Однажды на Луаньцзан

Вэй Ин пребывал в довольно смешанных чувствах. Он был рад встретить Лань Ванцзи, но эта же встреча всколыхнула в нем множество воспоминаний, которые теперь отдавали легкой горечью. Новость о свадьбе его любимой шицзе, казалось, выбила почву из-под ног, хотя он должен был бы уже смириться с этим. Это было ожидаемо, но принять этот факт все равно было довольно сложно. Еще больнее было от того, что он даже не сможет быть рядом с ней в такой важный день ее жизни, не сможет пообещать этому павлину Цзысюаню, что лично его со свету сживет, если тот только посмеет ее обидеть. Эта возможность у него была еще в прошлой жизни. До того момента, когда он решил заступиться за выжившие остатки клана Вэнь, идя наперекор четырем великим орденам, и стал всеми презираемым и ненавистным Старейшиной Илина. Он сам сделал свой выбор, знал, что будет непросто. Но все равно оказался не готов. Лань Ванцзи сейчас был единственной ниточкой, которая соединяла его с прошлой жизнью, напоминала о ней. Теперь у него есть Луаньцзан, пещера Фумо и люди, которых он спас. Вэнь Цин, Вэнь Нин, бабуля, четвертый дядюшка и конечно же малютка А-Юань. Ему нужно взять себя в руки хотя бы ради них. — Что ж, был рад видеть тебя, Лань Чжань, но тебе, наверное, уже пора возвращаться. Давай я провожу тебя, — сказал Вэй Ин, кивая в сторону тропы, ведущей к спуску с проклятой горы. — Вэй Ин, вернись со мной в Гусу, — голос Ванцзи звучал как всегда тихо. Но еще никогда Вэй Усяню не доводилось в нем слышать практически мольбу. Это заставило внутренне поежиться. — Лань Чжань, мы ведь уже много раз говорили об этом. Я не вернусь в Гусу. Я, может, и сумасшедший, но я сам добровольно не пойду на суд над собой и не стану смиренно терпеть наказание, — Вэй Ин не понимал, что творится в голове Второго Нефрита и почему ему так уперлась идея притащить темного заклинателя в юдоль праведности и дисциплины. — Я смогу защитить тебя, — продолжал убеждать тот. — Меня, может, и сможешь. Но кто защитит их? — он посмотрел в сторону людей, занятых кто посадкой редиски, кто постройкой домов. Вэнь Цин чему-то усердно обучала малыша А-Юаня, — Если я их оставлю, их всех ждет смерть. Цзинь Гуаншань не намерен оставлять хоть кого-то из клана Вэнь в живых. Он четко дал это понять. Никто больше не посмеет встать на их защиту. Ванцзи ничего на это не ответил. Он понимал, что Вэй Усянь прав. Всех он защитить не сможет. Даже голоса его брата не хватит, чтобы убедить Верховного Заклинателя оставить Вэней в покое. Старейшина Илина же долго хранить молчание не умел и решил разрядить обстановку шуткой, как делал это довольно часто. В той, его прошлой жизни, он любил подтрунивать над Ванцзи. Он всегда реагировал так забавно на безобидные выходки Вэй Ина. Ему этого не хватало. — Если ты так нуждаешься в моем обществе, может, сам останешься у меня на Луаньцзан, а, Лань Чжань? — спросил он, улыбаясь во все тридцать два зуба. Выражение лица Второго Нефрита оставалось неизменным. Когда же послышалось тихонькое «Мгм», Вэй Усянь подумал, что ему показалось. Ведь не может же быть такого, что непогрешимый Ханьгуан-цзюнь пожертвует своим положением и репутацией, чтобы остаться возле отступника и мятежника? Он наверняка все не так понял. — Что «Мгм», Лань Чжань? Хочешь остаться? — он продолжал говорить в шутку, надеясь, что сейчас Ванцзи скажет что-то вроде своего фирменного «Убожество», вспомнит об очередном правиле, которое запрещает что-то эдакое, закатит глаза и уйдет восвояси. — Остаюсь. Или ты против? — такого ответа Вэй Усянь не ожидал и поэтому выглядел, наверное, совсем уж глупо и презабавно, глядя на Ванцзи с открытым ртом. Настроение самого второго молодого господина Лань, кажется, немного поднялось от такой реакции собеседника — его лицо словно покинула былая напряженность, а уголки губ едва ли не приподнялись в легкой улыбке. Удивлять Вэй Ина оказалось приятно. И Ванцзи сделал себе мысленную пометку делать это почаще. — Я-то не против, но ты сам уверен? — спросил Вэй Усянь, когда вернул себе способность говорить. С недавних пор он на своей шкуре узнал, что последствия подобных решений могут быть довольно болезненными. Лань Чжань, конечно, сильный, но справится ли он с таким гнетом? Ведь если узнают, что он связался со Старейшиной Илина, его же самого в темные заклинатели запишут, и даже протекция Цзэу-цзюня вряд ли поможет. А Лань Цижэнь теперь уж точно будет готов придушить Вэй Усяня голыми руками. От подобных перспектив по спине пробежал холодок. — Уверен, — проговорил Ванцзи.