Сохрани мою тень

- А это что еще за хрень? - Хакс брезгливо подцепил листок кончиками пальцев, поднёс его поближе, перечитал и скривился, - Империи? Ну и бред, Первый Орден не Империя. Даже не хочу знать, откуда это у тебя. - Я хочу знать, что произошло с Беном и где он сейчас. - Слово конфиденциальность тебе о чем-нибудь говорит? Я не собираюсь раскрывать секретную информацию не должностному лицу и ты даже больше не Советница, так что я имею полное право сейчас вызвать охрану. - Конфиденциальность не распространяется на меня, если бы Бен был здесь, он бы приказал ничего от меня не скрывать. - Но его здесь нет, вот ведь жалость. - Хватит ерничать, рассказывай что происходит. - Ну... - протянул Хакс, с надменным видом разглядывая свои ногти, - Выглядит так, что этого Верховного Лидера можно списывать, пора готовить следующего. - И это все, что ты можешь мне сказать? Ваш Верховный Лидер в плену, почему ты не сделаешь что-нибудь? - В плену-в плену... - проговорил он на разные лады, словно стремясь распробовать эту фразу на вкус, - Ну в плену, и что? Верховные Лидеры у нас в последнее время меняются как перчатки: был один, стал другой, так может теперь настало время для следующего? - Никакого другого у вас не будет. Хакс многозначительно пожал плечами. - Ты?? - она засмеялась, - Очнись, у тебя ни денег, ни связей, ты не можешь никому ничего предложить, без него ты всего лишь военный преступник по которому плачет трибунал. - А он без меня просто идиот, не способный командовать армией. Это я выиграл эту войну, не он. Да он даже просто на месте усидеть не способен, о чем мы вообще говорим. - Хакс, - в ее голосе прорезались отчетливые нотки угрозы, и Рей не была уверена, невольно они там появились или по расчету, и не знала, что из этого хуже. Что ужаснее для джедая — неумение сдержать гнев или желание напугать? Сейчас ей было все равно. Она подумает об этом позже, потом. Когда Бен будет рядом, она расскажет ему об этом и он со смехом скажет свое любимое: "милая, я не понимаю, как с такими замашками тебя до сих пор держат в джедаях", он успокоит ее, он скажет, что это все не страшно и все ее переживания утихнут сами собой. А пока ей просто нужно вдохнуть. Выдохнуть. Вытянуть из Хакса всю информацию, которая может быть полезной. Любым способом. И снова вдохнуть. - Хакс, ты либо говоришь сам, либо говоришь с моей помощью. Его глаза сузились, он легко считал ее угрозу: - Ты смеешь пытаться меня пугать? - А разве это нужно? Мы оба знаем, что я могу получить от тебя любую информацию и без твоей на то воли, но я даю тебе выбор, ты все еще можешь показать мне, что готов сотрудничать. - Не было на счет тебя никаких особых распоряжений, поэтому нет, я не могу ничего сказать, это измена. - А бросить Бена в плену это не измена? - Он попал туда не из-за меня, а по своей собственной глупости. Рей взяла один из мечей, висевших у нее на поясе: - Знаешь что это? - Меч Рена, и что? Это ничего не значит, можешь его вообще себе оставить, мне он не нужен. - Я и так оставлю его себе, - резко осадила его Рей, - И отдам только в руки Бену. Из угла послышалась возня и через мгновенье оттуда высунулась пушистая мордочка. Кошка зевнула и одним прыжком преодолев расстояние оказалась на тумбе. - Миллисент, - голос Хакса стал удивительно непривычным для Рей, в нем послышалось и тепло и волнение. Не раздумывая ни секунды она схватила отбивающийся и мурчащий комок за мохнатые бока и крепко прижала к груди. Хакс тут же вскочил: - Не смей трогать ее! - Серьезно? - Рей усмехнулась, - Любишь кошку? - Отпусти. - Знаешь, когда тебя попрут из Ордена, я оставлю ее себе, она милая... АЙ, - Милисент кровожадно вцепилась ей в руку, - Или нет, я передумала, отдам Бену на перевоспитание. - Что ты несешь, - зашипел он сквозь зубы и отчаянно стал напоминать Рей разозленную змею. К счастью, дети пустыни прекрасно ладят со змеями. - Как думаешь, почему люди Короля Скинтелла приехали ко мне и меч его передали тоже мне? Да потому что я Бену законная жена, законная жена правителя, которому ты служишь. Я это к тому, Хакс, что тебе нужно либо начать считаться со мной, либо покинуть Орден. Бен собственноручно сдерет с тебя погоны, при всех, и ты уйдешь с позором. И куда ты пойдешь? Ты ведь очень любишь Орден? Я знаю, что я права, твой отец здесь служил, ты здесь рос, прожил всю жизнь, Бен говорил мне. Внезапно рот Хакса растянулся в глумливой улыбке: - Женааа? Ааа, я понял. Знаешь, ты довольно молода, поэтому позволь объяснить тебе кое-что: ты была никем, никем и осталась. То, что он позволяет тебе звать его именем выкормыша контрабандиста Соло или то, что он трахает тебя, не значит абсолютно ничего. Зеленые блики упали на лицо Хакса. - А ну хватит! Это уже просто невоспитанно. Отвечай на вопросы, паскудник! - Люк, обнажив меч двинулся вперед, но Рей остановила его: - Не надо, он и так мне все расскажет. Смотря ему в глаза, холодно и спокойно, она чувствовала, что это лучшее ее оружие, лучшая защита. Рей была в своем праве и требовала лишь того, что причиталось ей - ни больше и ни меньше; Хакс должен был понять это тоже, раз и навсегда. Он смотрел на нее брезгливо, но впервые за все время сюда примешивалось что-то еще -- любопытство, интерес. Хакс буравил ее взглядом, внимательно изучал лицо, стремился что-то прочесть на нем. То, что он читал, не нравилось ему, он мрачнел. Рей его не торопила, хотела, чтобы он увидел, увидел всё. Ее ярость, решительность, храбрость. Он видел. Наконец Хакс заговорил: - Знаешь, я должен был догадаться раньше. У тебя было столько возможностей убить его, всадить меч в живот... Но ты не сделала этого, видимо, у вас и впрямь глубокие отношения, - неприязнь так и сочилась из него, сквозь каждое слово, - Что ты хочешь знать? - Ты его подставил? - Нет. Даже если бы решил сделать это, то не смог бы, он никогда не доверял мне никакой лишней информации и вообще никому не доверял. Мы мало знали о его планах, его перемещениях, только необходимое; даже здесь, на базе, он умудрялся скрываться, никто не знал в какой из спален дворца он спит и где проводит время. То, что он поехал к Зайгерианцам было для меня неожиданностью. - Ты собираешься его вытаскивать? - Нет, перед нами сейчас стоят другие, куда более важные задачи. - Что может быть важнее, чем освободить его? - Удержаться у власти. - Это не важнее чем жизнь Бена. - Да при чем тут жизнь? Убивать Рена надо было раньше, сейчас от этого станет только хуже, это знаю я, и это, конечно, знает и Скинтелл, он не идиот. Рена не тронут. - Я в это не верю. - Подумай вот о чем: Рен ценен для членов Альянса, это с ним они вели дела, с ними они строили планы на будущее, он им обещал денег. Если Скинтелл убьёт его, то члены Альянса растопчут его, там одна Авис чего стоит… Скинтеллу с ними не потягаться, все что ему остается, это строить из себя жертву -- давить на легитимность, да обещать деньги тем, кто окажет ему поддержку. Только вот ведь загвоздка, деньги то его все здесь, поэтому я повторяю — самое главное отстоять Зайгеррию, нельзя ее потерять, к тому же, здесь люди, которых Рен обещал защитить от мести Скинтелла за восстание, они ему доверяют, и их жизни необходимо сберечь, они нам еще пригодятся. - И где эти люди, когда помощь нужна ему? - А что они могут сделать? Допустим я отдам приказ, сколько мне отправить людей?? Взвод, роту, батальон?! Бессмысленно, потому что Скинетеллу никто не нужен и никто не интересен, кроме Рена, их всех убьют. Рену они никак не помогут, а вот нам здесь очень даже. Рассредотачивать наши силы это самоубийство. - Я не собираюсь ждать. Хакс пожал плечами: - Я не знаю, зачем он уехал с базы, но раз он у них, то ждать это самое умное, что можно сделать. Мы обернём ситуацию себе на пользу, все убедятся в том что Орден это в первую очередь система - могущественная и стойкая; полная противоположность деградировавшей диктатуре Скинтелла. Никто не должен думать, что стоит Верховному Лидеру отлучиться, и все, мы впадаем в панику, теряем голову, совершаем ошибки! Никто не должен думать что мы слабы и истеричны. Мы будем действовать строго по плану — зачистим территории, обезвредим остатки гвардии Скинтелла, именно это -- первый и самый важный гарант жизни Рена. Не будет Зайгеррии -- не будет и денег, не будет денег -- все члены Альянса разбегутся и что тогда помешает Скинтеллу расправиться с Реном? Рей отвернулась. Сказать ей было нечего, но соглашаться она не собиралась. - Рен не просидит там долго, скоро все изменится. Скинтелл в сложном положении, он законный король у которого под эгидой борьбы за свободу внаглую пришли и отобрали власть на глазах у всей Галактики, он мечтает о реванше, это правда, но он связан по рукам и ногам. Он становится слабее с каждым днем, еще чуть-чуть, и не останется никакого короля Скинтелла. - Если ему будет нечего терять, он попытается убить Бена. - Возможно, но несмотря на это мы пока будем придерживаться плана. - Остальные в Ордене тоже так считают? Никто не собирается ему помогать?.. - Кроме меня о ситуации знает лишь несколько человек и что бы они там не думали, все бросать и бежать спасать Рена я не буду, я не его нянька... - Он Верховный Лидер. - Вот именно! И поэтому он сам должен отвечать за свои действия и пожинать плоды своей глупости! Может это чему-нибудь его наконец научит! Я не секретарь и не мальчик на побегушках, я служу не Верховному Лидеру, а в Первую очередь Ордену! И для Рена я делаю лучшее из того что могу -- защищаю Орден от его собственных опрометчивых решений! - Я не согласна. - Если ты не согласна со мной, может ты согласишься с самим Реном? Он ведь и сам не считал, что вытащить его это задача первостепенной важности. - О чем ты? - Его первый приказ из плена. Рей вопросительно вскинула брови. Немного поколебавшись, Хакс все же нехотя протянул: - Скинтелл пытался договориться с нами, обсудить цену за освобождение Рена, но мы даже говорить с ним не стали, у нас был другой приказ, вот, - он потянулся к датападу, появилась голограмма. Сперва Рей лишь услышала его, он сказал: «Никаких переговоров». В это мгновенье она поняла -- что бы там ни говорил Хакс, какие бы разумные аргументы ни приводил, ей все равно очень нужно отправиться на поиски, найти-таки побыстрее своего ненаглядного, посмотреть ему в глаза и прописать подзатыльник. Она перемотала запись и на этот раз внимательно оглядела его. Было видно, что Бена старались привести в порядок, но разбитое лицо и безумные глаза было ничем не спрятать. - Почему он так выглядит? - севшим голосом спросила Рей. - Я сказал лишь что его не убьют; то, что его будут держать в тепличных условиях я не обещал, плен есть плен. Очевидно Скинтелл хочет не просто выдавить нас с планеты, он хочет чтобы Рен сам отдал приказ на сворачивание кампании, чтобы дискредитировать его в глазах восставших, чтобы они разочаровались, чтобы они поняли, что их бросили. По всей видимости был уговор, что он прикажет покинуть планету взамен на своё освобождение, но, как видишь его приказ состоял в другом. И я, в кои то веки, согласен с его решением. - Почему ты сразу не сказал? Сперва ей показалось, будто Хакс глянул на неё даже с неким подобием сочувствия, но быстро поняла, что это скорее был взгляд презрения, так смотрят на больных -- смесь жалости, отвращения и радости, что сам ты здоров. - Знаешь, это показательно, что я привел тебе десяток разумных аргументов, ни один из которых тебя не убедил, но стоило Рену просто что-то буркнуть с экрана и ты тут же угомонилась... Ну что же, теперь я точно верю, что ты его жена. - Я все равно вытащу его. - Ну, можешь попробовать, конечно, но мы здесь тебе не помощники, - немного помедлив, он добавил: - Если тебе интересно, то когда его схватили, в первую очередь он вспомнил вовсе не о тебе, да и вообще не вспомнил о тебе, ни в какую очередь. Может тебе стоит плюнуть и уехать домой? - А о ком вспомнил? Хакс хмыкнул: - О мамочке, не знаю почему. Может с перепугу решил, что его сразу убьют вот и начал просить, чтобы ему дали с ней поговорить или просто чтобы сообщили ей о случившемся. - Где он? - Я не уверен, но есть подозрение, что Мандалор пошел на сделку со Скинтеллом. Ты сказала, что он знает про тебя, да? - Да. - Откуда? Она предпочла не вдаваться в подробности, лишь пожала плечами. - Плохо, у него на руках теперь лишний козырь. - Я не козырь, я не дам ему никакой возможности хоть как-то использовать меня против Бена. - И что ты намереваешься делать? - Я хочу обыскать кабинет и поговорить с Рыцарями, они могут что-то знать. - Не думаю, что эти остолопы могут быть хоть чем-нибудь полезны, - скривился Хакс, - Впрочем ладно, пойдем, сама посмотришь. *** Он лежал прижавшись щекой к полу. Плита была холодной и склизкой на ощупь. Кое-где ее покрывала плесень, из-за которой в воздухе витала густая вонь. - Не спать. Охранник. Кайло скосил глаза -- этот был грузный, с надвинутой на глаза фуражкой. Его он видел впервые. - Не спать, - все также равнодушно повторил он. Кайло был уверен, что не засыпает, по крайней мере он изо всех сил старался этого не делать. Ему казалось, что он просто моргает, но стоило векам сомкнуться и открыть он их уже не мог. - Не спать. Этот был не из зайгеррианцев, а потому был спокойнее, в его глазах не пылала ненависть, как у прочих, но несмотря на беспристрастность, работу свою он знал хорошо и на четвертый раз повторять ничего не стал, просто все с тем же равнодушным видом тыкнул по пульту. По телу прокатился разряд. Мышцы свело, и как он ни старался молча проглотить боль, из горла все же вырвался жалкий хлюпающий стон. Он закусил губу. Боль не была для него в новинку, он часто шагал с ней рука об руку. Темная сторона, Сноук, войны... Но в той боли он находил ценность -- силу, умения, выносливость. Эта боль не могла принести ему ничего полезного. Только слабость, только унижение. Она медленно текла по телу, вырывая крики, выжимая пену, которая белыми хлопьями оседала на губах, словно он мыльная тряпка, которую насухо выжали, раз за разом, раз за разом. Такая боль заставляла чувствовать, что ты не принадлежишь себе. Ему можно сказать повезло, он уже давно принадлежал себе не вполне. Все самое лучшее, что у него было, он отдал и оно было под надежной защитой. Его женщина, его сила, его всё -- были где-то там. Здесь -- в темнице, грязи, с цепью на шее -- ему было не так много чего терять. Когда судорога отпустила, Кайло поднялся на колени и сплюнул. Его до сих пор сильно штормило, поэтому он снова сполз на пол, даже не пытаясь встать. Было непонятно, что разбито, то ли зубы, то ли язык, все распухло и страшно болело. Кровь копилась во рту и сгустками скатывалась вниз по горлу вызывая тошноту снова и снова. Из-за сотрясения его мысли путались. «Милая, план не был так уж плох» - билось в его голове, «Он не был плох, не был плох, не был плох. Рискован — возможно, поспешен — отчасти, но он не был глупым, клянусь тебе». Зацикливаясь, они ходили по кругу не замолкая ни на секунду. Внезапно охранник засуетился. - Встать, - скомандовал он. Кайло, хоть и медленно, держась за стену, но все же поднялся на ноги. Он не был уверен, зачем Скинтелл так настаивал каждый раз, чтобы его встречали стоя, видимо, по глупой королевской привычке -- считал, что так заставляет проявлять к себе уважение. Кайло только радовался, пусть в плену, пусть раненый, а все же он стоял выше и это придавало ему сил. Скинтелл придирчиво оглядел его и благосклонно кивнул охраннику. Кажется, ему понравилось то, что он увидел. - Ну что, королёк, подумал над моим предложением? Кайло мотнул головой. Ему не хотелось говорить, это доставляло ему боль, к тому же он уже все сказал. - Отвечай! - Король подал знак охраннику и тот вновь потянулся к пульту. Кайло поморщился и неохотно заговорил: - Она моя. - Это Я законный Король, Я! Это моя земля, всегда была и будет моей. - Пойди и возьми, раз твоя. - Отдай приказ, как только твои люди покинуть мою планету я отпущу тебя. - Тебе править будет некем, если все мои люди покинут пл... - кровь снова пошла горлом, он закашлялся. - Как же ты жалок. "Не я умоляю пленного отдать мне мою землю". - Неужели ты воображаешь, что рабы верны тебе? Что им не плевать?Что у них есть хоть какие-то представления о чести? Пока ты здесь, они как дикие животные растаскивают мою планету по кускам, разрушают города, оскверняют храмы. Еще чуть-чуть и от Зайгеррии ничего не останется, тебе будет нечего предложить мне за свою жизнь. Поторопись, королёк, часики тикают. - Не можешь убить , заставить моих отступить, не можешь нанести удар. Твой шаг каждый ведёт к проигрышу, просто тянешь время, надеешься решится все само, этого не будет, - набравшись сил выпалил Кайло, его раны мешали ему говорить, мешали сосредоточиться. Он пропускал слова, глотал окончания и не понимал, удалось ли ему вообще сказать что-то связное. Лишь по потемневшему лицу Скинтелла Кайло понял -- удалось. - Не думай что я это так оставлю, я найду управу и на тебя. Шипение. Удар. Когда волна от разряда прошла, он открыл глаза и обнаружил, что около Скинтелла стояли двое и что-то возбужденно ему говорили. Что-то важное, очевидно, иначе они бы не осмелились его прервать. Дослушав до конца, Скинтелл снова подошел к Кайло, его глаза лихорадочно блестели и бегали, на губах застыла гримаса злости. Он сделал шаг вперед, оказавшись странно близко и возбужденно зашептал: - Ну теперь мне ясно, зачем ты все это затеял, можешь рассказывать другим свои сказки о борьбе за свободу, о том, что вас просили о помощи, но я то знаю, я все узнал, я все понял и я скажу об этом и Авис, и всем в твоём Альянсе, каждая крыса будет знать, что ты втянул их в войну не столько ради денег, сколько ради своей сиюминутной прихоти, ради рабов! Рабы, рабы, все из-за них, у тебя к ним явно какая-то страсть, я знаю, мне рассказали, неужели правда, что ты даже женился на рабыне, зачем, они ведь нужны не для этого, надо было сказать мне, по-хорошему, как другу, мы всегда были дружны с Империей, мы бы подружились и с вами, я бы привёз тебе таких десяток, зачем было нужно ссориться со мной ради этого, скажи? Посмотри, куда тебя это привело?! «Женился на рабыне?» - Кайло вдруг осознал, что инстинктивно сжимает в кулаке гайку. Он выпустил ее и аккуратно вынул руку из кармана. Он ничего не говорил и даже не смотрел на Скинтелла, боялся, что единственного взгляда хватит, чтобы выдать себя. Наверное, это просто какая-то нелепая попытка вывести его из себя. Невозможно, чтобы он говорил это про Рей. - Она у тебя умственно отсталая, да? Смеет угрожать мне и моим людям! - Кто? - Что кто? - Кто… О ком ты говоришь? - Ты что, вообще меня не слушаешь? Или у тебя уже мозг начал так быстро отказывать? Я говорю про твою жену, про Рей. - Нет. - Нет?? - Она мне не жена. Это просто сплетни. Надеюсь ты не слишком дорого за них заплатил. - Она сама назвалась твоей женой, и меч твой кстати забрала. Кайло помотал головой, словно пытаясь отмахнуться от этих слов, как от назойливого ночного кошмара. - На самом деле, знаешь, мне совершенно наплевать, правда ли она твоя жена, или это лишь ее влажные мечты, но я знаю, что теперь-то все пойдет по-другому. Ему опять вкололи какую-то дрянь от которой плавились мозги. Он забился в угол, потому что теперь даже тусклый свет вызывал резь в глазах. Он плотно зажмурил их, но все равно видел яркие пульсирующие круги. - Не спать. Ошейник то и дело трещал, гоняя по телу разряды; в закостенелых от вечного нахождения в одной позе мышцах копилась ярость, утежелявшая конечности. Он знал, что они делают. Хотят его измотать, не дать ему никакой возможности вырваться, защититься, воспользоваться Силой. Они могли бы и не стараться так сильно, у него и без этого были с ней серьезные проблемы иначе бы он и не попал сюда. Он не понял этого сразу. Вот в чем была самая большая ошибка. Может быть все бы удалось, несмотря на рискованность, несмотря на численный перевес, если бы только Сила не подвела его. Он должен был заметить раньше, должен был почувствовать, но он был слишком занят, слишком невнимателен, слишком не чуток. Он не смог. Она всегда была ревнивой. У других бывало и по-другому, у него -- только так. Он по разному пытался приручить Силу, когда был совсем маленьким - интуитивно. Когда стал старше - через аскезу, умеренность, но все это было не то. В той Силе он чувствовал себя безвольным, ненастоящим, лишь фальшивящим инструментом все время вынужденным исполнять чужую волю, быть Силе служебным псом. Но он чувствовал другое. Он чувствовал, что там в глубине есть что-то, что жаждет быть использованным, что жаждет ломать и не боится сломаться, не боится его. Ничего вообще не боится, а напротив, пугает; не избегает его, а радостно откликается на зов. Он хватал ее, сжимал, тянул изо всех сил и она поддавалась; растекаясь под его кожей пела свою страшную песнь, к последней ноте которой всегда примешивался чужой крик, который служил доказательством его существования. "Я разрушаю, следовательно я существую. Я сам -- разрушение и никто больше не считает, что я не имею значения, я есть. Даже если я лишь инструмент чужой мести, я все равно есть". За те секунды пока все распадалось на куски эта странная тупая тоска отступала. За это было можно все отдать и он отдал. "Прости, пап". Тогда он еще не знал, что это все равно не поможет. Ничто не помогало ему избавиться от боли, потому что он без своей боли Сноуку был не нужен, в этом и был весь смысл -- никто не может разрушать лучше чем тот, кто не боится быть разрушенным, это была отведенная ему роль. Разрушаться разрушая. Кайло не смог понять этого сразу, он доверял Сноуку, думал, что он хочет его учить, видит в нем что-то... Сноук в действительности был и силен и могущественен, но с Силой был аккуратен, до странности умерен, потому что он знал, что она делает с другими и сам съеденным ею быть не желал. Он хотел обладать монстром, ему было нужно оружие. Ему был нужен Кайло. Опять лишь инструмент в чужих руках, всегда лишь инструмент. Он мог бы послужить инструментом и для нее, он мог бы дать ей все... Но ей ничего не хотелось. Зато ему захотелось сразу всего и это не было минутное желание -- оно словно стало частью него, как зернышко проросло сквозь, окутало корнями, порой нежно, порой удушливо. Это не помогло. Сноук пал. Это тоже ничего не изменило. Рей ушла. Это изменило все. Он почти не помнил что происходило после этого, лишь обрывками -- взрывы, запах гари, суету. Ему хотелось чтобы всего этого не было. Остановиться. Успокоиться. Ему уже даже не хотелось не чувствовать боль. Пускай. Какая разница. Он уехал. Уже тогда он принадлежал другому миру, но еще не догадывался об этом. Он стал лучше спать, стал спокойнее -- не таким вспыльчивым, не таким агрессивным, он научился себя контролировать, но он не подумал о том, чем придется за это заплатить. Возвращение стало настоящим испытанием. Встреча с Рей стала испытанием. Он снова чувствовал связь и ничего, ничего, ничего не мог с этим поделать. Ее нельзя было сломать, нельзя запугать, нельзя уничтожить, только договориться, постараться добиться доверия. Он любил ее. Это было больно. У него не было два сердца, а одного и на любовь и на ненависть не хватило. Она забрала все. Она. Ему хотелось смотреть на нее и не видеть напуганных глаз, хотя бы иногда. Боясь вновь провалиться в безумие он больше не захотел кормить собою Силу, стал с ней осторожнее и не заметил, как постепенно она отворачивается от него, как теряется связь и как ее место занимает другая. Он не жалел о ней, разумеется. Он сделал этот выбор, он выбрал Рей, досадно лишь что он заранее не подумал о том, что Сила тоже будет делать свой выбор и он ему не понравится. Нет, он не лишился ее совсем, просто она стала другой. Раньше она брала свой исток в его злости, ненависти, боли. Сейчас ему было нечего ей предложить и за свой голод она ему отомстила, не защитила его в решающий момент. Теперь он здесь и у него нет никакого плана, все мысли расползлись. Он приказывал себе: "Думай", а спустя время осознавал, что его мозг просто бессмысленно гоняет это слово в голове на разные лады. "Думай" - шепотом, "думай" - громко, "думай" - с угрозой, "думай" - с вопросом и ни одной мысли кроме. Его снова затошнило. Он вытянул руки вперед перед собой, они дрожали. Сидя под землей было сложно оценить, сколько времени прошло. Своему расплывающемуся сознанию он не доверял, но судя по по тому, что гематомы немного спались и сменили цвет, а в голове стало яснеть, прошли еще сутки. *** «Такой отличный план, такой отличный план!! Да, Бен?! Пусть никто не знает ничего про нас, так лучше, так безопаснее!! Ну, теперь ты доволен? Как прикажешь тебя вытаскивать, если никто не желает со мной говорить и делиться информацией?!». Недолго думая она просто разнесла запертую дверь в кабинет и все там перерыла под чутким надзором Хакса. Один из ящиков стола был полностью забит пайками, теми самыми, которые Бен обещал ей привезти. Часть она распихала по карманам, а несколько штук тут же зажевала. Хакс поджал губы. Больше ничего полезного она не нашла, ни одного намека на то, куда уехал Бен. Его рыцари тоже ничем ей не помогли. Они смотрели на нее… никак. Рей не видела их лиц, они все были упрятаны за шлемами. Боже, как же она ненавидела эти шлемы. Никогда не поймёшь, что за человек стоит перед тобой, о чем он думает и как к тебе относится. Даже Хакс не внушал ей столько тревоги, по нему хоть было видно как он скалится или закатывает глаза, а эти... Просто молча качают головами. Единственный человек, который дал ей хоть какую-то информацию оказался Маркарт. Для того чтобы с ним поговорить, ей пришлось идти на станцию и навести шороху еще и там. Дежурные непонимающе переглядывались, Митака увидев ее едва не лишился чувств. Благо за ней таскался недовольный Хакс и уверял всех, что все в порядке. - Похоже, что я был прав, дело не в самом правительстве Мандалора, а в сенаторе Яхине. Его семье не понравилось, как Рен с ним обошелся и они захотели мести, а тут рыщущий в поисках хоть какой-то поддержки Скинтелл удачно подвернулся. - Откуда у тебя эта информация? - Ну так, знаешь, - горделиво нахохлился он, - Поговорил с теми, с этими, попросил знакомых дать посмотреть записи с камер, так, по-крупице, да нашел что-то полезное. - Ты знаешь, как они его поймали? - Частично могу рассказать. Откуда-то они знали, что он приедет и знали куда именно, они ждали его. Ему по всей видимости казалось что он посадит корабль незаметно, но они его ждали и при посадке на корабль напали, обстреляли бластерными пушками, но видно, делали это аккуратно, боялись его убить случайно. Через пробитые бреши пустили газ. От первой партии бойцов он еще отбился, но потом его уже можно было голыми руками брать, его загнали в угол, выстрелили оглушающим снарядом в голову, обезоружили. - Знаешь где он? - Ага, но сразу говорю, как вытащить его оттуда я не знаю. Людей там не так чтобы много, горстка Зайгеррианцев, да человек двенадцать тех, кто работает на Яхина, но место там неудобное. Туда вообще-то можно незаметно проникнуть, есть ходы, но только не сейчас, потому что они явно ждут этого, у них везде охрана по периметру и приказ стрелять на поражение. - И что с этим можно сделать? - Честно, не знаю, но могу тебе точно сказать что соваться туда без четкого плана не стоит. Они там в бешенстве и черт знают, что могут выкинуть. - А правительство Сандари знает, о том что происходит? - Не уверен, но если хочешь, я сделаю так, чтобы слухи об этом дошли до них как можно скорее. - Думаешь, это будет полезно? - Еще один сложный вопрос, я бы сказал что да, но вот Рен не особенно доверял Мандалорцам. - А это откуда знаешь? - Я собирал информацию, читал, смотрел запись с некоторых его встреч, и... - Ясно, - резко оборвала его Рей. Она и так злилась на себя и не могла понять, как могло так получиться, что она ничего не почувствовала, не спохватилась, не знала о его планах. В очередной раз получать доказательства того, что кто-то лучше нее знал о делах Бена было неприятно. Она хорошо держалась весь день, но сейчас усталость валила ее с ног, в горле комом встали слезы. Все только и делали что говорили ей, как поступать не стоит, но никто не мог подсказать хорошее решение. Ничего не шло ум и ей казалось, что любой ее шаг сделает только хуже. Люк уговорил ее поспать. - На утомленную голову ничего хорошего не придумать, - сказал он, положа руку ей на плечо. Рей съела еще несколько пайков и свернувшись клубком в кресле закрыла глаза. Она была так рада его увидеть, что сперва ни одна плохая мысль не возникла у нее в голове, и лишь коснувшись его, щекой к щеке, ощутила, какой он холодный. Она вцепилась ему в губу изо всех сил, вонзила в нее зубы, желая увидеть хоть что нибудь живое в этой чёрной звенящей пустоте -- свежую кровь, но кровь не пошла. Спать она легла там же, где спал Бен, в отдалении от всех, но ее крик все равно переполошил всю округу. Несчастный Митака, которого приставили к ней в качестве помощника (шпиона Хакса, если по существу) ужасно разволновался, так, что в итоге Люку пришлось успокаивать его. "Госпожа экс-советница, я надеюсь вы в порядке, госпожа экс-советница, прошу, скажите, что вас так напугало и я прикажу разобраться, госпожа экс-советница, мы позаботимся о том, чтобы вам было комфортно, только скажите, прошу, скажите, что случилось, госпожа экс-советница...". Она так и сидела подобрав под себя ноги, слушая его причитания и лихорадочно размышляя. К утру всё было решено. - Я встречаюсь со Скинтеллом - Как тебе удалось добиться разрешения на встречу? - Пообещала, что уговорю Бена отозвать войска. - Чтоооо? Ты что, охренела совсем?! - Хакс мгновенно стал красным. Он подлетел к ней так близко, что она слышала, как сбилось его дыхание. - Отойди от меня. - Мы не будем подчиняться приказу, мы не... - Мне интересно, ты в такой тайне хранишь то, что Бен в плену, не потому ли, что боишься, что это твоих приказов никто слушать не станет? - Чушь, у меня достаточно верных людей. Рей лишь равнодушно пожала плечами: - Если честно, мне все равно, я в это лезть не собираюсь, пусть Бен сам с тобой разбирается. В конце концов, он всегда знал, что ты его ненавидишь, но все равно позволяет тебе остаться, ценит тебя, за то что тебе не безразлична судьба Ордена. Ты можешь сколько угодно угрожать мне сейчас, но это ваши с ним дела, я лишь делаю то, что поможет мне вытащить его. - Он и сам не захочет отдавать такой идиотский приказ, который перечеркнет всю его работу, всю нашу работу!! - Может быть ему и не придется. - В чем вообще состоит твой план?? - Я приеду туда, а дальше как пойдет. - Серьезно?! Его схватили потому что он сунулся туда в одиночестве, а теперь ты хочешь сделать тоже самое?? Без толкового плана, без людей?? У вас что, одна клетка мозга на двоих?!! - Ты сам сказал, что никакие люди мне там не помогут, их просто всех убьют, а вот меня они не тронут, так что, можно сказать, что у меня все продумано. - Ёбнутые... - он с размаху повалился в кресло, закинув ногу на ногу, его глаза бегали. - Да ладно, мне то какая разница! - зло выпалил он, словно бы пытаясь перекричать ее, - Мне даже лучше, если вас обоих сгноят там в плену и вы не вернетесь. - Бойся своих желаний, Армитаж, кто знает, может я захочу их исполнить. Заберу Бена и увезу куда-нибудь далеко-далеко, где он наконец-то сможет отдохнуть и ему будет вообще не до вас. Интересно будет посмотреть, что ты будешь тогда делать с Зайгеррией и с миллионными долгами. Он больше не вымолвил не слова до самого их отъезда, но выйдя провожать на площадку хмуро проговорил: - До встречи. *** По коридору послышались шаги Скинтелла, Кайло научился отличать их. Выглядел он довольным. - Знаешь, мне очень понравилась твоя девочка, такая бойкая, сразу видно, что она хочет решить проблему, готова идти на компромиссы, не такая как ты. Она сказала, что с тобой это происходит постоянно, ты забываешься, слишком много на себя берешь, а потом слетаешь с катушек. Она говорит, что тебе всегда нужен кто-то рядом, кто-то, кто поможет тебе, поддержит, кто напомнит, что ты устал, что ты измотан, что ты обычный человек, - заговорил он издевательски-плаксивым тоном, явно пытаясь спародировать Рей, - Молодец, девчонка, еще и мордочкой вышла. Кайло ничего не сказал. Это стоило ему многого, но он ничего не сказал. Слова не могут убивать, а значит сейчас они были для него бесполезны. - Удивительно, что она так уж сильно хочет, чтобы ты вернулся. Она согласна с тем, что твои люди должны оставить мою планету в покое и она хочет помочь мне этого достичь и она поможет, так или иначе. И лучше бы ей действительно обладать тем даром убеждения и влиянием на тебя, о которых она говорит, от этого будет зависеть и ее жизнь и твоя. Она скоро приедет. Король дал знак и ошейник снова затрещал. Кайло бросило в пот еще до того, как он почувствовал боль, он застонал. Громче, чем это того стоило. Он плохо соображал и пока что эта была единственная хорошая идея, пришедшая в голову. Он все так же подволакивал ногу, хотя боль уже не была такой острой; Все так же вставал держась за стену, хотя головокружение прошло; все также от каждого разряда валился на пол, хотя уже смог адаптироваться к ним и понемного подавлять их силу. Пусть думают, что он слабее, чем есть. Ему нужна хоть какая-то фора. Кажется, он здорово наскучил охране, они потеряли к нему всякий интерес и перестали тормошить, но сейчас он бы и сам ни за что не уснул. Он лежал, до звона в ушах вслушиваясь в тишину. Когда пришло время, его выволокли из камеры. - Да дайте хотя бы зубы почисть, что же вы за звери такие?? Как я по вашему должен с ней говорить, она увидит меня в таком виде и ей уже вообще не захочется, чтобы меня отпустили. Да я сам пойду! - рычал он каждый раз, когда кто-то резко дергал за цепь. Поднимались долго, на голову надели мешок. Он шёл и старался запомнить дорогу, повороты, ступени… в таком состоянии делать это было невыносимо трудно, мутить начало почти сразу. А потом они поднялись выше и он почувствовал — как утренний, не успевший еще раскалиться воздух, когда лучи скользят по щекам, но ещё не обжигают, а ты все равно уже знаешь -- день будет тёплым; как ветерок, приносящий с собой частички соли, колко оседающие на языке и губах; как ночная прохлада, как любовь. Он почувствовал ее и больше уже ни о чем не мог думать. Ожидать ее приезда там, взаперти, утопая в собственной беспомощности было невыносимо. Сейчас он шёл и с каждым шагом его наполняла уверенность. С Силой или без нее, больной или здоровый, с мечом в руке или безоружный, ничто из этого не могло поменять его сути. Он никому не позволит причинить ей зла. Он позаботится о ней, чего бы ему это не стоило. Ее присутствие скользнуло по нему легким бризом и улетучилось. Они вели его не к ней, а от нее -- прошли мимо и стали отдалятся. Его мгновенно затопила ярость, он вздыбился словно дикий зверь, резко дернувшись назад застал врасплох одного из охранников и своим телом повалил его с ног, падая и подминая его под себя. Он ничего не видел и ориентировался лишь на ощущения, удар локтем, хруст, сломал нос, вскочил на ноги, другой хруст - наступил на руку, размозжил пальцы. Выстрел - увернулся. Треск - разряд. В глазах заплясали искры, но он и так ничего не видел, так что было наплевать. Разряд не сбил его с ног, но второй собьет, у него была минута прежде чем ошейник перезарядится и вновь ударит. Бластер -- он метнулся к выстрелу, а не от него, посчитав, что непредсказуемость даст ему больше очков, чем отнимет ранение. Лазер снёс мочку, мазнул по шее. Охранник хотел попасть в голову, в голову и попал; заломив ему руку Кайло приставил бластер к шее и нажал на спуск, залп вынес ему мозги. Кайло наконец сдернул с себя мешок и тут же пожалел об этом. Яркий свет ослепил, его мгновенно затошнило и начало качать. Третий охранник сбежал, решив не вступать в бой, а броситься звать кого-то на подмогу. Странно, что они еще не здесь. Странно, что не сработала тревога. В отдалении послышался шум, гулко расползшийся по коридорам, было сложно понять как далеко находятся люди. Он поднял бластер -- со скованными руками, полуслепой -- на точные выстрелы расчитывать не приходилось, но вот если дать очередью по ногам -- он вполне сможет отстреляться. Кайло не позволил себе даже немного прийти в чувство и привыкнуть к свету, сразу же двинулся им навстречу, боялся, что они снова распылят парализующий газ. Он побежал вперед, первую партию расстрелял как и собирался, на вторую уже не хватило батарей в бластере, а забрать их у кого-нибудь из убитых он не сообразил. Газ таки распылить успели, "может и к лучшему" подумал Кайло, падая на пол. Теперь по крайней мере они видели так же плохо как и он. Задержав дыхание он замер. Охрана тоже. Им было не так то просто понять, в какой из точек этого большого помещения он залег. Воздух в легких кончался, нужно было что-то решать. Кайло вскочил на ноги и понесся прямо на четверку, перекрывающую выход. Прицел, выстрел, попали. Смысла беречь силы уже не было, но равновесие он берег, знал, что стоит еще раз упасть и он уже на ноги сам не поднимется, поэтому уклониться от выстрела даже не пытался, опасно -- может занести. Он сделал бросок и телом, словно тараном разбил их цепочку. Они не ожидали, что он пойдет на них с голыми руками и бросились в рассыпную. Через освободившийся выход он выскочил в другое помещение и наконец позволил себе вдохнуть. Лишь на секунду. Сзади послышалась возня и он снова побежал. Отбиваться уже сил не было, нужно было отыскать Рей и уходить. Он несся вверх по ступеням хотя чувствовал, что там еще люди, а внизу их не было, но Рей была там где-то с ними, и он бежал, периодически обнаруживая то тут то там тела, не понимая, мертвы они или живы, но ему было наплевать, он ступал прямо по ним, волоча за собой тяжелую цепь. Он не мог дышать, легкие кололо изнутри; почти ничего не видел -- кровь и пот застилали глаза; вся реальность сломалась. Он просто шел по ее следам, словно они были смазаны медом. С каждым шагом всё то, что внутри него съежилось, впало в спячку, замерло в день их разлуки, сейчас вновь расправлялось, вырастало, выходило на новый круг. Силы брались словно откуда то извне. Оказалось что лестница вела на открытую посадочную площадку - хороший пилот мог бы посадить здесь маленький корабль, но остальным тут делать было нечего -- насквозь просматриваемая, окруженная остроконечными пиками. Его взгляд равнодушно скользнул по Скинтеллу и отправился дальше, лихорадочно ища Рей. Теперь и Скинтелл увидел его. В его руках была зажата бластерная винтовка. Он прицелился. Кайло смотрел на нее все так же тупо и безразлично. Единственное, что его интересовало -- где Рей. Он чувствовал ее прямо здесь, совсем рядом, но не видел и теперь лишь беспомощно крутил головой. Скинтелл выстрелил, Кайло смотрел. Он видел как заряд летит в его сторону, но не понимал, что ему с этим сделать. Он словно забыл, что значит быть человеком, что значит обладать телом, что значит умирать. Он помнил только что значит жить, и потому упорно шарил взглядом по округе. "Рей?" И Скинтелла и его выпущенный заряд снесло в сторону, словно сильной волной. Скинтелл покатился кубарем вниз с высоты. Кайло не шелохнулся. Он двинулся лишь тогда, когда наконец увидел ее. Рей оказалась около него, приземлилась откуда-то с высоты, словно упала прямо с неба. Он ухватил ее под колени обоими руками, поднял и закружил. Ему хотелось так много ей сказать, но не было никаких шансов на то, что он сможет произнести столько слов. Пришлось выбирать: - Любимая! - Бен, Беен, пожалуйста, умоляю, отпусти меня. - Да почему? - Потому что тебя шатает, милый, я боюсь, что ты упадешь. Бен поставил ее на землю, но из рук не выпускал. Прижал к себе так сильно, что ее бешено колотящееся сердце билось и об его ребра тоже. Рей рукавом отерла капающую кровь с его лица и быстро поцеловала. - Они не дали мне почистить зубы, - пожаловался он. Она поцеловала его снова. - Прости, прости меня. - Все нормально. - Рей, мой план был хорош. - Что?.. - она непонимающе уставилась на него. - Не хочу чтоб ты думала, будто я идиот. Мой план был хорош, просто все пошло не так. - Боже, ну конечно, - она снова отерла ему кровь, но на этот раз ничего не вышло -- ее рукав уже настолько намок, что уже ничего не впитывал, а только больше размазывал ее по лицу, - Бен, ты просто очень устал. Я заберу тебя, тебя посмотрят врачи, ты отдохнешь, все будет хорошо, - нежно приговаривала она, убирая волосы ему со лба, - Кстати, Скинтелл. Рей озадаченно посмотрела на обрыв, с которого он слетел. - Как думаешь, я его убила? - Надеюсь что нет, его еще допросить нужно. Надо его найти. - Сиди здесь, я приведу. - Ну нет. Совершенно не ориентируясь в пространстве он сделал решительный шаг к обрыву, не замечая того, как сильно его трясет. - Бен, да постой ты. Цепь. Она разрубила ошейник мечом. - А где мой меч? - Он у меня, но я тебе его не отдам. Ты в таком состоянии скорее себе что нибудь отрубишь. Пойдем, - она взяла его за руку. - Ну и ладно, - весело усмехнулся он, - Все равно мое любимое оружие это ты. Скинтелл нашелся довольно быстро, лежал все так же в обнимку со своей винтовкой. Он сильно расшибся и переломал много костей, но дышал. Они в четыре руки споро скрутили его. - Мы готовы, - проговорила Рей в передатчик. Спустя несколько минут из облаков показался корабль. Бен окинул его взглядом. - На чем ты приехала сюда? - как ни в чем не бывало поинтересовался он. Рей с опаской окинула его взглядом, но все же ответила: - На Соколе, Бен. - На Соколе? - недоверчиво уточнил он, глядя при этом на этот самый Сокол прямо в упор. - На Соколе. - На Соколе? Рей вздохнула и больше ничего не стала говорить, только покрепче сжала его руку. Даже оказавшись внутри Бен все так же подозрительно косился на корабль. Ощупывал панели руками, тыкал пальцем в стены. Ему не верилось, что это правда может быть тот самый Сокол, что он может вот так просто зайти в него. Казалось, все это жалкий муляж, сделанный из папье-маше и стоит лишь тронуть его и он развалится на куски. Он увидел Люка уже после, когда взлетели. На него он смотрел точно так же, но пальцем тыкать не стал. Наоборот, отпрянул, подобрался. А потом вдруг улыбнулся, словно разгадал хитрую загадку: - У меня сотрясение, - радостно сообщил он Рей и его сознание окончательно заволокло пеленой. Он закрыл глаза.