, которая движется в их сторону, но Рей решает оставить ее на По и Люка, а сама уходит. В ее комнате темно и сыро, поэтому она включает настольную лампу и настраивает ее на максимальную яркость. До ее комнаты не доходят никакие посторонние шумы, но в ее голове все равно настойчиво звучит чужой голос: «Мое имя Кайло Рен», «Мое имя Кайло Рен», «Мое имя Кайло Рен». Рей плотно прижимает руки к ушам, но это не помогает. Тогда она не находит ничего лучше, чем вступить в перебранку с этим наваждением. - «Мое имя Кайло Рен» - Ложь - «Мое имя Кайло Рен» - Ложь - «Мое имя Кайло Рен» - Ложь - «Мое имя Кайло Рен» Последнее, что проносится в голове у Рей, прежде чем она окунается в сон: «Ложь».