Сохрани мою тень

- Я бы просто хотела Ипсилон. - Да-да, за последние пятнадцать минут ты сказала об этом уже в третий раз, я понял, не дурак. Но все же, сейчас у тебя есть только гайка от него, и ты все еще на угадала для чего она. - Ну не знаю… - протянула Рей. От его тихого голоса, раздававшегося прямо над ухом, ее тело наполнялось сладкой истомой и думать о чем-то всерьез было невозможно. - Она волшебная? Она умеет говорить? На самом деле это не гайка, а передатчик, который поможет нам связываться в любой момент? - Нет, нет и нет. Подумай лучше, - строго сказал ей Бен. Его тон никак не вязался с тем, как нежно он к ней прикасался — одной рукой обнимая за талию, второй ласкал шею и бусинки затвердевших сосков, проступающих сквозь ткань туники. - Не получается, - пожаловалась Рей. - Не получается?.. - участливо переспросил он, бесстыдно прижимаясь к ней всем телом, - Ну пойдем тогда лучше посмотрим, что у тебя получается. Он толкнул ее на кровать. Рей попыталась положить гайку на тумбочку, но промахнулась – она упала на пол и куда-то укатилась. - Ну вот, кажется, ты осталась без подарка. - Наплевать, главное – ты здесь. - Нет, ты должна получить подарок. - Тогда просто раздевайся. Сама она уже скинула с себя тунику и белье и теперь лихорадочно пыталась расстегнуть ремень на нем. В ней проснулась животная ненасытность, каждый сантиметр ныл и хотелось, чтобы он взял ее быстро и сразу всю. Как только он остался без одежды, Рей крепко обхватила его бедрами и решительно толкнулась, стремясь одним движением полностью вобрать в себя. От резкого растяжения внутри обожгло и она жалобно застонала. - Крифф, какой-же ты большой. - Такой же как и до этого. Просто ты нетерпеливая. - Ты виноват. Не надо было меня бросать. - Это правда. Больше не брошу. - Ты передумал уезжать? - недоверчиво спросила она. Вместо ответа Бен начал целовать ее шею и она сжалась на нем еще сильнее. Это мешало ей принять его глубже, но она упрямо продолжала пытаться продвинуться. Он зарычал. - Боже, Рей. - Бен, помоги мне немедленно, видишь же, что у меня самой ничего не получается. Он улыбнулся и нежно погладил ее по лицу. - Бен, пожалуйста. Поднявшись на колени, он навис над ней. Рей протестующе замотала головой: - Эй! - Тшш, - тяжелая рука опустилась ей на ключицу, успокаивающе прижав к кровати, - Терпение. Бену нравилось ее мучить, поэтому он никуда не спешил – внимательно разглядывая с ног до головы, с дразнящей улыбкой ласкал ее кончиками пальцев. Она дрожала от предвкушения. Когда он опустил руку ниже, Рей ухватилась за нее и начала с жаром тереться о ладонь. - Рей, ты непослушная. - Я знаю-знаю, прости… Ничего не могу с собой поделать. Ей казалось, что она вот-вот растечется в лужу, единственное, что удерживало ее – это пульсирующее желание внутри. Не осталось вообще ничего кроме этого, хотелось только жадно жаться к нему, кусать, вдыхать его запах и брать, брать, брать. - Я люблю тебя. - Я хочу тебя попробовать, - сказала она, прежде чем облизать головку члена. Он вцепился ей в волосы и громко выругался. Ей хотелось во что бы то ни стало довести его до конца, но он так ее трогал и горячо стонал, что она все время сбивалась с ритма, давилась и в итоге кончила первой, обессиленно повалившись на бок. - Да уж, милая, длинные дистанции это не твое. - Крифф! - задыхаясь, шептала она, - Чёрт! Бен, прости, я правда старалась. Весь ее рот был в слюне и смазке, он улыбнулся и вытер его тыльной стороной ладони. - Устала? Она прижалась щекой к его пальцем и нежно коснулась их губами: - Немножко, но я все равно хочу тебя ещё. - Как же я обожаю тебя. Это было правдой. Он любил ее всегда, любой, но именно в такие моменты она пронзала его в самое сердце. Разнеженная ласками, уставшая – ей даже толком не удавалось держать глаза открытыми, но она все равно мурчала и ластилась к нему. Лежа в изнеможении, она больше не была страстной, но вся растекалась какой-то негой и словно бы заполняла собой все пространство. И мир становился таким же сладким и влажным как она. Он терся о нее лицом, вдыхал ее запах, слизывал ее пот, текущей по груди. Она больше не была громкой и могла только тихо исступленно постанывать. Ее глаза закатывались. Он опустился меж ее разведенных ног и лизнул и без того уже набухший клитор. Рей оттянула его от себя. Он нахмурился: - Тебе не нравится? - Нравится, - она поцеловала его в напряженный лоб, - Я обожаю твой язык, и твои губы, и твою щетину, и зубы. Но сейчас больше всего хочу твой член. Поэтому просто трахни меня побыстрее, ладно? Пожалуйста. Не могу ждать, хочу тебя прямо сейчас. Она видела, что он тоже хочет ее — все мышцы его тела были напряжены, вены вздулись, кожа покрылась мурашками. Но он медлил. - Что не так? От мысли о том, что он может просто прикасаться к ней, прикасаться как угодно, на него нападало какое-то сладкое удушье – голова тяжелела, в легких становилось меньше воздуха, в глазах темнело. Она сводила его с ума. Своей беззастенчивой страстью, нежностью, своим мягким отзывчивым телом. Стоило ему лишь притронуться к ней и она вся становилась мокрой, готовой раскрыться перед ним, принять его целиком. Но сейчас ему захотелось больше. Захотелось растерзать ее на этой кровати, выжать все крики, на которые способно ее тело, искусать, сдавить, прижать к себе, вылизать, измарать собой с ног до головы. Вобрать ее в себя всю. Он чувствовал это огромное темное желание как подступающую тошноту. От этого внутри него снова расползался ледяной мрак, который тихонько зудел ему на ухо: «Монстр». - Бен? Он не мог позволить себе шагнуть в эту сторону, не мог так рисковать. Все только-только наладилось, он не мог больше разочаровывать ее, не мог сделать ошибку, не мог допустить, чтобы она испугалась его. Рей смотрела на него снизу вверх, взволнованно и нежно и если он хотел, чтобы она продолжала и дальше так на него смотреть, ему нужно было себя контролировать. - Бен, ты вообще меня слышишь? Заметив, что он собирается встать с кровати, Рей обвила руками его шею: - Да куда ты? - Хочу выйти на улицу. - На улицу? Хочешь заняться этим там? Бен вывернулся из ее объятий, натянул штаны и поднялся на ноги. - Да что за ерунда? Бен Соло, вернись в постель немедленно, - неслось ему в спину. Оказавшись на балконе, он попытался вдохнуть в себя столько холодного воздуха, сколько возможно. - Бен?- раскрасневшаяся Рей, в накинутом на голое тело халате тоже вышла следом за ним. - Рей, ну ты же замерзнешь, иди, я сейчас вернусь. - Что случилось? - Все в порядке. - Да? Тогда может посмотришь мне в лицо и скажешь это еще раз? Он нехотя поднял на нее глаза. - Так что ты там хотел сказать? - Что я люблю тебя. Ее лицо расплылось в улыбке: - Это запрещенный прием. - Мой любимый вид приемов. Рей обняла его и уткнулась носом в шею: - Ну что такое? - Ничего. - Ты оставил меня голую на кровати и ушел, думаешь, я поверю, что все нормально? Скажи, что случилось. Молчание. - Больше не хочешь меня? Плюнув на все приличия, Рей скользнула ему за пояс и взяла в руку твердый горячий член. - Нет, кажется, с этим проблем нет, - шепнула она ему в ухо, - Вернемся в комнату? Он не сдвинулся с места. - Ладно, как хочешь, значит останемся здесь, - Рей начала ласкать его, ее халат сбился и теперь почти полностью обнажал грудь. Бен взял ее на руки и принес обратно в кровать. Она скинула с себя халат и забралась ему на колени: - Хочу тебя. Хочу, чтобы ты взял меня так, как нравится тебе. Как угодно, как сам захочешь. Пожалуйста, пожалуйста. - Я прошу тебя, угомонись. Рей томно улыбнулась и поелозила у него на коленях: - Но тебе же нравится. - Продолжишь – и я за себя не отвечаю. - Это я за себя не отвечаю, - передразнивала она его на ухо мокрым мурлыканием. - Это совсем другое. - Почему? - Потому что ты не можешь сделать мне больно, а я тебе могу. Я стараюсь держать себя в руках, но… Я грубый и когда ты позволяешь мне слишком много, я легко могу сделать что-нибудь не так, могу обидеть тебя. А я не хочу, чтобы тебе было больно и чтобы ты боялась меня. - А я и не боюсь. Это ты боишься сам себя. Бен, - Рей взяла его за руку, - Не придумывай ерунды, ладно? Ты не сделаешь мне больно. И ты не грубый, ты ласковый и внимательный и я хочу тебя. - Ты меня убиваешь. - Ты меня убиваешь, - эхом прошелестела она ему на ухо. Он повалил ее на кровать. - Зря, Рей, очень зря, - говорил он ей в промежутках между поцелуями, - Я не виноват, я давал тебе столько возможностей уберечься от меня, но ты их все прошляпила. Теперь уже поздно, теперь уже точно поздно, - он навис над ней сверху и хищно облизнулся над ее телом, словно придумывая ему наилучшее применение. Она попыталась приподняться, чтобы поцеловать его еще раз, но он не позволил – ухватил ее за талию и перевернул на живот. - Встань на колени. Она повиновалась. Он надавил ладонью ей на спину, заставляя выгнуться сильнее. Рей прижалась щекой к матрасу. Он сделал так, как она просила – взял сразу сильно и как сам хотел – поставив на четвереньки и уперев лицом в кровать. От того, как резко он вошел в нее, она рвано всхлипнула. Он лихорадочно терся о нее шершавой щекой, оставляя на коже красные полосы и громко стонал с каждым новым толчком впиваясь в нее всеми частями тела все сильнее. Пальцами – в шею, заставляя ее пропускать вдохи; стискивал ладонью грудь, хватал зубами где придется. Она скулила и хныкала, без конца что-то хрипло выкрикивая, но Бен в запале не разбирал ни слова. Пятерней вцепился в волосы и потянул на себя, заставляя ее запрокинуть голову назад, чтобы посмотреть в лицо. - Тебе нравится? Рей торопливо закивала головой, как болванчик. - Да? Скажи. - Я люблю тебя, - смогла она выпалить на выдохе, прежде чем потеряла всякую способность к речи. Он дернул ее за бедра, заставляя развести ноги шире и начал растирать клитор, ускоряясь с каждой секундой. - Я. Хочу. Выебать. Каждый. Твой. Сантиметр, - сбивчиво рычал он и вместе с каждым словом с его губ срывалась слюна и капала ей на спину и волосы. «Давай» - отдаленно пронеслось у нее в голове. Она ощущала себя так, будто он превратил ее тело в жадную машину для получения удовольствия. Оно стало настолько чувствительным, что ей было до дрожи приятно везде, где бы он ее ни касался. Рей не смогла бы сказать, сколько раз кончила, потому что ей казалось, что она бьется в оргазме всё время что он находится в ней. Это было как взрыв в замедленной съемке. Как скованная льдом волна. «Как война» - услышала она, хотя он ничего не говорил. Ноги предательски подкосились и Рей упала на живот. Он повалился следом и вколотил ее своим телом в кровать. Голос она уже давно сорвала и больше не могла издавать никаких звуков – только бесшумно дрожала, уткнувшись носом ему в сгиб локтя и самозабвенно вдыхала его запах. Его выдохи становились все громче и короче. В последний раз ударившись в нее он вцепился ей зубами в шкирку и кончил с гортанным рыком. В ответ на затопившую ее изнутри обжигающую волну по ее телу прокатился сладостный спазм – от пальцев ног до макушки. Она выгнулась так сильно что, казалось, вот-вот хрустнут и рассыплются кости. Он все еще придавливал ее собой и стонал, ей было тяжело и неудобно, но мучительно хорошо. Рей заплакала. Почувствовав горячие слезы, скатывающиеся ему на руку, Бен наконец перестал впиваться ей в шею и разжал зубы. На месте укуса появились глубокие борозды, которые тут же налились синевой. - Рей? Она не отвечала. Не могла, никакие мышцы ее не слушались – по подбородку текла слюна, но сил не было даже на то, чтобы просто заставить себя закрыть рот. Бен приподнялся и оглядел ее. Она была перемазана кровью. Он выругался сквозь зубы и вскочил на ноги. Рей непонимающе закрутила головой, затем что-то заметив, разжала кулак и показала ему раскрытую ладонь – она тоже была липкой и красной. Это было похоже на его сны. На те давние безобразные сны, которые, он готов был поклясться, на него насылал Сноук. Невозможно, чтобы их породил его собственный разум. Бен отказывался в это верить. На мгновение он задержал дыхание, только чтобы не чувствовать приторного запаха ее крови, но он все равно вползал ему в ноздри и разлагал его изнутри. Стало совсем темно. - Бен! - она кричала так, как будто он был где-то очень далеко. Взгляд снова сфокусировался и он увидел ее – она прижималась к его груди, как маленькая птица и беспокойно вглядывалась ему в глаза. - Бен? Было страшно говорить и он лихорадочно пытался прощупать через силу где ей больно, но не мог. Казалось, между ними разрушилось что-то важное. Он это разрушил. И сейчас ощущал только тупую боль от этого и больше ничего. - Скажи, где больно. Я не чувствую. - Мне не больно. То есть… Почему мне вообще должно быть больно? - Кровь. - Бен, посмотри на меня, пожалуйста, - она аккуратно взяла его за руку, но так и не дождавшись, чтобы он взглянул на нее, сказала, - Бен, это не моя кровь. - А чья? - механически спросил он, не успев подумать. - Твоя. В мир вернулись краски и звуки. Обруч, все это время безжалостно сдавливающий голову спал, и в нее начали возвращаться какие-то мысли. - Тогда почему ты плачешь? Рей покраснела еще сильнее и смущенно пожала плечами: - Не знаю. Просто… Мне просто хорошо. Очень. И мышцы не слушаются и перестают работать и слезы просто сами покатились, я даже не заметила ничего. - Господи, Рей, - наконец он выдохнул и притянул ее к себе, - Как же ты меня напугала. Все еще опасаясь, что он все же навредил ей, Бен осторожно поцеловал ее, молясь, чтобы она его не оттолкнула. Рей ответила на поцелуй, нежно и чувственно. Утянув его обратно в постель, она уложила его на спину, а сама села сбоку. - Я же говорила, что нужно идти к Мириам и зашивать ее, а ты не послушал. Она промокнула его торс полотенцем. Адреналин в крови начал падать и он наконец стал способен чувствовать боль и только тут сообразил, что произошло. Всего лишь его рана, которая опять вскрылась – сейчас она противно ныла и никак не хотела перестать кровоточить. Рей суетилась над ним попутно укоризненно отчитывая за безответственность. Он слушал вполуха, гладя ее по голове. Все ее тело пылало, как маленькое солнце, волосы прилипли к потному лицу и шее, глаза все еще блестели от слез. Никогда еще ему не приходилось видеть чего-то более красивого и никогда он еще не чувствовал себя более счастливым. Рей таки заставила его подняться и пойти накладывать швы. Страшно недовольный тем, что ему пришлось оторваться от нее, он ушел. Когда вернулся, нашел Рей мирно посапывающей. Бен лег рядом – вся постель была влажной и пропиталась тяжелым запахом их тел. Она шевельнулась и с нее слегка сползла простыня, которую Бен тут же стянул до конца, оставив Рей полностью обнаженной. Она зябко поежилась. Теперь наконец он мог трезво ее оглядеть. На ее бледном теле то тут то там виднелась мелкая россыпь синяков от его цепких пальцев, укусы, засосы и царапины, но ничего страшного он и вправду не заметил. Она все еще была грязная и пахла им. Он ткнулся носом ей в шею и вдохнул поглубже. - Хочешь, пойду вымою тебя? - шепнул он, - Я всю тебя испачкал. - Неа, - с зевком промычала она. Бен все же нашел полотенце и отер ей кровь со спины, попутно прокладывая дорожку поцелуев по каждому позвонку. Она довольно заурчала. Его снова охватила волна вожделения, на этот раз мягкая и бархатистая. Хотелось ласкать ее медленно, едва касаясь языком хрупких косточек и тонкой кожи, неторопливо подвести к оргазму и долго держать на грани, пока от ее сладких стонов у самого не кончатся силы сдерживаться. Он сглотнул. Совсем не хотелось давать ей отдыхать, но на ее лице отражалась такая милая трогательная утомленность, что ему пришлось отступить. - Бедная моя девочка. Ты похожа на сорванный цветочек, такая усталая. Рей сонно улыбнулась и, закинув руки и ноги на него, снова засопела. Спустя полчаса, когда он и сам почти уснул, Рей распахнула глаза и абсолютно бодрым голосом спросила: - А ты в итоге расскажешь, что мне делать с гайкой? Крифф, гайка. Теперь это все уже не казалось ему такой уж хорошей идей, как пару часов назад. Взгляд, которым она на него смотрит, ее лучезарная улыбка, идеальное тело… Ему правда могло показаться, что гайка – это отличный подарок для неё? - Нет. Я передумал. - В смысле передумал?? Это же мой подарок. - Да, но… Я подарю тебе потом другой, ладно? Смерив его недоуменным взглядом, Рей скатилась с кровати и на коленях стала ползать вокруг нее в поисках гайки. Бен схватился за голову, силясь придумать, как теперь выйти из ситуации. Если она ему откажет, то он... по правде говоря, он не знал, что он сделает. Вернее, знал, что не сделает ничего. Теперь он был намертво к ней привязан, окончательно и бесповоротно и ничто не могло этого изменить. Ему было страшно. - Нашла! - она сунула ему гайку под нос, - Ну? - Рей, правда, давай лучше потом. Она поднесла ее к глазу и теперь прищурившись смотрела через нее, как в микроскоп. - Бен, отвечай. Быстро. Он страдальчески застонал. - Красиво стонешь, - усмехнулась она, - Но тебе это не поможет. Так что с ней нужно делать? Поняв, что сопротивляться ей бесполезно, он сдался: - Ее нужно носить. Вернее не ее… Но пока за неимением ничего другого я решил что это хорошая идея… Но теперь мне кажется, что это глупо. - Ничего не поняла. - Вот, - он взял ее за руку и нацепил гайку на безымянный палец, - Это единственное что похожего на кольцо я нашел на корабле. Прости меня, ладно? Я подарю тебе нормальное кольцо… И вообще все сделаю по-нормальному. И вообще все буду теперь делать нормально, ведь ты станешь моей женой. Да, станешь моей женой! В смысле… - он осекся и покраснел, его тон менялся от привычно-командирского до неуверенно-просящего и обратно за секунду, - Если ты согласишься, конечно. Если ты… Ты же станешь моей женой? - он опять осекся и забормотал себя под нос: - Крифф, мне кажется, я не знаю, как это делается… Ладно! - злясь на самого себя прикрикнул он. Сделав три глубоких вдоха-выдоха он начал говорить опять, на этот раз медленно и размеренно: - Ты хочешь, чтобы мы поженились? Рей молчала и он посмотрел ей в глаза, силясь найти в них ответ, потому что казалось, что каждая секунда неизвестности убивает его. Она глядела на него широко распахнутыми глазами. Ей было страшно поверить в это, страшно обрадоваться раньше времени, поэтому она задумчиво сказала: - На Джакку, если кто-то женился, это значило, что они стали одной семьей… Носили одну фамилию, жили вместе. На Чандриле, где ты родился, это… Тоже так? Бен непонимающе изогнул бровь. - Я просто хочу понять, когда ты предлагаешь выйти мне за тебя, это значит, что ты хочешь, чтобы мы стали одной семьей, да? Это… Не просто так? Не просто потому что мы спим вместе? У нас будет настоящая семья, да? - Ну конечно. Рей, ты и так моя семья. Единственная, которая у меня есть. - Это не так, ты же знаешь, Лея, она… Увидев, как он нахмурился, она поспешно замолчала. - Ладно, не будем сейчас об этом. Я выйду за тебя, Бен. Я очень этого хочу, хочу стать твоей женой, хочу чтобы мы жили вместе. Мы же будем жить вместе? - опять забеспокоившись уточнила она. Он сгреб ее в охапку и начал целовать: - Конечно, конечно, мы будем жить вместе. Где угодно, где захочешь. Я даже готов поселиться на криффовом Джакку, если только ты пожелаешь. Рей счастливо засмеялась: - Ну уж нет, Бен. Я хочу жить в Варыкино, там так красиво... - Варыкино?? Оно принадлежит матери, вряд ли она мне его продаст. - Не продаст, но думаю, она разрешит нам поселиться там просто так. Он сильно в этом сомневался, но спорить не стал. - Значит, ты передумал возвращаться в Зайгеррию? - Я не передумал. - Но ты же сказал, что больше не бросишь меня?? - Да. Я понял, что не могу уехать просто так, мне было тревожно, но сейчас-то все по другому. Теперь я не бросаю тебя, просто уезжаю ненадолго по делам, но это больше ничего не значит. Мы обручены и мы вместе, это все меняет. - Ты хитрец и жулик, Бен, вот что я думаю. Он засмеялся и чмокнул в нахмуренный лоб: - Ну а в чем я не прав? - Не знаю. Просто не хочу чтобы ты уезжал. - Останусь до завтра. Гайка оказалась безнадежно большой для того чтобы носить ее на пальце, поэтому Рей повесила ее на веревочку и повязала на шею. Глядя на это Бен улыбнулся и поцеловал туда, где расположился этот импровизированный кулон. - Теперь ты точно моя. - Ты тоже. - Ну, у меня-то нет кольца, - начал дразнить он ее. - Бен, у тебя буквально на лице написано, что ты принадлежишь мне, - хитро улыбнулась Рей, проводя пальцами по шраму, - Но вообще-то да, нечестно получается. Может нам тогда пожениться сегодня и все? Он скривился: - Нет, никаких тайных свадеб. - Почему? - В моей семье они как-то не очень хорошо заканчивались. - Хм, может тогда просто сами проведем какой-нибудь брачный обряд? Официально это не считается браком, а значит это не тайная свадьба и ты можешь не волноваться. Но это все же хоть что-то, и мне будет спокойнее тебя отпускать? Компромисс. - Я не знаю никаких обрядов, кроме венчания на крови. - Это что, какие-то ситхские приколы? - Не знаю, да и какая разница. - Ну конечно, это тебе «какая разница», а мне и так… - Что? - И так из-за тебя все запреты нарушаю, вот что. Напоминаю, что я джедай, у меня вообще-то целибат. - Пфф. - Интересно, я не стану из-за этого слабее. - Рей, да это же все чушь, непонятно кем придуманная. Секс не уменьшает Силу, он ее увеличивает. - Ооо да, конечно, верю, - засмеялась она. - Я серьезно. Хочешь, я приеду и за три минуты одолею Люка в бою, чтобы ты убедилась? - Чтобы я убедилась, или чтобы я не перестала заниматься с тобой сексом? - А ты что, можешь перестать? Она комично свела брови, делая вид, что тяжело раздумывает. - Нет. - Моя девочка. - Ну так ритуал. Все-таки он ситхский? Бен пожал плечами: - Да я не знаю, правда. Как ты понимаешь, меня до недавнего времени не особенно интересовала информация о таких вещах, так только, краем уха что-то слышал. Но вроде там ничего страшного, руку резать надо, когда клятву произносишь. Не думаю, кстати, что это ситхский ритуал, они же не женились и в верности друг другу не клялись, тем более. Рей задумалась. - Нужно узнать точно. Я кое-что придумала, давай съездим к Маз? Она же жутко старая и мудрая, она точно должна что-то про это знать, и мы совсем недалеко от нее. - Ой нет, не поеду я к ней. - Почему-это? Боишься, что она выставит тебе счет за свой разрушенный замок? - Да, есть такое. И потом, Рей, нас все еще не должны видеть вместе, пока я не поймаю Скинтела. - Поедем ночью. Нас никто не заметит. Ну давай! Пожалуйста? Кое-как ей удалось его уговорить и когда стемнело, они направились к Маз.

***

- Ну, явился – не запылился? - прищурившись, поприветствовала его старушка. «Господи, на что я вообще рассчитывал?». - Приветик, Маз, как жизнь? Маз вопрос проигнорировала и обратилась к Рей: - Что, привела-таки своего остолопа? Бен вопросительно вытаращился на Рей: «Что?? Ничего я ей не говорила». - Ага, ничего она не говорила, только все время вздыхала и причитала о том, как же ты непростительно хорош для диктатора. Бен опять с обожанием посмотрел на Рей, она залилась краской и отвернулась. - Вообще-то он извиниться хотел. - Ага, да. Ну… Неудобно как то с твоим замком получилось, признаю. Маз молча сверлила его взглядом. - Глупый мальчишка, - наконец выдала она и недовольно поджала тонкие губы, - Значит, Люк не уничтожил вашу связь? Рей непонимающе вскинула брови: - Мастер Люк? Нет, с чего бы ему этим заниматься. - Он приезжал ко мне несколько месяцев назад и пытался узнать, как это сделать. - Несколько месяцев назад? Ну, я помню, когда он уездил к тебе, но он ведь ездил чтобы узнать, как сломать стену а не для того чтобы… - Он узнавал, как уничтожить связь, - еще раз повторила Маз. Рей нахмурилась. - А что, ты знаешь, как это сделать? - немедленно заинтересовался Бен, - Я вот так и не нашел способа. Рей возмущенно дернула его за руку. - Да что? Я так, ради интереса, мало ли... - Ну ты и дубина, - закатила глаза Маз. - Ладно, Маз, хватит на него ругаться, оставь это мне. А с Люком потом разберемся. Мы, вообще-то, по другому делу приехали. - Ага, знаю я, какие дела у молодых, - проворчала старушка, - Ну, что хотели-то? - Мы собираемся пожениться. - Это хорошее дело, правильное - деловито кивнула она. - Да, но официально мы пока не можем этого сделать. Но я хочу провести свадебный обряд, просто, для себя, чтобы мне было спокойнее. Ты слышала что-нибудь про венчание на крови? - Ну слышала. - Это ситхский обряд? - Да нет, он задолго до ситхов появился. На Бакуре так делали, на Датомире, да и много где еще. Правда, обряд дурацкий, шрамы остаются. - Ну, это не страшно. - Ну жениху твоему точно не страшно, он вон и так весь побитый, а тебе-то это зачем? - Хочу. - Хочу-хочу, - опять заворчала старушка и поковыляла к своим запыленным шкафам, - Вот мало что ли тебе других девушек в Галактике было? Неет, самую хорошую выбрал, хотя сам-то — дубина дубиной. Вылитый отец, - бубнила она себе под нос ровно настолько громко, чтобы эти слова точно долетали до ушей Бена. Он злился, но Рей корчила ему свирепые рожицы и он молчал. - Вот. - Маз хлопнула перед ними огромную книгу, - Читай. Оказалось, что обряд был даже и не свадебный. Им пользовались все, кто хотел связаться свою жизнь друг с другом или продемонстрировать преданность. Участники обряда должны кинжалом сделать друг другу надрезы на левой ладони и капнуть кровью в чашу. Из чаши кровь капают в горящий костер и в сосуд с водой. Затем произносят клятву перед пламенем и тушат его водой из сосуда. С этого момента считается, что участники обряда неразрывно связаны и едины перед светилами. Поблагодарив Маз и взяв с нее обещание никому ничего не рассказывать, они уехали. Было решено припарковать корабль где-нибудь поглубже в лесу и переночевать там же. - Нам нужно будет поехать к Люку и разобраться, что это за дела. Неужели он обманул меня. - Не поеду я с ним разбираться. - Бен. - Рей, я буквально хотел убить его, лишь бы не участвовать в семейных скандалах. Если тебе хочется, выясняй с ним отношения сама. В лесу оказалось влажно, свежо и совершенно тихо. Когда, наконец, расположились, Рей выскочила из корабля и отправилась купаться в озеро. Вода была абсолютно черная и в ней отражались звезды. Рей раскинулась и лежала, качаясь на волнах. Ей было очень-очень хорошо – она чувствовала, что все сомнения, так мучившие ее предшествующие месяцы, отжили в ее сердце свои последние дни. За ней приплыл Бен и вытащил на берег. - Пойдем, все уже готово. Так они и поженились – ночью, вдали от всех, еще не просохшие после купания, почти обнаженные. «Ты никогда не будешь одинока» - сказал он над пламенем. «Как и ты» - эхом повторила она.

***

Заснули совсем поздно, но Рей все равно открыла глаза с первыми лучами солнца. Всю ночь она провела в его объятиях, а сейчас, поднявшись с постели и лишившись их, тут же ощутила нарастающую тревогу. Он как всегда спал беспробудно и глубоко, не шевелился, только шумно дышал. Ее это беспокоило. Человеку, которого хотят убить опасно слишком крепко спать. Каюту заполнило золотистое марево такоданского восхода и все очертания комнаты, Бен и сама Рей засияли каким-то потусторонним, сказочным светом. Внезапно ей захотелось убедиться, что все, что произошло вчера, произошло в действительности, а не приснилось ей. Она перевернула его руку. Так и есть, шрам. Глубокий и длинный, идущий через всю ладонь – точно такой же как у нее. Если сложить их руки вместе, получится знак «равно». Успокоившись, Рей легла, но сон не шел, тогда она снова поднялась и коснулась губами его приоткрытого рта. - В душе я навсегда останусь мусорщицей, - шепнула она, - А мусорщицы никогда никому не отдают своего. Ты мой. Никакой идиотский король тебя не убьет, слышишь? Потому что ты мой. Она заснула, умостив голову у него на груди. Весь день Бен отодвигал время своего отъезда. «Уеду в десять утра» - сказал он вначале. Потом десять превратились в двенадцать. Потом он связался с Хаксом и почти час орал на него, пока Рей лежала уткнувшись ему в грудь и успокаивающе поглаживала по руке. - Ладно, они там пока и без меня обойдутся, - с сомнением в голосе протянул он после, - Поеду вечером. После обеда, когда они валялись на траве у озера, Рей сказала: - У меня теперь будет фамилия. Я так счастлива. Рей Соло. Красиво? Рука, которая гладила ее по спине замерла. Рей недоверчиво покосилась на него: - Ой, Бен, только не говори, что ты думал, что я возьму фамилию, которую ты себе придумал. - Рей. - Что? У тебя есть имя, Бен, твое имя и твоя фамилия. Которая мне нравится, которую я хочу носить. И эта фамилия не Рен. - Рей, - голос стал ледяным, - Мы так не договоримся. Ты должна мне уступить. - Да с чего бы? В конце концов, это твоя проблема, ТЫ любишь Кайло Рена и ненавидишь Бена Соло - А ты? - резко прервал он её. - А я люблю тебя, Бен. Не того человека, которым ты хочешь казаться для других. - Мы не можем носить разные фамилии. - Вот именно. Поэтому прекрати глупить и верни себе свою. - Я не могу снова носить эту фамилию, Рей. Не могу. Она внимательно посмотрела на него и на сердце стало тяжело: - Это из-за Хана, да? Страшно носить фамилию человека, которого убил? Он отвернулся. Взгляд его стал отрешенным, Рей поняла, что он не хочет больше с ней говорить, но она продолжила. - Не можешь простить этого себе? Понимаю. Потому что я тоже не могу тебе этого простить. Если бы ты его не убил, все бы было так просто. Он встал на ноги, возвысился над ней, накрыл своей тенью, но смотрел на нее так, как будто она его ударила – затравленно и зло. - Куда ты уходишь? - Я хотел еще поработать перед отъездом, - голос его был спокойным, но абсолютно безжизненным. Сила внутри него сжалась в колючий комок – он закрылся от нее целиком и полностью. Через несколько часов, когда он снова вышел из корабля, то нашел ее там же, где и оставил. - Удивлён, что ты еще здесь. - Где мне еще быть, - огрызнулась Рей. - Не знаю, ты всегда от меня убегаешь, как только тебе что-то не нравится. - Знаешь, тебе надо прекратить считать, что если я злюсь, то это значит, что я куда-то уйду. Я никуда не собираюсь, Бен. Не надо делать из меня идиотку. - Не делаю. - Делаешь. Думаешь, я сейчас вспомнила, что ты, оказывается, убил отца и такая: «Ах, как я могла забыть? Вот досада». Я знаю кто ты, Бен. Я знаю, что ты сделал много неправильных вещей и мне больно от этого. Я скучаю по Хану и мне больно от того, что я знаю, что ты скучаешь тоже и что тебе больно, Бен. Вся эта история с твоей семьей – твоя большая рана, которая не заживает и никуда не денется. Я бы хотела, что бы у тебя ее не было, потому что я люблю тебя. Но эти раны – они есть, и я люблю тебя вместе с ними. Просто иногда это тяжело. Он было собрался снова уйти, но на полпути развернулся и подошел к Рей. Обнял ее сзади за талию, поцеловал в затылок. - Прости. Не знаю, что еще сказать. Мне жаль, что тебе повезло не так сильно, как мне. - Ты о чем? - Ты сказала, что тебе сложно меня любить. Не знаю, какого это. Мне-то тебя любить легче легкого, ты самая светлая часть моей жизни и самое лучшее, что в ней случалось вообще. И… - он повернул ее к себе и посмотрел в лицо, - Мне жаль, что я убил Хана, мне жаль, что ты скучаешь по нему, мне жаль, что я сделал неправильный выбор. Но Рей, ничего нельзя изменить. Я просто хочу жить дальше, я не могу думать об этом, эти мысли меня убивают. В такие моменты я начинаю понимать Люка, который просто сбежал на какую-то богом забытую планету и жил там в одиночестве. И я бы, может, так бы и сделал, вернулся на Мортис, но… Раз мы вместе – это все меняет. Для меня это важнее всего – важнее смерти, важнее прощения, важнее чувства вины. Я не хочу думать об отце, я хочу думать о тебе, о нас. Она обняла его. - Не думаю, Рей, что мы должны еще об этом когда-нибудь говорить. - Мы поговорим. Позже.

***

Решили, что будет честно, если в этот раз первой уйдет она, а Бен будет ее провожать. Прощаясь, он целовал ее так, что не оставалось никакого сомнения в том, что губы ее посинеют и распухнут, но она, казалось, не обращала на это никакого внимания, только смеялась. Дав ему в последний раз коснуться губами своей забинтованной ладони, она исчезла.