По пути к дому

Риелтор встретила своих клиентов с профессиональным радушием. Ей казалось чем-то нереальным, настоящим чудом, что заявка на просмотр её первого же крупного проекта поступила буквально через час после выставления дома на продажу. Дом был несколько своеобразным и снаружи, и внутри, да и объявление было выставлено специально в ночи, чтобы успеть утром ещё немного обдумать детали до первых звонков, но она была разбужена тонким пиликаньем уведомления. Свинство, конечно, но встреча была назначена, а будильник переставлен на час пораньше. Пришедшие на встречу мужчины представились как Кроули, который ночью и назначал встречу, и Фелл. Среднего возраста. Контрастные. Явно не родственники и не деловые партнёры. Странно напряжённые. Мистер Кроули после выхода из машины и до начала осмотра молча слушал риелтора, скрестив руки на груди, а мистер Фелл, казалось, вообще был в полуобморочном состоянии, но, зайдя в дом, немного успокоился. Они держались немного в стороне друг от друга, но явно обращали внимание на одни и те же детали дома, хоть и вразнобой. Они не задавали вопросов, в отличие от обычных клиентов, а просто молча осматривали каждый угол, странно принюхивались и трогали каждую поверхность, кроме разве что потолка. Затем, не сговариваясь, они как будто поделили дом на квадраты, и каждый изучал свой участок. Слегка сонная риелтор сопровождала их перемещения комментариями механическим голосом о площадях комнат, материалах отделки, качестве проводки, составе воды в местном водопроводе, заодно рассказала всё, что знала, про ближайшую деревеньку. Молчание клиентов становилось некомфортным. *** Весь час с четвертью до дома оккультные силы ехали без обычных разговоров. И даже без панических замечаний Азирафаэля об абсолютно убийственной скорости и манере вождения. В машине тихонько играл Моцарт (ангел закинул диск в бардачок в прошлую поездку, буквально дней пять назад), и только музыка немного оттеняла напряженность в салоне. Азирафаэль мучительно думал, что всё-таки слишком расслабился и поэтому всё идёт наперекосяк. С каждым дорожным столбиком он накручивал себя всё больше. Кроули думал, что ангел расслабился недостаточно, и не знал, что ему теперь с этим делать. *** В какой-то момент риелтор заметила, что в замке крепко сцепленных рук блондина сверкнуло кольцо. В её забитой мыслями о сделке сонной голове начала разворачиваться логическая цепочка. Конечно же! Они пара и ищут себе дом. Кольцо (после внимательного изучения) оказалось на непривычной руке, но это ведь не запрещено законом. Риелтор присмотрелась ещё тщательнее — и, о боже, оно было на мизинце. У мистера Кроули кольца не было. От сформировавшейся картины мира отказываться не хотелось (или не хватало мощностей для раскручивания другой мысли), поэтому, хотя и странным образом, всё сразу встало на свои места. Кое-кто, очевидно, накосячил с кольцом и купил его как на свои хрупкие пальцы. А кое-кто второй обиделся и теперь с ним не разговаривает. Так иногда случается, даже среди знакомых были примеры. Глупости, конечно, но такой уж встречается склад характера. Королевы драмы, пф. Это объясняло и подрагивающие губы мистера Фелла, когда он украдкой поглядывал в сторону жениха (конечно, он уже простил, ведь принял же предложение, но хочет ещё показательно подуться), и то, что мистер Кроули каждую секунду, в которую не был занят осмотром дома, был весь устремлён каждой частичкой тела к своему партнёру (возможно, он не может понять, зачем обижаться из-за такого легко исправимого пустяка). Неужели для этих двоих Событие произошло только вчера, сразу, как была назначена встреча? Тон беседы был спокойным, хотя в голосе мистера Кроули сквозили пьяные нотки. Возможно, это был бокал вина для храбрости (в его-то возрасте). Кажется, кто-то романтик, несмотря на мрачный внешний вид. *** Утром об их молчание можно было порезаться. Оно наполняло всю книжную лавку, и об него, кажется, даже ударялась книжная пыль, струящаяся в лучах света. Их обоих это угнетало, но оба не знали, как начать диалог. Шесть тысяч лет жизни не смогли подготовить их к подобному разговору. Кроули сказал первые с ночи и на ближайшее время последние слова: "Поехали, ангел", — и быстро вышел на улицу к своей Бентли. С глубоким вздохом Азирафаэль проследовал за ним. *** В доме был осмотрен, ощупан и обнюхан каждый уголок. Риелтору даже показалось, что один уголок был облизан (по крайней мере, она видела, как мистер Кроули быстро стрельнул неприлично тонким языком, параллельно принюхиваясь). — Милая барышня, — риелтор чуть не подпрыгнула от неожиданности, забыв, что клиенты всё-таки умеют разговаривать. — Не могли бы Вы показать нам и земли при этом доме. Да уж. Разговаривал мистер Фелл так же винтажно, как и выглядел. Риелтор заметила, как мистер Кроули поморщил нос при такой формулировке, но всё равно видно было, что его это, скорее, забавляет, чем раздражает. Двор можно было назвать безграничным: с трёх сторон он был окружен обычной для загорода стеной высотой по колено из камней и мха, но четвёртая заканчивалась обрывом (достаточно высокий, чтобы не залезали всякие проходимцы, достаточно низкий, чтобы не умереть при падении, а вызвать себе скорую, лёжа на песке). Под обрывом был пляж, в хорошую погоду заполненный местными жителями; набегая на песок, шумели воды Ла-Манша. При достаточно мощном воображении (или с превосходным зрением) можно было увидеть Францию где-то вдалеке. Когда все трое подошли к краю обрыва, мистер Фелл порывисто схватил мистера Кроули чуть пониже локтя и сказал на краю дыхания, почти шёпотом, глядя за горизонт: "Дорогой мой, здесь так хорошо", — хмурое лицо его партнёра осветилось нежной улыбкой: "Как скажешь, ангел". Риелтор обрадовалась, что сделка, кажется, у неё в кармане. *** После того, как была назначена встреча с риелтором, бутылка вина закончилась очень быстро. Как и вторая. К середине третьей, ангел и демон поняли, что разговаривают о работе (уже бывшей), и тему надо как-то сменить. Они снова обсудили декабриста с подоконника, и ангела пожурили за слишком маленький горшок; потом немного поругались из-за того, кто будет оплачивать их дом, но Азирафаэль в итоге (как обычно) позволил Кроули позаботиться об этом; они вместе поразвлекались с Сири, после чего ангел, не до конца осознав концепт искусственного интеллекта, хотел стереть бедной девушке память об этой ночи, но был вовремя остановлен. В итоге они ненадолго погрузились в приятную тишину. Было очень тепло. Пьяному Кроули (в отличие от трезвого — определённо) нравилась теперешняя раскованность ангела. Было приятно сползти чуть вниз и уткнуться плечом в плечо, раскинувшись на диване, и ощущать забытую на бедре тёплую руку. Видимо, не менее пьяный ангел думал, что это подлокотник или подушка — да и какая разница, пусть остаётся там хоть до утра. Утром придётся всё-таки вставать и ехать смотреть дом. Кроули просто любовался ангелом, поглядывая снизу-вверх на его задумчивое лицо. — Наверное, тебе уже хочется спать, — через какое-то время сказал Азирафаэль, повернувшись и встретившись с демоном взглядом. Он выглядел потерянно, будто и сам готов уснуть, но изо всех сил держится. — Я пойду, мой дорогой? Возможно, Азирафаэль и правда был сонным, возможно, он слишком расслабился за эти два месяца. Это было совершенно не важно. Он нежно прикоснулся к щеке Кроули, чуть притянул его лицо к себе и поцеловал приоткрытые от удивления губы. Его пальцы оказались на шее и краешке уха Кроули, и он почувствовал, как разогнался пульс демона. Азирафаэль вдруг испугался, что всё-таки сделал что-то неправильно, но Кроули ответил на этот невесомый поцелуй, слегка сжав его нижнюю губу своими. *** Они всегда жили где-то рядом. Насколько помнил Азирафаэль, самое большое расстояние, которое их когда-либо разделяло, можно было преодолеть верхом меньше чем за световой день. Он вспоминал, как демон его утешал и одновременно дразнил примерно пять тысяч лет назад после первого развоплощения. Сам же его и развоплотил тогда, кстати. Почти безболезненно, но намеренно, чисто из вредности: за то, что Азирафаэль его случайно уронил со скалы после их самой первой попойки (это, должно быть, было больно). Больше они не напивались так сильно, чтобы забыть, что умеют творить чудеса, и возле тех скал пьяными не ходили. Бюрократические процедуры были воистину ужасны. Но хотя бы тело быстро восстановили. Всего-то за полгода. Ангел тогда, после долгого пребывания на небесах, прослушивания лекций и маринования в бесконечной скуке, надолго потерял доверие к злокозненному демону. Последние лет триста они относительно часто (разумеется, кроме тех лет, которые демон проспал) проводили вечера у Азирафаэля, а вот в новейшей квартире Кроули вместе были только два раза: в ночь после неАрмагеддона и с неделю назад. Ангел напросился посмотреть, какие растения там обитают, но увидел гораздо больше. В первый раз он был настолько вымотан и взволнован, что не сопротивлялся, когда Кроули тащил его в спальню, и даже не заметил, что в просторной квартире есть вообще что-то, кроме стен и кровати, на которую демон его усадил, а сам с громким стоном рухнул рядом и мгновенно уснул. Они почти не отпускали руки друг друга от самого Тадфилда, и даже во сне демон крепко сжимал его ладонь. Азирафаэль тогда долго смотрел вперёд пустым взглядом, поглаживая тонкие пальцы, обводя кругами костяшки, пока не придумал, как им обоим избежать наказания. В следующий раз Азирафаэль уже рассмотрел растения, мебель и скульптуры, и с этого момента в его памяти раз за разом всплывала та ночь 1941-го, когда он позволил себе думать, во что именно за последние четыре с половиной века его любовь преобразовалась из ангельской стерильной, нейтральной ко всему. Он подумал, что и Кроули, пожалуй, тоже любит его далеко не по-ангельски, но всё ещё не был уверен. За эти дни он провёл много времени, представляя то, что вызывало жар внизу живота. Как их пальцы не просто соприкасаются, но и немного задерживаются, когда они обмениваются кружками с новыми интересными напитками; как он встречает утро с книгой, первые лучи искрятся в рыжих кудрях на подушке рядом, а затем на него поднимаются янтарные глаза; как каждый вечер оканчивается поцелуем; как он ласкает не себя, а Кроули. Было одновременно бесконечно приятно и бесконечно тошно на подсознательном уровне, куда были заколочены небесные установки. Это же занимало его мысли после того, как была назначена встреча с риелтором. В голове был приятный туман. Мечты и фантазии всплывали одна за одной. *** Азирафаэль первым же и разорвал их поцелуй. Он заметил, что подбородок Кроули потянулся вверх вслед за ним, и тихо спросил: "Ты хочешь об этом поговорить?", — а ответ он уже почувствовал щекочущим воздухом на своих губах. "Нет". Время не имело значения. Они продолжали сминать губы друг друга, всё смелее исследовали рты, переплетали языки, Кроули даже решился на пару лёгких укусов. Он дрожал в ангельских руках, пальцы запутались в растрёпанных белых кудрях. Когда Азирафаэль провел ладонью по всей длине его тела вдоль острых рёбер и сжал талию, демон одним плавным движением перетёк ему на колени, не разрывая поцелуя. Кроули абсолютно сносило крышу от ласки и жара, от своего желания и желания, которое он чувствовал в ангеле (в ауре были нотки нервозности, но это нормально для первого раза). Он расстегнул верхнюю пуговицу кремового жилета и с разочарованием почувствовал, как руки ангела пропали, опустившись рядом на диван, а сам ангел напрягся и выглядел едва ли не напуганным. Нервозность заполнила всю лавку целиком. Кроули привычно принял правила игры. Так типично: два шага вперёд, один назад. Шесть тысяч лет этой игре, этому танцу без ритма. С полувздохом-полустоном он вернулся на диван бок о бок с ангелом и в свою очередь также спросил: "Ты хочешь об этом поговорить?". В ответ он получил напуганное: "Я пойду, мой дорогой" — и на этом ангел действительно ушёл куда-то вглубь книжного. Чуть позже послышался скрип ступеней лестницы, ведущей наверх к совсем уж редким книгам. Они всегда были лекарством для ангельских нервов. *** К сожалению, два месяца предельно близкого существования и несколько недель планирования не могли до конца побороть этот тщательно выработанный рефлекс отступать и уклоняться от искушений демона. Не могли отделить любовь от ощущения тошноты. Азирафаэль был раздавлен внезапным ужасом, напавшим на него из глубин подсознания и свергнувшим окрыляющее чувство любви. Он не мог это контролировать, не мог остановить. Ему было больно почти физически. Нужно было больше времени, больше привыкания. Нужно было поговорить с Кроули, но не сейчас, когда дрожат руки, а из горла лезет только жалкое бульканье. *** Итак, ангел сделал его на мгновение самым счастливым существом Вселенной — и сбежал. Проклятье. В злости и непонимании Кроули хотел уехать к себе, чтобы получить хоть какую-то разрядку, но до назначенной встречи оставалось всего несколько часов, поэтому он передумал и решил попытаться поспать. Что у него благополучно не удалось. До момента, как ангел спустился со второго этажа, он лежал с закрытыми глазами, думал об этой ночи и пришёл к выводу, что просто поторопился. Нужно только ещё немного терпения. Утром уже оба хотели, но не были готовы что-либо обсуждать.