Однажды на Луаньцзан

Лань Ванцзи ощущал себя так, словно упускал что-то очень важное. И уже тысячу раз успел проклясть себя за то, что поддался тогда на провокации Вэй Ина и выпил с ним вино. Он ведь предполагал, что ничем хорошим это не кончится. После того вечера Вэй Ин стал избегать его. На все вопросы либо отшучивался, либо сбегал под каким-нибудь благовидным предлогом. Вспомнить что же произошло между ними Ванцзи не мог, как бы не пытался. Даже часы медитаций не помогли вернуть воспоминания. Дошло до того, что Вэй Ин поднимался раньше Ванцзи и уходил по каким-либо делам, и возвращался уже после того, как тот заснет. На второй день к Лань Ванцзи подошла Вэнь Цин. Разлад между ним и Вэй Усянем не остался незамеченным даже сторонними наблюдателями. — Не знаю, что там у вас произошло, но лучше бы вам помириться, — сказала девушка. — Ходите оба как в воду опущенные, смотреть тошно. — Мы не ругались, — ответил ей Ванцзи, на что получил полный скепсиса взгляд. «По крайней мере, я этого не помню», — добавил он уже мысленно. Сегодня он набрался твердой решимости вытрясти из Вэй Ина все ответы. Если он что-то сделал не так, он должен об этом знать и попытаться искупить свою вину. Эта игра в молчанку и прятки не пойдет на пользу ни одному из них. Если это продолжится еще хоть немного дольше, Лань Ванцзи просто сойдет с ума.

***

Вэй Ин чувствовал себя просто отвратно. Он знал, что поступает нехорошо по отношению к Лань Чжаню, избегая его. Но он просто не мог найти в себе сил посмотреть ему в глаза. Он чувствовал себя виноватым в том, что заставил Ванцзи пить, хоть тот и не хотел. Судя по реакции Лань Чжаня, он и правда не помнил событий того вечера. И Вэй Ин не мог себе представить, что ответить на вопросы Второго Нефрита. «Знаешь, Лань Чжань, мы с тобой голые плескались в реке, после чего страстно целовались, а потом я узнал, что ты терпишь мое общество, чтобы обезопасить всех от меня в случае потери контроля». Звучало просто нелепо, даже для привыкшего нести околесицу Старейшины Илина. Лань Чжань будет трижды прав, если воткнет ему Бичэнь между ребер или как минимум развернется и отправится домой в Облачные Глубины после такого признания. Так оно наверняка и будет, и Вэй Ин как мог пытался отсрочить этот момент. Так он мог хоть издалека наблюдать за вторым молодым господином Ланем. Говорят, перед смертью не надышишься, но, судя по его ощущениям, Вэй Усянь занимался сейчас именно этим. Однако он понимал, что разговор все равно неизбежен. Когда он на третью ночь вернулся уже за полночь, когда Лань Чжань уже, в мыслях Вэй Ина, должен был видеть десятый сон, тот сидел на полу пещеры в позе для медитации, с закрытыми глазами. Едва услышав шаги, Ванцзи посмотрел на вошедшего. Он определенно ждал его. — Нарушаешь режим, Лань Чжань? — натянуто улыбнувшись, спросил Вэй Усянь. — Уже придумал себе наказание? — Не паясничай, Вэй Ин, — уставший от недомолвок Ванцзи не был готов в очередной раз позволить Вэй Ину перевести тему. — Ты прекрасно знаешь, что нам есть что обсудить. Если я чем-то обидел тебя, я… — Так, стоп-стоп-стоп, — Вэй Ин даже выставил перед собой руку. — Ты не сделал ничего предосудительного, Лань Чжань. Это я воспользовался твоим состоянием и позволил нам обоим совершить кое-что. Лань Ванцзи нахмурился, явно не понимая, к чему клонит Вэй Усянь. — Тут совершенно нечего стыдиться, Лань Чжань. Зная строгие правила вашего клана, не удивительно, что тебе захотелось немного ласки и близости и что волю своим желаниям ты смог дать только после пары глотков вина, — начал Вэй Ин, но заметив, что лицо Лань Чжаня сначала резко побелело, почти напоминая цвет его клановых одежд, потом вспыхнуло красным, поспешил успокоить друга. — Не подумай ничего такого, мы просто поцеловались, дальше я не позволил тебе зайти. Зато теперь, когда ты встретишь юную деву, к которой воспылаешь нежными чувствами, хотя бы будешь уметь целоваться, — закончив, Вэй Ин не сдержал слегка нервного смеха. — Ты поэтому избегал меня эти дни? — после некоторой паузы спросил Ванцзи. Он знал Вэй Усяня достаточно хорошо, чтобы догадываться, что тот чего-то не договаривает. В подобных вещах Вэй Ин обычно не имел стыда. Определенно, должно было случится еще что-то, что заставило его отдалиться. Вэй Ин замер, понимая, что его раскусили. Почему-то сейчас он не хотел продолжать врать и изворачиваться. Хотелось разрешить все вопросы раз и навсегда. — На самом деле, не совсем, — помявшись признался Старейшина Илина. И, поймав выжидательный взгляд золотистых глаз, продолжил. — Я спросил тебя, почему ты решил остаться на Луаньцзан. Лань Чжань нахмурился. Что он мог такого ответить, чтобы этим оттолкнуть Вэй Ина? В голову лезли мысли одна хуже другой. — И… что я ответил? — спросил он, когда Вэй Ин не продолжил. — «Чтобы защитить», — почти шепотом ответил Вэй Усянь. — Это очень благородно, Лань Чжань, что ты хочешь защитить всех от злобного Старейшины Илина, который в любой момент может потерять контроль. Хоть я столько раз говорил тебе, что справлюсь, ты, очевидно, мне не доверяешь. И я не могу тебя в этом винить. Возможно, будь я на твоем месте, тоже бы не доверял. Вэй Ин продолжал смотреть куда угодно, только не на своего собеседника. Это было выше его сил. Поэтому он не заметил, как Второй Нефрит оказался в паре шагов от него и сжал руками его плечи. — С чего ты взял, что я тебе не доверяю, Вэй Ин? — в голосе Ванцзи отчетливо слышались боль и обида. — Да, я хочу защитить. Но не всех от тебя, а тебя ото всех. После того, как ты встал на путь тьмы и обрел силу, многие стали бояться тебя и думать, как тебя уничтожить. А ты раз за разом подкидывал им поводы. Вэй Ин вовсе не ожидал услышать от своего друга столь длинной тирады. Неужели он все понял не так, и Лань Чжань ему доверяет и хочет защитить его, всеми ненавистного Старейшину Илина? Вэй Усянь всегда думал, что он последний человек, который нуждается в защите. Тем более кого-то столь благородного, как сам Ханьгуан-цзюнь, с которым они всегда были скорее соперниками, нежели друзьями. — Но… но почему, Лань Чжань? — не сдержался Вэй Ин от вопроса. Лань Ванцзи отпустил плечи Вэй Усяня, отступив к противоположной стене пещеры. Как объяснить, чтобы вновь не отпугнуть от себя Вэй Ина? Но мысли в голову все равно не приходили, да и к тому же, раз у них сегодня выдалась ночь откровений, Ванцзи решил быть честным. — Ты дорог мне, Вэй Ин, — тихо, почти шепотом произнес он, разглядывая рукава собственного одеяния. — Когда ты пропал на те злосчастные три месяца, я не хотел верить слухам и продолжал тебя искать. Я не мог так просто смириться с твоей смертью. Я просто не вынесу, если потеряю тебя снова. Признание далось Лань Ванцзи очень нелегко. Он кожей чувствовал на себе шокированный взгляд Вэй Ина, но не осмеливался сам на него посмотреть, боясь увидеть в его глазах отвращение. Но его там отнюдь не было. Лишь безграничная нежность и тоска. Они словно поменялись ролями, и теперь Вэй Усянь подошел к Лань Ванцзи, приподняв лицо Второго Нефрита за подбородок, заставил его, наконец, посмотреть на себя. — Лань Чжань, — тихо позвал Вэй Ин. — Если ты сейчас же не скажешь, что я что-то вновь не так понял, я тебя поцелую. — Бесстыдник, — чувствуя, как по всему телу пробежал табун мурашек, проговорил Ванцзи. Так же от внимательных глаз Старейшины Илина не укрылись покрасневшие кончики ушей. Усмехнувшись, Вэй Усянь исполнил свою угрозу и припал поцелуем к податливо открывшимся губам Второго Нефрита. Лань Чжань не отталкивал, а, наоборот, прильнул ближе. Пусть он сейчас был не такой смелый, как после чарки вина, но в нем чувствовалось тепло и искренность. Занятые поцелуем заклинатели не заметили, что почти с самого начала разговора за ними наблюдают. Вэнь Нин пришел передать письмо, которое получил от посыльного главы клана Цзян, но застал господина Вэя и господина Лань за выяснением отношений и не решился их прерывать. Что ж, послание, наверняка, может подождать до утра. Так же никем и незамеченный, Вэнь Нин покинул пещеру Фумо.